Кто бы мог подумать

Он просыпается от легких солнечных лучей, скользящих по его лицу. Медленно открыв глаза, он с удовольствием разглядывают кожу чужой шеи прямо перед своим лицом. Сегодня он уснул в объятиях Наруто. Впервые за долгое время они провели вместе весь день, а после и ночь. Он и подумать не мог, что вообще способен по кому-то столь сильно скучать. Саске аккуратно перекатывается на спину и встает. Он все еще немного растянут, но смазка между ног не хлюпает. Значит, Наруто протер его, стоило ему вырубиться. Эта незначительная деталь, волной тепла проходится по его телу. Учиха медленно поднимается и шлепает на кухню, по пути натягивая на себя чужую растянутую футболку. Он не мог больше оставаться в кровати, хотелось что-то приготовить, но он мог остаться в запахе Узумаки. Парень и подумать не мог, что вообще может испытывать столь сильные чувства к кому-то. Саске разбивает о разогретую сковородку яйца. Он любит эти несколько минут тишины утром на кухне, залитой лучами рассветного солнца. Когда тихо шумит чайник, когда по комнате разносится приятный запах еды, а в спальне досыпает Наруто. Тот в последнее время совсем не щадил себя, загружая и работой и тренировками, из-за чего в редкие выходные всегда спал несколько дольше Саске. Учиха и подумать не мог, что будет столь сильно хотеть заботиться о ком-то. Саске тянется к верхней полке за солью, но не сдержанно шипит, когда в пояснице тянет. Когда Наруто сверху, он редко сдерживался. Учиха улыбается. Ему было вчера хорошо, поэтому эта легкая боль нисколько не смущала. Их отношения с самого начала строились на боли. На боли от язвительных комментариев Саске. На боли от холода и показного равнодушия. От не понимания. От молчания. Они долго шли к полному принятию, как друг друга, так и себя. И, в конце концов, оказались вместе. Несмотря на людей вокруг себя, что пророчили им вечные ссоры и несчастливые отношения. Учиха и подумать не мог, что все они столь сильно ошибались. Он кружится по кухне, заваривая их любимый чай и раскладывая по тарелкам яичницу с овощами, пока случайно не натыкается взглядом на свое отражение в стеклянной дверце шкафчик. Вся его шея и ключицы, насколько было видно, были украшены красноватыми и темно-синими с фиолетовым отливом пятнами. И, кажется, Саске помнил о каждом укусе и поцелуе. Да, Наруто обожал оставлять следы. И не важно, Учиха сейчас жестко вбивался в него, нависнув сверху, или он сам трахал парня, закинув длинные стройные ноги себе на плечи. Он всегда находил, как извернуться, чтобы коснуться губами, поцеловать или укусить. Усмехнувшись, Саске опустил взгляд вниз. Вчера Наруто разошелся особенно сильно. Его бедра также пестрели яркими метками. Пару следов от зубов виднелись даже на щиколотках. Узумаки на самом деле любил это. Он всегда проходился кусачими поцелуями по его шее, никогда не забывал о ключицах и выпирающих тазовых косточках. Если принимал сам, часто кусал чужие плечи, а если был сверху, обязательно оставлял несколько засосов на мягких ягодицах. Он любил целовать. В губы или в щеки. В лоб, проснувшись раньше или в голову, пребывая в особо хорошем настроении. Нередко оставлял легкие поцелуи на тыльной стороне ладони в благодарность за что-то или просто из шутки. Часто оставлял россыпь легких касаний на ступнях Саске, пока делал ему массаж, после утомительных тренировок. А сам парень и подумать не мог, что когда-нибудь станет столь сильно зависим от чьих-либо касаний. Из соседней комнаты слышится шорох. Наруто заворочался на кровати, наверняка пытаясь укутаться в одеяло, чтобы поспать хотя бы еще пару секунд. Но Саске знал, он не любит лежать в кровати один. Вообще за время их отношений, Учиха много, чего узнал об этом человеке. О его пристрастии пить апельсиновый сок. О любимом запахе и цвете. О том, что парню всегда нравились звезды (поэтому, уже будучи в отношениях, они часто выбираются в парк после заката, чтобы понаблюдать за сахарной пылью, рассыпанной на бесконечно синем полотне). О том, что он не умел отдыхать. Что из-за чрезмерных тренировок, его часто мучают кошмары. Что долгое время в детстве боялся темноты. И одиночества… Что у него приятный заразительный смех и удивительная улыбка, раньше не заметная для него. Что у его шампуня восхитительный запах ежевики. И много других подобных мелочей. Саске и подумать не мог, что будет знать кого-то столь хорошо, и что кто-то будет при этом понимать его не хуже. Наруто действительно выходит на кухню через пару секунд. Он в штанах, но футболку накидывать не стал. Парень зевает, щуря сонные глаза, но мягко улыбается, когда Саске поворачивается к нему. Подходит ближе и лениво тычется носом в шею, опускает голову на плечо и, кажется, хочет так поспать еще пару минут. Учиха не против. Он стоит, не шевелясь, и смотрит в потолок, думая о планах на день. Им обоим нужна эта передышка в объятиях друг друга. Саске медленно поднимает руку и зарывается длинными пальцами в светлые волосы, перебирая мягкие пряди. Он почти видит улыбку и стареется не думать о том, как чужое счастье стало важно. Наруто слегка поворачивает голову и оставляет невесомый поцелуй у основания шеи. Улыбается, отпечатывая след своей радости на бледной коже, и глубоко вздыхает. — Прекрати, — Саске хмурится, но в его глазах пляшут веселые искры, — твои следы и так неделю сходить будут, не меньше. — Ты же знаешь, как я люблю звезды, — хрипит со сна Узумаки и отстраняется, — и ты мое полотно, теме. Мое небо, на котором я так хочу создать созвездия. Взгляд его ярких глаз гуляет по чужому телу. Прослеживает цепочку засосов на шее. Останавливается на ключицах, представляя, что и под футболкой следов не меньше. Аккуратно надавливает пальцами на один из них и с легкой виной интересуется: — Больно? — Если надавить, — Учиха закатывает глаза, но не мешает. Не перехватывает руку, что скользит ниже, аккуратно подцепляя края футболки. Наруто приподнимает одежду и любуется россыпью красноватых пятен и следов от зубов на бедрах. Медленно опускается на пол, мягко надавливая пальцами на мышцы ног. Саске сверху давится воздухом. — Можно я?.. Наруто редко просит. Обычно они понимают друг друга без слов. Но сейчас он смотрит снизу вверх, с плохо скрываемой надеждой в глазах. Притирается щекой к бедру, кончиками пальцев проходясь по краю белья. И Саске не знал, как такому можно отказать. Он прикрывает румянец на щеках рукой и предпринимает слабую попытку сопротивления. — Еда остынет. — Ты не представляешь, как мне все равно, — Узумаки на секунду прикрывает глаза, а после, приняв слова парня за согласие, медленно целует каждый засос и след. Не втягивает снова красноватую кожу в рот, не кусается. Просто легко целует, сразу отстраняясь, иногда слегка дуя на влажный от языка след. А Саске и подумать не мог, что это может дарить столь сильное удовольствие. Слабыми поцелуями Наруто подбирается к белью. Снова бросает взгляд наверх и тянет одежду, обнажая полувставший член. Обхватывает его пальцами и медленно надрачивает, продолжая покрывать бедра россыпью поцелуев. Аккуратно проводит влажную дорожку языком и, наконец, накрывает губами головку. Движется медленно, даже чересчур. Играется с Саске, наслаждаясь тихими стонами, что доносились сверху. Сам стонет, когда Учиха толкается на встречу, и берет глубже, повинуясь не озвученной просьбе. Оглаживает бедра, слегка надавливая на свои метки. Мягко проводит пальцами дальше, щекочущее проходясь между ягодиц. Дразнится, кружась пальцем возле растянутого колечка мышц, напоминая об их общей ночи. И на удивление этого хватает, чтобы Саске, прикусив ребро ладони, кончил, за секунду оттянув его голову за волосы. Наруто ждет. Знает, что парень отойдет от оргазма и принесет салфетку. Сядет напротив и мягкими движениями поможет убрать сперму с лица. Он лишь проводит пальцем по щеке, собирая вязкое семя, пока ждет его. А стоит Учихе приблизиться и начать приводить его в порядок, он лукаво улыбается и снова тянется уже смазанными пальцами между чужих ягодиц. Саске замирает, озадаченно смотрит на него пару секунд, а после хмыкает и встает. — Что так не терпится снова оказаться во мне? — он отходит к столу и ведет рукой по животу, собирая футболку гармошкой. Наруто громко сглатывает и тут же оказывается рядом. Смотрит глаза в глаза, и Саске искренне рад, что так и оставил тарелки с едой на столешнице у плиты. Он целует Узумаки первым, потому что знает, тот не станет лезть без разрешения. Собственный вкус на чужом языке, не вызывает отвращения. Напротив, возбуждает снова и еще сильнее. Наруто подхватывает его под бедра и усаживает на стол. Тычется губами в шею, но снова укусить не решается, поэтому ведет влажную дорожку вниз к вороту футболке. Смотри на парня с секунду, а после мягко толкает в плечо, укладывая на спину. Разводит чужие ноги еще шире, притираясь вставшим членом. Снова заглядывает в глаза и мягко улыбается. Наклоняется ниже, шепча своим до безумия красивым голосом какие-то пошлости. Учиха слышал, но не слушал. Он скрещивает ноги на его пояснице и выгибается, прижимаясь еще ближе. От чужого дыхание на шее, такой чувствительной сейчас, бегут мурашки, и Саске задушено стонет: — Давай. Наруто рывком стягивает с себя штаны вместе с бельем и проходится по чужому члену своим. Поднимает одну ногу парня выше, снова проверяя его на растяжку, целует выступающие косточки на лодыжке. Он смазывает член слюной, не желая уходить за смазкой, и медленно входит. Не успев прикрыть рот рукой, Саске громко стонет от чувства наполненность и легкой боли. Узумаки не двигается, ждет. На самом деле, он мог кончить уже просто от представшей перед ним картины. Учиха лежал под ним, широко расставив ноги. Он закатывает глаза и поджимает пальцы на ногах от удовольствия. Его щеки ярко-красные, футболка смялась на груди, а волосы все еще растрепаны после сна. Его бледная кожа усыпана засосами. И все это его. Его. Его… Саске бросает на него быстрый взгляд и отворачивается, и Наруто понимает — можно. Он двигается медленно, глубоко вбиваясь, каждым толчком заставляя Учиху стонать. Он и сам тихо стонет, наслаждаясь наполняющими комнату звуками. А впереди еще весь выходной. Они вместе примут ванну и все-таки позавтракают. А после лягут в гостиной. Точнее ляжет Саске, а Наруто будет сидеть, плавясь от тяжести чужой головы на своих ногах. Они включат какой-нибудь детектив или сопливую мелодраму. Возможно, уснут, а, может быть, снова потеряются друг в друге. Саске утонет в глубоких глазах напротив, а Наруто растечется небольшой лужицей от затопившей сердце нежности. Люди и подумать не могли, что они умеют любить столь сильно. Монстр-лис и предатель деревни… Так ведь говорили о них. Даже Шикамару и Сакура долгое время с беспокойством следили за развитием их отношений. Но они же были первыми, кто поверили в них. Первые, чей изумленный взгляд наполнился доброй насмешкой и пониманием. Наруто двигается быстрее. А Саске уже не стонет, а просто хрипит. Так долго кричать… А Узумаки продолжает наслаждаться им. Потому что не важно, как будет звучать голос парня. Не важно, как именно он будет выглядеть. С иголочки в дорогом костюме с бокалом красного вина или в растянутой футболке с беспорядком на голове. Потому что Наруто важно лишь то, что Учиха был действительно его. Наруто не был уверен в том, чем они займутся после секса. Быть может, Саске и вовсе захочет почитать ему вслух. Узумаки не будет против ничему, разве что, занятиям по английскому и математике. Впрочем, если Учиха согласиться объяснять, сидя у него на коленях, он может и подумает… Но, что Наруто знал точно, они будут целоваться. До немеющих губ, до болящей шеи из-за неудобной позы. До новой волны возбуждения, заставляющей сердце биться чаще. Потому что поцелуи это то, что любили они оба. Он кончает Саске на живот и рукой доводит его до второго оргазма. Учиха лежит, не шевелясь, прикрыв рукой глаза. Наруто знает — смущается. Он оставляет мягкий поцелуй на его щеке и губах, тихо смеется, получив легкий пинок под ребра, и отстраняется. Сгребает в охапку парня и несет его в ванную. Да Саске выше, но это ему вовсе не мешает. Душ они принимают быстро, помогая друг другу. Учиха невероятно любил смотреть на то, как белоснежная пена, скользит вниз с плеч его парня. Наблюдать и касаться следом, прослеживая путь мыла пальцами. Они целуются под струями горячей воды. Целуются на кухне, снова ожидая, пока закипит чайник. Целуются в гостиной, завернувшись в мягкий плед с головой. Наруто и подумать не мог, что когда-нибудь заткнет его рот таким образом. Саске и подумать не мог, что когда-нибудь захочет, чтобы он заткнул его. Учиха ошибался с самого начала, когда думал о ком-то и ожидая кого-то. Потому что с самого начала это был он. И кто бы мог подумать…