О тепле и больших плюшевых медведях

Шибаяма жался ближе к тёплому телу рядом и чувствовал себя хорошо. Сильные руки обнимали его, а крепкая грудь служила отличной подушкой. Тяжёлое пуховое, подаренное ему когда-то четой Хайба-Яку и не позволяющее думать о холоде за окном, распаляло желание пролежать в ютной кровати весь день. А когда Кугури ткнулся носом в его макушку, подарив сонный чмок куда-то в волосы и крепче сжав парня в объятьях, желание стало перманентным. Тепло окутывало Шибаяму со всех сторон, и сладкая нега тянула уголки его губ вверх. Хотелось провести так всю жизнь. Вот так вот — лёжа в кровати с любимым человеком, не обращая внимание на суровую зимнюю стужу, ведь им вместе гораздо теплее. Юки даже уверен, что ему, мерзляку, рядом с Кугури и без пухового одеяла было бы горячо. Потому что это Кугури. Его Кугури Наоясу, который весь такой большой и тёплый, всегда уставший, но к Юки всегда нежный-нежный со своими поцелуями то в щёку, то в снова замёрзший нос, то в уже согревшиеся под чужим свитером ладони. Его Наоясу вовсе не змея, его Наоясу скорее как большой плюшевый медведь, повидавший виды, но не изменивший своей мягкости и плюшевости. Он потрёпанный временем, его большая лапа зашита уже даже не в третий раз, куда-то ярким пятном пришита заплатка. Когда-то белое пузо пожелтело, синтипух внутри сбился в одно место, отчего уши его уже не стоят торчком, а висят устало, но обнимать его всё так же приятно. Ещё приятнее, когда этот "большой плюшевый медведь" обнимает в ответ и либо шепчет что-то невнятное на ухо после трудного дня, либо наоборот, крутит в воздухе, прижимая к себе и вызывая улыбку на чужом лице. Приятно зарыться носом в его слегка жёсткий свитер, связанный нежными руками Кугури-сан, и вдохнуть родной запах. Приятно прижаться к нему крепко, так, что оттянуть потом, и стоять так на пустой остановке в ожидании автобуса. Приятно впервые за день ярко улыбнуться друг другу спустя множество сдержанных улыбок во время тренировочного матча или соревнований. (По этому поводу, кстати, Кугури пару раз уже был готов начать предъявлять капитану из команды, почему ему можно обмениваться флиртующими улыбками с седьмым номером Фукуродани во время важных матчей, а Кугури улыбнуться своему парню не может). Шибаяма улыбается собственным мыслям и еле отлипляет румяную щёку от чужой груди, смотрит на парня и не может сдержать влюблённого вздоха, нарушая чуткий сон возлюбленного Кугури, сонный и не выспавшийся, улыбается ему так тепло и нежно, что сердце в груди трепещет. — Доброе утро, — звучит ровный голос с утренней хрипотцой. — Доброе утро, Наоясу, — вторит ему Юки и получает поцелуй в лоб от Наоясу. От его Кугури Наоясу.