Она пришла на свидание.

Она пришла на свидание как на деловую встречу, двенадцать лет в маркетинге научили ее все превращать в обложку, розовый жакет, очки и длинной каре - были глянцевой стигмой каторжанки. Хотя сейчас в анкетах она писала “психоаналитик”, а в переписке готова была рассказать про годы личной терапии, мелкая тирания привычек брала верх. Болезненно прямая, словно остро заточенный карандаш, она нервно вонзила в пирожное маленькую ложечку, и через несколько мгновений осталось только идеально чистое блюдце. Визави была другой, медленной, тягучей. Взгляд из под ресниц обжигал и манил словно целый мир растворился в ее кофейных глазах. - Знаешь, я думала, женщины просто красивее, изящнее… Она вспомнила, что уже рассказывала эту историю. - Подруга с которой мы ездили отдыхать в Тунис, я думала, что подруга… Она подумала, что не смогла бы специально придумать, что-то менее уместное на первом свидании. - Знаешь… Она осеклась, потому что ее пальцы нежно сжала маленькая, почти детская рука. Когда они вывалились из кафе в осенний город, она почувствовала, будто из позвоночника вынули вынули невидимые скобы, а суставы болтаются как у мексиканского скелета, название которого она так и не смогла запомнить. Казалось теперь во всем мире осталась только одна точка опоры, маленькая женщина в платье цвета красного дерева, по имени Ниса. Ниса сидела в кресле и ждала, когда зашумит душ, квартира сначала сбила ее с толку, всюду идеальная композиция, что глиняные вазы в белом икеевском стеллаже, что свечи и икебана на журнальном столике. Но потом она нашла длинный волос на спинке дивана и почувствовала облегчение, словно где-то закрылась форточка и прекратился неприятный сквозняк. В ванной открыли кран и включили душ, Ниса потянулась и достала из сумочки большой пакет. Она убрала в него туфли, платье, чулки и заколку, а затем и сумочку, благословив теплый сентябрь. Ниса не любила обременять себя лишним бельем. Осталось надеть шапочку для душа, последняя предосторожность. Ниса, повернула ручку на двери в ванную, она оказалось открытой, маленькая удача, ступенька на пути к обновлению. - Прости, я знаю, ты не хотела, чтобы я входила, но у меня есть подарок, только прошу, не говори ничего. Маленькая женщина держала за спиной правую руку, а левой оперлась на свою, любовницу или подругу. У них совсем не было времени решить кем они будут приходиться друг-другу ближайшие пару часов. - Ничего не говори. Ниса прижалась грудью к спине своей женщины и закрыла ей ладонью рот. Бронзовая бритва была совсем не похожа на бритву, с виду скорее скребок на котором выгравирован неизвестный египетский бог. Древний мастер из Карфагена усердно копировал форму, не заботясь о сути. Так и жертва ничего не поняла до тех пор пока лезвие, не перерезало горло от уха до уха. Ниса бросила бритву и обхватила жертву ногами, они с грохотом рухнули в ванную, но даже ударившись спиной она не отпустила добычу. Жертва была выше Нисы, но уступала в силе, кроме того, с каждым толчком сердца силы покидали ее и вскоре она затихла. Ниса выбралась из под мертвого, но еще теплого тела. Боль, ушибы, все это сейчас не имело значения, она села на жертву верхом, так чтобы видеть ее лицо и наполнила ладони драгоценнейшей кровью. Ниса умыла погрузила в ладони лицо, а затем совершила омовение, нельзя было упустить ничего, даже самый укромный уголок ее тела должен быть очищен жертвенной кровью. Только для волос делал исключение древний обычай. Потом лежа рядом Ниса коснулась ее вагины, проведя три кровавых полосы от лобка к середине живота. - Ты права, женское тело изящнее, потому, что нет ничего лишнего, а мужчина увы красив лишь в одежде. Она последний раз провела рукой по телу прекрасному и гладкому как розовый мрамор, которому суждено теперь распасться как всякой падали и заплакала. Холодный душ уносил куда-то в городские стоки то, что когда-то было Нисой, теперь она преобразится, измениться, хоть никогда и не станет прежней собой. Как ее будут звать теперь? Карима, Амира. может быть Тасним, она еще не решила. Одежда ее женщины, теперь бывшей была аккуратно сложена в углу, удивительно, но ее не коснулась ни кровь, ни вода. Невысокая девушка, пока еще безымянная вылезла из ванны и провела чистой рукой по зеркалу. Запотевшее стекло преобразилось, на мгновение она увидела морскую гладь, стены из песчаника и дым таффета. Круглая гавань Карфагена блестела на солнце как бронзовый гоплон с каменным умбоном. И затем как из тумана возникло совершенное алебастровое бледное лицо юной девушки с вьющимися медно-красными волосами. Через полчаса во двор колодец вышла девушка с белым пакетом, лицо скрывал капюшон, а спортивный костюм и даже кроссовки были явно на несколько размеров больше. С тех пор ее здесь не видел никто и никогда. Goretober 2024 1 октября