Час-пик, пробка, машина или механик разыгрался, решая прижать Тенму

И ведь Цукаса понимал, что дорога осенью начинает набирать обороты. Особенно из-за дождей, что не прекращают идти. Тенма вынужден включить дворники и терпеливо смотреть как лобовое стекло раз за разом моется, пока едет после университета. Темнота и дождь. Комбо из главных опасностей на дороге. От того и печально, приходится заострять внимание ещё больше. Цукаса спокойно ведёт машину, а в салоне играет лёгкий джаз. Не навязывает никаких мыслей. Душа вместе с телом расслабляются, вдыхая свежий воздух. Не смотря на холод, Тенма всё равно оставил небольшую щель, она хотя бы позволяла парню быть чуть бдительнее. Среди огромного потока машин продвинуться толком нельзя. Кажется, об успешном режиме сна сегодня придётся позабыть. Цукаса даже не знает, когда сможет попасть домой. Хоть с этих мыслей парень и вздыхает, но и не расстраивается. Мелодия поистине его успокаивает, заставляя задуматься о куда приятных вещах. К примеру, о сегодняшней репетиции, всё же, повезло ему с одногруппниками. Этот день он запомнит, ведь они так бурно веселись. Тенма с удовольствием играл, позволяя себе и смеяться в моментах. Его также радовало, как и другие плясали на сцене. От воспоминаний улыбка сама наворачивается, а машина вновь трогается с места. Продвинулась она немного. Всё же пробка не давала прохода. Все только плелись и плелись. И вновь Цукаса нажимает на педаль, пытаясь тронуться, но машина и с места не двигается. Расслабляющая музыка резко затихла и двигатель вместе с ней. Что с машиной? Парень вновь решает завести её, но не в какую! Такое резкое переменённое настроение никак ему не нравится. Особенно от транспорта позади, которые разом начали бибикать. Ах, Тенма прекрасно понимает, что надо двигаться, но не может! Машина не заводится, а сигналы от соседей всё усиливаются. – Да ну! Арх, как всё не вовремя то… - парень выходит аккуратно, протискиваясь и открывая багажник. Ничего другого поделать не может, кроме как поставить аварийный знак остановки. Он уже чувствовал на себе все те недовольные взгляды и вздохи от других водителей, которым придётся как-то проехать машину Тенмы. Самому от этого было крайне неловко. А дождь всё разгонялся. Словно из ведра лило. Волосы Цукасы быстро промокли, как и одежда. Парень вернулся к капоту машины, открывая его и пытаясь понять в чём дело. Вот только: «Ничего не понимаю...» И на что он надеялся, когда пытался разглядеть механизмы? Он ничего в этом не смыслит! Как бы ни старался слушать своего знакомого механика, всё равно не может вбить в голову и осознать какая деталь за что отвечает. Базовую информацию помнит, но вот на другой уровень представление перейти не может. Туго приходится. «Точно, механик!» Будто озарение снизошло на студента. Он тут же начал хлопать по карману, чуть возится. Пришлось даже закрыть капот и залезть в машину. И вот он прибор, что осчастливит его и спасёт! Парню долго контакт не приходится искать, в избранном уже закреплён номерок. – Ало? – Ах, Акито-кун! Привет-привет, мне нужна твоя помощь! – так нагло начинает сразу Тенма, но чего уже ему скрывать свои намерения, да и своему парню то. – Я даже чувствовал, что сегодня что-то произойдёт, – вздох и только был слышен на другой конце связи. – Что случилось? – Я немного тут застрял на дороге центральной улицы Сибуи… В самом эпицентре. Моя машина с того ни всего заглохла на месте! И не заводится вовсе! – затараторил Тенма. – Ох, не переживай так. Тебе придётся подождать, я позвоню Котаро, поедешь с ним. Если полиция остановится, то скажи, что эвакуатор в пути. – и как благословление прозвучали слова Акито. Тенма аж засиял, радуясь быстро решению. – Акито, спасибо тебе! Ты меня выручаешь! – тот вновь захлопотал. – Да не за что… И, Цукаса... Будь там аккуратней. Увидимся. Звонок сбросился, а на лице Тенмы засияла улыбка и щёки аж порозовели. Всё же Шинономе не падок глагольствовать о своих чувствах, а потому подобные моменты крайне цены для юного актёра. Он откинулся на сидение и принялся ждать. Только теперь не расслабляющая музыка сопровождала его, а гул сигналов. Парень никак не мог их и успокоить. Да и себя не чувствовал хорошо от столь неприятной ситуации. От того и не решался поднять глаза в окно, где мимо проезжали другие автомобили. И всё же пора было отвлечься. Благо экран телефона так ярко светился и привлекал к себе внимание, что долго думать о стыдной ситуации не получалось. На обоях его смартфона стояла фотография Шинономе. Да, этот снимок Цукаса тоже помнил. Он смог его сфотографировать в момент, когда Акито удалось починить машину, над которой он корячился месяц. В тот момент сердце Тенмы так яро стучало, прямо как этот звук… – Тенма-сан! Эй! – звал знакомый голос со стуком. Цукаса тут же опомнился, поднимая лицо и замечая Котаро. Неужели он так быстро примчал или актёр вновь на долго увяз в своих мыслях? Парень вышел из машины, приветствуя знакомого. Поболтать толком не смогли, сразу приступили к делу, наконец-то освободив дорогу и спокойно задышав. Благо полиция не успела нагрянуть и лишних проблем не возникло. Юноши смогли и быстро добраться к станции. Удивительно, стоило машине Цукасе сломаться, как и пробка легче прошла. Только дождь всё продолжал идти. Автосервис долго не ждал, как и Акито, который уже встречает их. – Спасибо, Котаро, выручил. На сегодня работа закончена. – попрощался с другом Шинономе, поворачивая к Цукасе, что успел промокнуть. – И как же тебя угораздило… Семпай, давай ты сменишь одежду и примешь душ? На предложение Цукаса согласился. И правда. Одежда промокла, да с этой суетой забылся. Парень оставил Шинономе разбираться с машиной, а сам поднялся на второй этаж, где была небольшая комната отдыха. В ней не было так просторно, но уютно. Любой другой студент даже согласился бы жить. Маленькая зона кухни, где стоял холодильник и тумбы с микроволновкой. Тенма помнит, как они забыли ключи от квартиры Акито и им пришлось ждать возвращение друга, сидя тут голодными. Тогда же его парень показал тонкости кулинарии быстрого питания. А те диваны со столиком, только недавно их купили. Ведь прошлые пара сломала, бегая друг от друга и всё из-за пары бутылок алкоголя. Уж на автосервисе они больше пить не будут. И так много. С остальными предметами и мебелью таких бурных событий не происходило. А может пока? Но Тенме приятно сюда приходить время от времени. Сидеть с ребятами из сервиса, веселиться с ними, слушать истории из детства с участием Акито, иногда даже помогать. Только теплые воспоминания об этой комнате, но и есть небольшая корочка о другом выступлении Цукасы для Акито. Всё же то шампанское было хорошим… Какой кошмар! В голове дурные мысли ни к месту. Тенма прогоняет их и проходит в ванную комнату, оставляя сменную одежду на корзинке. Благо и душ здесь был. Всё же здешние работники вынуждены пачкаться в масле или ещё в чём-то. Ну или же пора было перестать паре играться. И после душа Цукаса словно ангел, что спустился с небес. Как же приятно босыми ногами касаться мягкого ковра, ощущать чудную свежесть. Она заставляет встрепенуться и поскорее надеть одежду. Повезло же, что Цукаса оставлял свои вещички здесь. Вот только Шинономе явно не хотел, чтобы тот до конца был одет в свою одежду. А потому Тенма вышел в своих спортивных штанах и в футболке, с накинутой кофтой Акито. Актёр и не будет врать себе, что ему подобное нравится. Да и одеколон у механика прекрасный. Студент явно уже зависел от него, как и от мышц партнёра. Не успел спуститься вниз, как обратил свое внимание именно на них. Шинономе стоял в одной майке, позволяя увидеть его крепкие руки. Они так и звали Цукасу в объятия. Да ещё и мысли парня желали опробовать выносливость их. (И не единожды он проверял, но будет продолжать). Лишь перчатки скрывали ладони. Жалко, что низ был закрыт вовсе. Широкие штаны позволяли спокойно работать, а вот кофта, что Акито закрепил на тазу, явно мешалась. Тенма и нашёл за что может зацепиться. Он спустился вниз, подходя к механику, который не отвлекался от чистки фильтров в капоте. И кто, если не Цукаса воспользуется столь сладким моментом. Всё же пора подразнить. Актёр подходит сзади, не вызывая подозрения и ведь знает, что его парень сейчас крайне сосредоточен на работе. Даже не поприветствовал вновь после душа. Это ему на руку. Тенма руками проскальзывает к талии Шинономе, только тот хочет начать шипеть, как Цукаса ловко забирает кофту, откидывая её на стол позади, а сам прижимается, ехидно улыбаясь. – А я смотрю, вы в хорошем настроении, Тенма-сан, – хмыкает Акито, начиная мелкую игру. – Так и вы ведь тоже, механик, – и не навязчиво Цукаса прижимается к спине, робко целуя. А у Шинономе из-за мелкой шалости разбежалось стадо мурашек куда не попадя. – Думаете? Боюсь, вы ой как не правы, – и ведь Акито не может уступить, усмехается, закрывая копот и кидая к инструментам под ногами. – Давайте-ка проверим. И уверенность с игрой взбудоражили Шинономе. Он аккуратно касается родных рук и поворачивается к Цукасе. Лёгкий движения и Тенма оказывается прижат к капоту машины. Акито и не позволит убежать. Улыбается да расставляет руки по бокам, сохраняя небольшую дистанцию перед лицом юноши. Тут же мурашки перескочили к актёру, что не ожидал такой подставы. – Тенма-сан, – приблизившись к уху, шептал Акито, – Напомните, что я говорил вам насчёт машины ещё неделе две так назад? Вопрос то не вовремя! Да ещё поставил тут же в тупик Цукасу. Его глаза аж забегали, пытаясь вспомнить что именно было тогда. Две недели назад…Две недели назад… Репетиции, неловкая встречи с старшой сестрой, Эной, а что же было ещё. Тогда он сидел долго в автосервисе, но всё что приходит в голову, так это то как играл с ребятами вечером. Ничего, так что же Тенма упустил?! – Мировая звезда, забыла самое важное. Я верю в вас, сенпай, – продолжал шутливо давить Акито, не сдерживая ухмылку. Ведь Цукаса сделал столь милое задумчивое лицо. Напоминает кота, что потерял свою лежанку. Но вот же она. Шинономе не долго думает, подхватывает юношу, аккуратно укладывая на капот и придерживая. От столь внезапных действий Цукаса опешил. Его глаза уже не бегали по салону, а смотрели прямиком на Акито. Его же очи говорили всё за себя. Тёплый взгляд и легкая ухмылка заставляли забыться и видеть в них теплоту и любовь. Даже сейчас Акито улыбается искренне и словно по-детски. А Цукаса всё понимал без слов. Вновь пользуется моментом и притягивает своего механика ближе. Нежно касается носиком, проводит так мягко. А в ответ такие же приторности. Они трутся друг о друга, позволяя себе отвлекаться на мелкие поцелуи в щечки. Тенма чуть приподнимается и в ответ чувствует, как родные руки его держат, не позволяя упасть. Актёр немного хихикает, дав себе разрешение на излишества, целует уже шею Акито. Он чутко, аккуратно касается кожи, задевая губами вены. Играется слегка, высовывая язык, оставляя дорожку влаги. Шинономе под таким напором не может не расплываться. Пусть его звезда делает что вздумается. Пусть играется, забывается. Лишь бы он дальше светился так же ярко, как сейчас. Акито сделает всё, чтобы он продолжал сиять. Будет рядом, подаст заправки и вытрет все слёзы. Даже свой огонек души отдаст. Мягкие поцелуи так и лились друг к другу, притягиваясь каждый раз, прижимаясь. Так и сентиментально прикоснулись губами. Перебирая и смакуя, никаких укусов. Только ранимый переплёт душ. К чему вся эта игра, когда они есть друг у друга и их души притягиваются. Они уже связали себя и поклялись в любви. Не один раз. Единственный свет в автосервисе падал на них, он же и освещал их силуэты. Вот только обычной люстре не перебить свет звезды. Нежности и только, Тенма своими бархатными руками касался плеч, аккуратно водя пальцами, задевая родинки. Знает их все. Каждую целовал и, быть может, в прошлых жизнях тоже. Цукаса фантазирует и верит в, казалось бы, чушь. Но вдруг, когда-то: Тенма был каким-нибудь фермером, а рядом Акито ковбой, что спасает от передряг или же на дворе была эпоха пиратов, как в книжках. Цукаса принц северных морей, а Шинономе пират, что показал ему свободу и море. А быть может вовсе они на разных сторонах или бегали ещё под мостом будучи глупыми мальчишками. Как наивно и глупо фантазировал Тенма, расплываясь в море любви. – И всё же… – прерывает Акито, – Всё таки забыл важное, Цукаса. – Признаю… Прости, Акито-кун, – чуть смутился Тенма, целуя в знак извинения в щеку. – Глупость. – в ответ чмокнул парень, а у самого румянцы заиграли. – Ты мог попасть в передрягу, Цукаса. – на более серьёзный тон переходит Акито, возвращая Тенму на капот. – Я говорил тебе тогда, чтобы поставил аккумулятор заряжать. Ты тогда так внимательно слушал и пообещал это сделать. И Тенма тут же вспомнил этот диалог! Как же он мог забыть напрочь. Ведь ему ни раз Шинономе объяснял, что к чему, но то отвлекут, то долгие репетиции, то забудет снять. Всё навалилось, а Акито лишь смеялся. – Не волнуйся, я уже всё сделал. – успокаивал Шинономе, продолжая чутко целовать личико звезды. – Моя вина, благо затормозил в городе. – и вновь волна чувств возвращается с сильным наплывом. Кроткие поцелуи в шею, щекотят да заставляют хмуриться. – Ну-ну, механик, я же должен поблагодарить? – Ахах, чего? – вскидывает бровь Акито, осознавая в какую потешность его заманивают. – Да брось, чего стыдится то! – смеётся звезда, резко притягивая к себе румяное лицо Акито. – Да и давно мы не находили приключение… – А ты хочешь это под камерами сделать? — смеялся Шинономе, на что Цукаса вспыхнул. Его лицо залилось краснотой, да такой что жгла. Неужели всё это время за их действиями следили? Да все записывалось? И снова Тенма не подумал. Парню тут же стала неловко, а на это Шинономе начал смеяться, отпуская Цукасу. Тот теперь спокойно лежал на капоте, пока его рыжий закат хохотал. — Ну и ну, — отсмеялся Шинономе, улыбаясь. — Не волнуйся, сенпай, за камерами никто не сидит, и я удалю потом. Так ты хочешь продолжить тут? Акито не удерживается от ухмылки, нависает, глядя, как Тенма переменятся вновь. Удивительный человек, как и его эмоции. Все же его актёр взбудоражен и показывает это со всех сторон. Акито и любит его всего. Но ещё ему нравится касаться Цукасу. Его мягкая кожа так и манила. Акито позволяет себе шалости, аккуратно касается губами шеи. И только недавно такое вытворял его актёр, а тут теперь все иначе. Тенма чуть подёргивается, залезая на капот машины полностью. Постепенно неловкость уходила, да с каждым поцелуем куда яснее просачивались глупые мысли. Ах, долой страх и сомнения! Тенма сам помогает Акито насладиться. Приподнимает свою футболку, чуть краснея, а для его партнёра это сама услада. Разгуляться поцелуями по телу не удавалось, кофта Цукасы все же мешала, как и футболка, но не лежать же мальчишке на капоте голым? Шинономе ни раз находил решение проблем и тут ему грех будет проиграть. Он сам пускает майку свою куда-то в сторону, открывая взор Тенме. А тот... Да парень теряет дар речи. Лишь вздохи и широкие глаза говорили. Как же ему нравится Акито. Его накаченные мышцы, мысли о том, что тот тренируется без конца, каждый день и те ужасные сны, мечты. — Засмотрелся, сенпай? — смешок от Акито прерывает напористый взгляд Тенмы. От чего у Цукасы неловкая улыбка появляется тут же. Все смущения пора оставить и упасть с головой в плавание удовольствия и потех. Парни вновь тянутся друг к другу. Целуют, но уже не робко, бурно, смело сминая губа. Разыгрались и языки, что начали дразниться. Касались, резвились. От того тело Тенмы всё дорожало, чуть выгибаясь. Облизывался, задевая чужие уголки губ. Акито выдыхал, затягивая того в поцелуи всё больше и больше. Пока одежда тянулась вниз. Шорты с боксерами полетели навстречу к валяющимся вещам Шинономе. Юноши уже путались в излишке ткани. Цукаса словно сломанный механизм. А кто, как не механик Акито, его починит? Верно. Никто. Ведь Шинономе знает того наизусть. Все точки, до которых стоит лишь коснуться губами, как актер чуть ли не завизжит. Знает даже как именно его стоит разминать. Ведь актеру нравится, когда парень медленно пальцами водит внутри, касаясь стенок мышц, чуть давя. Смазка работает на ура, позволяя плавно двигаться ладони. Именно так, медленно, словно подзывая, а другой рукой удерживая ногу студента. И вот парень уже будто лакомый десерт. Столь мягкий, нежные. Здесь поистине нужна рука мастера. Акито слабо сжимает, целуя и чуть облизывая. Ведь Шинономе падок на панкейки. Да, на такие пышные. Как же их готовят? Сложно и с любовью. Тесто надо мягко разминать, не забывать целовать. Можно и добавить щепотку соли, чуть покусывая. На что блюдо чуть зашипит, а после будет радоваться оставленному следу. Нельзя забыть и размешивать ингредиенты. Из той же сумке, что валялась под ногами, Акито достает новую упаковку презервативов. Свободно зубами открывая, бросает оставшуюся ленту в сумку. Для приготовления понадобится и жидкость. Ведь как тесто примет нужную консистенцую? Смазка выручает снова. Акито обильно поливает член, размазывая жидкость по всему органу. Не хочется всё испортить. С этим напортачить просто, ведь приготовление как механизм. Одна лишняя или недостающая деталь и все под хвост. Так и с Тенмой. Шинономе расставляет тому ноги, поглядывая на лицо и на то, как грудь актера вздымается непрерывно быстро. Кивок — и Акито входит, чуть щурясь и чувствуя, как тепло родного тела тут же его встречает. И как Цукаса сладко вытягивается и будто поёт. Стоны бьются о стены автосервиса, оставляя за собой мелодичную дорожку. Механизм начинает работает, а значит пора печь тесто. Мелкими толчками, Акито позволяет Цукасе привыкнуть. Останавливается и спокойно ждёт, успакаивая актера броскими поцелуями в ножки. А как же тому все нравится, Тенма оттягивается, пытаясь запргынуть на капот всё дальше. Уже ноги чуть дрожат, а сам весь пульсирует внутри. И все же ожидание нужно скрасить. — Продержишься, Цукаса? — спрашивает Акито, поднимая брови. Но не ждёт ответа и заставляет Тенму сцепиться ногами за свою спину. — Что... Что тебе в голову пришло? — шепчет Цукаса, пытаясь продолжит, как вдруг рука механика касается его члена. И будто рычаг передачи. Шинономе переключает сам скорости. Что же нравится Тенме? Первая? Плавность движений, когда рука медленно двигается, а член продолжает входить. Или же более высокие обороты? Когда дорога непредсказуема и не невозможно поспеть за влажными рывками по члену, вверх и вниз, вверх и вниз. Простые действия, а как же приятно. Ведь стоны и бурчания продолжаются. Цукаса пытается вымолвить что-либо, а механик все настраивает его на нужную волну, начиная уже двигаться внутри Тенмы. И вновь. Простой механизм, что работает у машин. Вперёд, назад и повороты. Мягкие толчки дают большую разрядку и так пульсирующему члену Цукасы, продолжая набирать обороты и громкость. — Акито! Акито, ну! — срывается на крик Тенма. И в школе бы Шинономе сказал "Чёрт, какой же он шумный". Но сейчас, будучи взрослее, улыбается и говорит: — Чёрт, сенпай, ты ведь можешь засиять больше и громче? — с горячим выдохом молвит, продолжая энергичнее двигаться. Пока Тенма сам заулыбался, принимая вызов. Разве может мировая звезда оспорить подобное? Может только перепрыгнуть. И ведь начинает сам двигаться на встречу, сжимая бедную футболку на себе. Прижимает Акито ногами. Вцепился ни на шутку. А Шинономе продолжает водить. Дорога, что ведёт прямиком не в рай, а в сладкий грех. Ведь можно же будет потом искупить, так чего терять? Прямой путь без извилин, что позволяет разогнаться. Рев Тенмы набирает обороты, пока парень весь дрожит, трясется, пытаясь дышать. Но не получается. Он бьёт кулаком капот машины, крича о большем, буквально моля, чтобы Шинономе ни за что не останавлился. Актер разрешил, а значит они оба падут. Так быстро и сильно, не прекращая движения. Рука двигается в такт толчкам, а стоны с радостными восклицаниями и вовсе создают оркестр. Первая скорость. И они уже у края. Вторая. Крики Тенмы, царапание машины. Третья. Акито сам задрожал, боясь потерять контроль. Четвертая. Их макушки задымились, сжимаясь. Пятая. И они падают, чувствуя в порыве волны, бурю, вкус эмоций. Шестая. Каждый с тяжким протяжным вздохом кончает, отдышиваясь.