Одержимость по доверенности

По всему помещению расходился давящий гул многочисленных, тяжёлых механизмов, сверху летали облака дыма и постепенно становилось тяжелее дышать. Резко, где-то позади, раздался громкий взрыв. На пол повалились стеклянные пластины и пол был осыпан осколками. Видимо, в расчётах снова присутствовали некоторые ошибки, которые до единой, должны отсутствовать. Да, работа шла полным ходом, почти что без остановки. Всё тело покрывалось мурашками от осознания такого масштабного прорыва в науке, открытия портала и доступа к знаниям. Стэнфорд сидит за столом и активно записывает формулы, движения становятся более дёрганными, пальцы крепче сжимают ручку и разливаются кляксы. Фиолетовые пятна покрывают руки, которые придерживают листы бумаги, проводя концом фаланги, ища нужные строки. Он чувствует сильное давление на плечах, в районе трапециевидной мышцы и колющую боль в спине. Когда работа так сильно поглощает учёного, он не может остановиться и учитывая мозговой штурм в процессе, это может длиться бесконечно или, по крайней мере, пока организм не утратит силы и не отключится из-за перенапряжения. Прикрывая глаза, перед ним расстилается тёмная пелена, с лёгкими яркими пятнами по всюду. По телу проходит лёгкий холодок, волосы встают дыбом. Форд опускает голову вниз, его очки наклоняются. Время будто бы замирает, все чувства абстрагируются. — Так, так, так! Рад тебя видеть, Шестопал! — Стэнфорд резко открывает глаза и перед ним появляется Билл, излучающий белый свет от своей жёлтой фигуры. Его большой глаз рассматривает сидячее тело перед ним, осматривая с ног до головы. — Как проходит строительство портала? — его глаз прищуривается, образую некое подобие улыбки. — Ну, сейчас я провожу важные расчёты и без них я не могу двигаться дальше... Но всё под контролем, я скоро приступлю к следующим пунктам. — в голове, а точнее в самом разуме, комната вокруг изменилась и сзади пролетали многочисленные книги с важными записями, по пространству шёл лишь лёгкий, едва заметный гул. — Я не подведу тебя, моя муза. Во взгляде учёного словно появлялись искры, его глаза пристально рассматривали Билла, каждый раз, когда он появлялся, хоть это было довольно часто, тем не менее, он очень ценит этим моменты. Комната погрузилась в оглушающую тишину. Будто бы на миг всё перестало работать, лишь сердцебиение раздавалось эхом в ушах, но казалось, что оно раздаётся по всей комнате. Зрачки слегка подрагивали при дальнейшем любовании всевышней музой, он сильнее начал чувствовать тремор в руках и давно пересохшее горло. Стэнфорд давно уже привык к нестабильному поведению его тела, но даже сейчас, он чувствовал лёгкую тревогу. Какое-то чувство, что сидит глубоко внутри тела, медленно распространяется, вызывая тремор и слабое головокружение. Стэнфорд постоянно был на чеку, ведь, тот проект над которым он так усердно работает, может быть слишком опасен, при не соблюдении должных правил и постоянного присмотра, а также проверок и правок при необходимости. Каждый раз когда его "муза" появляется рядом с ним, а особенно во время усердной работы, учёный всегда хочет удивить многолетнее существо, это осознание того, что ты особенный, избранный самим Богом, покрывало кожу холодком до дрожи в коленях. Настолько сильной, что хочется упасть перед одноглазым созданием и склониться, показать своё поклонение и обожание. — Я вижу, ты и впрямь выдохся, Шестопал, — Билл пролетает вокруг учёного, осматривая глазом его повадки тела, — я могу помочь тебе в этом. — Демон левитирует напротив лица Стэнфорда, прижимая свои руки к его вискам, осторожно массируя. Форд прикрыл глаза и тяжко выдохнув, притягивает руки к рукам Всевышнего, накрывая их и отодвигая в сторону. — Я очень благодарен тебе, но правда, я должен продолжать работу дальше, пока идёт мозговой штурм, я не могу остановиться. — Ты напряжён, позволь мне взять контроль на твоим телом, я могу продолжить работу, — Билл смотрит в глаза Стэнфорду, смотря, как быстро он моргает, как сужаются глаза и брови слегка поднялись вверх. — Извини, — Форд резко встаёт из-за стола и хлопая руками по столу, одновременно придерживается за него, — мне нужно передать некоторые данные о портале Фиддлфорду, — переминаясь с ноги на ноги, он пытается сделать шаг, — я могу разделить эту работу с ним, не хочу лишний раз тревожить тебя из-за моих человеческих слабостей. — Что ты говоришь, умник, ещё чуть-чуть и свалишься, не сделав и пару шагов отсюда! Я могу донести сведения Фиддлфорду и ты отдохнёшь, просто возьми нужные документы. — Билл протягивает свою тонкую чёрную руку для рукопожатия. Глубоко вздыхая, Стэнфорд крепко пожимает демоническую руку и их рукопожатие загорается голубым огнём. Билл возбуждённо смеётся и «выбрасывая» душу из тела, вселяется в учёного. По телу проходят мурашки, мышцы резко напрягаются и медленно открывая глаза, от них исходит лёгкий жёлтый свет и зрачок поменялись на острый вытянутый. На лице появилась маниакальная улыбка, Билл, разворачиваясь, осматривает чужое тело. Он продолжает смеяться, от этих желанных ощущений. Да, человеческое тела необычные, но это не значит, что они неудобные. Это скорее подогревает особый интерес и тело словно сгорает изнутри. Пока Билл взял под контроль, Форд может не следить за тем, что происходит с его телом и отдохнуть, возможно даже выспаться. Он же доверяет своей музе. При мысли о такой безоговорочной доверенности, на щеках появляется румянец и чувствуется странное чувство в животе, похожее чем-то на тревожность. Забирая документы, Билл уходит из подвала, поднимаясь наверх, в гостиную хижины. На улице давно стемнело и в окна попадает лишь тонкий лунный свет. За столом сидит МакГаккет, делающий какие-то записи. Билл, крадущимся шагом подходит ближе и становится за спиной, от тела Форда отбрасывается мрачная тень, по бокам словно подводкой, падает жёлто-белый свет из окна. МакГаккет замечает присутствие за спиной и лениво оборачиваясь, прикрывая рот от зевка рукой, смотрит на фигуру перед ним. Глаза Форда прищурены, вокруг глаз отходят морщины и от склеры них идёт лёгкое жёлтое свечение, зрачки значительно сужены. — Что случилось, Стэнфорд? Ты по работе? — взгляд падает на стопку бумаг в руках учёного. — Да, я принёс тебе отчёты за последнюю неделю, — мужчина кладёт документы на стол, — вероятнее всего, присутствуют некоторые ошибки в коде нескольких машин, из-за чего портал не может работать стабильно. — Билл не отводит взгляд от МакГаккета, смотря на его уставшее лицо. — Хорошо, я постараюсь посмотреть все данные и переделать расчёты за эту ночь, — он тяжело вздыхает, вытягивая документы один за другим и быстро просматривая каждый, ознакамливаясь по-быстрому с новой работой. Вполне обычное явление, что Форду и МакГаккету приходится работать день и ночь, перебарывая сон, продолжать муторную работу. Фиддлфорд особо не понимал энтузиазма своего ассистента, тем не менее, отдавал все свои силы в данный проект. — Знаешь, я очень ценю твои старания, — Билл снова заходит за спину МакГаккета и кладёт руки ему на плечи. — ты так безоговорочно принялся за работу. — его руки крепко легли на напряжённые плечи, круговыми движениями ведя пальцы и разминая мышцы. МакГаккет от неожиданных прикосновений вздрогнул, но тут же успокоился, принимая мягкие движения, которые создают грубые от постоянной работы, большие руки. Его голова слегка опустилась вниз, глаза медленно проходили из стороны в сторону, а на щеках появился румянец. — Ты такой хороший напарник, Фиддлфорд, — мягко говорит Билл, переходя на шёпот. — очень вежливый, работаешь без отдыха. Ты всегда такой услужливый, или это касается только меня? МакГаккет обрывисто выдохнул и прикусил внутреннюю сторону щеки, руками хватаясь за ткань штанов, стискивая её. Он не мог вымолвить хоть одно слово, словно ком застрял в горле. Он не понимал, почему, ведь подобная обстановка должна успокаивать, его близкий человек, говорит ему такие вещи, пока делает ему массаж? Разве это не должно быть милым с его стороны? Он сам желал быть ближе к Стэнфорду, но что-то было странным в его интонации и движениях. — Фиддлфорд, — Билл наклонился ближе и оставил лёгкое прикосновение на его шее, слегка касаясь губами, ощущая быстрый пульс и горячую кожу. На его лице сразу же появилась улыбка. — мне стоит оставить тебя? — Н-нет, Стэнфорд, я, я.... — МакГаккет ещё больше возбудился от этих действий, совсем не ожидая такой близости. Он протянул руку назад, кладя её на щеку партнёра, поглаживая и прижимая к себе. Его дыхание стало медленнее, но намного тяжелее. — Ну, же, скажи это, — Билл обхватил руку, лежащую на его щеке, — тебе нравится это, не так ли? — он разворачивает голову Фиддлфорда в свою сторону, прищурив глаза. Они находятся так близко друг к другу, что кончики носа касаются друг друга и он чувствует обжигающее дыхание на своей коже. — ты не думал, что если твоя жена узнает о том, что ты испытываешь ко мне? — Билл тут же потянулся ближе и пока МакГаккет пытался убрать руку с его щеки, демон схватил её ещё сильнее и поцеловал мужчину, другой рукой сжимая его волосы. Фиддлфорд резко открыл глаза, пытаясь отойти от Стэнфорда, другой рукой отталкивая его в грудь. Билл активнее участвовал в поцелуе, приоткрывая губы и кончиком языка облизывая другие, его глаза открылись шире, от них исходило всё такое же, но будто бы более яркое жёлтое свечение. Смотря ему прямо в глаза, Фиддлфорд увидел тонкий зрачок, по его коже прошлись мурашки и он пытался хоть как-нибудь вырваться. Он сразу почувствовал что-то чужое в поведении Стэнфорда, но уже было поздно. Спустя несколько движений, МакГаккет сдался и почувствовал, что язык Стэнфорда проходит внутрь рта и продолжает, с более сильным напором целовать его, грубее и насильно. Фиддлфорд прищуривается и стискивая зубы, кусает язык, оставляя красный след посередине органа. Билл тут же отстраняется, отводя голову в сторону, изо рта тянется тонкая нить кровавой слюны. По комнате расходится громкий, маниакальный смех. — До тебя довольно поздно доходит, знаешь, — Билл садится на стол перед Фиддлфордом, — ты правда думал, что Шестопал бы подумал о тебе в таком плане? — он наклоняется к мужчине напротив, — ты безнадёжен. Грудная клетка активно поднимается вверх-вниз, поправляя очки, мужчина вытирает свой рот, в голове противоречивые мысли, он не знает, что и думать. Изо рта Форда вытекают бордовые струи густой крови, скатываясь каплями по подбородку. Он вытирает излишнюю жидкость, оставляя разводы по лицу. — Думаешь, ты когда-нибудь сможешь впечатлить его? Увы и ах, но он слишком помешан на мне, — Билл хватает его за ткань на груди и тянет на себя, заставляя встать, приподнимая над полом, — он буквально одержим мной, а ты даже этого не заметил! Он сделает что угодно ради меня, а твои подарки и другие любезные жесты ему не сдались, так же как и тебе собственная семья. — демон приблизил лицо мужчины к себе, продолжая ухмыляться, пока свечение в его глазах становилось ярче и капли крови стекали из уголков губ. Пока Билл насмехается и с самодовольным выражением лица занимается унижением, Фиддлфорд ударяет его по щеке и хотя удар получился размашистым, тем не менее, голова Стэнфорда повернулась резко в сторону и со рта слетело больше крови. Он разжал руку, держащую МакГаккета и схватившись за место ранения, опустил голову. Его плечи трясутся и кашляя, Билл, издавая меж булькающие звуки, с хриплым голосом, смеётся, изо рта выпал осколок зуба. Прикрывая рукой губы, Билл смотрит на МакГаккета исподлобья. — Я думаю Шестопал будет очень огорчён, что ты сделал подобное, пока я был в его теле. Ведь он знает, что я направился именно к тебе. Фиддлфорд постепенно отходит назад, спотыкаясь об собственные ноги, а учитывая, что он давно сидит за одним местом и работает без отдыха, то его колени начали дрожать, так же как и руки. Лёгкая боль всё ещё присутствует в пальцах руки, которой он нанёс удар. Пытаясь совладать с дыханием, на глазах собираются слёзы и маленькие капли текут по щекам. Он понимает, что в каком-то смысле, он в ловушке, ведь сейчас разум его друга полностью под контролем демона. Мужчина, трясущимися руками лезет в лабораторный халат, хватаясь кончиками фаланги пальцев за ручку пистолета. — Что ты копошишься, ботаник? — Билл всё таким же спокойным, но тяжёлым шагом, направляется к Фиддлфорду, — это единственное твоё решение проблем, да? — он замечает то, что рука, всё ещё в халате, крепко держит стиратель памяти, — дерзай, выстрели! Фиддлфорд берёт стиратель в обе руки, крепко сжимая, дрожащими руками, на вытянутых руках, направляя на Стэнфорда. — Ты собираешься выстрелить в своего напарника? Разве он не единственный, кто всё ещё остаётся с тобой, в этом затхлом городишке? Сотрёшь меня, сотрёшь и всю его память. Что будет, если он когда-нибудь вспомнит, что было на самом деле? Он бросит тебя, — Билл делает шаг вперёд, упираясь лбом в дуло, — он возненавидит тебя. Ты всегда был трусом и продолжишь бежать от проблем. Ты никому не нужен здесь. — Стэнфорд бы ни за что со мной так не стал обращаться, он любит меня, если бы я был бесполезным, то не позвал бы за помощью! В ту же секунду, направив пистолет в другую сторону, по всей комнате разошлась сильная, яркая вспышка, волна света направляется в стеклянный куб с каким-то экспериментом, отрекошечивая в сторону, с большей силой облетая всю комнату. Билл опускается вниз и наклоняется из стороны в сторону, чтобы луч не попал в него. Фиддлфорд подбегает к двери и трясущимися руками, еле-еле хватается за ручку, проворачивая её и выбегает из комнаты, захлопывая дверь с грохотом. Придерживая ручку двери руками, он опускается по ней вниз, с трясущимися руками и дрожащими плечами, всхлипывает, зажмуривая глаза, садится на холодный деревянный пол. Фиддлфорду жутко думать о том, что происходит за дверью, понимая, что сейчас может потерять собственного друга, его голова начала кружиться, из-за появляющейся боли в висках и помутнением в глазах. Спустя несколько минут, звук летящего луча прекращается, он слышит громкий звук за дверью, похожий на какое-то падение. Вытерев слёзы с щёк и переводя дыхание, МакГаккет открывает глаза, поднимается с пола и медленно поворачивает ручку, с протяжным скрипом открывая дверь. Перед его глазами открывается мрачная картина: большинство экспонатов повреждены, начиная от лёгких царапин на защитных стёклах, заканчивая осколками и вмятинами на стенах. Посередине комнаты лежит Стэнфорд, не в лучшем виде, как и до этого, плашмя, в довольно неудобной позе. МакГаккет подбегает к нему, опускаясь у тела, сразу же переворачивая на спину, чтобы удобнее проверить пульс и дыхание. Всё в норме, живой. Не в норме, к сожалению, его лицо. Мало того, что изо рта по прежнему течёт кровь, а на щеке остался красный след, теперь рассечена губа, и на лбу ссадина. МакГаккет замечает лёгкое подёргивание век, тут же открываются глаза, рот слегка приоткрывается. Стэнфорд садится, опираясь рукой о пол, другой же, протирая глаза. — Что произошло? — учёный кашляет, перебивая зевание, — Фиддлфорд? — он оглядывается по сторонам и трогает потрескавшиеся губы с засохшей кровью на них, пока говоря, чувствуя свежую кровь, — со мной что-то случилось? Смотря на проснувшегося ассистента, Фиддлфорд тяжко выдохнул, на его лице появилась лёгкая улыбка. Он смотрит ему прямо в глаза, теряя все сомнения в том, что разум всё ещё под контролем демона. — Ты, ну... — колеблясь с ответом, МакГаккет сжимает руки в кулак, впиваясь ногтями в кожу, оставляя следы, — видимо, твоё тело настолько устало, что даже под контролем Билла оно не могло нормально функционировать и он очень болезненно свалился в обморок... Да... — Ох, видимо, мне и правда стоит поспать, передохнуть в физическом плане, — Стэнфорд потирает щёку, на которой постепенно образовывается синяк и вытирает остатки засохшей крови в уголках губ, — всё тело ужасно болит, — он встаёт и немного прихрамывая доходит до двери, — спокойной ночи, Фиддлфорд. — Взаимно, — как только он отвечает, то перед ним закрывается дверь и МакГаккет остаётся один в комнате. Он хватается за волосы, сжимая клочки волос в кулаках, сгибаясь чуть вперёд, прикусывая губу. Сам до конца не понимая, зачем не сказал правду о том, что случилось. Возможно, он просто боится того, что Билл может сделать с ним если узнает, что тот сказал Форду о нём. Или же присутствовала некоторая безысходность, ведь Стэнфорд слишком сильно доверяет своей «музе», чтобы хоть как-то открыть глаза на происходящее. И ведь молчание Фиддлфорда губит его лишь сильнее, так как, он мог бы хотя бы позаботиться о нём в такой ситуации и уделить внимание в дальнейшем. Но есть ли смысл, если всё его внимание привлечено к столь могущественному существу. Кто Фиддлфорд по сравнению с ним? Даже не противник, а намного ниже, лишь раб, с которым можно вдоволь навеселиться любыми способами. Оглядываясь по сторонам, он видит всю такую же разруху вокруг, которую он сам же и создал. И вспоминает о друге, которого покалечил.