World of love

Солнечный луч, словно золотая нить, пронзает летнее небо, окрашивает испанские улицы в теплые тона июля. Воздух, насыщенный ароматом цветов и спелых фруктов, дрожит от радостного смеха детей, смешанного с криками взрослых. Неожиданный резкий звук, взметнувшийся в тишине, заставляет стаю голубей взмыть в небо, черной тенью очерчивая яркое солнце. — Стоять, паршивцы! — кричит взрослый альфа вдогонку двум мальчишкам. — Бежим, — на выходе говорят одновременно дети и бегут прочь. Тэхён крепко держит Чимина за руку. Вот нужно им было лезть на закрытую территорию сада, чтобы собрать яблок. Только вот они не ожидали, что там сменили охранника. — Пак Чимин, я всё расскажу твоему отцу! — продолжает кричать мужчина. Дети смеются и бегут быстрее, заворачивая в небольшой переулок. Тэхён сжимает руку Чимина, прижимает его к стене, укрывает омегу своим телом, потому что у него достаточно яркие волосы. Переулок, в который забежали дети, был узким и мрачноватым, словно щель в стенах старых зданий. Старые потрескавшиеся плиты мостовой были покрыты тонким слоем пыли, а стены домов, выкрашенные в некогда яркие цвета, сейчас выглядели блеклыми от времени. Из окон свисали разноцветные тряпки, развевающиеся на легком ветру. — Тише, — шепчет он, глядя на проходящего мужчину. Чимин, несмотря на всю комичность, улыбается, а Тэхён чувствует, как его сердце бьется быстрее. — Пойдём, — тихо говорит он, отводя Чимина в сторону. Дети бегут дальше, оставляют за собой шум смеха и легкую дымку апельсинового сока, который Тэхён разлил, пытаясь увернуться от злого альфы. Они прибегают к небольшой площади, где стоит старый фонтан, украшенный статуями мифических существ. Солнечные лучи играют на его поверхности, отражают яркий свет в небо. — Уф, — выдыхает Чимин, опираясь на гранитную стену, что окружает фонтан. Омега пытается выровнять собственное дыхание, его щеки покрыты румянцем, а глаза блестят от смеха и адреналина. — Ты в порядке? — спрашивает Тэхён, внимательно глядя на Пака. Его собственное дыхание тоже еще не успокоилось, а в груди бешено бьется сердце, как дикий голубь, запертый в клетке. — Да, я в порядке, — отвечает Чим, но в его шоколадных глазах все еще блестит волнение, или просто альфе это кажется. Он поворачивается к Тэхёну, и их взгляды встречаются. Чимин краснеет еще сильнее, и в его глазах Тэхён видит и радость, и удивление. — Тебе не нужно было меня так защищать, — говорит Чимин. — Я и сам могу. — Я не мог позволить им тебя задеть, — отвечает Тэхён, и он чувствует, как его щеки также начинают гореть, но вдруг ему по голове со всей силы прилетает красное большое яблоко. — Ай! За что? — Грасиас, — шепчет Чимин, и в его глазах Тэхён видит искреннюю благодарность. — Но я и сам могу. —Хорошо. Не боишься, что отец будет ругать? — вытирает то самое яблоко Ким и кусает его. — А что, в первый раз? А за себя не боишься? В прошлый раз получил же по первое число. — Отвечу твоими же словами. А что впервой? Они идут к лавочке, которая находится в тени. Им по двенадцать лет. Отец Чимина ждёт повышение, чтобы стать прокурором. Папа кинул их, когда Чимину было два годика. Родители же Тэхёна владеют маленькой пекарней. __________________ Солнце клонится к закату, окрашивает небо в багряные и золотые тона. Тэхён и Чимин, устроились поудобнее на той скамейке, что находилась на площади, не спеша едят яблоки, перекидываются шутками и смеются. — Наверное пора идти по домам, — смотрит на небо альфа. — Да, отец уже должен был вернуться с работы, — понуро отвечает омега. — Боишься? — Нет. Не боюсь, я привык к его отношению ко мне. Тэхён смотрит на Чимина, как закатные лучи солнца блестят на волосах, скуле, отражаются в глазах. Смотрит как его амиго поджимает губы, а после одаривает самой лучезарной улыбкой. — Пошли, — поднимается Чимин с лавочки. — Я тебя проведу. Чимин, смущается, но не сопротивляясь идёт рядом с альфой. Он чувствует, как тепло от его руки растекается по его телу, как он впивается взглядом в закатное небо, как нежно, но крепко сжимает его руку. На улице уже зажигаются фонари, и свет от них отражается на их лицах, создаёт игру теней. Они идут молча, наслаждаются тишиной, которая только усиливает теплоту между ними. Вот они через какое-то время доходят к дому омеги. Чимин останавливается перед входной дверью, рука Тэхёна всё ещё в его руке. Он не хочет отпускать эту теплоту. — Спасибо, что проводил, — шепчет Чимин, отводя взгляд. — Не за что, — Тэхён сжимает его руку, а потом медленно её отпускает. — Завтра увидимся? — Да, — кивает омега. — Завтра после четырех. Тэхён улыбается, его улыбка ясная и искренняя. Он проводит рукой по волосам друга, как бы прощаясь. — Спокойной ночи, амиго. — Буенос ночес, — Чимин вдыхает глубоко, стараясь успокоить трепещущее сердце. Тэхён отворачивается и уходит. Чимин еще некоторое время стоит на месте, глядя на его уходящую фигуру. Он чувствует, как постепенно остывает место, где была рука альфы. Внутри него теплится нежная грусть. Он хочет, чтобы этот вечер не заканчивался, чтобы эти моменты теплоты и счастья продолжались вечно. Он глубоко вдыхает и отправляется в дом. Отец уже дома, и его суровый взгляд не сулит ничего хорошего. Но сейчас Чимину все равно. Внутри него таится теплый очаг из улыбки Тэхёна, из его нежного голоса, из его рук, тепло окутавших его собственные. И это тепло никогда не угаснет. — Пак Чимин, где тебя носит? — как гром среди ясного неба звучит голос отца. — Гулял с другом, — отвечает тихо омега. — Знаю я этого твоего друга. Дорогой мой, до какого времени ты будешь меня позорить? — А когда я тебя не позорил? По-моему, ты винишь меня во всём и за то, что папа ушел тоже. — Замолчи, я думал, что ты уяснил всё с того момента, когда вы с этим своим, как его... Тэхёном. Гнилая хурма с балкона позавчера. Вчера надпись на машине моего начальства, а сегодня своровали яблоки. Куда это годится? — чуть ли не пламенем дышит старший альфа. — Поэтому я всё решил сегодня. Собирай чемоданы. — В смысле решил? Куда? Зачем мне их собирать? — не понимает омега. — Билеты куплены. У тебя есть шесть часов, чтобы собраться. Улетаешь в Португалию. — Но что я там забыл? — На перевоспитание в монастырь. Посоветовал коллега. Там из тебя сделают достойного омегу, — разворачивается мужчина и хочет было уйти. — Но зачем? Я и так нормальный! — Нет, не нормальный. Я всё сказал, — даёт понять что разговор закончен. — Собирайся. Тяжелый вздох вырывается из груди Чимина, он идёт в свою комнату и опускается на стул, руки безвольно падают на колени. Слова отца ударили как молния. Внутри всё сжалось, и этот холодный страх, который раньше его сопровождал, снова вернулся. Португалия, монастырь... Это звучало как приговор. Чимин вспоминает улыбку Тэхёна, его слова, его прикосновение. Ему кажется, что он теряет не просто дом, а часть самого себя, часть, которая грела его изнутри и дарила надежду на свободу. "— Что ты можешь сделать? — спрашивает его внутренний голос. — Ты слаб, ты зависишь от отца, у тебя нет выбора". Чимин сжимает кулаки, пытаясь сдержать слезы, которые наворачиваются на глаза. В горле стоит ком, и он не может говорить. Он смотрит на свои руки, на свои пальцы, которые еще хранят тепло Тэхёна. Он думает о нём, о его доброте, о его улыбке, о его глазах. И ему становится страшно. Он знает, что в этом монастыре его ждет не свобода, а тюрьма. Там его будут ломать, переделывать, заставлять быть таким, каким хочет его отец. Он будет лишен свободы выбора, свободы любить, свободы быть самим собой. Глаза застелаются пеленой слёз. Первая уже бежит по щеке, а то место начинает печь. Он ничего не может сделать. Он встает со стула и подходит к окну. Он смотрит на улицу, на закат, который уже давно погас, а после поворачивается и идёт к шкафу, достаёт из него свой чемодан и начинает собирать его. Раз уж так сложилось, то нет другого варианта, как склонить голову. *** Тэхён стоит, пакует клиенту его булочки с корицей. Он решил, что пойдет по стопам родителей и в итоге продолжит их семейное дело в пекарне. — Вот, сеньор, ваши булочки, — отдает альфе его заказ Тэ. — А ведь я тебя помню ещё двенадцатилетнего, как вы с сыном прокурора воровали яблоки, — вздыхает мужчина. Года идут. Сейчас тот мальчишка их прошлого уже не мальчишка. Ему двадцать семь лет. Альфа дежурно улыбается. Ему снова напомнили о Чимине. Пятнадцать лет прошло с того времени. Он не звонил и не писал ему. Что с ним? Как он? В углу стоит простая классическая акустическая гитара. Только вот для Тэхёна она не простая. На её корпусе корявым почерком написано: "Играй лишь сердцем<3 Чимин" Омега подарил ему эту гитару на двенадцатилетие. С того времени альфа её с рук не выпускает. Она для него нечто настолько дорогое, с чем не сравнится ни один драгоценный камень. За исключением самого омеги. Ким на следующий день после их последней встречи очень долго ждал на площади. Приходил к нему под дом. Сидел в подъезде. Пока до одного дня не вернулся отец Чимина. "— Проваливай отсюда. Ты на него оказываешь дурное влияние!" — прозвучало в тот вечер. Ну, в прочем и в последующие. В школе омеги не было. Одноклассники разводили руками, а учителя хранили никому не нужное молчание. Оно не нужно было Тэхёну. — Я тоже вас помню, — отвечает парень мужчине спустя минуты молчания. Он быстро считает деньги, чтобы дать сдачу после булочек, отсчитывает и отдает альфе. — Грасиас, — улыбается тот. — Вам спасибо, хорошего вечера, — в ответ улыбается парень. Звенит колокольчик после того, как мужчина покидает пекарню. Тэхён тоже скоро будет закрываться. Он ждёт последнего заказчика. Папа предупредил, что должны заехать забрать торт поздно вечером. Вот сейчас напротив останавливается почему-то до боли знакомый автомобиль. Из него выходит альфа. — Добрый вечер, — старается как можно искренне сказать Тэ. — Я у вас заказывал торт, — отвечает Пак Хёнсу. Этот мужчина настолько бесит парня, что он не может это описать словами. Но Тэ лишь кивает и уходит за заказом. В голове воспроизводятся все слова этого мужчины за все пятнадцать лет. Ким берёт торт в руки и рассматривает его. Так хочется испортить изделие, но он знает, сколько папа над ним мучился. "— Заказали торт на сватовство”, — вспоминает слова уже отца Тэхён. На сколько он знает, то у Пак Хёнсу лишь один сын. Это Чимин. Но эта истина доходит к нему, когда мужчина расплачивается полностью за торт, выходит из пекарни, и из приоткрытого тонированного окна он видит достаточно тонкие маленькие пальчики. Тэхён быстро выбирается из-за стойки и выбегает на улицу. Но уже поздно — машина скрывается за поворотом. Тэхён заходит назад, внутрь. Не может быть... __________________ Омега катит чемодан с вещами. На нём лёгкая персиковая рубашка, солнечные очки. Полосы переливаются розовым оттенком. Он снимает очки с переносицы и цепляет их на рубашку. Дьявольская улыбка сама трогает его губы. Он видит того, кто ему испортил всю жизнь. Но вот он снова возвращается туда, где родился, где рос, пока его не увезли в чужую страну. Да, она стала домом, но не родным. — Пак Чимин, на кого ты похож, — вместо приветствия презрительно осматривает сына альфа. — И вам здравствуйте, отец, — улыбается Пак. — А что с моим видом не так? — Всё, вернулся меня позорить? — Отец, мы с вами не виделись пятнадцать лет и это то, что вы хотите мне сказать? Омега берёт свой чемодан и катит его к выходу. Жмот, всё равно на машине приехал. Тут и к экстрасенсам ходить не нужно. Ещё и новой, скорее всего. Альфа идёт следом за сыном. Хочется уже орать на весь аэропорт, но репутация превыше всего. Чимин внутри ликует. Они с мужчиной подходят к дорогому внедорожнику черного цвета. Парень хмыкает про себя. Отец себе не изменяет. Мерседес, как обычно... Чемоданы отправляются в багажник, а омега на заднее сиденье. Он не хочет сидеть рядом с этим человеком. — Почему же вы, дорогой отец, — Чимин специально выделяет обращение. — Захотели повидаться с нерадивым сыном? — Прекрати строить из себя фиг знает что, — заводит двигатель мужчина. — Так всё же, — не унимается Чимин. — Соскучился, понял, что важно поддерживать семейные узы, — сухо отвечает Хёнсу. — Когда ты в двенадцать лет отправил меня в омежий монастырь, то не очень об этом думал, — скептически вздергивает бровь младший Пак. — На шесть лет. — Видимо плохо из тебя выбили всю ту дурь. — Ну что ж, отец, я закончил университет с красным дипломом, — поправляет выпавшие пряди омега. — Ах, ну да. Ты же об этом не знаешь потому что бросил меня. Ты и не знаешь чем занимается собственный сын. А я скажу. Танцами. Я учитель хореографии. Чимин запускает бомбу замедленного действия самолично. Его папа тоже хореограф по образованию. Чимину нравятся танцы, но с каким энтузиазмом он учился, чтобы когда-то выплюнуть это отцу в лицо. Результаты очевидны. Тот сжимает руль до неприятного скрипа кожи, но Чимину этот звук ласкает слух. Парень понимает, что этот биологический мусор не просто так сказал ему возвращаться в Испанию. Конечно, в Португалии общаются на португальском, он похож на испанский, поэтому с изучением нового языка проблем не было. Но он очень хотел вернуться. Потом всё закрутилось-завертелось, и он оставил эту идею на будущее. Но тут позвонил отец. Сказал, что ему не очень хорошо. — Как ваше здоровье, отец, — возвращается к уважительной форме парень. — А что с ним не так? “Что с ним не так”… А был чуть ли не при смерти, когда неделю назад обрывал телефон звонками. Чимин молчит. Он не будет отвечать, потому что понимал и понимает, что отец ему нагло лжёт. Его никогда не интересовал Чимин. Ну, может, когда-то в далёком прошлом, когда они с его папой были вместе. Он может понять папу, почему тот ушёл. Омега не держит на него обиды. Сам всю жизнь сидел в клетке, как в СИЗО. Потому что господин прокурор волновался за свою репутацию, лишив маленького сына детства. Младший откидывается на спинку сиденья и немного засыпает. Перелёт хоть и не долгий, но измотал организм не на шутку. Омега не чувствует сначала, как через минут пятнадцать машина останавливается, как выходит из неё Хёнсу. Он уже слышит, как захлопывается дверца, на своё место садится мужчина и заводит снова двигатель. Окно Чимина приоткрыто немного, поэтому он высовывает подушечки пальцев, чтобы ощутить приятный теплый воздух Мадрида. Смотря в окно, он узнает улочки и переулки, по которым так любил бегать. Любимую площадь с фонтаном. Через ещё минут десять они останавливаются на парковке, которая находится недалеко от их подъезда. Да, отец не переехал. Всё та же четырехкомнатная квартира на втором этаже новостройки. Да она уже и не новостройка. Этому дому лет тридцать, так точно. И Чимину не двенадцать. Омега вводит на домофоне нужную комбинацию и заходит внутрь, за ним идёт и Хёнсу. Чимин только замечает у него в руках торт, но ничего не спрашивает. С каких пор его старый полюбил есть сладкое... Но это не столь важно, потому что он затягивает один чемодан в квартиру и сразу идёт за следующим. Проделав это всё, он их катит в когда-то свою комнату. Тут ничего не изменилось. Всё как было, так и стоит. Хоть это радует, что отец не рылся в его вещах, и то не факт. Потому что на поверхностях да. Всё как обычно, но что внутри тоже тот ещё вопрос. Чимин открывает один из чемоданов и сразу его разбирает, потому что в шкафу его ещё маленькая одежда. Нужно будет посмотреть, есть ли номера телефонов детских домов, чтобы отдать эти вещи. Большая часть из них просто напросто новая, ещё с бирками с магазинов. Маленький Чимин уезжал, можно считать, налегке. Повесив всю свою одежду в шкаф, а маленькое аккуратно запаковав, омега присаживается на кровать. Он устал, ужасно хочется спать. Только парень откидывается на кровать и прикрывает веки, он слышит, как дверь в его комнату открывается. Снова без элементарного стука или вопроса вообще, можно ли зайти. — Чего лежишь, приводи себя в порядок. Через двадцать минут приедут гости, — говорит Хёнсу. Гнев закипает внутри него, как кипяток в чайнике. Он сжимает кулаки, чувствуя, как его сердце колотится в бешеном ритме. "Гости? Какого черта?" — проносится в его голове. — "Он даже не спросил, как я долетел, как я себя чувствую после перелета. Ему нужны только мои послушание и подчинение." — Отец, какие гости? Я только после перелета, что ты вообще от меня хочешь? — сдерживая ярость, отвечает Чимин. — Ты вообще как со мной разговариваешь? Нужно было тебя не в монастырь отдавать, а в исправительную колонию для несовершеннолетних! Там бы может мозгов набрался, — зло проговаривает альфа. — Чем же оно отличается, дорогой отец? Так, я не услышал ответ на свои вопросы, — садится вновь омега скептически приподнимая бровь. Хёнсу никогда не понимал его. Ни его мечты, ни его чувства, ни его выбор. Он видел в нем лишь послушного исполнителя, покорного омегу, которого можно купить и продать, как кусок товара, а не собственного сына. — Как что. Ты думал, что вечно будешь у меня на шее сидеть? В Португалии всех альф, что я тебе находил, ты им устраивал веселую жизнь, — напрягает челюсти мужчина. Чимин слышит это и немного ухмыляется. Да, было такое дело, что отец ему присылал потенциальных дебилов на сватанье. Но, как уже известно, каждому омега отказал. А особо настырным устроил веселую жизнь. Нет, конечно, появились и те, с которыми он просто общается, как хорошие знакомые. Так уж с ними совпала история, что их тоже сватали через силу. — Ну, так ты выйдешь из комнаты? Или как? Мужчина сначала не понимает, а потом выходит. Как же Чимину хочется врезать собственному отцу. Он его ненавидит. Омега идёт в душ, а когда выходит, то слышит, как радушно его отец кого-то встречает. Эти голоса он ранее не слышал. Кстати о птичках, то Пак Хёнсу так и не стал генеральным прокурором Мадрида. Парень выбирает лёгкую белую рубашку и кремовые брюки. На лицо решает нанести лишь гигиеничку для губ со вкусом, точнее, запахом кофе. Чимин выходит из своей комнаты и на него смотрят три пары глаз. — Вот, Сокджин, мой сын Чимин, — говорит Хёнсу. — Очень даже красивый, — одобряет альфа и толкает своего сына. — Намджун, где твои манеры? — Добрый вечер, прошу прощения за свою задержку, сегодня только вернулся из-за границы, — извиняется Чимин и проходит к своему месту. Тот самый, насколько омега понял Намджун, отодвигает для него стул. Пак мысленно закатывает глаза. Видели таких джентльменов. От них аж воротит. Но омега будет сидеть и улыбаться. Но всё это до поры до времени. Сокджин, Генеральный прокурор Мадрида, и Намджун, известный благодаря связям отца адвокат, сидят за столом, поглощая ужин. Разговор течет легко, но Чимин уже не слушал. Его внимание полностью поглотила мысль о том, что ещё мерзкого выкинет его отец, ещё и этот Намджун. И почему отец так странно смотрит на него... Внезапно Сокджин резко прерывает беседу о политике и с хитрой усмешкой бросает: — Кстати, о семье... Хёнсу, ты же знаешь, у меня есть сын, который готов к браку, — невзначай говорит Джин. — Ну у меня тоже сын омега уже давно готов к браку. Только знаешь, не находиться достойного альфы, — делает глоток вина Хёнсу. — Но твой Намджун, считаю, станет самым идеальным кандидатом. — Читаешь мои мысли, Хёнсу, — поднимает бокал альфа. Чимин, до этого сидевший с натянутой улыбкой, неверяще смотрит на отца. Шкала ненависти к нему с каждой секундой поднимается. Это что вообще за подстава такая. Омега аккуратно вытирает салфеткой рот и поднимается. Мужчина, именуемый его отцом, зверски на него зыркает, но Чимину откровенно всё равно на него. — Прошу прощения, но мне не очень хорошо и я ужасно устал. Поэтому пойду к себе, буенос ночес, — проговаривает он и правда удаляется к себе чувствуя как биологическое мурло метает взглядом в него молнии. Омега заходит к себе и тихо защёлкивает дверь. Чимин идёт к балконной двери и открывает её, запуская свежий воздух, а после ложится с любимой когда-то в детстве игрушкой плюшевого ежа на кровать. Сколько раз за этот день прозвучало, что он ненавидит своего отца? Достаточно много. Но этого он не перестанет повторять. Чимин включает неяркую подсветку в комнате. __________________ Воздух чист и прохладен, а тишину нарушают лишь редкие звуки: очень далекий лай собаки, шорох листьев и неторопливое ритмичное воркование голубей, сидящих на вершинах фонарных столбов. Свет фонарей, словно одинокие маяки в океане тьмы, создают тени, которые танцуют на стенах домов, словно призраки. На мостовых перилах лежит тонкий слой пыли. Проходят лишь редкие прохожие. Тэхён смотрит на один балкон. Там тускло горит свет. Чимин вернулся из Португалии. Его отец отправил туда в монастырь для омег, чтобы те сделали из него достойного омегу. Это он узнал позже от соседей Чимина, которые, как и он, не могли понять, почему мальчика нет дома. Пятнадцать лет прошло. Он, наверное, изменился до неузнаваемости. За спиной альфы висит гитара. Тэхён знает, что отец Чимина ищет ему подходящую партию, но тот отвергает всех. Это он уже узнал от собственных родителей, потому что Пак Хёнсу постоянно заказывал у них торты для таких случаев. По поводу знакомства, то ещё какой-нибудь бред. Он снимает инструмент, чтобы взять его удобнее в руки. Ким проводит тонкими длинными пальцами по струнам, и в следующий момент прямиком с балкона падает горшок с кактусом. Тэхён вздергивает бровь, глядя на осколки, а после обратно на балкон. Узнает Чимина, но это его не остановит. Он подходит ближе, продолжая играть мелодию. В итоге альфа становится под балконом, оперевшись о стену. Он прикрывает веки и глубоко вдыхает ночной воздух. Тэхён дышит только Чимином. Он готов твердить его имя ночью и днём, потому что давно не дружит с этим омегой, это что-то большее. Сейчас он просто существует на этой земле, в этом огромном городе. Альфа готов молиться небесам, чтобы благословили его намерения. Он продолжает перебирать струны, выдыхает. — Забери меня в мир любви. Окуни в него с головой. И от сердца оставь ключи. А для остальных дверь закрой, — начинает не очень громко петь альфа. Эти редкие прохожие оборачиваются и смотрят на него, а после на балкон. Не нужно быть очень умным, чтобы догадаться, что происходит. — И подари мне себя. Всего, того, что я так долго ждал. И я уверен не зря. Мы, всё пронесём сквозь года. Омега лежит на кровати. Как же его достали эти альфы, которых к нему подсылает отец. Не живётся ему спокойно, неужели этот Намджун, придурок, нашел где-то гитару. Чимин смирился с тем, что он его отправил в монастырь на перевоспитание, ну, почти смирился. Но выбирать ему мужа... Он свечку держать будет над ними? Омега сжимает челюсти. Этому ухажёру не хватило кактуса? Он смотрит на огромный горшок с очередным кактусом. Чимин поднимается с кровати и подходит ближе к балкону. Вместе с собой Пак берёт любимую игрушку. Пшеничные пряди, которые выкрашены в розовый, блестят под лунным светом. Он выходит на балкон и слышит песню. — Падали с неба звёзды, было поздно. Обнявшись проливали слёзы — любить не просто. Но, сквозь преграды шли — теряя время. На пути к нашей заветной цели. Сделай меня на шаг ближе к моей мечте. Слышишь, сердце своё ты вышли на мой e-mail... — альфа услышал тихие, но шаги, и сам тоже начинает медленно выходить. — И давай убежим туда, где не будет никого. Где нас никто не найдёт, где будем только вдвоём. Чимину нравится голос этого альфы. Он навевает воспоминания. Тёплые, как горячее какао. Он кладет игрушку на пол, а сам кладет руки на балконные ограждения. Омега слушает каждое слово и тонет в этом голосе. — Ты не станешь одним из тех, ты — заменишь мне этот мир. Лишь с тобой я забыл про всех, лишь тебя одного полюбил. Ты готов, и я готов плыть всё дальше по миражам. Будь спокоен моя любовь, я никому тебя не отдам... — альфа на припеве выходит под лунный свет показывая себя тому единственному. Чимин открывает веки. Перед ним огромная луна и множество звёзд, омега опускает взгляд и видит того, кого не ожидал. Губы трогает мягкая улыбка. Тэхён. Он всё-таки пришёл. Не забыл и не держит обиды из-за поступка и не сдержанного обещания. — Забери меня в мир любви. Окуни в него с головой. И от сердца оставь ключи. А я оставлю для тебя одного, — смотрит на любимого Тэхён и насмотреться не может, слишком много прошло времени, но эта улыбка заставляет трепетать сердце. Чимин смотрит и видит у Тэхёна ту самую гитару. Его подарок, и сейчас он делает то, что ему желал омега. Он играет сердцем. — Буду дышать для тебя. Я буду жить лишь тобой. И я уверен не зря. Нас соединила любовь. Мысли все о тебе. Песни лишь для тебя Да, спасибо судьбе — пофиг, что говорят. Слушай своё сердце и больше не думай ни о чём. Любовь живёт в нас и мы навсегда вдвоём. Память у омеги очень хорошая, он бы не пошёл на хореографа если это было не так. Он покачивается в такт мелодии, а после начинает подпевать припев. — Ты не станешь одним из тех, ты — заменишь мне этот мир. Лишь с тобой я забыл про всех, лишь тебя одного полюбил. Ты готов, и я готов плыть всё дальше по миражам. Будь спокоен моя любовь, я никому тебя не отдам... — на этих словах мелодия звучит ещё несколько секунд, а после прекращается. Прохожие, которые наблюдают за этой картиной, наверное, волнуются больше чем сами альфа с омегой. — Чимин, я люблю тебя! — громко говорит Тэхён, а Пак начинает немного смеяться. Он узнает его. Столько времени прошло, но они всё те же. Омега разворачивается и быстро выходит из комнаты. На него вопросительно смотрят три пары глаз, но он не обращает на них внимание, а просто открывает входную дверь. Захлопывает её и бежит вниз. Его балкон находится с другой стороны, поэтому нужно быстро выбежать с территории двора на другую сторону. Проходят долгие пять минут, но он это делает. Вот перед ним Тэхён, который вопросительно смотрит на балкон, а с ним и окружающие. —Тэ! — кричит омега, и альфа переводит на него взгляд. Гитара уже висит сзади на спине, поэтому Чимин, не думая, просто бежит и запрыгивает Киму на руки. Всегда хотел так сделать. Тэхён подхватывает Чимина, смеясь. Он чувствует, как омега вжимается в него, крепко обнимая за шею. Сердце бьется в бешеном ритме от счастья, от волнения, от этого возвращения. — Ты не станешь одним из тех... – шепчет Тэхён, прижимая Чимина к себе ещё сильнее. – Ты – мой мир. Мой единственный. Чимин смеется, его голос звучит чуть хрипловато от эмоций. Он вдыхает запах Тэхёна, запах домашнего тепла и любви, которого так не хватало. Которое от него забрали. — Я знаю, — шепчет он, целуя альфу в щеку. – И я тебя люблю, Тэхён. Всегда любил и буду любить, — смотрит на глаза, а после на губы омега и целует их. Что им стесняться, если недалеко и тридцать лет. Взрослые люди, поэтому нет смысла в разрешении и неловких фразах. — Я скучал, — говорит альфа.