Что я могу?

В глубине пещеры царила темнота, но они смогли укрыться от порывов песчаной бури и преследователей, ступавшими за ними по пятам. Рехи был загнан в угол, но весь его разум захватил один Ларт и его боль. Жизнь, которая постепенно выходила из замерзающего тела, уже отторгающего кровь эльфа, висела на волоске. Но что он мог? Только беспрестанно повторять как мантру: - Ларт, не смей засыпать. Нельзя, не сейчас. Не покидай меня. Отчаяние волнами топило Рехи с головой, все больнее становилось дышать, ведь он чувствовал - Ларт умирает. Его мир погибает, его друг, его любовь... по настоящему бесповоротно и неотвратимо. Но что Рехи мог противопоставить смерти? У него были лишь чёртовы испорченные линии мира, которые работали только тогда, когда было уже слишком поздно. Они провели так несколько часов, Ларт бормотал в полубреду, чтобы Рехи добил его, прервав мучения. Но эльф не мог... Он вдруг отчётливо понял, что если не станет Ларта, Рехи отправится за ним следом, не важно куда - он же пообещал, что больше не бросит, не оставит одного... Синие, потемневшие от мучений глаза распахнулись, не менее красивые чем тогда, в их первую встречу. Такой длинный и тяжёлый путь они преодолели вместе и ради чего? Нет, такая кончина не подходила для них, сражение - вот их удел. И Рехи не сдастся просто так. Он вспоминал все моменты, проведенные вместе с его сумасшедшим полукровкой, и злость крокотала внутри от несправедливости. Ларт должен жить. Нет, он будет жить и идти с Рехи рука об руку, пока сам не захочет уйти. Так он решил, а затем притянул линии, но не покареженные их миром, а рождённые из светлого чувства такого грязного существа, как Рехи. Эльфы оказывается тоже могли любить. Руки жгло от нестерпимой боли - он лечил Ларта, отдавая свою силу взамен, но Рехи это не волновало. Это работало - края затягивались, а полукровка постепенно начинал теплеть, втягивая носом сухой воздух и начиная дышать полной грудью. - Рехи... Рехи, я жив, - голос, хриплый и еле слышимый, но такой родной, успокаивал и дарил надежду на то, что все будет хорошо. «Я люблю тебя, люблю так, как до этого никого и никогда», - думал Рехи, проваливаясь в небытие. - Твои руки... Рехи. Трехногий ящер, что же ты натворил?