координаты и конфликты

К концу августа жара окончательно спала. Майк не заметил, в какой именно момент деревья стали золотистыми, а горные склоны, заметно побуревшие, еще больше покрылись снегом на верхушках. Несмотря на то, что температура воздуха опускалась не ниже сорока градусов по Фаренгейту, из-за сырости и высоты утренние и вечерние часы ощущались куда прохладнее, нежели днем. Джойс хватило один раз увидеть, как Майк, закончив с рутинной работой на ферме, ежится в своей футболке и джинсовке, чтобы всучить ему теплый вязаный свитер. Медленно наступала осень, но работы меньше не становилось. В одну из последних недель августа Майк с Уиллом чинили забор, который стоял по периметру фермы, укрепляя жерди и обрабатывая их от гниения разведенной смесью масла и керосина. Помимо этого они были вынуждены помогать Джойс с поспевшим урожаем, — кабачками, кукурузой, картофелем — который они с Лонни пытались продавать или обменивать на городской ярмарке. Конечно, все ждали возвращения Джонатана, о котором не давал ни на минуту забыть Лонни. Его приезд напоминал Майку о том, что и ему совсем скоро придется возвращаться в Коламбус. Время от времени он размышлял о своем так и не переписанном потерянном письме, об отце и о рукописях. И об Уилле. Возможно, Майк думал только об Уилле, но оно было даже ожидаемо. За последнюю неделю они не только успели починить чертов забор, провозиться среди листьев кабачков с налипшей на них грязью или подготовить для Джонатана комнату, но и украдкой целоваться. Много целоваться. Обычно это происходило, когда Лонни и Джойс, забравшись в фордик вместе с корзинами, набитыми овощами, уезжали в Шеридан едва не до самого заката. И, да, первое время Майк понятия не имел, что делать с внезапным уединением с Уиллом. В один из дней они втроем — Майк, Уилл и Джейн — готовили ужин, возясь на кухне. Большую часть времени у них заняла болтовня о вышедшем «Назад в будущее», который они планировали посмотреть на следующей неделе, нежели приготовление овощного рагу и овсяного печенья. Время от времени Майк ловил на себе взгляд Уилла или маленькую многозначительную улыбку на его лице, и с непривычной застенчивостью опускал глаза. Чистя картошку, он едва успевал контролировать нож в своих пальцах, чтобы случайно не отхватить кусок мяса вместе с кожурой. — Не хватает горошка, — сообщил Уилл, помешивая лопаткой овощи в огромной кастрюле. Джейн покачала головой: — Я в подвал больше не пойду. Там перегорела лампочка, и я не дотянусь до верхней полки с банками. — Ладно, — Уилл хмыкнул. — Майк? Кажется, ты выше всех. Майк беззлобно закатил глаза, поднимаясь на ноги. На мгновение он успел подумать о пауках, но тут же отмел эту мысль, возможно, просто ради собственного спокойствия — с другой стороны подвал Байерсов был достаточно ухожен, если не задумываться о перегоревшей лампочке. «К черту пауков», — решил Майк и распахнул дверь подвала. Он шумно спустился по ступенькам, оставляя дверь открытой, и поискал взглядом полку с консервированным горошком. Лампочка под потолком не перегорела, но явно нуждалась в замене, еле-еле мерцая. Майк прищурил глаза. Он остановился у стеллажа с консервами и вслепую пошарил рукой, перебирая их в надежде найти нужную. Сверху раздавался звонкий голос Джейн и её смех, напомнив о том, что следовало поторопиться, и Майк вытянулся на носках кед, ощупывая банки. Они были прохладными и сухими и тихо позвякивали, ударяясь друг о друга, пока Майк их переставлял. «Ну же, горошек», — успел подумать он, прежде, чем по коже запястья скользнуло что-то неопознанное. Это было едва ощутимое, но слишком реалистичное прикосновение, будто крохотные лапки пробежались по коже, и Майк тут же подавился ругательствами, отдергивая руку и едва не сшибая несколько банок прямо себе на голову. — Господи! — прошипел он, хватаясь за сердце. Он оглядел ладонь — на ней не было ничего, что могло бы оправдать подскочивший пульс. — Майк? — послышалось со стороны лестницы. — Все в порядке? Майк оглянулся через плечо — к нему спускался Уилл с обеспокоенным выражением на лице. Он подошел ближе и окинул подозрительным взглядом сначала стеллаж, а потом Майка. — Ага, вроде бы. Я до усрачки напугался, — Майк сделал глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки. Он кивнул на полку. — Нихрена не видно, я решил, что там паук. — Я посмотрю, — успокоил его Уилл, издав еле слышный сочувствующий смешок, и отодвинул Майка от стеллажа. Майк продолжал потирать запястье, думая про огромного жирного паука на чердаке, который, очевидно, перебрался в подвал на полку с консервами. Он решил, что стоит пошутить, чтобы немного исправить свое положение, особенно, когда Уилл настолько бесстрашно полез на чертову полку — слишком бесстрашно для того, кто только что услышал о возможных пауках. В полутьме синяя футболка Уилла казалась черной, а его профиль и волосы были еле заметно подсвечены мерцанием лампочки, делая черты лица мягче. Майк вспомнил взгляд, которым Уилл поглядывал на него весь вечер — пристальный и теплый, как угольки в костре, — и почувствовал мурашки на шее. Вряд ли они были вызваны сыростью в подвале или хреновым пауком. — О, нашел, — Уилл наконец снял с полки банку и помахал ею. — Видишь, никаких пауков. Улыбка на его лице стала немного смущенной — Майк понял, что он продолжает молча пялиться на Уилла. Он попытался заставить себя кивнуть, но не смог. Мешала мысль, что расстояние между ними меньше шага, и что тишина, повисшая в едва освещенном подвале, слишком тягучая. — Э-э, — выдавил Майк и тут же пожалел, что открыл рот. Он кивнул: — Ты прав, никаких пауков. Только ты, я и горошек. Уилл, услышав это, неловко и в то же время загадочно усмехнулся, прижимая банку к себе. Его взгляд опустился вниз, на губы Майка, прежде чем снова встретиться с его глазами. Майк почувствовал, как румянец заливает его лицо. «Твою мать», — подумал он, надеясь, что его горло не слишком пересохшее, и опасаясь, чтобы голос не звучал как наждачка по железу в попытке оправдаться. Правда, сказать он ничего не успел — Уилл подошел ближе, вынуждая его машинально шагнуть назад и упереться в стеллаж. — Ага, точно, — тихо пробормотал Уилл и чуть приподнял подбородок. Поцелуй был коротким и едва ощутимым, будто Уилл был не до конца уверен, но даже этого было достаточно, чтобы Майк забыл, где он находится. Он провел пальцами по скуле Уилла и, наверное, этот поцелуй мог превратиться во что-то более честное, если бы не грохот на кухне — как оказалось позже, Джейн всего лишь вытаскивала противень для печенья. Уилл закатил глаза и, неохотно отодвинувшись от Майка, поднялся наверх. Когда Майк тоже вернулся обратно на кухню, стараясь вести себя как ни в чём не бывало, Джейн лукаво посмотрела на него поверх столешницы, где раскатывала тесто. — Вы там долго возились, — заметила она, одной рукой подтягивая рукав. — Подвал, наверное, в таком состоянии, что вас можно на три часа потерять. Уилл обернулся, и Майк заметил, что он едва сдерживает улыбку. Черт, да он сам изо всех сил пытался не улыбаться, как идиот. — Просто Майк вспомнил про пауков, — пожал плечами Уилл. — Там есть пауки? — испуганно уставилась на них Джейн. Майк кивнул и состроил серьезное лицо. — О, еще какие, — он наклонился и заговорчески понизил голос. — Размером с мою ладонь, с жирными лапами… На лице Джейн отразился ужас, и ему стало немного совестно, но лишь на мгновение — остановиться было слишком сложно. Возможно, Майк делал это лишь потому, что хотел замаскировать свое смущение, которое давало о себе знать от одной лишь мысли о том, насколько близко был Уилл. Потом они целовались в его комнате, и это было уже намного тяжелее. Отчасти потому, что Уилл редко демонстрировал желание — он будто скрывал его даже от самого себя — не говоря о большем (Майк испытывал крайнюю степень смущения и любопытства, едва его фантазия подкидывала ему что-то подобное). Майк понимал это, но каждый раз, когда Уилл смотрел на него чуть дольше обычного или опускал взгляд на губы, он ловил эти моменты, полностью готовый принять их. Иногда он чувствовал себя придурком от того, что лишь подталкивал Уилла, будто вынуждая сделать этот выбор — несмотря на его закрытость. «Но ведь Уилл тоже хочет этого», — думал Майк и успокаивался. В тот день Майк, закончив помогать Джейн с историей, заглянул к Уиллу в комнату. Было около четырех часов дня, и им нужно было успеть убраться в коровнике — почистить стойло и добавить свежую солому. — О, — Майк замер на пороге, заметив Уилла за мольбертом. — Можно? Тот выглянул из-за него и удивленно фыркнул. — Конечно, — кивнул он и потянулся за тряпкой, вытирая руки от краски. — Я как раз закончил. Майк прикрыл за собой дверь. Ему нравилась уютная, немного небрежная комната Уилла, еще с того самого первого раза, когда он в ней побывал. Майк хмыкнул, заметив на стене над кроватью новый рисунок, большей похожий на карикатуру — лошадь с печальным человеческим лицом. Он подошел ближе, стараясь не споткнуться о ножки мольберта, и встал рядом с Уиллом, рассматривая картину. На холсте был изображен забор с потрескавшейся краской, освещенный лучами заходящего солнца. Тени редких деревьев падали на землю, а на заднем плане угадывались горы — всё было таким знакомым, что Майк сразу узнал ферму Байерсов. — Твою мать, — сказал он, чуть помедлив. — Выглядит очень круто. Даже этот забор, он будто сияет. Уилл усмехнулся, вытирая с рук остатки краски и ерзая на табурете. — Дело в солнце, — пояснил он. — Считай, это лучшая его версия. Майк хихикнул, продолжая внимательно разглядывать мазки наложенной краски. Он зацепился взглядом за нарисованную фигуру и наклонился ближе. — Так, а что у нас тут? — он кивнул на холст. — Это кто? Уилл тут же опустил глаза, заинтересовавшись полом. — Ты, — коротко ответил он. Майк почувствовал, как в груди разливается тепло. Он уставился на маленькую темную фигуру: в одной из выбранных красок угадывался зеленый цвет свитера, который ему недавно вручила Джойс. — Хм, — Майк не сдержал улыбку. — А почему я просто стою и любуюсь? Вообще-то я обрабатывал эти хреновы жерди керосином. Уилл закатил глаза и отбросил тряпку. — Если эта картина когда-то увидит свет, я буду пояснять, что Майкл, изображенный на ней, просто делает передышку в конце тяжелого дня, потраченного на забор. Доволен? Майк состроил скептическое лицо — ему хотелось продолжить дразнить Уилла, и он неопределенно пожал плечами, но Уилл почему-то продолжил сидеть на месте. Он выглядел так, будто набирался смелости для чего-то еще, поправляя холст, чтобы занять хоть чем-нибудь свои руки. Майк вопросительно толкнул его в колено, в которое он упирался ногой, когда молчание затянулось. — Так значит я изображен тут просто так? — поинтересовался он. — Я не особо силен в искусстве и художественных замыслах, Уилл. — Художественный замысел, ага, — попытался отмахнуться Уилл, но его взгляд был слишком серьезен. Он замялся, но не остановился: — Ты вдохновляешь меня, так что… ну, ты должен быть тут. Майк замолчал, чувствуя, как его лицо краснеет от удовольствия и растерянности. Слова Уилла звучали так, будто вся искренность, которая в них ощущалась, далась ему как само собой разумеющееся. Глядя на холст, на свою нарисованную фигуру в зеленом свитере, Майк вспомнил про письмо, в котором так и не смог написать про Уилла. Не упомянул ни в одной строчке или слове, даже не намекнул, будто его не существовало. Румянец нахлынул с новой силой, но не от смущения, а от стыда. Майк встретился со взглядом Уилла, застенчивым, но уверенным, и почувствовал, как его горло сжалось от эмоций. Он отвернулся в надежде скрыть свое горящее лицо и вести себя будто все в порядке. «Все и так в порядке», — подумал Майк. — Ты правда так считаешь? — пробормотал он, пытаясь звучать куда спокойнее, чем был на самом деле. Уилл, к счастью, не заметил его внутренней борьбы. Он кивнул и крутанулся на табуретке, поворачиваясь к Майку лицом. — Конечно, я так считаю. Майк вздрогнул, почувствовав, как он берет его за руку и легко сжимает. Улыбка Уилла была теплой и успокаивающей, как утреннее солнце, пригревающее заснеженные горы, и Майк, глядя на нее, заставил себя забыть о переживаниях, вместо этого сосредотачиваясь на Уилле и его приоткрытых губах. Тишина, которая повисла в комнате, была совсем не напряженной, но в ней явно что-то зрело. Кажется, для Уилла было очевидно, куда именно Майк пялится, но он ничего не мог с собой сделать. Он продолжал сидеть, будто ожидая, что будет дальше, и тогда Майк сделал маленький шаг вперед, останавливаясь между коленей Уилла. Он обхватил ладонями и приподнял вверх его лицо, поглаживая по скулам. — Уилл… — пробормотал он, чувствуя, как его губ касается теплое дыхание, но не решаясь на последний шаг. И Уилл сделал это снова — подался вперед и поцеловал Майка, положив свои руки ему на пояс и слегка сжав. Майк подумал, может ли он называть себя писателем, если он так и не сумел подобрать нужных слов, чтобы описать ощущение от поцелуев Уилла? «Определенно нет», — как сквозь вату решил он. Сложно было сохранить хотя бы долю самообладания и ясного сознания, когда в теплой тишине желтой комнаты раздавались звуки их поцелуев. Уилл притянул Майка чуть ближе к себе, сцепляя руки у него за спиной, и последняя мысль растворилась в его голове. *** Табличка на въезде гордо вещала «Добро пожаловать в Шеридан драйв ин». Разглядывая пустырь с потрескавшимся от времени асфальтом и огороженный невысокой оградой, Майк усмехнулся, вспоминая кинотеатр в Коламбусе — тот бы явно куда больше впечатлил Уилла и Джейн. По периметру стояли фонари со слабым желтоватым светом, по правой стороне втиснулись два киоска с попкорном и напитками, вокруг которых собралась очередь. Экран в центре площадки был местами проржавевший, с облупившейся краской, около двенадцати футов в высоту. Несмотря на это, почти вся площадка кинотеатра была занята. Царила настоящая суматоха: кто-то остался в машине, другие раскладывали пледы в открытых багажниках или прямо на капотах, забираясь на них. Майк вытянул шею, выискивая свободное место и нервно постукивая по рулю пальцами. Они выехали с фермы чуть меньше, чем за час, что на первый взгляд показалось более, чем достаточно. Теперь же, глядя на забитую площадку, Майк начал жалеть, что пока он пытался уговорить Уилла позволить ему вести машину, они потеряли немного времени. Очевидно, что он мог сесть за руль на обратном пути. Джейн все же удалось уговорить Лонни отпустить их на «Назад в будущее», хотя на это ушло добрых четверть часа. Майк ползал в кузове фордика, вытащив оттуда корзины с непроданными овощами, и теперь, орудуя шлангом, отмывал его от просыпанного зерна, смешанного с землей, когда случайно услышал разговор. Голос Джейн раздавался из приоткрытого окна гостиной достаточно громко, чтобы его было слышно на дворе. Майк пережал шланг, чтобы вода тише била по железу, и навострил уши. — …на новый фильм. Мы быстро вернемся, обещаю. Это всего на один вечер, — услышал он Джейн. Майк хмыкнул — он никогда не слышал от нее такого жара. — Мы? — Лонни зашуршал, очевидно, газетой. — Кто это «мы»? Стало тихо — Джейн замялась. — Я, Уилл и Майк, — наконец ответила она. — Мы очень ждали этот фильм. — В город? С Уиллом? — Лонни громко фыркнул. — Милая, ты шутишь. Ты же знаешь, как там к нам относятся, благодаря твоему брату. Он только и делает, что позорит нашу семью везде, где бы ни появлялся. Майк сжал шланг сильнее — его залегшая было на дно ярость вновь начала набирать свою силу. «Хренов идиот», — подумал он, едва не скрипя зубами. Кажется, Джейн тоже ощутила растущее напряжение. Какое-то время было тихо, и Майк уже решил, что Джейн так легко сдалась, как вновь послышался её полный уверенности голос: — Ну, Майк ведь будет с нами. И вообще-то это он меня позвал, знаешь. Я еду с ним, а Уилла мы взяли, потому что он не хотел оставаться дома. Пожалуйста, пап. Майк подумал, что Лонни действительно очень любил свою дочь — его капитулирующий вздох после единственного «пап» был слишком красноречив. Спустя время послышалась возня и радостное «спасибо большое», и Майк понял, что Джейн получила свое. Что ж, он был одновременно благодарен, что она поехала с ним и Уиллом, исключая любые возможные подозрения и сумев повлиять на Лонни, но в то же время не мог избавиться от легкого чувства досады — ему хотелось побыть наедине с Уиллом. — Кажется, свободно в пятом ряду, — неуверенно произнесла Джейн. Она едва не по пояс выбралась в открытое окно, вертя головой по сторонам. — Встанем туда? — Нет, — Уилл покачал головой. — Не успеем. Майк на пару с Джейн недовольно простонали — не прошло и десяти секунд, как на парковочное место втиснулась новенькая серебристая хонда. Уилл расслабленно улыбнулся, ничуть не расстроенный, что, кажется, им придется смотреть фильм где-то в самом начале въезда на пустырь. Майк крутанул руль, объезжая площадку. Разглядывая выстроившиеся в ряды автомобили, он прикинул, где будет лучше встать — старенький фордик Байерсов был высоким. У въезда был уклон, и Майк решил, что припарковаться ближе к левому краю площадки с небольшим искажением экрана, зато не слишком далеко от него, будет меньшей потерей. — Седьмой ряд, рядом с голубой субару, — сказал Майк, коротко покосившись на Уилла и Джейн, а потом кивнул: — Круто. Если все согласны, сейчас будет маневр века. Камешки гравия скрипнул под шинами, когда он осторожно сдал назад, заглядывая в боковые зеркала. Не хватало еще кого-то задеть. Майк заглушил двигатель и, обернувшись, довольно поднял большой палец. Джейн радостно похлопала в ладони и выпрыгнула из машины. Она схватила с сидения пледы, которые они взяли с собой, огляделась и кивнула: — Это отличное место. Почти идеальное! Майк выбрался из фордика. Что ж, хоть угол обзора действительно был слегка смещён, зато машину перед ними прикрывала низкая платформа передатчика, а шумная компания у багажника соседнего внедорожника оказалась чуть сбоку. Он сделал глубокий вдох — пахло карамельным попкорном и маслом, прохладной вечерней сыростью и немного бензином. Уилл встал рядом, на секунду сжав его плечо — в этом коротком прикосновении чувствовалось многое. — Действительно, почти идеальное, — кивнул он и еле заметно улыбнулся, слегка приподняв уголки рта. — Поможешь Джейн? Я найду нужную частоту. Майк скорчил физиономию, но лишь чтобы перестать пялиться на его губы. — А я уже решил, что ты доверяешь мне фордик. — Доверяю, — согласился Уилл. — Но не уверен, что ты привык к таким старым радиоприемникам, как тут. Майк фыркнул. Он захотел возразить, но его прервала Джейн, которая уже забралась в багажник и теперь выглядывала из него, уперев руки в бока. — Вы долго будете тут вдвоем шептаться? — негромко поинтересовалась она. — Фильм скоро начнется. Уилл подтолкнул Майка, а сам сел на водительское место, занимаясь радиоприемником. Джейн успела растянуть один из пледов в багажнике и теперь, ползая на коленях, неуклюже пыталась разложить второй для мягкости. Отмытый и застеленный чистым брезентом багажник фордика, вместе с одеялами и подушками начинал выглядеть уютно, будто гнездо. Майк облокотился о кузов. — Помощь нужна? — Ага, было бы неплохо, — Джейн тяжело вздохнула и убрала нависшие на лицо волосы. — Не уверена, что мы взяли достаточно подушек. Майк запрыгнул в багажник. Он придерживал одеяло, пока Джейн раскладывала его, не оставляя твердых для задницы мест. Потом через окно в задней части кабины Уилл протянул им еще один плед, которым можно было укрыться, и сосредоточенно продолжил крутить старую ручку радиоприемника, поглядывая на цифры нужной волны на въездном розовом билетике. — Выглядит мило, — подвел итог Майк. Он взбил одну из подушек и бросил её к основанию кабины, садясь и скрещивая ноги. — Кстати, ты тут уже была? Джейн покачала головой. — Меня не отпускают одну, — она сняла с себя кеды и отставила их на краю открытого багажника. — Только с Уиллом, но папа не очень любит, когда он уезжает в город. Майк кивнул, не зная, что сказать — он вспомнил про подслушанный разговор. Джейн отвернулась, будто догадавшись, о чем он думает, хоть и это было невозможно. Внезапно она показалась Майку маленькой и одинокой, и он ощутил вину, вспомнив о том, что он посчитал её лишней сегодня. «Какой я придурок», — подумал он и подсел ближе. — Ну, — Майк слегка толкнул её в плечо в попытке отвлечь. — Надеюсь, что ты не разочарована этим местом. А то экран здесь выглядит так, будто пережил Великую депрессию. Джейн слабо хихикнула. — Неправда. Тут здорово, — она обхватила колени, а потом, помедлив, добавила: — Я рада, что мы здесь. — Это твоя заслуга, — хмыкнул Майк. Он встретился с вопросительным взглядом Джейн и ляпнул: — Это ведь ты уговорила Лонни нас отпустить. Джейн выдавила непонятный смешок и отвернулась, теребя нитку на покрывале. Майк захотел себя чем-то огреть — он не имел в виду, что именно она сказала, но уточнить это было бы равноценно признать, что он подслушивал. — Да, наверное, — пробормотала Джейн и внезапно добавила: — Мне пришлось наговорить… всякое. Майк попытался изобразить тень любопытства. — Например? — Ну, папа думает, что тебе можно доверять. Что я влюблена, — Джейн закатила глаза, выделив голосом последнее слово. — В тебя. Он почти сразу согласился, едва я сказала, что мы поедем втроем. — О, ну, — он подумал. — Иногда нет другого выбора, как скрыть что-то, чтобы всё стало проще. Он машинально покосился в сторону Уилла, чей затылок виднелся в заднем окне кабины фордика. Ага, кому, как не Майку понимать правдивость собственных слов — не потому ли он все еще не мог переписать потерянное письмо? Он поморщился, чувствуя, как на расслабленной атмосфере вечера, будто на стекле, расползается трещина. Джейн, кажется, не заметила этого — она молчала, глядя в сторону экрана, на котором мигали рекламные ролики. — Не уверена, что это правильно, — наконец сказала она. — Но, может, ты и прав. Майк вновь задумался, не зная, что ещё сказать. Он посмотрел на её немного опущенные плечи и ощутил чувство вины, будто грусть Джейн была на его совести. Он сел ближе и обхватил её за плечи. — Эй, — Майк заглянул ей в лицо. — С твоим отцом иначе нельзя, верно? Ты сделала все, что смогла, ты крутая. Я бы точно не смог его уговорить. Джейн посмотрела на него, в её глазах была благодарность, но в то же время грусть. — Он бы не отпустил нас, если бы я не соврала, — тихо сказала она, теребя край своего носка. — Ну да, и ты сделала это. Самое главное, что мы тут все вместе и ты с нами, — Майк ободряюще её встряхнул и Джейн подпрыгнула от неожиданности. — Так что ты не одна. Можешь рассчитывать на нас с Уиллом. Мы — команда, окей? Джейн смущенно улыбнулась и кивнула. Майк отодвинулся, когда почувствовал, что она распрямилась и будто окрепла, напоследок похлопав её по плечу. — Спасибо, Майк, — сказала она. — Всегда пожалуйста, — отмахнулся он, но Джейн продолжила: — Знаешь, я сначала была уверена, что ты придурок, а теперь вижу, что ошибалась, — она покосилась на Майка. — Особенно, когда смотрю на Уилла, он стал счастливее, когда начал дружить с тобой. Майк почувствовал, как его грудь сжалась, едва Джейн произнесла эти слова. Он не был готов к этому признанию, несмотря на то, насколько тепло оно звучало. Он поерзал и заставил себя выдавить улыбку. — Правда? — Ага. Ты постарайся не делать ему больно, ладно? Уилл больше всех тут заслуживает быть счастливым. Майк кивнул. Ему не хотелось признаваться и тем более показывать, но слова Джейн ощущались, как тяжелый груз, придавивший его к земле. Он отвернулся к экрану, боясь, что в его глазах отразится что-то личное. — Спасибо, наверное, — ответил он, думая, что теперь он точно не имеет права облажаться, как обычно делал. Внимательный взгляд Джейн вынуждал сказать что-то еще, но Майк не знал, что именно. Он нетерпеливо и криво усмехнулся, но все же искренне добавил: — Серьезно, я рад, что теперь я не кажусь тебе говнюком. Очень вовремя послышался звук открывающегося окна фордика и звук нужной частоты из настроенного наконец радиоприемника. Уилл выглянул из окна, окидывая взглядом сначала Майка, а потом Джейн. — Как у вас дела? — поинтересовался он. — Я настроил радио. От вида его улыбки Майк почувствовал, как ощущение тяжести немного его отпускает. Не то, чтобы он хотел притворяться с Уиллом, но портить этот день он совершенно точно не планировал. Уилл успел обойти фордик и запрыгнуть в кузов, легко подтянувшись на руках, — Майк уставился на его бицепсы, открытые из-за короткого рукава футболки. Джейн поерзала, двигаясь, чтобы он сел в середину, между ней и Майком. — А где попкорн? — спросила она. Уилл с шуршанием открыл одну из пачек попкорна, который они приготовили дома, и протянул её Джейн, а потом плюхнулся в подушки, вытягивая ноги. Фильм уже начинался. Майк переключился на ощущение, как плечо Уилла прижималось к его, соприкасаясь кожей. Он попытался расслабиться, хоть и заранее знал, что рядом с Уиллом это не выйдет — он был слишком близко, но недостаточно, чтобы Майк прекратил об этом думать. Что ж, справедливости ради, Джейн была права — Уилл действительно выглядел счастливым и Майк не мог не замечать этого. Он был не только счастливым, но и неосторожным, и это пугало Майка большего всего, даже несмотря на показательное затянувшееся безразличие Лонни. Возможно, дело было и не только в Лонни, но Майк все равно был убежден, что его беспокойство рациональное. В отличие от глубоко пустившей свои корни занудной мысли, что он хренов слабак, который вовсе не Уилла пытается убедить в том, что он справится. «Все хорошо, прекрати выдумывать проблемы», — напомнил себе Майк и машинально запустил руку в свои волосы, нервно растрепывая их. Он зачерпнул горсть попкорна, набивая им рот, будто это могло помочь отвлечься от мыслей, а потом перевел взгляд на экран, где док Браун выкатил из грузовика серебристый ДеЛореан, а потом разогнался, высекая искры из-под колёс. Громкий рёв двигателя и вспышка света на мгновение осветили всю парковку, и Майк прищурил глаза. *** Когда фильм закончился, все трое обменялись восторженными взглядами. Последние тридцать минут они молчали, забыв про остатки попкорна в пакете. — Охренеть, — выдавил Уилл. Майк и Джейн закивали. — Но те искры были странными, нет? — Майк издал недоверчивый звук. — Больше похоже на фейерверк. — Это для зрелищности, мистер Логика, — Уилл усмехнулся и кинул попкорн, который попал Майку в нос. — В этом и смысл. Джейн поднялась и потянулась с усталым, но довольным вздохом. — Мне понравилось, — пожала она плечами и начала натягивать кеды. — Жаль у нас нет такой машины. Хотелось бы что-то изменить в прошлом, как Марти… Майк замолчал, размышляя над этой идеей. В прошлое? Сейчас оно его не особо интересовало. Разве что… он был бы не против взглянуть на маленькую Нэнси, которая еще подтирает свой сопливый нос, чтобы потом хихикать при виде ее серьезного лица. — Я схожу за колой пока мы не уехали? — Джейн спрыгнула на землю и пошарила в карманах. — Вам что-нибудь надо? У меня есть пять долларов. Майк покачал головой. Небо успело окончательно потемнеть, загорелись звезды и стало куда прохладнее — Уилл уже успел отдать прихваченную с собой толстовку Джейн, которая начала ежиться еще на середине фильма. — А ты? — внезапно спросил Уилл. Майк повернулся — тот отодвинулся, но оставил их колени соприкасаться. — Куда бы поехал, будь у тебя ДеЛориан? — В будущее, — тут же отозвался Майк, даже не раздумывая. — Проверил бы, стоит ли оно всего… Он замолчал, будто испугался сказанного, и поднял глаза на Уилла — тот продолжал внимательно слушать. — Ну, знаешь, чтобы убедиться, что всё правильно, — быстро добавил Майк и отмахнулся, словно его собственные слова были ерундой. — Ты бы не хотел в прошлое? Например, исправить что-то или посмотреть, как было раньше? Майк пожал плечами. — Вряд ли. Прошлое это прошлое, я не жалею о том, что сделал когда-то, — он хмыкнул, упираясь ладонями в свои колени. — Важнее знать то, что впереди, разве нет? Уилл медленно кивнул, становясь задумчивым, и Майк почувствовал, что он сказал лишнего для такого спокойного вечера. Он попытался заполнить паузу, сминая пустую пачку от попкорна в руке: — Ну, а ты? На лице Уилла появилась маленькая рассеянная улыбка. — В прошлое, наверное, — он посмотрел куда-то в сторону. — Я бы хотел посмотреть на маму и Лонни, когда они были счастливы. Майк замер, удивленный этими словами. Он уставился на Уилла, который, кажется, погрузился в свои мысли, а потом коснулся его пальцев, как будто это могло помочь поддержать. Он слегка сжал их — точно так же, как болезненно-мягко сжалось его собственное сердце от такого наивного, но искреннего желания Уилла. Майк неуверенно улыбнулся и попытался заглянуть ему в глаза, склонившись ближе. — Или к динозаврам? — робко предложил он, зная, что это звучит как минимум по-идиотски. Уилл прыснул и скептически поднял брови: — К динозаврам? — Да, чтобы увидеть тирекса. — Не уверен, что мы бы смогли вернуться назад, после того, как увидим тираннозавра, — сказал Уилл и на его лице появилась еле заметная улыбка. — Не уверен, что мы бы продержались и десять минут. — Я бы продержался дольше, — Майк пожал плечами. — Пятнадцать минут. — Ага, конечно. — Нет, послушай, — он поерзал на месте. — Я читал в ПопСай как в прошлом году пробовали клонировать овцу. Представь, если бы мы попали в эру динозавров, то могли взять их части и потом клонировать. Сделать целый зоопарк — на тираннозавре можно охренеть как подзаработать! Хватит даже пяти минут в мезозое. Майк почувствовал удовлетворение, наблюдая, как глаза Уилла заинтересованно поблескивают. — Ладно, допустим. Осталось запатентовать идею с динопарком, — наконец согласился Уилл, уже не пытаясь скрыть свою широкую улыбку. — Звучит неплохо, Майкл. Он явно хотел сказать что-то еще, но резко замолчал, посмотрев куда-то за спину Майка. Его лицо ожесточилось, а улыбка погасла, как трепещущий от ветра огонек спички, и он поджал губы. Майк проследил за его взглядом и обернулся. У внедорожника, который был припаркован чуть дальше их фордика, стояла компания — пятеро крепких парней, наверное, выпускной класс, которые переговаривались между собой, лениво перегибаясь через капот. Можно было подумать, что это всего лишь компания друзей, которые после фильма обсуждают сюжет или спецэффекты, если бы не их красноречивые взгляды, направленные в сторону Уилла. Майк нахмурился — теперь он понимал, в чем дело. — Эй, все в порядке? — тихо спросил он, вновь повернувшись к Уиллу. — Ты знаешь их? — Ага, немного. Наш городок маленький, — невесело хмыкнул тот. — Давай собираться. Уилл поднялся на ноги, начиная сворачивать пледы и подушки. Его движения были почти механическими, как будто ему приходилось прикладывать усилия, чтобы выглядеть спокойно. Майк выбрался из багажника, взял в охапку одеяла и отнес их в кабину. Выключая радиоприемник, он покосился на Уилла, который закрывал дверцу кузова и поправлял брезент — тот, будто почувствовал взгляд, послал кривую улыбку. Майк собирался сказать Уиллу, что он может сесть за руль по пути на ферму, вернее, попросить его разрешения, когда услышал громкий, издевательский голос: — Эй, Байерс. Ты с новым ухажером? Кажется, это был один из парней у внедорожника, который сидел на капоте. На его лице играла полуулыбка, но в ней не было ничего дружелюбного. — Да тут целое романтическое свидание, парни, — подхватил кто-то из его компании. Придурки расхохотались. Майк сжал кулаки и с силой захлопнул дверь фордика, чувствуя, как кровь застучала в его голове. — Забей, — Уилл подошел к нему и безразлично пожал плечами, но было заметно, как напряглась его челюсть. — Да ладно тебе, Байерс, мы просто рады за тебя, — продолжал придурок, который все начал, подливая масло в огонь. — Мы-то уж думали, после последнего тебя никто не подберет. Компания снова расхохоталась, кто-то картинно прислонил руку к сердцу. Майк с мрачным удовлетворением подумал, что его расквашенное лицо определенно стоит того, чтобы заткнуть этих говнюков. Его пальцы сжались так сильно, что ногти болезненно впились в ладонь. Он сделал короткий, резкий вдох и шагнул вперёд, уже представляя, как кулак врезается в самодовольную физиономию, но Уилл встал перед ним. — Не вздумай, — твердо сказал он. — Но они же гребанные идиоты! — вспыхнул Майк с долей бессилия и махнул в сторону компании. — И они только этого и ждут, Майк. Уилл не выглядел испуганным или сломленным — он смотрел так, будто сразу знал, чем это закончится. — Ой, Байерс теперь тихоня. — Да он смирился давно, чего ты ждал? — кто-то сплюнул и хрипло усмехнулся. — Он ещё и перед пацаном своим строит из себя невозмутимого. Это, блин, очаровательно, ребята, я почти расчувствовался. Майк оглянулся. Эти придурки хотели драки. Они знали, что спровоцируют его, знали, что он заведется, а потом они, вчетвером, размажут его по асфальту, и никто даже не вмешается. Возможно, это произойдет за пустырем, где показывали фильм, куда они отойдут, чтобы не мешать и чтобы Майк потом отплевывался своими легкими. На самом деле Майк даже не задумывался об этом каких-то тридцать секунд назад, но Уилл продолжал непреклонно смотреть на него. Он сделал глубокий вдох и умиротворяюще поднял ладони. Уилл кивнул, будто убедившись, что Майк не собирается выкидывать что-то необдуманное, молча подошел к фордику и сел на место водителя. Компания говнюков вновь расхохоталась. Они делали вид, будто разговаривают между собой, хоть и было очевидно, что каждое слово было направлено в сторону Уилла. Кажется, их позабавила резкая вспышка Майка, которая так же быстро улеглась. — Там жуткая очередь! — послышался недовольный голос и шаги Джейн. — Кто вообще берет колу после фильма, а не до? Она подошла к ним, едва удерживая в руках три стакана с колой в попытке не расплескать их. Джейн окинула Майка и Уилла быстрым взглядом и нахмурилась. — Все нормально? — осторожно спросила она. — Все нормально, — кивнул Уилл и, вытянувшись из фордика, взял у неё два стакана колы, один сунув Майку. — Садитесь в машину, пора возвращаться. Майк сжал пальцы на прохладном и слегка запотевшем тонком пластике. Он посмотрел на Уилла и его ровное, спокойное лицо, и почувствовал себя идиотом. Что ж, если бы он действительно сцепился с этими придурками, последствия сказались бы только на Уилле. Люди в Шеридане не знают Майка Уилера и не узнали бы, что его довели до драки, в которую он тут же кинулся, как дрессированная обезьянка. Они бы сказали: «Уилл Байерс опять устроил что-то «такое». «Лонни бы не дал ему спуску», — поморщился Майк. Он сел у окна, глотая колу и подставляя лицо под вечерний сырой ветер, охлаждая свои горящие от эмоций щеки. В салоне было тихо и Уилл, едва они выехали на трассу, включил радио, чтобы разбавить тишину. Джейн молчала, потягивая колу и зевая, прикрывала рот кулаком. Время от времени она поглядывала то на Уилла, то на Майка, очевидно, подозревая, что что-то не так, но не пыталась спросить. Майк уставился на капли конденсата, стекающие по его стакану. Его злость уже давно остыла, но легче не становилось. Почему-то он вспомнил слова Джейн: «Ты постарайся не делать Уиллу больно, ладно?» «Я и не собирался, черт возьми», — Майк сделал большой глоток, но в горле все равно было сухо, будто он наглотался песка. Конечно, он не собирался делать Уиллу больно. Разве он не был готов навалять тем мудакам? (Майк продолжал старательно игнорировать факт, что скорее наваляли бы ему). Фордик тихо зарулил на подъездную дорогу фермы. Фары выхватили из темноты крыльцо, лестницу и приоткрытую дверь дома. На кухне все еще горел свет — наверное, Джойс ждала их возвращения. Пока Уилл запирал фордик, Майк помог Джейн отнести пледы и подушки в дом и, оставив их в гостиной, вновь вернулся во двор. Он погладил за ухом пса Байерсов, как обычно растянувшегося на крыльце, и присел на ступеньки. Руки тут же покрылись мурашками, но Майк только глубже вдохнул — пахло теплом, которое медленно рассеивалось, меняясь на запах подгнивающих листьев и влажной земли. — Устал? Уилл остановился рядом и присел на корточки. Он спрятал ключи в карман джинсов и, улыбнувшись, начал трепать пса, лениво застучавшего хвостом и не соизволившего даже поднять голову. Уилл не выглядел обеспокоенным или расстроенным, будто все, что произошло на парковке, уже выветрилось из его памяти или было обыденностью. «Так и есть, разве нет?» — подумал Майк, и тяжесть в его груди от этой мысли только усилилась. — Немного, — наконец ответил он, стараясь не выглядеть таким забитым, каким себя чувствовал. — Думаю, мне просто надо поспать. Майк знал, что его слова звучат искусственно, даже самого себя он не смог бы убедить. Конечно, от Уилла это не скрылось — он начал пристально разглядывать Майка, чуть сведя брови. Потом он покосился в сторону открытой двери и, вытянувшись, с тихим хлопком закрыл её. — Ты выглядишь расстроенным, — сказал Уилл. Его рука чуть дрогнула, будто он хотел прикоснуться к Майку, но одернул себя. — Из-за тех парней? Майк покачал головой, а потом пожал плечами. Наверное, ему стоило сказать «да», сказать Уиллу, что он думает обо всем больше, чем следует, и дело было не только в злости или чувстве несправедливости. Что-то подтачивало его изнутри, и Майк не знал или не хотел давать этому имя. Потому что тогда бы это означало, что он признается, что просто… — Нет, — наконец соврал он. — Нет, просто… это был хороший вечер. Уилл помолчал, все еще рассматривая Майка, будто в попытке зацепиться за что-то, что выдаст его. Может он и зацепился, в конце концов, это было не сложно, но не подал виду. — В Коламбусе можем съездить только вдвоем, — предложил Уилл вместо этого и застенчиво улыбнулся. В его глазах мелькнуло что-то многообещающее и смущенное, и Майк ощутил себя предателем от собственной лжи. Казалось, что гнев, который он испытал, услышав издёвки, теперь был направлен на самого себя — и это было меньшим из зол. В комнате Майк долго ворочался, закрывая глаза, но не находя в себе желания спать. Он завернулся в одеяло, как в кокон, и лежал, уставившись в потолок. Он думал про добрые, лишенные какого-то скрытого мотива слова Джейн, про Уилла, вкус его губ и ощущение его пальцев в собственных волосах, про Коламбус и отца, про маму и сестер. Письмо. Проклятое письмо, которое он так и не переписал. Майк сел и с силой потер лицо руками. «Что, если бы у меня была машина времени?» Если бы только он мог заглянуть вперёд, узнать, правильно ли он поступает. Заслуживает ли будущее всех решений. К черту динозавров. Майк судорожно пошарил под подушкой, нащупывая свой блокнот с личными записями, а потом включил ночник. Было слишком тошно от собственных мыслей и оставался один способ от них избавиться, хотя бы на одну ночь. Майк открыл его и слабо, удивленно улыбнулся — в страницах был зажат рисунок. Это был набросок комикса к одной из глав его рукописи, неаккуратный и торопливый, который Уилл нарисовал одним из первых, когда они только начали засиживаться в его комнате. Он осторожно провел по нему пальцами и убрал, вложив в начало блокнота, лишь после занося карандаш над чистым листом. «Я понятия не имею, что делаю…» Майк быстро стер предложение. «Я не знаю, что происходит. Что если я ош…» Он замер и раздраженно зачеркнул предложение, с силой надавливая на карандаш. «Какого черта?» — фыркнул Майк, не в силах объяснить, по какой причине он начинал закипать. Он понятия не имел, что с ним происходит, ведь все было хорошо, все было идеально, черт возьми. «Я хочу быть с ним. Все хорошо, несмотря на то, что лето заканчивается. Почему так сложно быть с собой честным?» Он жирно обвел «хорошо» и остановился, напрягая зрение и вглядываясь в последнее предложение, как будто его добавил кто-то другой. Ничего из написанного не звучало правильно. Это было не то, что Майк чувствовал — не то, что он чувствовал на самом деле. Майк вновь зачеркнул написанные строчки, а потом с внезапным отчаянием отбросил карандаш и вырвал лист из блокнота, с пустой яростью сминая его. Он швырнул его за кровать, выключил ночник и уткнулся в подушку, тяжело дыша. *** Спустя два дня на ферму Байерсов вернулся Джонатан. Хоть и Майк поддерживал всеобщее приподнятое настроение, он ощущал себя в каком-то смысле чужим и не способным до конца разделить чужую радость. Непонятно, что было истинной причиной: подтачивающее изнутри поганое чувство или осознание, что на ферме он был в первую очередь нанятым помощником. В больницу за Джонатаном отправились, разумеется, Лонни и Джойс — та все же убедила Уилла, который рвался поехать с ними, остаться дома. Было несложно заметить, что Уилл в буквальном смысле светился, и Майк прекрасно знал, что дело было не только в Джонатане. Они выехали с фермы намного позже обеда из-за Джойс, которая всерьез занялась ужином, громыхая кастрюлями и сковородками на кухне, очевидно, решив устроить Джонатану королевский прием. В конце концов, Майк, уставший выдавливать улыбку, в одиночестве ушел к хлевам. Он проверил овец, заглянул в коровник, погладив всех животных по очереди, и напоследок — в конюшню, откуда и услышал шум мотора подъезжающего фордика. Майк с сожалением посмотрел на Сэди и вышел на улицу, прикрыв за собой деревянные ворота и оставив свет включенным. Джонатан выглядел намного лучше, чем в их первую встречу, даже несмотря на его отросшие волосы и мешки под глазами. Он поморщился, когда вылез из машины, но не позволил себе помочь, отмахнувшись от рук матери. На крыльцо выскочил сначала Уилл, а за ним Джейн. Он, не дожидаясь, пока фордик окончательно заглохнет, подлетел к Джонатану и, едва не сбив его с ног, сжал в крепких объятиях. — Воу, — закряхтел тот, с улыбкой обнимая Уилла и похлопывая его по спине. — Ну теперь я точно дома. Майк усмехнулся, наблюдая, как семья Байерсов наконец воссоединяется. Глядя, как Джойс с беспокойством поглаживает старшего сына по плечу, он вспомнил про маму. Черт возьми, его не было дома уже три месяца? Что ж, возможно, Майку все же стояло послать хоть какую-то весточку, чтобы дать знать, что он не умер где-то в подворотне. Сердце сжалось от напоминания об отъезде. Майк не обсуждал это с Лонни, но факт возращения Джонатана был одним из шагов на пути к завершению помощи на ферме. Майк едва смог заставить себя просидеть на ужине до конца, несмотря на обильное слюноотделение, вызванное запахами домашней еды, которые заполнили столовую. Джойс с гордостью выставила на стол зажаренную курицу и свиную отбивную, на гарнир были запеченные початки сладкой кукурузы и салат с луком, а в плетеной корзинке лежал свежевыпеченный хлеб. — Мам, — покачал головой Джонатан, увидев это. Он сел напротив Лонни на другую сторону стола. — Не нужно было так заморачиваться… — Мы все скучали по тебе, милый, — покачала головой Джойс. — И готовились к твоему возвращению вместе. Легкая суета, которая продолжалась по инициативе Джойс, только усиливала у Майка чувство собственной усталости и вымотанности. Он ощущал себя так, будто спросонья ощутил недомогание — недостаточно для полноценной простуды, но явно означающее, что день пройдет хреново. Майк пытался отвлечься, жуя курицу и выдавливая улыбку, позволял Джойс подкладывать себе салат или добавлять подливку. Лонни отчаянно пытался перехватить внимание Джонатана, который больше болтал с Уиллом и Джейн, расспрашивая их обо всем, что могло пройти мимо него за прошедшие месяцы. Майка это немного забавляло: ему казалось, что Джонатан делает это нарочно. — Так что, сынок, — попытался Лонни в который раз. Он положил на свою тарелку вторую порцию отбивной и потянулся за хлебом. — Что думаешь насчет фермы? Джонатан пожал плечами. — Думаю, с ней все в порядке. Уилл отлично справлялся. Он покосился на Майка и отправил ему небольшую ухмылку, но тот и без того понимал, что Джонатан не просто так упомянул только Уилла. — Не идеально, но справлялся, — неохотно согласился Лонни. — Но теперь ты вернулся. Все встанет на свои места. Майк перестал жевать и перевел на него взгляд. Он чувствовал, как Уилл на него косится, но неотвратимо ждал, что Лонни скажет дальше. — Ага, — легко кивнул Джонатан. Казалось, что он даже не обратил внимание на многозначительный тон отца, не собираясь идти у него на поводу. — Я рад, что ты так считаешь. — Я имею в виду, что теперь тут будет порядок, верно? Майк сжался и тут же расслабился — он понял, что сейчас Лонни скажет что-то вроде «и работа Майкла тут закончена». Он дернулся и столкнулся с ногой Уилла под столом, который вновь на него покосился краем глаза. Джонатан вздохнул. Он, сделав глоток из своего стакана, как-то неуловимо устало, но твердо произнес: — Ты можешь не переживать, пап. Теперь все будет под моим контролем. Ухмылка Лонни стала тоньше. — Надеюсь, ты действительно понимаешь это, Джонатан. — Думаю, лучше меня это не понимает никто. Повисла маленькая некомфортная пауза. Майк подумал, что будь на месте Джонатана Уилл, Лонни бы давно разнес всю столовую за такой тон. По крайне мере, было ясно, что Лонни не собирался упомянуть про Майка, и это вызывало как минимум непонимание. Или он просто не хотел портить семейный ужин? На Лонни не похоже. «Какого черта происходит?» — подумал Майк и понял, что ему надо проветриться. Он доел свою еду и, не дожидаясь десерта (это было медовое печенье, которое готовила Джейн), сбежал на улицу. Майк поморщился и, сев на скамейку в дальней части террасы, откинулся на её спинку. Ощущение было такое, будто он прошел милю с мешком цемента на плечах. Недосказанность в словах Лонни, возвращение Джонатана, радость Уилла — все это отодвигало его на второй план. Он уставился на небо, успевшее потемнеть и покрыться россыпью звезд. Майк поймал себя на мысли, что, наверное, он будет скучать по всей атмосфере, и от этого стало только тяжелее. Непонятно, сколько он еще просидел в одиночестве, то думая о сообществе квиров, геев и лесбиянок в своем университете, о рукописи, о том, что он еще ни разу не видел, как Уилл по настоящему злится на него, то пытаясь соединить взглядом созвездия на небе. — Прячешься? — послышался голос Уилла и спустя мгновение он сел рядом. Почувствовав его горячее плечо, Майк поежился, понимая, насколько сильно он продрог. — Скорее пытаюсь переварить кучу съеденной еды, — попытался он отшутиться и кисло улыбнулся. Уилл издал смешок и замолчал. Краем глаза Майк заметил, что он тоже поднял лицо и рассматривает звезды, продолжая прижиматься плечом к плечу. Наверное, именно эта минута воцарившейся тишины был первым за весь день моментом, когда Майк ощутил себя хотя бы немного спокойнее. «И почему нельзя остановить время?» — подумал он. Уилл, будто почувствовав его мысли, повернулся. — Ты сегодня тихий, — произнес он негромко. — Я был слишком сосредоточен на Джонатане сегодня и… — Прекрати, — Майк цокнул языком. — Даже не вздумай извиняться за это. Он посмотрел Уиллу в глаза — в слабом желтоватом свете, разливающимся из окон дома и от фонаря у входа, их блеск проникал в самое сердце, и Майк подумал, что сейчас самое время попытаться. — Слушай, ты… — он нервно взъерошил свои волосы — Чувствуешь, что ты рад? — Конечно, рад, — Уилл без колебаний кивнул и вновь посмотрел на небо. — Джонатан наконец дома, теперь все будет легче. Значит, у нас все получится и мы скоро можем уехать. Даже не верится, если честно… Его голос прозвучал без единого сомнения и в то же время как у ребенка, который делится своей сокровенной мечтой, и осознание этого камнем потянуло Майка вниз. Он отодвинулся от Уилла и его плечу тут же стало холодно. В попытке согреться или внушить себе уверенность, Майк обхватил себя руками. — Наверное, надо рассказать маме. Хотя, думаю, она уже о чем-то догадывается. Тебе нужно постараться, чтобы убедить её отпустить меня так далеко, — Уилл издал тихий и радостный смешок. «Я должен что-то сказать», — сжался Майк и уставился в пол. Уилл ведь сможет его понять? Майк сделал вдох. Да, он скажет про все, про свои мысли, про… страх. «Черт, я уже могу признаться себе, что боюсь, это уже что-то, да?» — он вытер вспотевшие ладони о джинсы и повернулся. — Уилл… — хрипло, как ржавая дверная петля, начал Майк и поспешно прокашлялся. — Майкл? — Уилл немного лукаво улыбнулся. Его глаза продолжали поблескивать, но уже не только от падающего света. — Я… Входная дверь со скрипом приоткрылась и на крыльцо выглянула Джойс. Майк с Уиллом одновременно обернулись и отодвинулись друг от друга подальше, будто их застукали за чем-то непристойным. — Уилл, милый, подойдешь на минутку помочь Джонатану? Прости, что прерываю, — она коротко улыбнулась и тут же скрылась за дверью. Уилл поднялся со скамейки. — Подождешь немного? Я сейчас, — он сделал шаг к Майку и мягко сжал его плечо. — Не теряй мысль, ладно? Майк не успел ответить, как Уилл уже пересек крыльцо и ушел в дом. Он поерзал, растирая предплечья, покрывшиеся мурашками, как будто это могло помочь удержать решимость. — Ага, не теряю, — сказал Майк в пустоту. Он вновь начал теребить свои волосы, накручивая прядь на макушке на палец. Звезды светились, ровно и безмятежно, как будто прямо под ними не происходило ничего такого, что вгоняло Майка в желание свернуться, как еж, выставив свою игольчатую шубку наружу. Он должен сказать. Точнее, он хочет это сказать. «Нет, я скажу», — поправил себя Майк. Даже если это испортит момент. Даже если он сам не до конца понимает, что именно его так пугает. Даже если… Дверь скрипнула и Майк сел ровнее. Он был готов, черт побери. — Майкл. Черт. Это был не Уилл. Майк обернулся и уставился на Лонни, который стоял, засунув руки в карманы своих поношенных джинсов. Он подошел ближе и усмехнулся. — Ты чего тут один? — Свежий воздух и все такое, — как можно ровнее ответил Майк и шмыгнул носом. — Помогает перед сном. Лонни вытащил пачку дешевых сигарет из кармана и закурил, оперевшись локтями о парапет террасы. — Тебе тут нравится, Майкл? — поинтересовался он будничным тоном и выпустил струйку дыма. — На нашей ферме. Ты ведь тут провел все лето. — Ну да, нравится, — Майк пожал плечами. Он пытался не отвлекаться на странное ощущение, будто происходит что-то неладное, несмотря на доброжелательный, спокойный тон Лонни. — Работа есть работа. — Работа, ага, — Лонни усмехнулся, качнув головой. — И что ты думаешь? Он подошел ближе, огонек на кончике сигареты мигал в полутьме. Майк попытался проглотить слюну, которая стала внезапно вязкой. Черт возьми, только бы Уилл не вернулся прямо сейчас. — Думаю о чем, мистер Байерс? — уточнил он подчеркнуто вежливо и поднялся со скамейки, скрещивая руки на груди. Лонни хмыкнул. Он сделал еще две затяжки, прежде, чем ответить. — Видишь ли, я нашел кое-что. Он пошарил в кармане и медленно достал из него сложенный надвое листок. Белая бумага словно сияла в темноте. Майк тупо уставился на листок, как будто он не сразу понял, что это. Письмо. Его письмо.