Тьма порождает Свет

      Ребенком, Сынмин любил читать древние письмена. Живя в замке, он и представить не мог, что книга — большая редкость за пределами благословенного края. В обитель Королей не добирался ни один дух, ни одно исчадие Тьмы. Владения издревле оберегал Свет.       Летописи рассказывали о мире, что был создан столкновением Света и Тьмы, абсолютом Добра и Зла. Первозданность их означала, что не существует полумер, что одно всегда отвергает другое. Но, неведомым образом, две силы смешались, породив сущее: земли, небеса, неприглядных темных существ и бесстрастных детей света, наблюдающих свысока. По Земле рассеялись люди — неоднозначные порождения, в них воедино слилось хорошее и плохое: подлость и честь, трусость и смелость, мстительность и милосердие. Человеку, слабейшему существу, суждено сражаться за мир между диаметральными углами мироздания.       Чтоб противостоять Тьме, достойнейшие из людей получают осколок священного Света. Белые рыцари неустанно зачищают земли от ужасов ночи, испепеляли их.       Казалось, стоит распространить небесный Свет по каждой деревушке, городу, и ночные духи сгинут навсегда. Но в человеческих неумелых руках угасают даже самые яркие искры, а вновь зажечь их может только потомок королевского благословенного рода.       Эта участь ожидала Сынмина, единственного наследника короны. Мальчишка с трепетом ждал дня, когда венец Принца на его голове сменит корона, и он сравняет день и ночь, зажжет каждое поселение людей. С его толстой королевской мантии осыплется звездный блеск, по которому подданные найдут путь в новую эру людей. Тогда-то люди расселятся даже там, где раньше боялись ступить.       До тех пор, Сынмин коротал свои дни в замке, обучаясь наукам и военному искусству, наблюдая за тем, как отец с отрядом Белых рыцарей отправляется в долгий поход. И ему, когда-нибудь, случится быть на его месте.       Так шло время, король путешествовал по обширным землям, лишь изредка навещая быстро выросшего сына. Сынмин рвался вслед за отцом, но он не мог покинуть замок, пока престол полноправно не перейдет в его руки. По традиции, Принц оберегал благословенный край, пока Король воевал за его пределами. Удел Принца — смотреть с высоты башни, как меняется мир, но быть не в силах хоть что-то сделать. Сынмин ожидал, пока в его ладони упадут крошки света, которые можно развеять над землей.       В период отрочества Сынмину посчастливилось обрести прекрасных друзей. Он узнал рыцаря Чана, который учил юного Принца сражаться и рассказывал истории из походов. Познакомился с Чанбином, подмастерьем кузнеца, который мог победить кого угодно в рукопашном бою. Узнал Феликса и Чонина, что служили в замке. Сблизился с Минхо и Джисоном, молодыми оруженосцами, уже имевшими боевой опыт. Сынмин знал, только настанет его время, он одарит этих бравых ребят и возьмет в свой отряд, служить миру и рассеивать Свет.       Сынмин рос, не зная горя, и набирался сил, готовый быть избранным.       Но, в день коронации, отец не вернулся из похода.       Молва облетела край быстро — все узнали, что Король погиб. Люди сокрушались, сходили с ума, рыдали, пока ночные твари выползали из своих укрытий. Шаг за шагом, Тьма ввергла человеческие поселения в хаос, голубое небо заволокло беспросветной ночью.       Королевский край уничтожала Тьма. Благословение Света теряло силу, тени становились все длиннее и запутаннее. Они тянулись к крепости, к последнему пристанищу принца Сынмина, с высоты которого он смотрел на угасающую жизнь. Один за другим потухали огни, земные созвездия гасли, связи между людьми слабли.       — Что прикажете, о Благороднейший Принц Света? — спрашивали друзья и подданные.       Сынмин не знал, какой ответ преподнести. Род Королей оборвался, Принц ощущал холодную пустоту, ширившуюся в груди. Если бы отец успел передать ему корону, беды можно было миновать.       Под стенами замка лилась кровь. Люди бились за того, кто прятался в башне. Сынмин перечитывал летописи, древние пророчества и заклинания, но выхода не находил. Люди — слабые существа, им никогда не справится с духами собственной силой.       Был лишь один способ это изменить — прибегнуть к чужой силе. Принц знал, к кому можно обратиться, но боялся идти на крайние меры. Из-за его слабости гибли люди, выхода не оставалось.       Сынмин вскрыл Проклятый свиток. Он один знал, где прежние Короли прятали его — дар, что Зло предложило человечеству наравне со Светом Добра. Пальцы, что держали свиток, тут же леденели, тело бросало в крупную дрожь. Один, запертый в собственных покоях, Сынмин судорожно читал проклятье.       С каждым словом тени становились все гуще, из каждого мрачного угла, из самой маленькой щелки, сочился густой мрак. Духи сплетались, погружая комнату в потусторонний хаос. Сынмин стоял в эпицентре бури, ему было тяжело дышать, но он слово за словом читал свиток, запретив себе останавливаться.       — Неужели сам Белый Принц потревожил наше спокойствие? — спросила пустота.       — Я, последний наследник Света, прошу у вас помощи, — начал Сынмин, прижимая руки к тяжело вздымающейся груди.       — Чего же попросит тот, чей род — извечный враг наших порождений? — голос звучал из ниоткуда, в нем слышалась усмешка.       — Помогите мне защитить людей и взойти на престол, — понуро попросил Сынмин, ожидая отказа. Пустота долго молчала.       — Что ж, — прозвучало наконец, — Я короную тебя. Но взамен ты, о Сияющий Принц, должен отдать нам многое.       — Я согласен на все.       Дымка тут же исчезла, и Сынмин рухнул на пол, склонив голову перед Тьмой. Над ним, в одеяниях из полотна ночи, стоял сам Властелин Тьмы, питающийся отчаянием и страхом, неотступный слуга первородного Зла.       Сынмин поднял голову, сталкиваясь с безмолвием черного взгляда. Смотреть в чужие глаза было страшно, волосы становились дыбом, а в голову лезли ужасы. Черные волосы Властелина спадали на плечи, по рукам струились невесомые ткани, в бледных ладонях дух невесомо держал корону. С ухмылкой, дух опустил ее на голову юноши, что даже вздохнуть не смел.       — Да здравствует новый Король.       Как только корона коснулась головы, Сынмин закричал от боли. Его прибило к земле, он схватился за грудь, где бушевало море невиданной силы. Он не мог с ним совладать. Никто не видел неприглядную сцену в спальне: Владыка Тьмы смеялся над корчащимся в его ногах человеком, пока тот до последнего цеплялся за жизнь.       Когда Сынмин вышел к людям, в белых доспехах и в короне, те склонили головы перед ним. Чанбин упал на колени и преподнёс новому Королю меч из светоносного камня, которым Сынмин благословлял подданных одного за другим. Он призвал друзей на вечную службу Свету и очистил край королей.       Так начались долгие походы и сражения, победы и утраты. Деревни пылали от огня, над пепелищем кружились духи, низвергнуть которых могли одни только Белые рыцари.       — Ты будешь умнее отца, ты никогда не умрешь, — шептал Владыка Тьмы длинными ночами, объяв возмужавшего короля.       — Молчи, Хенджин, — просил Сынмин, стараясь не обращать внимания на холодные прикосновения смерти, — Умрет Тьма, и мы больше не встретимся.       — Если хочешь закончить нашу извечную войну, не стоило ли начать с меня? — рассмеялся Хенджин, касаясь мертвецки ледяными губами чужой щеки, — Никто не знает, чьей силы ты одолжил.       — Я борюсь силой Света.       — Но возлежишь со слугой Тьмы.       В самые мрачные времена случалось непоправимое: в долгом походе от болезней погибли Феликс и Джисон. Они терпели и уверяли, что будут в порядке, но их тела оказались слишком слабы. Рыцарь Минхо не находил себе места из-за смерти друзей и рвался в бой наперекор приказам, поэтому скоро пал в безымянной низине. Чонин, их быстроногий товарищ, не смог избежать смерти в жерле борьбы. Сынмин прокладывал путь кровью и слезами, он следовал в анналы по трупам. Вдали, за смрадом и грязью войны, мерцал недостижимый мир, в погоне за которым Король не замечал, какую землю утаптывают ноги.       Пал верный рыцарь Чан, когда защищал Короля от удара в спину. Сгинул Чанбин, угодивший в ловушку вражеских миражей. Запятнанный, Сынмин одиноко раздавал людям Свет по пути большой дороги.       Все ближе был пугающе далекий мир, ради которого принесено столько жертв. Сынмин не оплакивал друзей, он лишь надеялся, что их души найдут пристанище в его новом лучезарном покое.       Прошли десятилетия, прежде чем Сынмин, в сияющих доспехах на белом коне, вернулся в королевский город. Подданные бросали цветы и ветви под ноги шествующих, человечество ликовало и воспевало славу нового Короля. На земле не осталось ни одной щелки, где могла спрятаться хоть одна, даже самая крохотная тень. Наконец, Тьма пропала навсегда, началась новая эра людей.       В замке закатили пир, в зале накрыли роскошный стол. Во главе него восседал Сынмин, с высоты оглядывая счастливые лица. Он лишь мельком бросил взгляд на шесть пустующих мест, по три на обе стороны стола. Праздник предназначался и для его верных друзей, но они уже никогда не станут рядом.       Утомленный долгим пиршеством после изнурительных походов, Сынмин отправился в покои. По пути тяжелая мантия упала с плеч, корона звонко ударилась о каменный пол. Сынмин оставил их, бесшумно шагая по освещенному подсвечниками коридору.       Дверь в комнату приоткрылась со скрипом. Сынмин захлопнул ее и прошел в центр залы, на ковер из дорогой длинной шерсти. На небе ярко мерцали звезды, у стен замка все еще играла музыка, и шли пляски. Взглянув на смеющихся людей, Сынмин задернул шторы, тяжело садясь на кровать.       — Пришло время платить, — прошептал хитрый голос прямо на ухо. Сынмин не дрогнул от знакомой прохлады дыхания.       — Что же ты попросишь у Короля Света, истребившего твои порождения?       — Не так много, — Хенджин сидел рядом, откинувшись на руки и улыбаясь. Черты его лица были удивительно, пугающе правильными, как не могло быть у человека. Чарующая, отталкивающая красота, — Отныне мы помолвлены, — он коснулся своими тонкими пальцами чужих, но Сынмин одернул руку.       — И что тебе с того? — равнодушно спросил Сынмин.       — За минувшие годы твое горящее сердце стало удивительно черствым. Ты оглупел, — хмыкнул Хенджин, играя с оборками на вороте своей рубашки. Он заметил, как пристально человек следит за ним, и расстегнул пару верхних пуговиц, склоняясь к губам короля, коротко к ним коротко прижимаясь, — Это значит, что твоя королевская плоть уже впитала эфир Абсолютного Зла. Ты будешь сеять проклятья. Твои потомки понесут печать мрака, пока однажды мы не решим вернуться.       — Да как ты смеешь! — возмутился Сынмин. Такой исход мог означать лишь одно: все его утраты, горести и печали есть сущий пустяк, ничто. Он — игрушка в чьих-то руках, — Я предупреждал, что мы больше не встретимся, когда умрет Тьма! — Сынмин вытащил кинжал из-под подушки и приставил к горлу ухмыляющегося духа.       — Теперь, если хочешь закончить нашу извечную войну, стоит начать с себя, любимый.