Беспорядочная сказка

Памятка: В нетрезвом виде делов может наделать не только мой недруг, но и я.

***

«+3 уведомления» «Партизанская рота "Пулеметчики": Егор: Че там, Ром, разрешили на ночевку? Ромочка педик: Да, разрешили Ромочка педик: К 7 часам подходите»

«Хоть что-то хорошее за последние несколько дней...»

***

–Ой,так все в сборе? Я что, последним пришел? – Егор, запыхавшись, тараторил, давая кулачок владельцу квартиры и инициатору ночевки. –Ну-у, как тебе сказать...Ты не последний, – сказал Рома неуверенно, неловко почесав затылок. –В каком это смысле? Вон, все ведь зде-... Дверь за его спиной распахнулась и в квартиру ввалился дорогой нежданный гость. Нежданным он был, явно, для всех, кроме самого инициатора. –О-о, Аян, а ты какими судьбами? – Егор был удивлен визиту его друга, учитывая то, кто сегодня тоже является гостем ночевки. –Роман наш любимый позвал. Аян разулся и прошел по коридору в комнату и встретился взглядом с ним. Оба посмотрели друг на друга ошарашенными глазами и Дамир воскликнул: –Боже, а этот что здесь делает? –А что, не должен? Ножки у тебя затряслись или что, чего такой нервный? Дамир проигнорировал насмешку своего оппонента, нахмурил брови и встал с дивана, скрестив руки на груди. Он перевел свой пылающий взгляд на Рому. –Роман, дорогой мой, можно тебя на пару слов? – процедил он сквозь зубы. Оба парня проходят в кухню, Дамир запирает дверь на щелчок, чтобы последующие слова не дошли до их общих друзей. Он вплотную подошел к другу и схватил того за воротник. –Ром, какого черта?! Почему ты решил позвать именно его, зная, что случилось с ним не так давно? Ты вообще в своем уме?! Тебе там ухо прокалывали или мозги?! Рома расставил руки перед собой, в жесте, чтобы успокоить друга, что так сильно впечатал его в стену. –Бро-о, чилл. То, что происходит между вами не должно касаться всю компанию. Да и тем более, он скорее всего не помнит о произошедшем. Я лишь подумал, что эта ночевка поможет вам хоть немного наладить отношения, ничего личного. Дамир нахмурился еще сильнее, давая понять, что такой ответ его явно не устроил. Тогда друг решил пойти другим путем. –И вообще, если учитывать недавний инцидент в лаборатории химии, то не так уж сильно тебе на него и наплевать... – уголки губ разошлись сами по себе, Рома ехидно улыбнулся своим словам. –Ч-чего?! Что ты несёшь?! Любой нормальный человек поступил бы так же на моем месте! Здесь нет никакого скрытого подтекста, не было и никогда не будет. Свои пидорские шуточки оставь при себе, Ергожин, я не такой. –Да ладно-ладно, я ведь не держу тебя в этом доме, приятель. Не хочешь находиться с ним в одном помещении – я не заставляю. – Рома лишь спокойно пожал плечами, зная, что на самом деле манипулирует другом, чтобы тот остался. Недовольный оппонент тяжело вздохнул, понимая, что он проиграл в этой словесной битве. Ночевка была организована для всей компании, а это значит, что личностные перепалки не должны касаться других и портить им времяпровождение. Он закатил глаза, и наконец отпустил воротник своего друга, на котором уже успели остаться складки и следы пота от крепких рук Дамира. –Боже, ладно, ради вас всех и потерплю одну ночь, так уж и быть.

***

–Ха! Я же говорил, что у меня больше! А вы не верили! – усмехнулся Рома, явно довольный тем, что смог доказать свою правоту. –Бля, серьёзно что ли... Я ведь постоянно думал, что ты блефуешь. – пробормотал Дамир. Соревнования на звание самого длинного члена всегда были очень серьёзными среди мальчиков, особенно в однополых лицеях. Если твой половой орган оказался больше всех, то ты, считай, стал атаманом, самым крутым, самым горячим и самым популярным парнишкой на районе. И как раз таки на это звание сейчас претендовала вся компания мальчиков в яром пубертате. «Да как это вообще возможно? Я думал, чем выше человек, тем больше у него... Пиздец.» Эта мысль не давала ему покоя, но было еще кое-что, о чём Дамир не мог перестать думать. Аян был следующим по званию «Самая большая валына», и почему-то от этой мысли Дамир невольно смущался. А потом корил себя за это смущение, да и за мысли об этом, в целом.

***

–Вы что, ебнулись тут все что ли? – процедил явно недовольный происходящим Жангир. Горлышко наполовину пустой бутылки было направлено на него. Никто точно не помнит кто предложил сыграть в бутылочку, да и никто не помнит, почему они вообще согласились на эту глупую авантюру из типичных американских фильмов. –Ну пожалуйста, ради бога! Всего лишь один поцелуйчик! Тем более вы занимались этим раньше. – произнёс Диас с очень жалостливым видом. –Боже, Диас, давай не будем приплетать весеннее обострение в пубертатном возрасте. Детские шалости. – с замученным видом фыркнул Рома, недовольно скрестив руки на груди. –Идите вы все нахуй. Я спать. – бросил вслед уходящий Жангир. Все переглянусь между собой, но особого значения недовольству Жангира не придали. –Ладно, похуй, крути дальше. – сказал Алишер. Несколько опустошенных бутылок дешёвого «Гаража» и «Джеймсона» бездушно валялись где-то около ребят. В комнате витал лёгкий дымок от свечей, смешанный с шумным смехом и перебросками друзей. Бутылочка крутится на старом ковре, выписывая хаотичные круги. Все замерли в ожидании, кто станет её очередной жертвой. Она замедляется, делает последний поворот… и замирает. Горлышко указывает на Дамира, противоположный конец — на Егора. На несколько секунд в комнате повисает звенящая тишина. —Ну, шикарно. — со смесью иронии и покорности вздыхает Дамир. —Что, страшно? — насмешливо бросает Егор, склонив голову набок и усмехаясь. —Мне? Никогда. — парирует Дамир, резко выпрямляясь. Оба встают на колени, их лица на уровне друг друга. Атмосфера накаляется, хотя никто из них не подаёт виду. Улыбки сползают с лиц, уступая место неожиданной серьёзности. В их взглядах мелькает вызов, словно это не просто игра, а дуэль на характеры. Дамир слегка наклоняет голову, Егор отвечает тем же движением. Их лица сближаются, пока не остаётся лишь несколько сантиметров. И вот, их губы встречаются. Никакой скованности, никакой неловкости. Всё, что было — это удивительная лёгкость, словно оба инстинктивно знали, что делать. Движения уверенные, отточенные, но без показной страсти. Глубокий, синхронный поцелуй, который заставляет окружающих замереть. Те, кто вначале смеялся, теперь смотрят с восхищением и лёгким шоком. Когда они наконец отстраняются, Егор вытирает губы тыльной стороной ладони, ухмыляясь. —Набираешься опыта лишь у самых лучших, Дамир. Комната взрывается смехом. Друзья кидаются комментариями, но Дамир и Егор только пожимают плечами. Для них это был всего лишь акт, случайный эпизод, исполненный с мастерством и лёгкостью. Аян сидел на краю круга, задумчиво глядя на друзей, которые всё ещё смеялись и обсуждали эпизод с поцелуем. Он пытался подыгрывать общему настроению, но в груди было странное чувство, которое мешало расслабиться. «Почему меня так задело, что они это сделали?» — мелькнуло в голове. Он машинально потянулся к стакану с виски, пытаясь скрыть неловкость, но пальцы слегка дрожали. Сцена снова и снова прокручивалась в его голове: как Дамир уверенно наклонился, как легко он выглядел в тот момент, будто вовсе не смущён. А главное — как Егор улыбался после этого, словно у них с Дамиром был какой-то свой секрет, своё понимание. Аян не понимал, почему это так раздражало его. Егор не был его другом, скорее врагом, да и ситуация была просто игрой, но каждый раз, когда он представлял этот поцелуй, внутри поднималась волна странного негодования. —Эй, ты чего завис? — раздался голос рядом. Это был Алишер, который заметил его отсутствие в разговоре. —Что? Да ничего, — Аян торопливо отвернулся, стараясь выглядеть спокойным. — Просто задумался. —Ох уж эти «задумался», — подколол он, но вернулся к общему обсуждению. Аян украдкой взглянул на Дамира, который что-то рассказывал, широко жестикулируя, как обычно. Он выглядел таким беззаботным, как будто вообще забыл про тот поцелуй. «Почему меня так волнует, что он это сделал? Это просто игра!» Но в глубине души что-то скребло. Ощущение ревности, необъяснимой и неуместной, не оставляло его. «Нет, это не ревность, — попытался убедить себя Аян. — Просто… просто мне странно видеть его таким… таким уверенным и…» Он замер. Слова застряли в голове, словно не решаясь сложиться в ясную мысль. Он никогда не смотрел на Дамира так раньше, но сейчас каждый его жест, каждый взгляд вдруг начали что-то значить. «Да ладно тебе, ты просто придумываешь.» — подумал он, но внутри уже знали: это нечто большее, чем он готов признать. Вечер продолжался, бутылочка крутилась снова и снова, вызывая смех, подколы и иногда неловкие моменты. Аян изо всех сил старался выглядеть невозмутимым, но каждый раз, когда бутылочка вертелась, он непроизвольно напрягался. Особенно если её движение хоть немного напоминало, что она может остановиться на нём и Дамире. И вот это случилось. Бутылочка замедлилась, крутясь всё медленнее, пока не остановилась, указывая горлышком прямо на Дамира, а другой конец — на Аяна. В комнате воцарилась долгая, почти театральная пауза, за которой последовал взрыв смеха и шуток. —О-о-о, Аян и Дамир! Вот это пара! — выкрикнул Алишер. —Слушайте, это уже не бутылочка, а какая-то судьба, — добавил Егор, утирая слёзы от смеха. Аян почувствовал, как его сердце сжалось. Он хотел было отказаться, сказать, что это глупо, но на себя он был не похож. Все взгляды были направлены на него, а Дамир уже усмехнулся и спокойно подался вперёд, явно принимая эту «судьбу» с характерной для него уверенностью. —Ну что, Аян, правила для всех одинаковые. — сказал пьяный Дамир, слегка поддразнивая его, но взгляд был спокойным, будто подбадривающим. Аян почувствовал, как кровь приливает к щекам. Он понимал, что отказаться — значит выставить себя трусом, но приближаться к Дамиру... мысль об этом была одновременно пугающей и странно интригующей. Он выдохнул, словно готовясь к прыжку с обрыва, и наклонился вперёд. Их лица оказались так близко, что Аян почувствовал тепло дыхания Дамира. Все вокруг замолкли, ожидание наполнило комнату. Их губы соприкоснулись. На удивление Аяна, поцелуй оказался не таким пугающим, как он себе представлял. Он был… мягким, уверенным и каким-то естественным. Это длилось всего пару секунд, но для Аяна время словно остановилось. Его сердце стучало где-то в горле, мысли путались, а когда они наконец отстранились, он обнаружил, что смотрит прямо в глаза Дамира. Дамир улыбнулся — лёгкой, слегка лукавой улыбкой, словно это было всего лишь забавное приключение: под эйфорией все в мире кажется приключением. —Ну вот, пережил же, — шутливо сказал он. Комната снова взорвалась смехом. Аян попытался сделать вид, что это его совсем не задело, но внутри всё перевернулось. Поцелуй не выходил у него из головы, и теперь это странное чувство внутри стало ещё сильнее. «Что со мной не так?» — подумал он, опуская взгляд на бутылочку, которая уже крутилась снова. Он сам не заметил, как встал с места, игнорируя непонятные взгляды друзей и прочий шум веселья далее, как доплелся до ванной. Аян стоял перед мутным зеркалом в тускло освещённой комнате. Взгляд его блуждал, будто не мог зацепиться за собственное отражение. Тёмные растрёпанные волосы падали на лоб, беспорядочные пряди торчали в стороны, создавая впечатление хаоса. Красные щеки резко контрастировали с бледной кожей, а под глазами залегли глубокие синяки, будто тени от пережитых бессонных ночей. Помятая футболка висела на нём, как чужая. Всё в его облике кричало о неустроенности, но больше всего — растерянный взгляд, который он бросал на себя, словно впервые увидел. Он крепче сжал край раковины, пока воспоминания, будто размытые силуэты в зеркале, начали выплывать из глубины сознания. Это лицо — оно ведь уже когда-то так выглядело, не так ли? Парниша смотрел в зеркало, но видел что-то большее, чем своё отражение. Он задержал взгляд на своих губах, немного приоткрытых от тяжёлого дыхания. Эти губы помнили тепло, помнили... Картины прошлого вспыхнули перед глазами, как яркие кадры старого фильма. Нежные поцелуи — такие осторожные, словно его любимый боялся разрушить что-то хрупкое. Его руки, такие мягкие, такие надёжные, обнимали в холодных вечерах, обещая, что он никогда не останется один. Но затем кадры сменились. Тяжёлые прикосновения, которые не были такими же добрыми. Те же руки — теперь настойчивые, грубые, заставляющие его чувствовать себя беспомощным. Он пытался оттолкнуть, остановить, но его голос словно терялся в пустоте. А потом — последний удар. Он увидел его, своего любимого Сашу, с другой. Тёплый смех, объятия с девушкой, как будто ничего никогда не было. И эти слова: "Это неправильно. Между парнями так нельзя, это отвратительно. Мы не должны были начинать." Они звучали в голове, как эхо, заставляя сжиматься сердце.

«Это неправильно.»

«Между парнями так нельзя.»

«Это отвратительно.»

«Мы не должны были начинать.»

Он поднял глаза на своё отражение. Травма жила в нём, выжигала доверие, заставляла бояться даже лёгкого касания. Сейчас, глядя в зеркало, он не узнавал себя. Но больше всего пугала не растерянность во взгляде, а то, что прошлое начинало брать над ним верх. Мысли спутались. Он уже не различал границы между «приятно» и «отвратительно». Можно ли сказать, что Аяну понравился эффект от гормонов окситоцина, дофамина и эндорфина, смешанный с алкоголем в его организме? Аян и сам не знает ответа на этот вопрос. Коктейль из гормонов активно варьировался со страхом, с отвращением, с осадком воспоминаний. Громкий стук двери заставил его вздрогнуть. Ванную едва не сбило с петель — в неё ввалился Дамир, с дико растрёпанными светло-каштановыми волосами и помятым лицом. Не успев закрыть за собой дверь, он, шатаясь, бросился к унитазу и согнулся над ним, издавая тошнотворные звуки. Аян вжимался в угол, словно пытаясь слиться со стеной. Сердце заколотилось сильнее, как будто чужое вторжение разбило хрупкую защиту, которую он только что начал выстраивать против воспоминаний. —О боже… — простонал парень, тяжело дыша между приступами рвоты. Аян молча наблюдал, как тот буквально свисает над унитазом, изредка сплёвывая и хватая ртом воздух. Ещё один незнакомый звук в этом маленьком помещении — и он точно бы сорвался. —Эм… ты… ты нормально? — выдавил он, прекрасно осознавая абсурдность своего вопроса. Парень поднял голову, устало уставившись на него красными, затуманенными глазами. Ещё секунда — и он улыбнулся какой-то кривой, почти детской улыбкой. —Не бойся, не от поцелуя с тобой блюю. Эта случайная встреча резко вернула его в реальность. Чужое присутствие, хоть и неприятное, должно было позволить на секунду забыть о собственных демонах, но последняя фраза нетрезвого оппонента лишь подлила масла в огонь. Аян нахмурился, внутри него начал разжигаться гнев. Ему не давали покоя слова, отдающиеся эхом в его голове, вырезающие горячие раны на его сердце, и Дамир лишь усугубил положение своей насмешкой. Аян рывком двинулся к пьяному, и, чуть нагнувшись, схватил того за потрепанные мертвые волосы. Он заглянул Дамиру в глаза. Соображать он стал явно трезвее, уж после такой то сцены с запахом алкоголя и желчи точно, поэтому сейчас идеальный шанс толкнуть его на последний рывок протрезвения. –Видимо сосешься с парнями ты так же хорошо, как и выбиваешь из меня всю дурь. – холодно и строго отчеканил Аян, перед тем как со своей силы ударить парня головой об унитаз. Так, чтобы уж точно наверняка. Он отпустил его так же резко, как и схватил, медленно выпрямившись в полный рост, посмотрел на Дамира сверху-вниз. Неважно, сделал Аян ему больно или нет, он лишь считает, что больнее сейчас только ему.

***

Дамир сидел на полу ванной, опершись спиной о холодную стену. В голове звенело, мир казался мутным, будто всё происходящее — это просто плохой сон. Но постепенно всё стало вырисовываться слишком чётко: запах рвоты, гулкий шум воды в трубах. Его дыхание стало ровнее, и с каждой секундой реальность начинала обрушиваться на него с пугающей ясностью. Почему этот поцелуй подарил ему слишком много ярких ощущений? Это спирт так влияет на коктейль из гормонов в организме или...? Он закрыл лицо руками, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой комок.

«И зачем я это сделал?»