Ворошить прошлое

Холодная октябрьская ночь в Бруклине две тысячи двенадцатого не была такой, какими были ночи на маленькой, родной для Стива улочке всё того же Нью-Йоркского боро семьдесят лет назад. Семь десятилетий — ничто по меркам истории, но как же всё изменилось. Ночи больше не были ни тихими, ни тёмными — о, дивный новый мир. В этот вечер капитан Роджерс пораньше удалился — читай «сбежал» — с ужина в компании новой команды, именовавшей себя Мстителями. Все они познакомились месяц назад и уже вроде как сдружились; Стив невольно улыбнулся: как же это напоминало в считанные дни завязавшуюся дружбу с ребятами из сто седьмого пехотного. Всё-таки кое-что в людях остаётся неизменным — война их сближает. И всё же эти люди, это время, весь этот мир для Стива были чужими. Поэтому, быстро выдав отговорку про режим сна, он заскочил в свою комнату за стареньким, чудом сохранившимся альбомом, куда по пробуждении несколько недель скурпулёзно вклеивал недостающие фотографии, собранные по крупицам из музейных архивов, и поднялся с ним на крышу башни. Здесь, под родным Нью-Йоркским небом он ощущал себя свободнее, отдалившись от чуждых слуху звуков автотрассы, музыки и других, совершенно чужих людей.

***

В карих глазах немного двоилось от выпитого. Голос уже потихоньку садился от разговоров, да и ходить стало тяжеловато — следовало бы немного растрястись. Кучка вчерашних незнакомцев, которых Старк теперь гордо — правда, пока только в мыслях — именовал семьёй, сейчас расселась в его столовой и уже битый час опустошала мини-бар и холодильник с закусками. Заказанная из неплохого мексиканского ресторанчика еда закончилась час назад, но ужин, грозящий перетечь в попойку, продолжался. Тони едва смог вырваться, не утянув за собой остальных, но на счастье после слов «курю в одиночестве» его со скрипом отпустили, взяв обещание вернуться поскорее с угрозой испарения заначки виски из шкафа в противном случае. Поднимаясь на лифте, Старк не нащупал в кармане джинсов пачку сигарет — неудивительно, курил он, вообще-то редко, но после плотного перекуса можно. Уже на последнем этаже он отдал команду Джарвису. Через минуту перчатка от брони услужливо предоставила хозяину желанную коробочку. Правда, о зажигалке искусственный интеллект не позаботился, вызвав у Тони досадливый стон. И тут Старка осенило. Облачив руку в часть костюма он ехидно усмехнулся, представляя, как будет рассказывать остальным, как искусно прикурил от репульсора. Но как только дверь, ведущая на крышу, открылась, впуская сквозняк, заставивший поёжиться, Тони так и замер на миг в проходе. На краю, возле самой перегородки, спиной к шикарной панораме ночного города, сидел кэп, увлечённо листая какую-то книжку в потрёпанной кожаной обложке. Короткий присвист привлёк его внимание. — Эй, детское время кончилось полчаса назад, — Тони повысил голос, оставаясь на приличном расстоянии, — Про режим уже забыл? Или у тебя прогулка перед сном по графику? Как там в вашем возрасте принято? Закатив глаза, Роджерс отодвинул книгу от лица и прикрыл, зажав пальцем нужную страницу: — В ушах уже звенит, хотел уединиться. А ты почему здесь? У вас же там праздник в самом разгаре. — Уединиться? — с сальной улыбочкой Старк, будто до того его эмоция ещё могла остаться непонятой, пошло облизнул губы, — У тебя что там, порно-журнал под обложкой? Если бы взглядом можно было заморозить и ввести в анабиоз, кэп бы без сомнения это сделал. Долго смотря ему в глаза, порой можно подумать, что оттаял он всё же не до конца. — Эй, чего ты, Капитан Ледышка? — Тони неспешно зашагал ему навстречу, — А если серьёзно, что это у тебя? — Фотоальбом. Ну знаешь, были такие в прошлом веке. — Ого, дедуля научился острить, — чёрные брови взлетели вверх. Старк даже застыл ненадолго, — И даже про собственный возраст. Молодец, пять. — О, кстати, тут как раз кое-что, что будет тебе интересно, — пропустив подкол мимо ушей, Стив резво поднялся на ноги, будто что-то вспомнив, и подскочил к нежданному собеседнику. Сперва перед Тони предстал разворот с двумя мало чем примечательными чёрно-белыми фотографиями: на одной какие-то мужчины в военной форме сидели за столом, положив руки друг другу на плечи; на второй — та же компания, только теперь солдаты забыли про камеру и весело чокались кружками с пивом. Стива ни на одной не нашлось. Поймав недоуменный взгляд, тот поспешил пояснить, попутно перелистывая страницу: — Там, на следующей. По началу Тони ничего не понял. Прошло мгновение, затем второе — и тут его лицо исказилось, сменив выражение от полного шока до.. гнева? — Это ещё что? — тыча побелевшим пальцем в альбом выдавил он. — Как что? — не понял Роджерс, — Разве ты не узнаёшь? О, Тони ещё как узнавал. Как же не узнать? Слева Капитан Америка собственной персоной, а справа усатый мужичок с довольной улыбкой чуть ли не до ушей — стоит, весело, почти по-братски обнимает Стива за плечо одной рукой. — Какого хрена.. — только и смог выговорить Старк. — Это.. Это твой отец, — в растерянности кэп заметно стушевался. Не такой реакции ждёшь, когда показываешь человеку фото его давно погибшего родителя. Стив мог ожидать расспросов, даже слёз, но на что он точно не рассчитывал, так это на злобный взгляд исподлобья и заходившие ходуном желваки. — Это не мой отец, — Тони окинул Роджерса таким взглядом, будто видел в первый раз, — Это не может быть он! — Может, там даже на обратной стороне подписано.. — Тогда какого хера он здесь тебя обнимает?! Тут Стив окончательно перестал понимать что-либо. Он вроде как лучше хотел, а на него мало того, что накинулись, так ещё обвиняют не пойми в чём. Поэтому в ответ национальный герой только и мог, что хлопать длинными ресницами. А Тони, кажется, просто взорвался: — Да меня он сроду не обнимал! Никогда! Ни в детстве, ни даже на моём долбанном выпускном! — пересохшие губы растянулись, брови встретились у переносицы, образовав неровную складку, на лбу вздулась зеленоватая венка. Во время гневной тирады Старк казался выше на голову и на порядок шире. Экспрессивно и хаотично махая руками, он стал похож на раненого и от того разъярённого дикого зверя. — Да он на свадебном фото с мамой так не улыбался! — не унимался Старк, — А тут соорудил себе генномодифицированную игрушку и прямо светится.. — с этими словами он скорбно усмехнулся, теряя часть запала, — Да уж, теперь узнаю своего старика. Стив машинально расправил плечи, выпятив грудь вперёд, шагнув навстречу Тони и едва с ним не столкнувшись:  — Генномодифицированный, значит? — Извини, Роджерс, — практически выплюнул тот, — Ты ни при чём, просто удивительно, как такое раздутое эго смогло уместиться в моём папаше. Всегда был доволен только самим собой..- — Может, хватит? — в уже не на шутку раздражённом голосе явственно прозвучал вызов, — Не знаю, что у тебя там за обида, но прекращай это. — О, а ты у нас защитник? — в тон ему, закипая, парировал Тони, — Ты даже не знаешь, о чём говоришь. — Я знаю, что Говард, пусть его не во всём можно ставить в пример, был хорошим человеком. К тому же, твоим отцом. — О, какое совпадение! — резкий всплеск руками заставил Стива вздрогнуть, — Именно им, как правило, и полагается быть мудаками. Кто ты, чтобы меня за это отчитывать? А действительно, кто? Ответ пришёл почти сразу — друг. Когда Стив впервые увидел Говарда на презентации летающей машины, решил, что он обыкновенный богатей с идеей фикс, завышенным самомнением и соответствующим образом жизни донжуана, коих среди богатой молодёжи хватало тогда и хватает до сих пор. Позже, в лаборатории СНР, он разглядел в старшем Старке альтруистичного гения. Не просто самонадеянного изобретателя, но человека с серьёзными амбициями, готового пойти на риск и не боящегося провалиться — пусть даже неудача будет стоить ему несчётных миллионов долларов. А важнее всего: гуманиста, готового остановить потенциально баснословно прибыльный эксперимент, чтобы не навредить человеку. Он, чёрт возьми, даже не поскупился на вибраниум, редчайший из металлов, и отдал Капитану щит, на который ушёл весь существовавший на тот момент запас! В конце концов, именно Старк предоставил самолёт и вызвался лично доставить Стива на базу Гидры для спасения сто седьмого. Для спасения Баки.. Без какой-либо выгоды для себя. А теперь, годы спустя, его сын так бесстыдно называл уже почившего отца мудаком. Крылья носа Роджерса поднялись, глаза недобро заблестели, но Тони не дал ему вставить и слова: — Мы говорим о человеке, чьим самым счастливым днём в жизни был день, когда он отдал меня в интернат, — сквозь зубы прорычал Старк. Кажется, внутри Стива что-то оборвалось. Его глаза распахнулись и забегали по чужому, будто бы незнакомому лицу, изучая с такой внимательностью, словно у Тони только что выросла вторая голова. — Интернат?.. — дрогнувшим голосом выдохнул он. — О, кажется до Капитана стало доходить, — недобрая усмешка казалась скорее вымученной, чем издевательской. — Тони, я.. прости.. — рука Роджерса потянулась к собеседнику, но тот перехватил её на пол-пути, сжав запястье. — Не стоит. Приятно было поболтать, — с этими словами он развернулся на пятках, направившись к выходу чуть ли не бегом, не слишком элегантно вынимая сигарету из пачки прямо на ходу. Глядя ему в спину немигающим взглядом Стив словно впал в транс. Надо было догнать, остановить, хотя бы окликнуть, но крик застрял в горле, а деревянное, застывшее тело ни в какую не хотело слушаться. Кажется, только-только тронувшийся между героями лёд вновь обретал силу, возрастая стеной ещё большей, чем была прежде. Перед тем, как хлопнуть тяжёлой дверью, Старк прикурил. Роджерс продолжал буравить выход взглядом.