Лживые Намерения

      Капли дождя с грохотом били по шатру и ручьём стекали по его стенам. Сильный ветер трепал палатку, завывая, как дикий волк. Тусклый свет, исходящий от свечей, едва освещал лицо эльфа, стоявшего напротив девушки. Ночная тишина окутывала небольшое пространство, и лишь тяжёлое дыхание да стук сердца разрушали покой.       Двое в молчании замерли, глядя друг на друга.       — Халет... — наконец произнёс эльф. Слишком тихо, слишком хрипло и... слишком интимно.       Девушка отшатнулась, ноги подкосились. Лицо залилось румянцем, а горло внезапно пересохло.       Что это было?       Чёрт возьми. Что это только что было?       Халет, всё ещё с бешено бьющимся сердцем, уставилась на эльфа. Выражение лица Карантира скрывала тьма.       — Тебе жить надоело? — прохрипела она сквозь зубы. — Да как ты посмел?!       — Прости, — эльдар сделал шаг вперёд. Эдайн — шаг назад. — Прошу, прости.       Она покачала головой и отступила ещё на три шага. Но эльф приблизился быстрее. Их странная игра "шаг за шагом" закончилась тем, что Халет упёрлась спиной в стену шатра. Бежать было некуда.       — Прости, ладно? — Карантир протянул руку и заправил выбившуюся прядь за её ухо. — Просто… ты мне нравишься.       Он не успел договорить.       Халет выхватила кинжал из его пояса и прижала к горлу. Эльдар глотнул — кадык заметно дёрнулся, скользнув по лезвию.       — Я перережу тебе глотку! — с яростью бросила она. Румянец красиво оттенял её тёмную кожу. — Это заткнёт тебя!       — Ты прекрасна, — спокойно ответил он, даже не думая отступать.       Халет вспыхнула ещё сильнее, но рука так и замерла у его горла.       — Ты мне нравишься, — выдохнул Карантир. — Я люблю тебя.       — Нет, — взревела девушка, уронив кинжал.       Нет!       Как до этого вообще дошло?       «— Всё, чего я хочу, — защитить свой народ», — сказал он.       «— А я хочу защитить свой», — отвечала она       Как же их союз дошёл до этого?       Халет коснулась пальцами губ — припухших от недавнего поцелуя.       И как же они дошли до этого?       Это неправильно.       — Халет, — снова произнёс эльф, нарушая тишину. — Я люблю тебя.       — Нет, прошу, Карантир, не надо, — оттолкнув его изо всех сил, Халет отошла. — Не стоит разбрасываться такими словами. Всё равно из этого ничего не выйдет.       Она опустила взгляд, разглядывая свою кожаную обувь, чувствуя его пронзительный взгляд.       — Почему? — спросил он.       — Потому что я… — Эдайн запнулась.       Почему они не могут быть вместе?       Из-за страха?       — Я тебе не нравлюсь? — прямо спросил Карантир.       От неожиданности Халет опешила.       Нравится ли ей Карантир?       Безусловно. Да.       — Ты мне не нравишься, — сказала она. — Никогда не нравился. Мы не можем быть вместе, потому что между нами ничего нет, не было и быть не должно.       В стеклянных глазах Карантира не дрогнуло ни эмоции, но взгляд остался прикованным к ней. Под этим взглядом Халет съёжилась, ощущая колючую боль в груди.       Но всё же продолжила:       — Мы не сможем построить общее будущее, Карантир. Мы разные. Мы из разных народов. Это ни к чему хорошему не приведёт. Так что прошу тебя — прекрати. Прощай, Карантир.       На последнем слове она опустила глаза и выбежала из шатра, оставив эльфа стоять в одиночестве.       Переступив порог, Халет замерла и тут же промокла под дождём. Капли влаги с неба мастерски скрыли солёные дорожки слёз и остудили горечь в бешено бьющемся сердце.       А Карантир так и остался на месте, опустив голову. Одному лишь Эру было ведомо, через какие муки неразделённой любви проходила его душа.       Эльдар и эдайн продолжали стоять напротив друг друга — теперь уже по разные стороны стены молчания и мокрого подола шатра.       «— Всё, чего я хочу, — защитить свой народ», — сказал он.       «— А я хочу защитить свой», — отвечала она.       И как же они дошли до этого?..