Я выдыхаю знак, что значит любовь

Съемки одна за другой без нормального перерыва и дня отдыха. По крайней мере так выглядел график Антона на ближайший месяц. Телефон разрывался от напоминалок, будильников и сообщений от Стаса, который, честно говоря, уже не слазил с его шеи. Времени между моторами было настолько мало, что он банально не успевал даже перекусить и пары минут хватало лишь на сигарету. Какую кстати по счету за сегодня? Антон открыл пачку, что только утром купил и брови взлетели вверх. Осталось пару штук. На улице уже октябрь, а погода все еще радует. Всех, кроме него. Антону уже месяц все по барабану и это с тех пор как они вернулись с международного тура. Вот тогда было хорошо. Тогда хотелось улыбаться утренним лучам солнца, гулять, смеяться. Хотелось жить. Сейчас все, что Антон чувствовал — не покидающая уже который день озноб. Голод перестал ощущаться вот уже как сутки. Слабость. Казалось, что он превратился в оболочку, которая может говорить и мастерки играть на камеру привычного всем весельчака. Он выдыхает горький дым и в этот момент чувствует, как в кармане снова вибрирует телефон. Зажимает сигарету между губ и отвечает на входящий звонок, даже не глянув на имя абонента. — Да? — голос чуть хрипит. — Шаст, привет! Не занят? — в трубке послышался бодрый и веселый голос Арсения, заставив сердце пропустить удар. — Я… пока нет. Ты что-то хотел? — Шастун нахмурился, докуривая сигарету и выкидывая ее в мусорку. — Да вот только что закончил фотосессию и хочу заскочить в офис. Я кажется забыл на столе ключи от дома, когда порядок в рюкзаке наводил, — быстро говорит он и Антон слышит его частое дыхание. Видимо Арс идет быстрым шагом, снова желаю везде успеть. — Вроде видел какие-то ключи, — признается Шастун, заходя обратно в помещение. Внезапно, в голову ударила резкая боль от чего он зашипел и даже остановился, уперевшись рукой о стену. Решил зажмурится, ведь перед глазами все плыло и еще одного шага он бы просто не сделал. — Шаст? Все нормально? — Да. да, все хорошо. Просто… ударился ногой, — нагло врет, в глубине души надеясь, что Арсений слишком увлечен делами в своей голове и не услышит подвоха. Антон медленно открывает глаза и тяжело дышит. Вроде полегчало. — Ладно, — недоверчиво соглашается. — Я уже подхожу, буду через минут пять наверху. Не дождавшись ответа, скидывает трубку, оставляя Шастуна наедине со своими мыслями. Он с трудом волочился к гримерной, совершено не понимая что с ним происходит. В ушах с каждой секундой все сильнее звенело, ноги стали почти ватными. Почувствовав неладное, Антон поднес руку к носу, сразу же нащупав что-то липкое и вязкое. Кровь. Услышав как в конце коридора открываются двери лифта, он поднял взгляд, увидев того, чье присутствие ускоряло сердцебиение. — Арс… — еле слышно шепчет он, перед тем как закрыть глаза и провалиться в темноту. Только вот ему не дают упасть, подхватывая почти в последний момент и удерживая в руках. — Антон! — мужчина легонько трясет его, пытаясь привести в чувства, но безуспешно. — Кто-нибудь! Выйдите в коридор срочно! Кричал он, что были силы, чтобы точно быть услышанным. На зов сразу открылось две двери: из одного кабинета вышел Стас, из второго Дима Позов с Максом. — Что случилось? — спрашивают в один голос, окружив парней. — Аптечку. блять, принесите аптечку! — Арсения трясет, он просто не знает как себя вести, что делать, поэтому паника сжирает его полностью. — Арс, успокойся, — просит Дима, пытаясь сохранить хладнокровие, но когда такое случается с близким человеком… это практически невозможно. — Арс, голову набок ему. Мужчина тут же выполняет команду, а Позов садится рядом, нащупывает пульс и замолкает на некоторое время. — Вызовите врача, быстро, — чеканит Дима, кидая быстрый взгляд на Арсения, что не сводил глаз с Шастуна. Трясущимися пальцами он поглаживал его по волосам, наблюдая как капельки крови одна за одной стекают на светлый пол. — Дим, кровь не останавливается, — сиплым голосом подмечает Попов, не поднимая головы. — Я вижу, — мрачно отвечает тот, доставая салфетку и аккуратно вытирая багровую жидкость. Им оставалось лишь дожидаться врача. — Как так получилось вообще? Арсений неопределенно пожал плечами, бегая взглядом по лицу коллеги. — Все нормально было. Вроде. Я говорил с ним по телефону буквально пять минут назад, поднялся на этаж и вижу как он падает, — Арсений тяжело сглатывает. — Хорошо, что успел поймать его, а то бы еще и головой ударился. Позов задумчиво нахмурился. Причины он понять не мог и даже не было предположений. Лишь одно, но разве мог Антон так себя извести? Через несколько минут к ним подошел врач и все расступились, подпуская к Антону и Арсению, что даже и не думал отпускать его. Врач проделал несколько махинаций, после которых кровотечение остановилось. — Я не могу ничего сделать, пока он без сознания. Как только… — не успевает он договорить, как Антон низко и болезненно стонет, после чего открывает глаза и резко пытается сесть. — Тише, Антош, без резких движений, — просит Дима, кладя ладонь ему на плечо. — Меня сейчас стошнит, — бормочет он, снова делая попытку встать. — Дайте ему что-нибудь! — требует врач, а когда оборачивается, то Заяц уже стоит с какой-то урной в руках. Мужчина пододвигает ее к Антону, после его рвет желчью. — Когда ты ел последний раз? Шастун будучи не в состоянии ответить, снова сгибается пополам, пока Арсений крепко держит его подмышки и дает опору в качестве своей груди. Незаметно для всех и как-то неосознанно, он тянется губами к его макушке, оставляя нежный поцелуй, вкладывая в него все свои переживания, чувства и эмоции. Тяжело вздохнув, Антон обмяк в руках Попова, откидывая голову ему на плечо. Он чувствовал как часто вздымается его грудная клетка, ощущал сбитое дыхание прямо около своего уха. — Антон, ты слышишь меня? — щелкает перед носом врач, возвращая его на Землю. Он настолько сосредоточился на этих мелочах, что выпал из реальности на пару мгновений. — Когда ты ел в последний раз? Повторяет вопрос мужчина, внимательно наблюдая за ним. Реакции заторможенный, организм очень слабый. — Вчера утром? Я не помню, — неразборчиво бормочет Шастун, прикрывая глаза. — Я работал. Не успевал. Мне очень плохо… Услышав это, Арсений сжал челюсть и поднял яростный взгляд на Шеминова, что все это время стоял, как статуя после увиденного. И видимо не только Попова это разозлило. Дима поднялся с пола и подошел почти вплотную к продюсеру. — Сколько у него съемок стоят в день? — Стас молчит, бегая испуганным взглядом по лицу Позова. — Я спрашиваю, сколько? — Сегодня должно было быть шесть. Вчера восемь, — нехотя отвечает он, нервно сглатывая. И тогда у Димы срывает тормоза. Он толкает его к стене, хватая за ворот футболки и грубо встряхивая. — Ты, блять, хочешь его в могилу свести?! Стас, он не железный! И ты как никто другой знаешь о его проблемах: со сном, с питанием, — почти кричит Позов, покрывшись красными пятнами. — Ты понимаешь, что он не потянет так долго? И это все будет из-за тебя! Шеминов съеживается. Только сейчас, а точнее, когда он застал эту картину в коридоре, до него дошло какую он огромную ошибку совершил. Кинув виноватый и обеспокоенный взгляд на Антона, что тихонько бормотал ответы на вопросы врачу, Стас ушел в кабинет. Арсений был «одной ногой там, одной тут», одновременно слушая тираду Димы и разговор Шастуна с мужчиной. — Ему нужен отдых в обязательном порядке. Я бы порекомендовал неделю. Также полноценное питание, три раза в день, — подытоживает врач, но обращаясь будто не к Антону, что и правильно, ведь есть вероятность, что этот разговор он и не вспомнит, а к Арсению, который внимательно слушал и кивал после каждого слова. Поблагодарив и проводив его, они остались втроем. — Где твои вещи? — спрашивает Дима. — Только рюкзак. У Стаса в кабинете. — Димон, на столе ключи мои от дома. Захвати, пожалуйста. Позов ушел в указанном направлении. Когда он вошел в кабинет, даже не посмотрев в сторону продюсера, стал искать рюкзак Шаста. Обнаружив его и также связку ключей, направился на выход. — Как он? — доносится до его слуха. Дима замирает у двери. — Тебе это раньше должно было волновать.

***

Они помогают Антону дойти до машины, потому что он буквально еле передвигал ногами из-за дикой слабости. С Димой попрощались, договорившись быть на связи и затем Арсений сел за руль, выезжая с парковки. Он кидал частые обеспокоенные взгляды на Шаста, который расплылся в кресле и задремал. В горле до сих пор стоял ком, руки все еще немного подрагивали. Утонув в тяжелых мыслях, Арсений не заметил как в скором времени они оказались у его дома. Будить Антона не хотелось совершено, но чем скорее он попадает домой, тем лучше. Мужчина опустил одну руку ему на колено, а второй потянулся к впалой щеке, начав нежно гладить. — Антош, мы приехали, — шепчет Попов, замечая как Шаст начал медленно моргать. — Пойдем? Стой, я помогу. Вылетев в машины, Арс оказался у пассажирской двери, открывая ее и хватая парня под руку. С горем пополам, через долгие десять минут они стояли в квартире Попова. Тот заботливо помог Антону разуться, снять верхнюю одежду и проводил до спальни, укладывая в кровать. — Арс, — тихо зовет, глубоко вдыхая запах чистого постельного белья. — Не уходи. Пожалуйста… Я снова не смогу уснуть. Арсений застывает в дверном проеме, чувствуя этот полный надежды взгляд спиной. Он тяжело сглатывает и на мгновенье зажмуривается. С одной стороны хотелось пылинки с него сдувать, крепко обнимать и трепетно целовать, хотя на последнее он не надеялся… но с другой стороны, сердце разбивалось на тысячи осколков при виде такого Антона. И несмотря на это, Арсений выбирает первое. Он подходит к кровати и садится рядом, мягко улыбаясь. Рука сама тянется к шелковистым волосам, чтобы пригладить непослушную челку. — Закрой глаза, — шепчет Попов и Антон тут же устало прикрывает веки, чувствуя тяжесть во всем теле и пульсацию в виске. Но помимо этого, он наконец чувствует умиротворение, спокойствие и безопастность. Рядом с ним. Пальцы Арсения опускаются к бровям, поглаживая по росту волос, а потом и вовсе скользят по переносице. Он коротко улыбнулся, вспоминая как мама делала те же движения в детстве, чтобы мальчик скорее уснул. И это сработало. Уже через пару минут Антон тихонько засопел.

***

Время перевалило за полночь, когда Арсений решился лечь рядом, чтобы наконец самому успокоится и перестать наворачивать круги по собственной квартире, как хомяк в клетке. Списавшись с Димой, который дал ему втык, чтобы взял себя в руки, они договорились, что тот завтра заедет и завезет какие-то лекарства. Они до сих пор что-то обсуждали, как сбоку послышалось мычание и Попов мгновенно отбросил телефон, двигаясь ближе. — Шаст? Порядок? Не плохо? — усыпал вопросами Арсений, не в силах сдержаться. Эмоции по прежнему было сложно контролировать. — Все нормально. Сколько я спал? — хрипло спрашивает, пытаясь разлепить глаза. — Часов десять где-то, — голубые глаза бегают по родным чертам лица, улавливая каждую морщинку, каждую ямочку и родинку. Брови Антона взлетели вверх. — Максимум сколько я спал в последнее время это часа четыре, — признается он, пытаясь подняться на локтях, отчего случайно оказывается слишком близко к лицу мужчины. — Спасибо тебе, Арс. Тот не сразу реагирует, зависнув на мгновение, утопая в зеленых глазах напротив. Всегда красивый, но сейчас это было что-то… другое. Особенное. — Я очень волновался за тебя, — Арсений судорожно выдыхает, чуть хмурясь, когда сознание начало вкидывать картинки случившегося днем. — Не доводи себя пожалуйста до такого состояния. Антон слегка кивнул. Взгляд скользнул к губам, что были сейчас так близко… но одновременно недоступно. — Арс… Или же… — Я могу тебя поцеловать?