Ужин при свечах

Дазаю абсолютно без разницы, где и когда заниматься любовью, если его партнёр — Чуя. Однако последний в этом плане весьма избирателен и прихотлив, так что удивить его непросто. Но Осаму смог удовлетворить его желаниям. — Романтический ужин, значит? В голосе Накахары слышалось непонимание. Дазая нельзя назвать любителем торжеств и праздников, его на Новый Год-то не вытащишь из постели, а тут ни с того ни с сего позвал к себе на свидание.  — Тебя, случаем, собака не укусила? — Как ты жесток, Чуя! — драматично протянул Осаму, — разве не могу я порадовать своего ненаглядного возлюбленного романтичным ужином? Старший вопросительно вскинул бровь, но, убедившись в серьезности своего парня, лишь легко усмехнулся и кинул: — Тогда жди меня, mon amour, — после чего ушёл прочь. *** — Прошу, чувствуй себя как дома! Дазай с улыбкой на устах вёл Чую по направлению к кухне. Младший редко приглашал кого-либо, поэтому в честь такого события не поленился прибрать в своем «сарае» и сделать его более-менее похожим на жилище нормального человека. Накахара с интересом разглядывал полки и детали интерьера, надеясь обнаружить нечто, способное привлечь внимание, однако не нашёл ничего интереснее бюста знаменитого писателя. Но они прошли на кухню, и картина нежданно-негаданно переменилась. Практически в каждом углу горели свечи, излучая мерцающее свечение, по кафелю были небрежно разбросаны лепестки роз, посредине стоял стол, покрытый красной скатертью, а на нём два прозрачных бокала и бутылка дорогого вина.  — Должен признать, ты умеешь удивлять. — А то, — шатен показательно скрестил руки на груди, — я ведь сам Дазай Осаму как-никак.  — Ага, Дазай Осаму, имя которого красуется в списке худших работников года, — язвительно произнес Чуя, хотя в душе был очень рад такому старанию. — Такого списка нет, врёшь! Рыжий сел и облокотился о спинку стула. — Есть, есть, как же. Но ты не переживай, а плесни-ка лучше, — в полумраке раздался отзвон стекла. *** Третья бутылка была иссушена. Миновал примерно час за повседневными разговорами и пустой болтовней, однако всех это устраивало. Казалось бы, может ли быть что-то лучше уютных посиделок при свечах с любимым человеком?  — Знаешь, Чуя… вообще-то я тебя позвал не только для того, чтоб пожаловаться на начальство, — несколько загадочно проронил Осаму.  — Ха? А чего же молчишь? — недоумевающе спросил старший, уже чувствуя приятное головокружение от опьянения. — Видишь ли, мне нужно было дождаться, пока ты ослабишь бдительность…  Не успел Накахара вставить и слова, как оказался прижат к банкетному столу. Скатерть съежилась и сползла с одного края: видимо была не готова к такому повороту событий. И не только она. — Дазай, ты чего уду- Фраза оказалась прервана настойчивым поцелуем. Язык Дазая бесцеремонно скользил по чужим деснам, стараясь протолкнуться как можно глубже. Чуе потребовалась еще пара секунд, чтобы окончательно убедиться в намерениях возлюбленного и смиренно поддаться им. Воспользовавшись моментом, младший принялся расстегивать чужую рубашку, что, откровенно говоря, давалось плохо: нити рвались, пуговицы разлетались по углам, однако такие мелочи никого не волновали. Разгоряченные алкоголем, оба парня пытались передать всю свою страсть и вожделение в этом огненном поцелуе. И тут, будто прозрев, старший резко отстранился и недовольно выпалил: — То есть ты просто взял и обманул меня? Позвал на романтический ужин, а сам решил устроить сеанс проституции? Мог бы и прямо сказать, или не доверяешь мне? Рыжий был не столько зол, сколько обескуражен, ведь его партнер совсем не из робких, потому вряд ли бы стал скрывать свои желания, пускай не самые пристойные.  Последний, однако, даже не возмутился, словно ожидал подобной реакции. Конечно, он ведь знает Накахару как облупленного, тогда почему допустил подобное недоразумение? — Я всего лишь хотел сделать сюрприз, неужто это незаконно? — Пф, романтик несчастный, удивил тоже. Такому «сюрпризу» обрадовалась бы разве что восьмиклассница, мечтающая ощутить хуй в заднице. — Ты слишком стереотипного мнения о восьмиклассницах, Чуя, — со смешком ответил шатен. — Мне казалось, тебе понравится такой нестандартый подход к половому акту. Свечи, розы, вино… очень атмосферно, не так ли? Чуя хотел было возразить, но вместо этого повторно осмотрелся. Действительно, Дазай подошел весьма ответственно: выкроил свободное время, несмотря на плотный график, подготовил цветы, ароматические свечи, даже выискал редкий сорт вина… может, зря он так обозлился?  — Что ж, если вашему высочеству и этого мало, можем попробовать кое-что… думаю, тебе понравится. С этими словами Осаму взял ближайшую из свечей и, не выпуская её, вновь толкнул возлюбленного на стол, чему тот уже не сопротивлялся, явно заинтригованный будущим развитием событий. Следом он легко скинул уже расстегнутую рубашку, оголив подтянутый торс и сильные плечи рыжеволосого, невольно засмотревшись на столь прекрасное тело.  — Прямо-таки шедевр на миллион долларов.  Смущенный, Накахара отвёл взгляд и сквозь зубы процедил: — Не медли, чертов совратитель. — Ох, конечно, как я могу заставлять mon seul (фр. мой единственный) ждать?  Шатен обхватил чужое запястье и аристократично припал губами к выпирающим костяшкам. От такого, казалось бы, невинного жеста у Чуи по жилам пронесся обжигающий поток возбуждения. Что кисти — его эрогенная зона, никто кроме Дазая не мог и догадываться. Последний же пользовался этим вовсю: загонял длинные пальцы в рот, проводил языком по всей длине и крепко зажимал их, создавая этакий вакуум. Сии действия совсем вывели Накахару из строя, затягивая узел в нижней части живота и вынуждая время от времени нетерпеливо поскуливать в надежде на большее. И это «большее» было не за горами.  Осаму поднёс свечу к лицу и затушил. Едкий запах дыма заполнил комнату, с новой силой затуманивая разум. Затем он наклонил её над грудью парня и проронил каплю еще не остывшего воска.  — Тц, — послышалось нервное шипение. — Предупредил бы хоть. — Хах, извини, зато теперь ты морально подготовлен, — шатен проделал то же самое, оставляя след уже на ключице.  Эта острая боль вперемешку с животным наслаждением придавала процессу нечто неземное. Каждая капля, обжигавшая нежную кожу, погружала в пучину безумного экстаза. Одна из них попала на ареолу, отчего вырвала из раскаленной груди несдержанный стон. Колени судорожно задрожали, пальцы поджались. Вдруг правая нога оказалась подхвачена под коленом и заброшена на плечо. — Как думаешь, пора приступать к гвоздю программы? В ответ последовал одобрительный кивок. *** За окном шёл проливной дождь, скрежетала железная балка на ветру, в полумраке небольшой комнаты две души вымещали друг на друга свою любовь, а пламя свечей колыхалось им в такт.