inside

Дождь тарабанил по запотевшим окнам, укрывающих темный салон автомобиля, что звучно проезжал по мокрому асфальту и лужам, успевая лишь освещать фарами шоссе, простилающее дорогу куда-то вдаль... Они снова были уставшими, до смерти изжитыми, до последней капли и последнего живого издыхания. Позднее время, а конкретнее 4:23 на часах и невероятная усталость после очередной погони за контентом и как предвиделось, настоящей борьбой за жизнь, навевали сновидения, как ничто иное. сейчас, пуская слюни в кулак можно было мечтать лишь о пуховом одеяле и прохладной подушке, а самое главное — безопасности. поспать нормально не удавалось около двух суток и оба парня сейчас готовы были остановиться прямо на шоссе, уснуть на заднем сидении легковушки и желательно, проснуться через пару дней, с больной шеей и спиной, но благо, всего в нескольких километрах от их местонахождения, находилась захолустная гостиница, освещающая дорогу рядом неоновыми вывесками, по атмосфере больше походящими на бар или на какой-нибудь стрипушник, но никак не на гостинку посреди леса. но задумываться об этом не было ни сил, ни желания. тем более сейчас, вблизи, это выглядело чуть лучше. выходя из машины и ощущая холодный воздух легкими и всем своим телом, можно было прочувствовать определённый уют своей безвкусицы. хотя о каком к черту вкусе может идти речь, когда единственными посетителями тут приходятся водители фур и простые путники, как сами Линч и Джон. о небольшом наплыве гостей, к слову, можно было судить ещё и по сонной женщине на ресепшне, готовой заснуть прямо сидя в своём кресле, накрываясь одним лишь платком. она зевала и что-то с интересом разглядывала в журнале, а из её телевизора на стене, играли уральские пельмени. — не могли бы вы дать нам номер, — отзывает от полусна женщину Егор и наклоняется к стойке, чуть перевешиваясь через край. — на двоих. — тëтенька что-то недовольно буркнула и протянула ключ двум парням, следом, называя слегка высокую цену за одну ночь. Линч, конечно, опешил и хотел предъявить за такую неоправданную цену, но смотря на сонного напарника, который уже был готов уснуть прямо на полу в холе. такой непривычно тихий. парень в момент понял, что ругаться будет бессмысленно. выдохнул и протянув деньги, он спешно отошёл от стойки и отвёл Джона за рукав к их номеру на втором этаже. признаться честно, был он не таким уж и плохим. симпатичный и чистый, а самое главное светлый, с красивым видом на еловый лес и парковку. по крайней мере с сонного, мыльного взгляда, очень даже недурный. смущало одно, он был очень и очень тесным, так что две отдельные кровати находились на смешном расстоянии. в чём их смысл тогда? — ты пойдёшь мыться? — обращается парень к Джону, на что, тот что-то невнятно мямлит и заваливается на белоснежную кровать, даже не снимая с себя вещи. вот гад. думает про себя журналист, а сам направляется в душ, который заботливо оснащён всем необходимым, даже гель для душа и шампунь не пожалели. настоящий 5-ти звёздочный отель без преувеличения. справляется он примерно за минут 10, может меньше. мокрый и разгоряченный, выходит из ванной комнаты, выпуская за собой пар. а холодный воздух обволакивает его кожу, слегка ободряя и освежая. Линч первым делом бросает сой взгляд на приятеля. всё-таки уснул в одежде. выдыхая, он откидывает полотенце куда-то в сторону, тихонечко подходит к нему и переворачивает на спину смотря на умиротворённое лицо. очки давно спали и валялись где-то на подушке. видимо он и правда сильно устал. они не раз останавливались вот так, но впервые Джон настолько утомился, что даже не переоделся... потянув за край свитера, Егор стягивает с напарника одежду и аккуратно складывает на край кровати, приступает к штанам, носкам.... впрочем, раздевает его практически полностью и уже тянется, чтобы накрыть одеялом. но замечает, что что-то не так. его глаза гуляют по чужому телу, скользят по груди, животу, рукам и там достигают резинки трусов, опускаются ниже. он чувствует нутром, что что-то не так. даже не думая толком, проводит рукой сверху вниз, обводя изгибы тела Джога и доходит до паха. почему у него там... ничего нет. нет, в плане, нет того, что есть у всех мужчин. аккуратно, Линч проводит по его промежности пальцем, при этом испуганно смотря на лицо писателя. никакой реакции. видимо, он крепко спит. затаив дыхание и борясь с собой с пару секунд, парень опускает свой взгляд. в голове вата из-за отсутствия сна, а этот похотливый интерес ещё больше и больше, берёт контроль над разумом и уже встаёт на уровне потребности... он проводит рукой по гладкой коже ноги и нежно спускает нижнее бельё. его дыхание перехватывает. он уверен, что он спит. у его приятеля всё это время была киска. хотелось отставить все лишние мысли и уйти спать, никогда не вспоминая об этом, но так просто сделать это, не получалось. руки сами тянулись провести "там". пальцы намокли, стоило ему сделать буквально пару движений. Джон чуть сжал ноги во сне, но не издал ни звука, а его лицо по прежнему передавало спокойствие и умиротворение. настороженно Линч продолжил то, что начал, поводя вверх и вниз, стимулируя эрогенную зону. она будто магическим образом тянула к себе, была такой мягкой и мокрой. Егор прикусил губы и положил вторую руку на грудь парня снизу, сжимая между пальцами сосок и также стимулируя его. со всей аккуратностью, он вводит один палец и чуть ли сам не издаёт стон. его киска была будто бархатной внутри. она была теплой, "гостеприимной", хлюпала каждый раз, когда парень выходил и затем будто всасывала его обратно. словно на автоматизме, он вводит ещё один палец, входя уже до предела. было так узко, но пальцы всё ещё без проблем могли двигаться внутри. Егор на этом не останавливается, вводит ещё палец и тогда уже возникают некоторые трудности. Джон морщится во сне и что-то бормочет. Парень сверху испуганно смотрит на Джона и уже готовится к тому, что тот проснётся, но этого не происходит. с характерным хлюпом, он вытаскивает свои пальцы и садится на край кровати, лишь сейчас замечая как тесно становится в его трусах. он стыдливо оборачивается на Джона и будто теряет всякое обладание. ему так это нравится. стыдно признавать, стыдно даже думать о таком, но сейчас он не мог мечтать не о чём, кроме как о мягких стенках пизды своего лучшего друга. и о своей эрекции, естественно. он всё же вздыхает и снова садится между бедер писателя, перед этим стянув всё, что ему так мешало. приставив свой член к всё ещё мокрой киске парня, голова начала кипеть от возбуждения, журналист хватает чужие запястья и держит их где-то наверху, чуть надавливая своим весом на тело друга, предотвращая возможное сопротивление. первый толчок последовал почти сразу. головка раздвинула пухлые губы и совсем немного вошла внутрь, он был готов кончить только лишь от этого. но чувствуя характерное шевеление под собой и лёгкое пыхтение, он испугался, понимая, что пути назад нет и лишь сильнее надавил, входя глубже внутрь парня и чувствуя, как его член сдавливают узкие стенки. Линч вздыхает Джону прямо в плечо и чувствует уже первое сопротивление со стороны нижнего. — Линч? что происходит... — полусонным, хриплым голосом говорит Джон, изначально совсем не понимая, что вообще происходит. не выдерживая, брюнет толкается внутрь до упора и на этот раз слышит очень испуганный и болезненный стон. — что ты делаешь? быстро отпусти меня, — чуть ли не кричит тот, всматриваясь в силуэт своего напарника в полумраке, он правда ничего не видел без очков и от этого ещё больше напуган. — потерпи пожалуйста, — он почти невольно толкается ещё раз. его пизда такая восхитительная, он просто не может сдерживаться от этого удовольствия. — прости меня Джон.. пожалуйста прости, прости меня, прости. в абсолютном шоке, писатель толкает того в грудь, надеясь что он сможет столкнуть с себя тяжелое тело. — я серьёзно, я не шучу, Линч, отвали от меня!!! ебаный ты извращенец, совсем уже с ума сошёл, — Джону слишком поздно приходит осознание всего, что с ним сейчас происходит и это отрезвляет его во мгновение. он начинает ещё более агрессивно сопротивляться, отталкивая от себя журналиста, двигая ногами и изо всех сил стараясь ускользнуть, чтобы тот вынул член, но он только больше помогает ему двигаться. он издаёт страдательный стон. — я серьёзно убью тебя, прекрати! я оторву тебе член если ты не.. — не успеет договорить тот, как к его губам примыкают чужие, тëплые и обветренные губы, а за ним и скользкий язык, затыкая его. они целуются не так долго, около нескольких секунд, из-за того, что Джон всё время сдавливал челюсти и мешал зубами. — ах... господи, помолчи, — Линч начинает двигаться быстрее внутри друга, беспорядочно толкаясь и вздыхая, — господи, твоя киска так сжимает меня — совершенно не в тему, бездумно выкидывает Егор и бесстыдно прижимает свои губы к шее Джона, слегка кусая его с более сильными толчками. — что?? не говори так, это просто отвратительно, о господи не трогай меня!! я серьёзно, я чертовски серьёзно — не стесняясь повышает голос тот и хнычет от болезненных и одновременно приятных толчков снизу, которые заставляют его ноги невольно дрожать. совершенно обессиленный он не мог даже на немного отодвинуть от себя второго, лишь мыча и хныча, в то время, как брюнет наращивал темп, толкаясь в него как собака. сейчас он даже не может ощутить стыд или сожаление в полной мере, всю его голову заполонила тянущаяся похоть, заражая собой все мозги и переливаясь через край. — я сейчас кончу... — говорит Линч, на что чувствуют новую волну сопротивления. Джон извивается под ним, пинать ногами из последних сил и пытаясь остановить неизбежное. — нет, Линч, пожалуйста, — Егор чуть запрокидывает ноги писателя себе на плечи и освобождает нижнего от хватки, но это мало чем помогает Джону. с новой силой он вдалбливает его в кровать практически выбивая из него все мысли и сопротивление, на что получает первые явные и громкие стоны. Джон цепляется пальцами за простынь и сдавливает её так сильно, что костяшки пальцев белеют. — стой... стой. а-ахх да... вот так, — писатель подставляет свою киску под нужный угол и запрокидывает голову. Линч достаёт до самый его глубин, достаёт до самых приятных и чувствительных точек, чуть ли не добиться в самую матку, отчего хочется кричать от удовольствия. журналист сильно опешил от такой реакции и резкой смены настроя своего приятеля и лишь многозначительно хмыкнул, не переставая вдалбливаться в него с той же силой, наблюдая за красным и слегка мокрым лицом писателя. — да, боже, трахни меня — Джон сильнее разводит свои ноги для Егора и спускает руку, чтобы простимулировать свой клитор. а брюнет с удовольствием выполняет эту небольшую просьбу и с последним толчком кончает глубоко в его киску. Джон удовлетворено мычит, чувствуя как в его животе разливается что-то тëплое.