Архивы Ватикана One. The Definitive Edition

Я оказался в темном потухемшем пепле. Мои глаза помутнели, и не видеть ничего нормально я не мог. Лишь был понятно: всё вокруг горело, и валялись обломки. Встав, моя голова раскалывалась, а темнота в глазах продолжала расти, а дыхание только и утяжелялась из-за пожара повсюду. И тут впереди я увидел пылающую Красную Площадь! Значит, это где-то рядом с моей больницей. Я, похрамывая, пошел в нужную сторону. А из-за мигрени, кажется, начали появляться галлюцинации, или, это не галлюцинации? — И что мы можем сделать? — Спрашивал худого какой-то толстяк. — Мы можем хорошо так поугрожать! — Предлагал второй. Вспомнил! Это те мои похитили! И они, похоже, планируют мое похищение. — Думаешь? — Возмущался толстый. — На вряд ли, он нам поверит. Он же психолог, сука, поймёт, что блефует… Худой присел за стол и начал серьёзно думать. И что-то его озарило. — Ты знаешь кого-то из его близких? Тут мое сердце заколотилось! У меня нет ни жены, ни детей. Есть только родная сестра, с которой я почти не общаюсь, но есть… Джилл! — Есть один… — Ухмыльнулся толстяк. — Тогда… — Продолжал худой. Но тут галлюцинация резко оборвалась! Мигрень более-менее стала проходить, и я пошагал быстрее к больнице. Но, вот, дойдя до нее, началась новая галлюцинация… — Садитесь! — Строгим тоном приказала учительница. Все подростки сели на свои места… и там же был Джилл… — Так, — Учительница открыла журнал. — К доске пойдет… Джилл Ананасов! Мой мальчик сразу встал и спокойно подошёл к доске, достав нужный листок, и начал читать свой текст. И тут… дверь резко открылась и оттуда страшный голос: — А ну лежать, блять! Никто… абсолютно не успел никак среагировать. Учительница только крикнула, и террорист пустил пару пуль в Джилла и остальных… — Не-е-ет! — В отчаянии крикнул, как мог, я. Джилл… он упал… а с его рубашки потекла кровь, а сам не подал звука. Но его чистые голубые невинные глаза молили о пощаде… Я плакал над всем этим так, как не плакал никогда! Джилл… он был моим единственным… я его любил и воспитывал, как сына. Произошли какие-то всхлипы из-под завалов. Я аккуратно подкрался туда и убрал в сторону, упавшую туда, стенку. И увидел… Джилла! — Д-дядя Георгий? — Простонал от боли он. — Джилл… — Мой голос превратился в горький шёпот. — Мой мальчик… Он был не просто в синяках и ссадинах… его ноги… их не было. Просто раздавленный кусок мяса. Я не прекращал плакать над этим. — Что происходит? Ай, больн… Дыхание Джилла заметно замедлялось, а глаза смыкались. Я понял что к чему, но не был готов к этому. — Джилл! Дыши, смотри на меня! Я прижался к нему, обняв шея, и поставил свою голову так, что он дышал на меня… Но уже было поздно. Он ничего не успел сказать, а лишь тихо ойкнул… Как? За что? — Я знаю, как тебе плохо… — Послышался голос издалека. — У меня было также… Я продолжал стоять на коленях перед мёртвым телом Джилла, но обернулся. Это был Незнакомец. — И что ты предлагаешь, собака… — Спросил я его. — Как ты смеешь? — Разозлился он. И он достал свою сине-голубую катану. Он готов на бой? Будет ему бой! Возле Джилла валялась, похоже, тоже катана. И я взял ее, встав в боевую стойку. Я, что, зря занимался хихтованием? Он бросился на меня с немыслимо быстрой скоростью, но я живо отбил эту атаку, что аж его катана упала. Он злился, это было видно. И вновь безуспешно набросился на меня. — Чтоб тебя! — Негодовал Незнакомец. И тут он достал другую катану, лежавшая возле Джилла и… воткнул в лицо Джилла и потом нагло размазал его… Я не знал предел этого гнева. И с громким криком бросился на него. Я вонзил меч в его шею, отчего произошёл какой-то электрический импульс там. Но это меня никак не остановило… Я продолжал рубить, рвать его, а его будто парализовало. Недалеко открылся тот же самый портал, а оттуда вышел Бессмертный. Он протянул: — Ты справился! Незнакомец больше не предоставляет опасности! Уходим! Но я ничего не слушал. И когда из Незнакомца выпал из шеи какая-то крыша или значок, я его кинул в лужу. И молча пошел к Бессмертному.