В дождливый день приятнее всего сидеть дома

Рой никогда не любил дождь. Холодно, сыро, грязно — сплошные минусы. И каждый раз, когда он просыпался утром и видел за окном капли на стекле и асфальте — настроение тут же падало ниже плинтуса. И так было всегда, сколько он себя помнит. Лишь однажды дождливый день выдался хорошим: ещё в далёком детстве, когда они с тётей сидели дома и что-то пекли. Кухня тогда пропахла корицей, ванилью и — совсем немного — духами тёти Крис. В тот момент, сидя за столом и попивая горячий лимонный чай вместе с тётушкой, он был счастлив. Сейчас это воспоминание отдаётся какой-то тёплой грустью в душе, и Мустанг с лёгкой улыбкой и печальным взглядом смотрит в окно. Сегодня там вновь дождь. Такой же, как и в тот день.

***

-Ностальгия — странное чувство. Тебе и приятно вспомнить прошлое и грустно от того, что оно уже слишком далеко… Эдвард, проходивший в этот момент мимо него, застыл на месте. -Это ты сейчас сам с собой говоришь или со мной? -Не знаю. Воспринимай как хочешь. Голос Роя отдаёт меланхолией и усталостью. Эд уже не впервые слышит такой тон от него, но каждый раз он не знает, как лучше поступить. Утешить? Или дать выговориться? А может оставить одного? Что Мустангу нужно прямо сейчас?

***

Ответа Рой так и не дожидается. Зато слышит — наполовину тихие, наполовину громкие от стука железа по дереву — шаги, удаляющиеся в сторону их кухни. А потом оттуда раздаётся грохот посуды и крик Эда: «Чёрт!» и, спустя пару секунд, «Всё в порядке! Не переживай» Но Рой переживает. Он уже стоит в дверном проёме, оглядывая место происшествия. Хотя всё и правда в порядке. Эдвард просто уронил парочку кастрюль, пока пытался достать кольцо для выпечки с верхней полки. Которое сейчас и было у него в руках, в отличие от остальной валяющейся по полу посуды. Мустанг облегчённо выдыхает и проходит вглубь комнаты, собирая всё, что упало. -Я же говорил: ты всегда можешь попросить меня о помощи. Лёгкий румянец на щеке Эдварда и его хмурый отведённый в сторону взгляд заставил Роя — впервые за сегодня — улыбнуться. -Что ты хотел приготовить? Рой расставляет посуду по местам, пока Эд в это время начинает рассматривать книгу рецептов, сверяя продукты. -Синнабоны. И вовсе не потому, что это твоя любимая сладость! Рой поражённо смотрит на такого прекрасно-смущённого Эдварда и вновь не может сдержать благодарной улыбки.

***

У них получается вовсе не идеально: чуть ли не все поверхности кухни оказываются в муке, по полу рассыпаны корица с сахаром, а сами они во всём этом сразу, но в тоже время жутко довольные. -На, попробуй крем. — Эдвард протягивает мужу ложку, но того гораздо больше привлекают его руки. -Вкусно. — Рой выглядит как довольный кот и — может, Эду кажется — даже немного мурчит. -Фу, блин! — язык щекочет пальцы, и Эдвард быстро убирает их подальше от этого «кота». А другой, «грязной» не вылизанной рукой тыкает Мустанга по носу, весело смеясь. — Я ложку протягивал! -А мне кажется, ты вкуснее. -Ужас… -Эдвард кривится, на что Рой немного тихо, хрипло смеётся. И видеть на этом красивом лице радость, а не то выражение скорби, которое было на нём не так давно — невероятно приятно. А ещё у Роя теперь целых два хороших дождливых дня в памяти, чему он невероятно благодарен.