Послушай мою боль - она танцует.

“Возможно, ты прав

Я попросту больной

И все мои слова

Сказал кто-то другой

Но мне сложно разобраться, что со мной не так

Когда утро начинается с панических атак”

(с) Электрофорез

Давайте представим, что мне снова 16 лет, и я учусь в старшей школе. У меня нет друзей, я школьный изгой, многие смотрят на меня косо, их единственный страх - оказаться рядом со мной. Моя жизнь уже больна, а я и не требую другого. Я думаю, время познакомиться с ним. Ему 15 лет, и зовут его А*****. Он активный и яркий, в его глазах мерцают чудные искры. Его глаза темно карего цвета, в них всегда отражается задорный блик света, это делает его очень особенным. В его глазах можно утонуть, если Вам того захочется. У него очень темные, практически черные волосы, длиной до шеи. Очаровательные волны частенько прикасаются к его лицу, это делает его обаятельным. Его улыбке позавидовала бы вся чертова планета. Он громко смеется рядом со своими подругами, от него пахнет сладким ароматизатором и совсем немного, табаком. Его манера общения крайне необычная, но меня она не отвергла - скорее наоборот, как бы просты не были его шутки, они придавали ему только обаяния. Обаяние, к слову, это то, что этот человек смог освоить, и использовал его крайне часто. Это порождало некое одобрение по отношению к нему. Он был до безумия харизматичен. Я не знаю, как это описать, но это было чертовой правдой. Порой мне казалось, что он сам дъявол, но узнав его, вы убедитесь в обратном. Я даже не припомню, какой был урок, и что именно на нем происходило. Единственное, что я помню - это то, как и без того серые стены кабинета в какой то момент совсем посерели, а моя голова закружилась. К моему лицу и между ребер подступила тошнота, у меня заболела голова, а сердце стало стремительно ускоряться. Мне стало до безумия плохо и страшно. То называлось паническая атака. Сквозь звон в ушах, я услышала, как рядом со мной древней деревяшкой скрипнул стул. Мне было все равно. - Ты какая то уставшая, все хорошо? - послышался знакомый голос. Голос тот был не низким и не высоким, и что - то в тот момент в моем сердце дрогнуло. «Все хорошо?» - повторила я сама для себя в собственной голове. Я не поняла причины вопроса, но тон его был крайне заинтересованным. Я планировала промолчать, но, против собственного же решения, я произнесла: У меня паническая атака, мне не очень хорошо. - Что? - послышался встречный, встревоженный вопрос - но я почувствовала, что это было далеко не волнение, и тогда я задумалась, а что же?.. Впрочем, несколько секунд спустя, я отвлеклась от этого вопроса, - Может быть, в медпункт? Меня умилило это предложение. Я бы даже усмехнулась, если бы мое сердце не играло бы на собственном же ритме «Шутку» Баха. Этот вопрос чуть дотронулся до самого моего сердца, но быстро отпружинил назад. «Не верь,» - говорила я сама себе, - «Это издевка.» - Давай… - снова против собственной воли говорю я. Я ведь даже почти не помнила, как звали этого человека. Он снова что - то говорил, но на этот раз преподавателю, я больше не вслушивалась, мое состояние снова меня отвлекало. - Пойдем? - послышался легкий вопрос. Я подняла голову, и свет в аудитории слегка ослепил меня. Я повернула голову к нему. Он стоял рядом со мной, протянув мне руку. Отныне и навсегда, я запомнила эту сцену. На его лицо чуть падали непослушные волны волос. Его глаза горели все той же задорной искрой. Ее в них бы ничего не убило. Его губы чуть улыбались. Хотелось улыбнуться в ответ, но до мышц моего лица, этот сигнал не дошел. Я с тяжестью встала, моя голова все еще кружилась, и казалось, что я вот - вот упаду в обморок. Мы покинули класс, как - я не помнила. Он заинтересованно смотрел на меня черными глазами, он напомнил мне задорного щенка. Он был забавным и обаятельным, но сквозь эту заинтересованность, я почти сразу же почувствовала немаленькую самоуверенность. «Опасный ты человек,» - подумала я, - «Но когда я боялась опасности?» Мы почти не говорили, пока шли вниз по резкой лестнице, пока мне казалось, что я вот - вот упаду. Тишину разрезала его фраза: - Я загуглил, что делать при панических атаках. Там про духовные практики. Я чуть усмехнулась. Он делал вид, что был наивен, но я знала, что внутри он скрывал нечто большее. - Прекрати. - неразборчиво сказала я, - Не надо. Когда я вновь посмотрела на него, он практически смеялся. «Вот падла, смеяться над таким состоянием,» - подумала я, «Проклясть бы тебя, чертенок.» Мы продолжили спускаться вниз. Я чувствовала, что этот человек был заинтересован во мне как в некой добыче, но мне не было страшно. В нашей школе было крайне предсказуемо, что медпункт был закрыт. Я бы посмеялась даже, не будь я так разбита собственным состоянием. - Б****. - вслух матернулся он. Я лишь пожала плечами. Между нами снова повисла некая тишина, я чувствовала как она немного напрягла его. Мне было все равно, я оперлась о стену и прикрыла глаза. - Может быть, тебе пар поможет? Ты паришь? «Эх, мальчик мой, понимала я бы еще о чем ты,» подумала я про себя, но практически сразу же решила, что он говорит про запрещенные вещества. - Давай - снова невнятно ответила я. Он улыбнулся, но ответа не получил. Он немного взял меня за руку, и в движении этом почувствовалась легкая аккуратность. Я отметила это, в душе, скорее всего, тоже улыбнувшись. Он повел меня в ближайший учительский туалет - была ли рада я? - нет, - было ли мне наплевать? - да. Мы заперлись в ближайшем туалете. Я не говорила ни слова, а он дал мне в руки небольшое устройство для курения, после чего я наконец поняла, в чем дело. Он предлагал перекур. А я не недотрога, согласилась. Я сделала первую затяжку. Вкус этого пода был мне приятен. Я выдохнула чуть серый, мягкий дым. Он наполнил маленькую комнатку чуть сероватой дымкой. Он цокнул, намекая на то, чтобы я делала это менее показательно. - Ты можешь в себя? - чуть усмехнувшись от раздражения, спрашивает он. Он опираюсь на стенку спиной и прикрываю глаза. - Нет. - говорю я чуть дрожащим голосом, и он это прощает. - А из - за чего у тебя панические атаки? - интересуется он, чуть разогнав клубки светлого дыма рукой. Я пожимаю плечами, думая, что лучше ему об этом не знать. Проходит пару секунд в тишине. Зачем я тогда открываю рот - зачем? - я не знаю и не помню, но очень хорошо помню, что начинаю рассказывать ему всю историю своей жизни. Он слушает не перебивая, чуть приподняв брови. Он явно не ожидал такого, впрочем, как и я в тот момент. - Из - за этого, я измоталась. У меня нет больше сил. - заканчиваю я. - Ого. - без особенных эмоций говорит он, - Ну ты подумай о том, чтобы что то менять. Его ответ не слишком удовлетворил меня, но я пожала плечами, посмотрев в зеркало напротив. Я укоряла себя за зависимость. Он встал рядом со мной, наши взгляды встретились в зеркале. Вокруг нас все еще стояла легкая дымка. Я запомню эти глаза навсегда. В них были тень подъездных ночей, табачный туман, что - то животное, интересное, дикое, но в то же время, и нечто теплое и мягкое, и легкий луч света, маленький блик, делавших их до боли живыми. Я увидела, что есть внутри этого человека. Я увидела что - то насквозь, но что именно - так и не осознала. Я утонула в этих глазах. Они ощущались, как дерзкая свобода и тихая любовь, в них была маленькая часть прекрасной души. Он не был симпатичен мне в романтическом плане, но сердце мое дрогнуло. Дрогнуло, пропустило удар и остановилось. Произошло именно это по моим скромным ощущениям. «Я подпущу тебя к себе,» - сказала я в мыслях, - «Надеюсь, ты меня не оставишь.» Этот миг длился определенно слишком долго для случайности. Я чувствовала, как к моему холодному, маленькому сердце начинала поступать горячая кровь. Слева, легкими теплыми струйками. «Не подведи меня,» - снова сказала я самой себе. Именно в тот момент я поняла, что доверю этому человеку свою боль и радость - если, безусловно, он примет. Мое сердце снова забилось. Я видела свет вокруг его образа, порой мне даже казалось, что это был нимб ангела - хранителя. Этот человек, в будущем, и станет моим ангелом - хранителем. А звали его А*****. Он был необычным человеком, ставшим мне самым близким на всем чертовом свете. Я была обычной, но меня губила зависимость. Думаете, это легкое начало прекрасного? Нет, узнайте же наш тернистый, сложный путь, приведший меня в бездну страданий. Я шла рядом с падшим ангелом, иначе я назвать его не смогу. Я знала, что внутри него есть душа, но однажды он стал сущим дъяволом. Мы шли бок о бок в бездну больной бесконечности, скованные узами моей глубокой эмоциональной связи. Единственное наше отличие - это то, что он - ангел под маской дъявола, а я - дъявол под маской ангела. Мой ангел был не безгрешен, но и я была не чиста. Я не чувствовала к нему ничего, кроме полного доверия. Будь у меня возможность, я бы доверила ему свою жизнь. Это только начало. А ведь у этой истории еще есть середина, и тяжелый, мучительный конец.