Вода подступает ближе

Когда на телефон приходит очередной звонок, Эндрю сбрасывает не глядя, сосредоточив всё внимание на картине перед собой. Нет, не шедевр искусства, но Эндрю и не делал таких ставок, когда забрёл в местный, и наверняка единственный, музей. Двухэтажное жемчужно-серое здание как-то выделялось на фоне невысоких домиков и перманентно пасмурного пейзажа с примесью тёмно-зелёных оттенков. И без того бессолнечный октябрь, в небольшом приморском городке Шотландии, казался вдвойне прохладным, и вынуждал Эндрю, стиснув зубы, сунуть руки в карманы толстовки. Картина на стене привлекала внимание, не столько проработкой фона или красотой, а скорее наличием красок, которых катастрофически не хватало городу. Понятно, почему маленькая чирлидерша его братца сбежала отсюда в солнечную Южную Каролину. Здесь от тоски можно начать посещать музей. Рука Эндрю дёрнулась к карману, за сигаретой, но в памяти загорелось два красных огонька. Первый оповестил о том, что за курение внутри здания, его наверняка выставят вон, а второй, более значимый, о том, что последнюю сигарету он выкурил ещё утром, после того, как послал Аарона, кажется в двадцатый раз за всё их время пребывания в МакХатуорте. На самом деле, проклинать близнеца и их грёбаное родство он начал ещё на стадии обсуждения этой затеи. Брови Эндрю, не спрашивая разрешения на взлёт, поднялись после слов Аарона о том, что они с Кейтлин летят в её родной город, чтобы познакомиться с её семьёй. — Кейт предупредила меня, что даже если они не благословят нас, то она всё равно выйдет за меня, но я хочу сделать всё правильно. Понимаешь, Эндрю? Эндрю не хотел понимать. Что в принципе в этой затее могло быть правильным? Пытаться понравиться чьим-то родственникам, когда они не нравились даже своим собственным? За исключением, может быть, Ники, которому нравятся вообще все. Возможно, что Аарон не до конца заспиртовал мозги в своём медицинском, потому что, он почти сразу добавил. — Тебе не обязательно быть на ужине или общаться с кем-то из них. Мне.. - Аарон отвёл глаза в сторону, - мне просто нужна твоя поддержка. Запрещённый приём. У Аарона не было права говорить ему таких вещей после того, как отказался от Эндрю в пользу этой девицы. Плевать, что с точки зрения Аарона он выбрал "и брата и любовь". Это мнение Аарона, а Аарон, как известно, не бывает прав. Однако вслух Эндрю выдал лишь раздражённое: — Учти, что я не собираюсь быть любезным ни с ней, ни с её роднёй. Аарон не заикается о большем. Вторые проклятия сыплются на голову близнеца, когда Эндрю понимает, что придётся лететь. Блять. Со своей стороны, Эндрю выполнил всё, что обещал. Он прилетел с Аароном в Шотландию. Он доехал с ним в этот забытый всеми богами городишко. Он отчитался Би в том, что они добрались в целости и сохранности. Ни на какой ужин он не соглашался и умоляющего взгляда Аарона определённо недостаточно, чтобы он пошёл на это. В конце концов, это не он тут пытался произвести впечатление на кого бы то ни было. Поэтому сейчас Аарон готовился к ужину, пока Эндрю шатался по улочкам родного города чирлидерши его братца, пока не набрёл на эту, очевидно главную, достопримечательность МакХатуорта. Ценителем искусства Эндрю никогда себя не считал, но собравшиеся над головой тучи, кажется стали его личным приглашением. Экскурсии здесь, видимо, не проходили уже давненько; гид на входе окинула его незаинтересованным взглядом поверх очков, и махнула на табличку со списком правил. Ничего красть, поджигать или трогать руками Эндрю не планировал, поэтому с чистой совестью двинулся по коридорам с картинами. Изображения морей, парусных кораблей, кое-что из местных легенд и преданий, вот и всё, чем мог похвастаться здешний уголок искусства. И всё же, одна из картин приманивала к себе взгляд. Вновь изображение природы, но что-то в ней отличалось от других. Полотно с тенистым лесом, сквозь ветви пробивались редкие солнечные лучи, отражаясь от поверхности льдисто-голубого озера. Ничего особенного. Однако Эндрю всматривался в пейзаж уже несколько минут. От усталости в глазах начало рябить, отчего сложилось впечатление, что в тени деревьев кто-то стоял, всматриваясь в Эндрю в ответ. Казалось, если подойти ближе, то можно будет разглядеть чужие глаза. Щёлкающий звук и вспышка фотоаппарата вывели Эндрю из переглядок с картиной, и он обернулся. Позади него стоял парень, примерно его лет, что уже удивило Эндрю. В этом городе есть ещё молодёжь, которая могла выбрать проводить своё свободное время в старом музее, вместо чего угодно другого? Или здесь всё таки проводились студенческие экскурсии? Маловероятно, учитывая, что в музее стояла прежняя тишина, нарушенная лишь раз щелчком затвора. Эндрю мельком взглянул на фотоаппарат, а затем рассмотрел получше его владельца. Джинсовая куртка поверх плотной чёрной водолазки с рукавами до самых пальцев, тёмные джинсы и поношенные кеды. Из-под глубокого капюшона на лоб падали рыжевато-каштановые пряди. Будь они в любом другом городе, Эндрю счёл бы его обычным туристом, но во имя всего, чему молится его близнец перед ужином с родителями своей подружки, кто прилетел бы сюда в туристических целях? На самом деле, Эндрю был близок к тому, чтобы спросить об этом напрямую, если бы не заметил, что камера парня направлена не на картину, а на него самого. Бровь Эндрю сама собой сложилась в матерный вопрос. — Какого хера ты делаешь? Фотограф со сталкерскими задатками беспечно пожал плечами и опустил камеру. — Ты был так погружён в эту картину, что я не решился тебя отвлекать физическим методом, - хмыкнул парень, - как видишь сработало. — Людям всё ещё не запретили разговаривать. Это знаешь ли, тоже не физическийметод, - пробормотал Эндрю, не скрывая иронических нот. Парень приблизился, уже не скрывая улыбки. От него пахло хвоей и дождём, хотя одежда его выглядела сухой. — И как я должен был к тебе обратиться? - наконец Эндрю увидел глаза собеседника; чертовски голубые, сверкнувшие из-под длинной чёлки и с интересом, прячущимся в глубине. Эндрю с трудом подавил желание закатить глаза. — Если хотел узнать моё имя, мог бы представиться первым. — Я Нил, - ещё одна улыбка, уже вблизи. Как оказалось, у Нила, вдобавок к красивым глазам и симпатичной мордашке, ещё и очаровательные ямочки. Такая комбинация показалась Эндрю немного незаконной. А если учесть, с какой улыбкой Нил ему представился, то наверняка он в курсе, какое впечатление производил на окружающих, что давало Эндрю веские причины, считать его преступником. Впрочем, осуждение не входило в привычки Эндрю. Разве что, только иногда, и только Аарона. За один конкретный выбор. Судя по ставшему чуть более вопросительному взгляду, Нил всё ещё ожидал, что собеседник тоже поделится именем, когда самому Эндрю хотелось поделиться больше, чем только этим. — Эндрю. Ямочки снова проявились, цепляя внимание не хуже, чем до этого картина с озером. — Ты уже насмотрелся или можем выбраться отсюда куда-нибудь? Могу показать более живые места. — По сравнению с этим, даже кладбище покажется более живым местом, - заметил Эндрю, поворачиваясь к выходу, краем сознания отметив, что гид уже ушла, - И относительно погоды, у тебя странные понятия. Там всё ещё наверняка льёт, как из ведра. Нил отмахнулся. — Уверен, что уже прекратил. Пойдём? Хоть Эндрю и отнёсся со скепсисом к заявлению Нила о том, что ливень, хлеставший всего каких-то полчаса назад, уже закончился, но это действительно было так. Пыль и серость будто пропали, уступив место свежести и тёмной зелени. Эндрю вдохнул полной грудью; после странно мёртвого музея, это ощущалось почти как возвращение к жизни. Взглянув на телефон, Эндрю понял, почему Нил оказался прав насчёт дождя. Он провёл в музее не полчаса, а почти три. Блядство. Как, чёрт возьми, можно было не заметить, что пролетело три часа? От Аарона было девять пропущенных звонков и одно лаконичное «ну и пошёл ты». Эндрю скрипнул зубами. Ужин с родителями Кейтлин должен был уже начаться. Он обещал поддержать Аарона перед этим праздником жизни. А в итоге залип на какую-ту долбаную картину и несколько часов проторчал в этом треклятом музее. — Проблемы? - послышалось сбоку; Нил стоял чуть поодаль, крутя в пальцах зажжённую сигарету. Эндрю раздражённо кивнул. — Я должен был встретиться кое с кем, а в итоге потратил весь день здесь. — И теперь этот кое-кто возможно бросит тебя? - предположил Нил со слегка поникшим видом. Горький смешок вырвался у Эндрю раньше, чем он сформулировал более корректный ответ. Они с Аароном давно брошенные. — Промазал, – Эндрю смотрел, как дым завивается, устремляясь вверх, – встреча должна была быть с братом. Он сегодня проходит кастинг на роль жениха своей подружки. Взгляд Нила прояснился. — Так напиши ему сейчас. — Он уже послал меня. — Просто объясни ему, что потерял счёт времени, со мной в этом музее тоже такое часто случается. И можешь добавить, что здесь связь не ловит. — Теперь ясно, почему я пропустил все его звонки. Нил окинул его взглядом, который можно было назвать почти сочувствующим, если бы не чувство, что он доволен происходящим. Ни разу так и не притронувшись к сигарете, Нил протянул её Эндрю, и он с упоением наполнил лёгкие дымом. Сигареты были знакомые. Такие же, как он брал в Южной Каролине. Мысленно Эндрю накинул Нилу ещё несколько очков. — Сам не куришь? — Иногда, – Нил пожал плечами, – если хочу вспомнить что-то важное. Или если нахожусь в хорошей компании. — Тем страннее, что ты куришь при мне. Уголки губ Нила снова приподнялись, но Эндрю не успел узнать, что именно послужило этому причиной. Аарон снова звонил. Палец Эндрю дрогнул над «сбросить», но Нил подал голос неожиданно близко. — Ответь. Вдруг срочно. Резко вскинув голову, Эндрю увидел, что Нил стоял на прежнем месте, немного меланхолично вертя в руках зажигалку, хотя буквально только что, он слышал его буквально у себя за плечом. Стряхнув с себя неприятное ощущение, Эндрю всё же прервал назойливое жужжание телефона. — Где тебя, блядь, носит? – Аарон, как обычно, пытался изображать Тильду, с её истерично гневными нотами, но получалась плохо замаскированная тревога Би. И вот кто из них, после этого, им действительно мать? — Заблудился, – пробормотал Эндрю, понизив голос. Он не думал, что Нил подслушивал; тот кажется с головой ушёл в себя, но всё равно не хотелось, чтобы их беседа стояла достоянием чужих ушей, — Уже возвращаюсь обратно. На мгновенье хотелось спросить о том, как прошёл ужин, но седьмое чувство близнецов подсказывало, что Аарон воспримет это, как издёвку. — Хотя бы ей отпишись, – выплюнул Аарон с презрением и бросил трубку. Сука. — Всё таки, у тебя проблемы, – заключил Нил, глядя на слабо трепыхающийся огонёк зажигалки. — Смотря, что ты под этим подразумеваешь, – Эндрю отыскал Би в контактах. «Я в порядке. Аарон снова раздувает из мухи слона.» — Например, то, что приходится избегать семьи или врать ей, – Нил погасил зажигалку и убрал в карман, – Мне это знакомо. Нестерпимая усталость внезапно накатила на Эндрю. Захотелось оказаться за тысячу миль отсюда, возможно, рядом с Би. С её кружкой обжигающе горячего какао в ладонях и ненавязчивым молчанием, которое обладало удивительным даром залечить останки нервной системы Эндрю. — Мне пора, – Нил натянул капюшон пониже и сунул руки в карманы толстовки, — Если будет интересно прогуляться по более интересным местам, можем встретиться здесь завтра. Эндрю не знал, хотел ли второй встречи. Приглашение на прогулку ни к чему его не обязывало, и даже если бы он сейчас пообещал прийти, ничто и никто не помешал бы ему просто не явиться на встречу. Нил удовлетворился неопределённым кивком Эндрю, и оставив напоследок ещё одну полуулыбку, зашагал прочь.

***

Насколько Эндрю помнил, он не особо вглядывался куда шёл, когда уходил от дома Маккензи. Просто двигался вперёд, не разбирая и запоминая дороги. Однако на обратном пути, ноги будто сами привели его назад. Дом родителей Кейтлин почти не отличался от остальных; невысокое жилище, достаточно старое, но очень ухоженное, с маленькой калиткой и аккуратным садом, где мать Кейтлин выращивала гортензии. Правда из-за дождя, что возобновился, пока Эндрю возвращался, цветы сливались с тёмными кустами. Свет в доме уже горел лишь на первом этаже, а значит Аарон, наверняка с ней, ждал его в гостиной. Аарон открыл после второго стука. Он действительно пытался казаться грозным, и возможно, Эндрю бы ему поверил, если бы брат не выдал себя обеспокоенным взглядом. Интуиция в этот раз подвела Эндрю и в гостиной, кроме них, никого не оказалось, что наводило на некоторые мысли. — Что пошло не так? — Ты пошёл не так, – процедил Аарон, наливая в чашку с одноразовым пакетиком чая кипяток. Вручив чашку брату, Аарон рухнул за стол, отражая внутреннюю изнурённость Эндрю, — Им понравилось, что я собираюсь на врача, - Аарон дёрнул за нитку, торчащую из рукава, — И кажется на этом мои плюсы закончились. Эндрю молча отпил чай; рот обожгло омерзительным привкусом. — Что она сказала? Слабая улыбка тронула губы Аарона, отдалённо напомнив ему прощальное выражение Нила. — Что завтра же улетаем, ночным рейсом. Вещи собирает. Сказала, что их отказ не окажет влияния на её артикуляцию, когда она скажет «да». Чирлидирше бы писать сценарии к ромкомам. Однако незнакомое тёплое ощущение разлилось где-то глубоко внутри Эндрю и это точно не был мерзкий одноразовый шотландский чай. То ли, от мысли, что видимо Хэллоуин он всё же встретит в штатах и у себя в квартире, то ли от решительного поведения будущей невестки. Как минимум, уменьшалась вероятность, что по возвращении в штаты, ему пришлось бы по осколкам собирать сердце брата. С его познаниями в этой области, получился бы монстр Франкенштейна. За неимением лучшего способа отрезвить себя, Эндрю залпом осушил чашку, подавив последующую за этим дрожь. Аарон, видимо, понял это по своему и устало вздохнул. — Прими горячий душ перед сном. Не хватало ещё, чтобы ты свалился с температурой, – он сгрёб обе чашки в раковину, — О чём ты вообще думал, когда почти день шатался под дождём? Решив опустить подробности посещение музея, которые непременно бы подорвали репутацию Эндрю, как и необычное знакомство, он лишь пожал плечами. — Иногда прекращался. Чашки нашли своё законное место в серванте и Аарон вытер руки о футболку. — Дождь сегодня лил не переставая, Эндрю.

***

Вблизи озеро казалось больше, чем на картине, но таким же живым. Оно словно становилось больше с каждым вдохом Эндрю, а деревья вокруг становились теснее, обступая со всех сторон. На тёмной коре, извиваясь проступали незнакомые, мерцающие алым, символы. Озёрная вода уже касалась ног Эндрю и лесная почва в мгновение ока исчезла, оставив вместо себя бездну, из которой сияли два льдисто-голубых огня. Вода затопила лёгкие, уволакивая на дно. Эндрю резко сел в постели, не сразу осознав, что он в гостевой спальне в доме родителей Кейтлин. Лёгким не хватало воздуха, словно он вынырнул не из кошмара, а из настоящего озера. Пытаясь унять сердцебиение, Эндрю провёл ладонью по лицу, и ощутил ребром ладони, что его волосы насквозь мокрые. Лёгкая паника, навеянная полусонным сознанием отступила почти сразу, как подошла; он ведь всё же принял душ перед сном по совету Аарона. Медленно, чтобы не разбудить близнеца, Эндрю опустился обратно на подушку и прикрыл глаз, однако видения из кошмара словно отпечатались на внутренней стороне век. Образы сна продолжали ползти по углам, как тени, отказываясь быть изгнанными Эндрю повернулся на бок, пытаясь найти более удобное положение, но усилия были тщетны. В голове словно прошёлся ураган, взбудоражив весь организм. И самое отвратное, хуже кошмара, и даже хуже того чая, что держали у себя Маккензи, Эндрю не мог отделаться от чувства, что кто-то наблюдал за ним. Кто-то притаился в тени незнакомой комнаты, рассматривая Эндрю со всех сторон, будучи невидимым, находящимся вне поля зрения, но всё своё внимание сосредоточив на нём. Дыхание Эндрю, едва начавшее приходить в норму, снова затруднилось. Какое-то детское желание внутри требовало растормошить Аарона, спавшего прямо за спиной, по любому, самому незначительному поводу. Лучше его ворчание, чем ощущение, как кто-то пытается залезть под кожу взглядом. Заставив себя зажмурить глаза, Эндрю уткнулся лицом в подушку, считая до десяти по-английски. Затем по-немецки. По-испански смог до шести. Напряжение немного отступило и конечности, успевшие оледенеть, оттаяли. Адски хотелось курить, но не было ни сигарет, ни смелости, чтобы снова открыть глаза. Проклиная себя за слабость, Эндрю на пару миллиметров приблизился к Аарону, пока на расстоянии не ощутил чужое тепло. Этого хватило, чтобы вскоре снова заснуть.

***

— Думал, ты не придёшь. Это что, его дежурная улыбочка? — Ты кажется обещал показать интересные места, если я не ошибаюсь. На Ниле снова капюшон, хотя сегодня погода не была лучше; небо ограничилось пасмурным настроением, но без дождя. Зато более мрачным сегодня казался сам Джостен. — Значит, это лес, в твоём понимании, более "оживлённое" место? – Эндрю застыл позади Нила, который прислонился спиной к ближайшему дереву. — Определённо, – кивнул парень, сверкнув глазами, – Людей здесь может и нет, но здесь точно живее, чем там. Не уточняя, что именно за "там", Эндрю скептично смотрел, как Нил, обхватив ствол сосны, кружит вокруг. — Насколько мне подсказывает моя интуиция, ты тоже не поклонник людных мест. Так что, тебе понравится. Там даже воздух другой. Не хотелось этого признавать, однако Нил оказался прав. В лесу его накрыло странное спокойствие, и дышалось действительно иначе. Легче. Нил передвигался между деревьев и кустов так, будто имел скрытый радар, позволявший определять препятствие заранее. Эндрю же просто старался не отставать, не прося чуть замедлить шаг лишь из гордости. Но Нил вскоре и сам остановился у дерева, среди ветвей которого раскинулся.. — Кто, находясь в здравом уме, решил строить дом на дереве в этой глуши? Фыркнув, Нил ухватился за деревянный выступ, ловко взбираясь по ступеням. Меньше, чем за минуту он оказался наверху, капюшон спал с его головы, демонстрируя растрёпанные медно-рыжие кудри. Возможно, он пялился слишком долго и в итоге Нил просто протянул ему руку. — Хватайся, я помогу. Поддавшись какому-то необъяснимому порыву, Эндрю оттолкнулся от влажной земли и схватил Нила за протянутую ладонь. Удивительно, что он был явно сильнее, чем казался. Карабкаясь вверх, Эндрю скользнул взглядом по запястью Нила. Рукав задрался и из-под чёрной ткани мелькнул шрам. Старый, побелевший. И не один. Поймав его взгляд, Нил сперва дёрнулся поправить рукав, но в итоге передумал и подтянул Эндрю вверх, помогая преодолеть последние ступени. Потеряв равновесие от резкого толчка, Эндрю обнаружил себя практически в миллиметре от лица Нила. Вблизи стали заметны другие мелкие шрамы на лице и шее. Эндрю мог теперь даже в мельчайших деталях разглядеть бледно-карие крапинки в голубых глазах. В груди жгло и тянуло ближе. Эндрю уже наклонился ближе, когда Нил внезапно покачал головой, прервав зрительный контакт. Тут же разум Эндрю словно прояснился и он отпрянул, наталкиваясь спиной на деревянную балку. Молчание загустевало в воздухе, мешая произнести хоть слово и Эндрю лихорадочно начал осматриваться. По большей части, это был обычный домик на дереве. Деревянный каркас, крыша накрыта старыми одеялами и какими-то пакетами, чтобы деревянный потолок не прогнил от постоянных дождей. Внутри было достаточно комфортно за счёт количества пледов и подушек. На полу, и неком подобии полок множество книг и свечей. Но что привлекало внимания больше, так это количество черепов, всевозможных размеров размеров, форм и происхождение, если можно было так выразиться – птичьи, беличьи, кроличьи. Были и покрупнее, кажется, лисы. На оглушительно громкий вопрос в глазах Эндрю, Нил опустился на подоконник, нервно отбивая ритм по раме. — У всех свои хобби. Кто-то часами пялится на не самую интересную картину. — А кто-то собирает по всему лесу останки животных? – съязвил Эндрю. Нельзя сказать, что это вызывало отвращение, в конце концов, после того, как вы находите труп матери, захлебнувшейся собственной рвотой во время очередного трипа, то чувство тошнотворного снижается ко многим вещам. Однако это, так называемое, хобби, входило в топ того, к чему Эндрю не хотел притрагиваться. Присев к стене, подальше от костяных скоплений, Эндрю подтянул колени к груди. — Ты хотел показать мне это? — Всё это, – Нил неловко взмахнул рукой, – Не только черепа. — Зачем они тебе? — Говорю же, что-то вроде моего хобби. — Мой брат тоже уйму тратит время на разглядывание костей, но это его инвестиция во врачебную практику. Сомневаюсь, что ты собираешься на ветеринара. Улыбка тронула губы Нила, будто случайно. — Ты прав. Это не моё. — Что тогда тебя интересует? — В данный момент – ты, – нисколько не смущаясь ответил Нил, – А тебя? В голове у Эндрю завертелся торнадо. Мысли загорались и гасли, одна за другой, пока он не ухватился за ту, что мерцала дольше всех. — Откуда у тебя шрамы? От улыбки не осталось и следа. — Если.. - осторожно начал Нил, – если, я дам тебе взглянуть, ты сделаешь кое-что взамен? Эндрю вопросительно склонил голову. — Ты дашь мне поцеловать тебя? Ещё пару секунд назад бушевавший разум Эндрю превратился в штиль. Поцеловать. Нил, парень, чертовски привлекательный парень, с которым он знаком второй день, просил разрешения поцеловать его. — Сегодня ночью я улетаю обратно домой, – Эндрю показалось, что это было наитупейший ответ, который он мог придумать, но кажется Нила это не смутило. — Предложение ещё в силе. Нил слез с подоконника и опустился на колени перед Эндрю. Пальцы нервно дёргали молнию на ветровке. — Да или нет? «Да» вырвалось, будто единственный возможный вариант в данный момент. Тёплая ладонь легла на плечо, Эндрю услышал, как Нил громко сглотнул и резко подался вперёд. Поцелуй с Нилом утолил нечто голодное и одинокое внутри Эндрю. Горячие губы хотели многого, вокруг них словно разгорался пожар, но Нил ухитрялся держать его под контролем, не срываясь, но позволяя себе прижаться ближе. Когда он взял Эндрю за руку и запустил себе под кофту, это чуть не стало слишком. Однако это не было порывом страсти. Нил выполнял свою часть уговора. Поцелуй утих, но они не отстранялись друг от друга. Эндрю водил пальцами по шрамам на торсе и груди Нила. Ощущались они не как просто линии. Шрамы скручивались и сплетались в нечто, что Эндрю не мог описать. Кофта Нила распахнулась, являя Эндрю бесчисленное множество символов и рун, выжженных и вырезанных на чужой коже, чьей-то безжалостной рукой. — Это.. – Эндрю выдохнул в губы Нила, не закончив вопрос, когда его взяли за запястье, а в чужой руке оказался маркер. За пару прохладных касаний к коже, Нил вывел на обеих руках по два символа. Льдисто-голубых глаза засияли в полутьме. Голос Нила стал тише, почти сливаясь с шумом леса вокруг. — Ты найдёшь дорогу отсюда домой. Кошмары пропадут. Когда ты выйдешь из леса – ты забудешь меня, — Нил остановился, – А если я смогу найти тебя снова, только тогда ты вспомнишь. Словно тёмные воды озера из его кошмаров, Эндрю ощутил, как исчезают в синей бездне два последних дня. Голова кружилась, перед глазами рябило от теней и цветов. Откуда-то из буйства звуков и света раздалось. «Ты был великолепен.» Наконец, всё замерло. Эндрю стоял, облокотившись на дерево. Голова перестала болеть так же резко, как и начала. Эндрю потёр глаза, унимая жжение в них и заметил, что запястья от кисти до локтя скрыты под чёрными повязками. На секунду он потянулся к краю, чтобы оттянуть, но так и не сделал этого. Сам не зная почему.

***

Глядя, как Эндрю уходил из леса, Нил методично зажигал и гасил свечи. В этот Самайн ни они, ни черепа ему не понадобятся. И пусть озеро останется голодным.