Sympathy of the devil

Я знаю, почему он сделал это. Скорее всего на его месте я поступил бы так же. Я никогда не хотел, чтобы все зашло так далеко, но и он вряд ли хотел вызвать во мне столько ревности. Главная проблема Бога заключается в том, что он видит в окружающих только хорошее, и никогда - плохое. Как будто для него в принципе не существует понятия ненависти. Эта мысль приводила меня в бешенство настолько, что… что ж, довела до попытки свергнуть небеса. Полагаю, сложно взбесить кого-то сильнее.              Не могу сказать наверняка, откуда взялись мои гнев и ревность, но у меня есть пару мыслей на этот счет. Ангелы - первая раса, созданная по образу и подобию Всевышнего, и по задумке мы должны были быть свободны от простых человеческих эмоций, таких как волнение и любовь. Нет, конечно же мы могли любить искренне, по-настоящему, но любовь эта проявлялась в общем смысле. Мы любили красоту замерзшего водопада так же, как любили новорожденного ребенка. Не было разницы между этими понятиями. Достаточно было лишь того, что мы любили мир во всей его полноте. Теперь, глядя на небо, я задаюсь вопросом, неужели чувства Бога никогда не выходили за рамки этой любви и не в этом ли кроются все наши проблемы? Мог ли Он просто не понять моего недовольства тем, что он любит меня так же, как он любит облако, окрашенное лучами заката? Я любил его больше всего на свете, но как только ты начинаешь нарушать правила, пути назад уже нет – от любви до ненависти один шаг. Когда-то я искренне верил, что Он любит меня больше всех в этом мире, больше, чем сам мир, но именно ненависть и ревность заставили меня сделать то, что я сделал.              Что-то похожее на чувство вины накрывает меня каждый раз, когда я задумываюсь над этим. Попытаться завоевать Небеса! Честное слово, моя самоуверенность поражает, даже сейчас. Но тяжелее чувства вины оказался взгляд, каким моя любовь смотрела на меня в последний раз. Святость не знает притворства - в его глазах были только искренние чувства, и боль, которую я разглядел там, пронзает мою душу по сей день. Это если у меня вообще все еще есть душа. Должно быть, она есть, потому что сейчас его предательство причиняет такую же боль, как и тогда.              Наследник! Я прекрасно помню ярость, что охватила меня, когда я впервые услышал об этом плане. Я выдал что-то язвительное. Вроде того, что он не понимает значение слова "бессмертный". Нет нужды в наследнике, если ты существуешь вечность. Вечность. Такое короткое слово для такого внушительного отрезка времени. Возвращаясь в прошлое, тогда я всем сердцем верил, что проведу его на Небесах, в любви, а самое главное счастливым. Никогда не позволяйте кому-либо говорить, что дьявол может пророчить будущее. Я определенно не мог ошибиться больше, чем в тот раз. В момент, когда Он рассказывал о Марии, первые семена сомнений уже пустили ростки. По Его словам, никто не в состоянии любить так же сильно, как Он любил меня, но при этом ему нужен был наследник от кого-то другого. Среди людей такое встречается сплошь и рядом, но мы были святы, и наша любовь уже нарушала негласные ангельские правила. Нарушение еще большего количества правил обратилось бы для нас катастрофой. Он не понимал моего негодования. Он был уверен, что людям нужны доказательства, что слепая вера потерпит неудачу. Мне же нужна была вся его любовь без остатка. Глядя на мир сегодня, я думаю, что ни один из нас так и не получил желаемого. Бессмертие может стать тяжелым бременем, если ты одинок.              Любил ли он Марию? Сейчас этот вопрос озадачивает, хотя тогда я был убежден, что она заменила меня. Она была просто женщиной, незначительной, маленькой, хотя, без сомнения, сейчас она занимает одно из самых высоких кресел Наверху. Эта мысль причиняет боль, и я вздрагиваю от нее каждый раз, возвращаясь к моему вопросу. Конечно Бог любил Марию. Он любит всех и вся на этом свете. Но женщина, родившая ему сына… Должно быть он испытывал к ней что-то особенное. Я плакал горькими слезам на протяжении нескольких месяцев перед рождением мальчика, но Он никогда этого не замечал. Я перепробовал все. Я кричал, я боролся и, наконец, слепо, беспрекословно подчинился ему. Все реже и реже я видел Его, и после тысячелетий вместе разлука разрывала меня на части. В первый раз, когда я в ярости заговорил с Михаилом о завоевании Небес, он посмотрел на меня с таким недоверием и потрясением, что мне следовало бы тут же отбросить эту мысль. Я должен был это понять. Должен был.              Но я не понял.              Не было ни единого шанса на победу, сейчас я это четко осознаю. Я был несдержанным, злобным и почти бессильным. Я преуспел только в том, чтобы привлечь внимание Бога, но не более. Хотя нет, пожалуй, это неправда. Я преуспел в том, чтобы быть выкинутым в Ад. Люцифер, первый и последний ангел, любивший своего Бога столь безусловно и сильно, и первый и последний ангел, разгневавший Бога настолько, чтобы быть изгнанным. Полагаю, я послужил превосходным примером. Нарушь правила и ты увидишь, как низко ты можешь упасть. Неважно, насколько это было больно. И неважно, что я остался совсем один, пока моя любовь покинула меня ради слабой человеческой женщины и вечно орущего младенца. Я был виновником всего. Я был злодеем. Меня бросили в преисподнюю, там я и остался, вечно изгнанный, вечно одинокий.              Вечность. Такое короткое слово.              Я думал, Он любит меня достаточно, чтобы понять мои мотивы. Я и представить не мог, что Он может зайти настолько далеко и просто выкинуть меня как сломанную игрушку. Оглядываясь назад, сейчас я знаю - я должен был лишь послужить примером для других, иначе Его могли обвинить в фаворитизме, а ущербного Бога легко победить. Но тогда гнев от предательства на долгие годы ослепил мой разум. Только сейчас, спустя тысячелетия, я понимаю - должно быть это ранило Его так же сильно, как и меня. Он заслуживает сочувствия. Сочувствие дьявола определенно не так легко получить, но если кто и заслуживает сочувствия, то это Он.              Возможно сочувствие - первый шаг к прощению.