Всесильный зов

      Тёмный лес окружал меня плотной стеной, ночное небо нависало тёмно-синим полотном. Ветер был несильный и нехолодный, но пробирал до костей. «Всё как тогда». Я села на камень. «Холодно, темно, небезопасно, – я усмехнулась. – Идти ещё долго, остановиться негде. Где же Вы, Мастер, и Ваш тёплый костёр?» Я закрыла глаза. Мне показалось, что где-то вдалеке потрескивает огонь, нос даже уловил приятный запах сжигаемой древесины. Сердце замерло. С Мастером мы не встречались уже очень давно. «Неужели Вы здесь?»       Я вынула руку из широкого рукава красной мантии и тихо запела. С кончиков пальцев сорвались золотистые искры, переплетаясь, образуя тонкие нити. Они медленно двигались по спирали, вырисовывая сферу. «Хотела бы я показать, чему научилась за эти годы».       Сфера поднялась над ладонью.       – Ищи Мастера, – с улыбкой сказала я, хотя знала, что она его не найдёт. Это «светлячок», не заклинание поиска.       Деревья озарились жёлтым светом. Я надвинула капюшон и, спрятав руки в рукавах, смело пошла за ней.       Впереди среди сплетённых веток показался огонёк. Я спряталась за дерево и осторожно выглянула. У костра сидела одинокая фигура. Разглядеть её лучше мешало слишком большое для моего зрения расстояние, но я почувствовала: это он!       Антон взял гитару и коснулся струн. Я положила ладони на шершавый ствол, слушая вкрадчивое пение. "Как давно я не слышала Вас!"       – Ну что стоишь, как неродная?       Я засмеялась и вышла, не в силах сдержать улыбку.       – Здравствуйте.       – Привет.       Он отложил гитару и встал.       – Наконец-то ты добралась.       – Да, долог был путь к цели заветной.       Антон протянул руки и сжал в тёплых ладонях мои озябшие пальцы.       – И опять ты замёрзла, – он усмехнулся. – Садись к огню.       Я села на покрывало напротив и вытянула руки над языками пламени. Всё, как в первую ночь.       – Я хотела сказать Вам огромное спасибо.       Я старалась не смотреть на него, хотя очень хотелось. Я знала: если посмотрю, так и буду улыбаться.       – За что?       – За всё, что Вы сделали для меня. Вы не дали мне пасть духом в трудное время. И сегодня я пришла не потому, что мне нужна Ваша помощь. Я соскучилась по Вам.       Антон тепло улыбнулся.       – Правда! Я так давно не слышала Вас. Голос в записи – одно, но вживую оно иначе.       Я подвинулась вперёд.       – Спойте, пожалуйста.       Антон взял гитару.       – Есть такой остров – Крит, жил там жестокий царь.       Его пальцы засветились голубым сиянием. Оно оплетало гриф и летело дальше, будто хотело накрыть нас неосязаемым куполом. Я поставила локти на колени и упёрла подбородок в ладони, любуясь проявлением профессиональной магии. На припеве пальцы невольно начали постукивать по скулам. Я наклонила голову, подпевая одними губами.       – Что ты делаешь?       Я посмотрела на свои руки. На пальцах искрилась золотистая энергия.       – А, ой, – я отряхнула ладони. – Это бывает.       – С тобой бывает это иногда? – Антон улыбнулся.       Я усмехнулась.       – Ага. Наша магия иногда рвётся наружу.       – Так не сдерживай.       Я смутилась.       – Ну, мне неудобно. Вы же сейчас колдуете.       – А ты присоединяйся.       Он сыграл последний аккорд припева, переходя на куплет:       – И захотел Дедал дерзкий свершить побег, перья у птиц собрал, белые, словно снег.       Я тихо подпевала, ища удобную партию. Пальцы снова заискрились, и к Антону потянулись волны моей энергии.       – ...взмыли отец и сын в небо под облака.       За его спиной появились магические синие крылья, и моя магия осыпалась на них сверкающими блёстками.       – Меж водой и огнём есть единственный путь.       – Полететь серединой пространства там, где царская воля не властна! – подхватила я громче и подняла руки.       Энергия охватила нас. Мы колдовали, озаряя лес вокруг. Его крылья расправились, словно он готов был взлететь. Я смотрела, как заворожённая, продолжая посылать энергию. Душа трепетала так, словно сама стремилась ввысь.       – Меж водой и огнём об одном не забудь, – мои пальцы дрогнули. Я не услышала голоса Антона вместе со своим на последнем припеве, но он, будто почувствовав мой испуг, тут же подхватил:       – Высотой увлекаться опасно, – он сделал паузу и посмотрел на меня.       – Но нужно рискнуть, – допела я и опустила руки. Энергия звездопадом осыпалась на землю.       Я обняла себя за плечи, широко улыбаясь. Сердце готово было выскочить из груди. Взгляд невольно был прикован к сверкающим синим крыльям.       – Ну что ты смотришь на меня в упор?       Я рассмеялась, прикрыв рот рукой, вспомнив ту самую приставучую песню, которую он пел три года назад.       – Я твоих не испугаюсь глаз, – пропела я. – Вашей магией любуюсь.       – Магия, – он пожал плечами. – Магия норм. «Где-то я подобное уже слышала», – я снова улыбнулась, но на этот раз молчать не стала.       – Она очень красивая. Да, может, не такая мощная, как у других, но она Ваша. Она покоряет своим уютом. Вы как будто пледом душу кутаете, – я подняла ладони и очертила в воздухе полукруг.       Антон усмехнулся.       – Спасибо.       Я выдохнула. Сказала.       Костёр подбрасывал в тёмное небо яркие фиолетовые искры. Я достала из кармана мантии пачку маленького печенья с шоколадом и открыла.       – Угощайтесь, – я протянула её Антону.       – Благодарю, – он зачерпнул немного.       Я тоже съела одну ради приличия и убрала пачку обратно.       – Знаете... так необычно видеть Вас. И слышать тоже. Я столько раз слушала Ваши песни, Ваш голос на стримах, но сейчас это иначе. Как будто частичка недосягаемого всё-таки ворвалась в мою жизнь.       – Да не такой уж я и недосягаемый.       – Да, но это я стесняюсь! – я смущённо улыбнулась.       – Не надо меня стесняться, – мягко сказал Антон. – Я такой же обычный человек.       – Я понимаю. Но всё равно стесняюсь.       Он провёл по струнам.       – Тогда давай поколдуем.       Сердце радостно подпрыгнуло.       – Снова?       – Да. Твоя магия неплохо выросла с нашей первой встречи.       – Но она всё ещё не совершенна. И я боюсь, что она никогда такой не будет.       Антон улыбнулся мне.       – Колдуй смелее.       По грифу заструилась его магия. Мелодию я узнала сразу.       – Здравствуй, мой старый город. Ты не узнал меня. Меня ты встречаешь светом – светом, но без огня.       Он посмотрел на меня.       – Прекрасно твоё сиянье – и манит идти за собой, – я подняла ладонь, с которой норовила сорваться неконтролируемая энергия.       – Но есть ли живое дыханье под хрупкой твоей скорлупой?       Ведомая музыкой и его пением, я встала и протянула руку вперёд.       – Есть ли кто-нибудь в толпе, кто поднимет глаза и увидит зарю вдалеке?       Антон поднялся следом.       – Есть ли кто-нибудь в толпе?       – Кто порвёт эту сеть...       – Зажатую в крепкой руке.       – Хотя бы одну нить?       Он встал рядом со мной. Из моей сферы потянулись тонкие нити, переплетаясь подобно сети и соединяясь в купол.       – В людском бесконечном море я берег ищу до сих пор... – я сомкнула пальцы в кулак и прижала к груди. Тут же я почувствовала прикосновение к своему плечу мягкой покалывающей энергии. Скосив глаз, я увидела, как Антон коснулся меня крылом.       – Я здесь безнадёжно лишний и близок к опасной черте, – я сделала маленький шаг в его сторону и раскрыла ладонь. Купол треснул.       – Но кто-то же должен услышать в звенящей твоей пустоте!       Незримая волна энергии от Антона разбила купол в пыль. Я улыбнулась. Наша магия окутала нас обоих, я ощутила, как она проходит сквозь меня. За спиной колыхнулась мантия.       – Теперь ты сама.       Золотые нити дрогнули.       – Антон Анатольевич, я не смогу! У меня не получится!       – Колдуй смелее. Ты сможешь. Я же рядом.       Я вздохнула и подняла руки.       – Есть ли кто-нибудь в толпе, кто поднимет глаза и увидит зарю вдалеке?       Нити дрожали, подобно натянутым струнам. Я чувствовала, что не могу в полной мере контролировать их: они то устремлялись вверх, то норовили удариться о землю. Вдруг нити Мастера, посылаемые музыкой, подхватили их крепким переплетением. Я снова ощутила крыло на плечах.       – Есть ли кто-нибудь в толпе, кто порвёт эту сеть, зажатую в крепкой руке? – я сжала пальцы и потянула на себя. Нити задрожали, повинуясь теперь силе, а не страху.       – Хотя бы одну нить?       Подгоняемые музыкой, они стали подниматься наверх, к звёздам.       – Хотя бы одну! – подхватил Антон, и магия, всколыхнувшись в последний раз, осыпалась на нас пыльцой.       Я выдохнула и осела на землю. Казалось, он слышал, как колотится моё сердце.       – Ну вот, у тебя получилось.       Я протянула руку, и на ладонь осела золотая пыль, едва мерцающая в свете костра.       – Благодаря Вам, – прошептала я.       – И благодаря себе тоже, – он бережно взял мою ладонь в свои. – Я что, я тебя только подтолкнул. Это твоя магия.       – Спасибо, что Вы не оставили меня на этом пути.       Я встала и повернулась к нему, повинуясь внезапному порыву. Я ощутила, как важно мне было сейчас пересилить себя и увидеть его лицо, даже если при этом я буду широко улыбаться.       – Извините... а можно Вас обнять?       – Конечно! – он будто сам удивился моему вопросу. – Я же тут тебя обнимал.       Антон распростёр руки, и я крепко обняла его.       – Свершилось, – прошептала я дрогнувшим голосом. – Я столько раз представляла, как это случится, и вот... так уютно!       Он обнял меня.       – Ну, не дрожи ты так, всё хорошо.       Я почувствовала, как на голову легла его тёплая ладонь.       – Того, кто услыхал всесильный зов, уже ничто не сможет удержать, – запел он мягко.       Я засмеялась сквозь набежавшие слёзы.       – Юнец безусый день и ночь готов под окнами учителя стоять.       – Чтоб с тайны естества сорвать покров.       – Чтоб нити бытия с богами прясть!       – То к магии безумная любовь, пред ней не устоять.       Я робко попыталась уйти во второй голос. Руки покалывало от волнения, магия была неуправляемой, как и мой голос. Объятия стали крепче, усмиряя страх.       – И входит юный неофит в круг испытаний роковых...       Мой неуверенный голос становился ровнее и громче, дрожь унималась.       – ...придётся многое стерпеть и сердце, может быть, убить, чтоб проиграть иль победить, родиться или умереть.       Антон выпустил меня, продолжая держать ладони на плечах. Я смотрела на него сквозь слёзы, счастливо улыбаясь.       – Туманом взор заволокло, крошится кожа, как стекло, – он взял мою руку с тонкими полосами шрамов. – И вот уже лишённый сил ты рассыпаешься, как пыль       – И отреченьям нет числа, – подхватила я с горечью.       – Но если боль превозмогла та сила, что тебя влекла, ты победил!       Я слушала его твёрдый голос и чувствовала, как душа рвётся ввысь. Мантия снова колыхнулась. Я смогла.       – Я смотрю, твои крылья окрепли.       Я посмотрела назад. За спиной расправились синие с золотой каймой крылья.       – Летим со мной, – Антон протянул руку.       Костёр почти догорел, и яркие точки на небе стали заметнее.       – То, что смутно во тьме мерцает, наконец, обретает форму, – запела я, робко беря его за руку.       Он крепко сжал мою ладонь, и мы оттолкнулись. Я пела, не задумываясь о поведении магии.       – Мгновенная перезагрузка – и долгожданное чудо!       Антон пел со мной, поддерживая магию. На втором куплете его голос стал громче.       – Пускай все вокруг говорят: "Невозможно", у смелости точка иная отсчёта!       Я протянула руку к звёздам. Они казались такими близкими сейчас. «Стоит победа риска».       – Выше, выше, только вверх!       Небо озарилось всполохами магии. Свершилось. Юный неофит смог.