Лоскутное Одеяло

Вещи портятся, таково их свойство, одно из них. Так сложилось, что одеяла тоже не вечны. Рано или поздно их приходится менять… и лучше не затягивать до последнего. Как Ран сделала в этот раз. Ещё и Конан ничего не говорил, сам складывая свои постельные принадлежности и делая вид, что всё в порядке. Какой всё же понимающий ребёнок, знал, что в этом месяце у детективного агентства Мори совсем небольшая прибыль, вот и скрывал прореху. Она тоже хороша, не замечала… Просто подшить не вышло, материал просто расползался. В итоге всё кончилось походом в магазин. И всё бы ничего, но менять зимние вещи лучше не зимой. Иначе может получиться мало того, что дороже, так ещё и неудобно. Нынешнее неудобство состояло в расцветке. Ядовито-розовое. Уж на что любитель такого цвета, но даже себе такое не взяла бы. Но выбора не было, только такие и остались по вменяемой цене. Видимо как раз потому, что никто не брал. Зима выдалась холодной, народ налёг на дополнительные одеяла – вот цены и выросли согласно спросу. А у них в этом месяце не столько денег, чтобы перебирать. Ран не переживала, под пододеяльником не видно… но ошиблась. Ядовитый, какой-то даже неоновый, розовый просвечивал и вообще выглядел не лучшим образом. Легко представить выражение лица Конана. Нет, он ничего не скажет и даже поблагодарит, лишь на миг в его взгляде промелькнут настоящие чувства. Вообще на удивление внимательный и чуткий ребёнок. Но то, что он молчит не значит, что ему всё нравится. Ран и сама понимала, что это не тот цвет для мальчика. А хотелось, чтобы ему нравилось. Выход нашёлся быстро. Зря, что ли, в школе её считают чуть ли не первой рукодельницей? Как раз по труду проходили подходящую тему, и она выпросила у знакомых «серьёзную» швейную машинку, которая сейчас стояла на столе в её комнате и буквально просила чего-то посерьёзнее школьного проекта. Проверив, убедилась, что аппарат справится с одеялом. А раз так, то можно порукодельничать! У тех же знакомых, которые поделились швейной машинкой, нашлись и ненужные лоскуты ткани, которые они с удовольствием отдали на такое благое дело как школьное задание. Уже рассматривая розовое одеяло как вызов и холст, а не кошмар и ужас, Ран разложила его на полу своей комнаты. Всё равно придётся стирать новую вещь «перед употреблением», мало ли кто трогал это одеяло до запаковки, где оно лежало и что летало на заводе. А так ей будет видно фронт работ, так сказать. Рядом в кучку вытряхнула из пакета лоскуты, отобрала те, что покрупнее, чтобы хоть немного меньше работы. Это же не платочек какой будет, а весьма внушительное полотно. Ещё ножницы, нитки для намётки, мелок, уголёк… Закончив с подготовкой, занялась тем, что больше всего любила в рукоделии. Собственно, творчеством. Вот этот фиолетовый кусок по цвету похож на любимый папин костюм и с удобным краем, его в уголок. А такой пастельно-розовый она бы взяла для себя, но можно применить и здесь, оттенок достаточно нежный, чтобы не просвечивать сквозь пододеяльник. Золотисто-жёлтый почему-то напоминал маму, а алый – её верную помощницу. Глядя на оранжевый, она думала о Соноко. Глубокий и спокойный синий сразу показался цветом Шиничи… Вспомнив о Конане, что это вообще-то его одеяло и неправильно будет, если его там не будет, стала искать подходящий лоскуток. Но никакой из имеющихся крупных лоскутов мальчику не подходил. Снова порывшись в более мелких, отложенных в сторону, Ран обнаружила кусочек поменьше, но из той же синей ткани, что и Шиничи. Улыбнувшись, приложила к получающемуся полотну – детективы не обидятся, ни маленький, ни большой. У них и так много общего, кроме размера. Для Конана кусочек поменьше, всё правильно. Место ещё оставалось, почти половина, и она взялась добавлять остальных друзей и знакомых. Такие же небольшие кусочки для юных детективов: красный, тёмно-зелёный, другой оттенок розового и насыщенно-жёлтый для Хайбары. Светло-зелёный профессор, шоколадный Хаттори, ещё один оттенок розового для Казухи… Место ещё оставалось, как и три крупных, отлично подходящих куска. Горчичный для Мегуре, бордовый для Сато и светло-синий Такаги. Остался самый краешек, заставивший задуматься что же ещё там должно быть. Думая, Ран перебирала оставшиеся лоскуты и вдруг наткнулась на два довольно крупных, которые почему-то не заметила раньше. Белый и серый. Если белый сразу понятно к кому отнести – Кайто Кид занимал не последнее место в жизни Конана – то серый… Ничего не приходило в голову. Зато этот клочок отлично подходил для завершения полотна, уголком и остальными сторонами идеально стыкуясь с прочими окружающими. Будто его специально вырезали для этого места, но этого же не могло быть, правда? Просто так совпало. Пришивая этот кусочек, Ран думала о том, что у Конана могут быть знакомые, о которых она не знает. Значит, этот серый фрагмент символизирует именно их. Закончив намётывать кусочки ткани на одеяло, она осмотрела получившееся. Очень даже ничего! Так, оценив собственную работу перешла к следующему этапу, как раз и требующему машинки определённого типа. Благо, в доставшейся ей имелась нужная функция. Сквозь медитативный стук слышала, как домой вернулся отец, прошёлся до холодильника и обратно. Маленького детектива пока не было, наверное, играет с друзьями. Так, за мыслями о том, что приготовить на ужин за оставшееся время, незаметно для себя и закончила. Доделав, везде закрепив и попрятав хвостики ниток, снова осмотрела одеяло. Кому-то вся эта мешанина цветов показалась бы бессмысленной, но Ран внезапно поняла, что это отражение её жизни. И Конана тоже, ведь знакомые у них по большей части одни и те же. Вот такое лоскутное одеяло… А что, симпатично получилось – сказала сама себе и сложила свою работу. Улыбнулась тому, что её лоскуток оказался рядом с лоскутом Шиничи и ушла поставить греться воду для ужина. А когда вернулась, одеяло оказалось в комнате не одно. Мальчик расстелил его на полу так же, как и она сама, и теперь рассматривал. Услышав, как открывается дверь, обернулся с каким-то странным выражением глаз. Моргнул и снова смотрел как обычно, но Ран не считала, что ей показалось. «Спасибо, Ран… неечан», – сказал. Разумеется, догадался, что это ему, размерчик… делал невозможными другие варианты. Увидев отогнутый уголок и ядовито-розовый ужас с другой стороны, неожиданно для себя начала оправдываться: «Прости, что оно такое, Конан-кун». «Самое лучшее одеяло в мире!» – с чувством заверил он. Выражение лица добавляло: «И не смей думать иначе!». «Главное, чтобы тебе нравилось», – подвела она итог. «Мне нравится. Очень», – смутился, но тут же вскинул взгляд: «Огромное спасибо». «Ты уже благодарил», – вот как не улыбаться, когда кто-то так рад тому, что ты для него делаешь? Понадеявшись, что одеяло высохнет до ночи на обогревателе, забросила его в стирку. Хорошо, что стиралка ещё и отжимает… Глядя на кружение цветов в барабане, Ран никак не могла отделаться от мысли, что Конан понял значения всех без исключения лоскутков, даже при том, что некоторые она брала из головы и они не имели совпадений с внешностью или одеждой людей, которых обозначали. Могло ли такое быть? Наверное, могло. Шиничи наверняка разгадал бы этот шифр, значит и этот мог. Маленький великий детектив. Улыбаясь и напевая незамысловатый мотивчик, счастливая девушка отправилась заниматься ужином.