Ночные похождения

      Вскакивать посреди ночи от слишком реалистичного кошмара уже стало нормой для юного, на вид, искателя приключений. Да, кошмары снятся всем, и все их опасаются. Кому снится просто темнота со злорадными лицами, кому ужасные моменты из далеко забытого прошлого. А кому-то, например путешественнику, снятся кошмары о множествах смертей, что возможно ждут его в будущем. Противостояние с горячо любимой сестрой, что в предыдущих путешествиях была плечом к плечу со своим братом и всегда была на их стороне. Повторное уничтожение целого мира, по имени Тейват, за одну его оплошность в сторону верховного порядка, хотя сделал он уже достаточно всего. Кошмары всегда разные, но одинаково ужасающие для измученного подвигами мозга. В последнее время происходило слишком много, и пока Сумеру провожал его шелестом лествы и превосходными блюдами со специями, впереди его ждал жаркий донельзя Натлан со своей собственной проблемой. Но сейчас, на одну ночь, он мог предать себя всем своим переживаниям и проблемам. Умыть лицо своими слезами и тихими всхлипами, пока, будто налитое свинцом, тело пыталось довести его до манящего балкона в гостинице Ваншу. Он не боялся что его услышит Паймон, его спутница в лице белой летающей девочки неизвестного происхождения, ведь та уж слишком крепко спала и не слышала ничего вокруг. Дойдя до перил, Эфир рухнул на дощатый пол, держась одной рукой о резное дерево, а второй опираясь внизу о доски. Он не боялся быть услышанным, ведь никто не бродит средь ночи по гостинице, не страдает бессонницей как он сам. Никому сейчас до него нет дела, что в радость Итеру, а утром он будет выглядеть, будто ничего не случилось. Как в прошлый раз. Как после множества таких же ночей. Был лишь один человек, который смог бы увидеть эту сцену. Скорее не человек, но человекоподобное, что прямо сейчас стояло на крыше и бесшумно наблюдало за этим.       — Путешественник?.. — Ему захотелось перестать лить слезы, но они градом покатились с покрасневших щёк. Голос стал ближе, а вдобавок к оклику прибавился запах ветра, анемо энергия и вечная аура кармы.       — Путешественник. — Звуки вдруг стали оглушительными и Эфир сильнее пригнулся к полу, не слыша ничего за пределами его сознания. Всё было будто за толщей воды и становилось всё тише и тише.       — Путешественник! — Голос в третий раз зовёт близнеца и всё тщетно. Он не слышит его. Он чувствует чужое присутствие, но не может перестать захлёбываться в жалких попытках проглотить потоки слёз.       Итер так и остался бы рыдать, если б чужие руки не схватили того за предплечья и не повернули бы его в сторону знакомого лица. Лица адепта, что ошарашенно смотрел во влажные глаза напротив, покрытые дымкой истерики. Алатус вглядывался в человека напротив и только сейчас заметил, что тот крупно дрожит под его хваткой. Так, рваное и поверхностное дыхание, тремор тела, вспотевшее тело и тревожное состояние. По описанию подходит паническая атака. Чжун ли однажды рассказывал ему о том, что нужно делать в таких случаях, ведь сам не раз был сведетелем и поддерживающей стороной в тот момент. Приходится ворошить недавние события, чтобы найти там эту инструкцию первой необходимости. Нужно попробовать.       Сяо, используя свою способность телепартации, отправляется вместе с Эфиром на гору Тяньхен, где не будет никого, в отличие от гостиницы Ваншу. Блондин ещё не приходит в себя, так что Алатусу придётся следовать указаниям дальше. Консультант в бюро говорил о телесных прикосновениях. Если от собеседника не чувствуется негативной реакции в ответ на действия, то это хорошо. Вот и адепт секунду раздумывает и прижимает дрожащего человека к своей груди, медленно массируя в зоне головы. Сопротивление не последовало, даже наоборот, чужие руки отрывисто потянулись к обнимающему и вцепились в ткань одежд, явно треща ими, но Сяо не против. Только бы ему было легче. Дальше идёт установка контакта.       Приглушённый голос над макушкой плавно вырезается в тишине гор и рваных рыданиях, следуя правилам.       Дышать становится немного легче, но легкие всё равно спирает от ранее интенсивного дыхания. Адепт тихо баюкает того в своих руках, не забывая напоминать о правильном дыхании. Нежные слова кружат у золотой макушки, даря тепло и спокойствие её обладателю. На место удушающего плача приходят тихие всхлипы. Усталость сразу же накатывает на перегревшее сознание от такого скачка активности, так что Сяо замечает на своих руках лишь мелко дрожащего и всхлипывающего путешественника.       — Ты в порядке? — Кажется, будто это глупый вопрос, но ответ, неожиданно, оказывается положительным. От этого сердце облегчённо начинает бить в ровном темпе. Адепт и не заметил, как вместе с Итером поднялся и его пульс из-за беспокойства и тревоги насчёт инструкции, что рассказал ему Чжун ли. — Хорошо. Хочешь вернуться обратно в гостиницу?       Головой яро замотали.       — Н-... — вместо слов вырвался хрип и дрогнувший голос. Горло неприятно саднило, так что разговаривать сейчас немного проблематично для Эфира. Вместо этого он, отпрянув, посмотрел в глаза и увереннее покачал головой.       — Я тебя понял, но будь ближе ко мне. На улице ночь, так что ты легко простудишься в одной ночной рубашке. — рука на спине сильнее прижимает второе тело к первому и заставляет заново уткнуться лбом в плечо. Теперь чужое сипение стало слышно отчётливее. Наверное можно немного посидеть здесь, прежде чем отправиться обратно согреваться в тёплой комнате.       Неизвестно сколько они тут просиживали траву, но биологические часы насчитали около получаса. Сяо прикрыл его длиной своего рукава в попытке отгородить от прохладного ветерка, но погодное явление было настойчивее. Итер шмыгнул в последний раз, отодвинулся и взглядом указал на гостиницу Ваншу, намекая теперь всё же пойти назад. Адепт лишь кивнул и в глазах близнеца на мгновение всё потемнело, прежде чем взгляд прояснился, замечая знакомые резные перила и половые доски. Пока мозг обрабатывал в какой части гостиницы они были, глаза невзначай заметили, что оба существа просто стоят на месте. Один стоит, а второго держат на руках, схватив под колени и спину.       — Сяо? — сиплый голос немного резал слух, но был так же приятен как обычно. — Ты уже можешь отпустить меня. — Но вместо ответа Алатус начал движение и направлялся наверх       — Ты замерз.       — Ничего страшного, в кровати отогреюсь — уголки губ дрогнули в улыбке. Солоноватая вода высохла на щеках и неприятно тянула кожу. — Я могу ходить, Сяо. Тебе необя-       — Обязательно. Я хочу тебя донести до комнаты. — после этих слов он остановился у одной из дверей и тихо открыл её. Маленькое помещение выглядело довольно уютно, хотя совершенно везде был минимализм. Стойте, где Паймон?       — Подожди, это не моя комната. Это твоя? — Получив в ответ кивок, начал оглядываться по сторонам. Всё же стоило бы спуститься с чужих рук. — Отпусти меня, пожалуйста.       Его послушали, правда не так как он представлял. Блондина не поставили на пол сразу же, а отнесли до кровати и мягко положили на неё, сверху укрыв нетронутым одеялом, лежащим на краю. Это было неожиданно. Возможно так и нужно было, но Итер уже не стал ничего размышлять и тем более тревожиться. Просто лёг как положили, накрылся сильнее и попросил адепта остаться и лечь с ним. Последнее было обязательным и необходимым в выполнении. Постель сбоку прогнулась под весом второго тела и ловкие руки первого обвились где-то за спиной другого. На это, Сяо лишь слабо улыбнулся и тоже прижался к Эфиру. Сейчас их ничего не волновало. Ни недавнее происшествие, ни позабытая карма адепта, ни тем более Паймон, мирно спящая в другой комнате.       Эту ночь они проведут спокойно в объятиях друг друга и на вечер забудут о вещах, что беспокоят чужие умы. Ведь ветер всегда будет дуть в их сторону.