Её новая жизнь

— Дитя ночи. В глазах девушки царила пустота. Брошенная, заблудшая душа, которая едва осознавала свою новую природу. Сколько таких было, и сколько таких будет — до тех пор, пока сиры не перестанут бросать своих птенцов на произвол судьбы. — Ты — Чёрный Лебедь? — голос девушки оказался низким, даже грубоватым. Лебедь промолчала, сосредоточившись на её ауре — блёклой, мутной, еле-еле заметной дымке вокруг тела. Такая могла быть либо у того, кому суждено вскоре покинуть этот мир, либо у того, кто в этот мир вернулся совсем недавно. — Ты ведь пришла ко мне не просто так? — Я... — девушка опустила взгляд, — не помню. Она по-прежнему стояла возле входной двери, не решаясь подойти ближе. Капли ночного дождя стекали с тёмных волос по её плечам, чтобы исчезнуть в ткани тугого корсета, но её, казалось, это совершенно не беспокоило. За всё то время, что Лебедь заведовала эзотерическим магазином, она повидала немало необычных, а то и откровенно странных посетителей, в том числе и вампиров, но эта… Что-то в ней было не так. Сам воздух вокруг неё неслышно потрескивал иной энергией. — Мы можем узнать это вместе, — Лебедь улыбнулась, предвкушая предстоящий сеанс. — Подойди, не бойся. Чтение судеб, как правило, начиналось с раскладов Таро. Колоду Лебедь подбирала исходя из темы, но на этот раз взгляд её как будто насильно остановили на той, которую она доставала крайне редко. — Истинно чёрное... — шепнула она, поглядывая на гостью. Та всё так же уставилась в никуда в поисках ответа на неизвестные ей вопросы. — Посмотрим. Лебедь перемешивала колоду не торопясь, ощущая рельеф каждого рисунка. От неё исходил холод, но это был не тот замогильный хлад, которым веяло от некоторых «тёмных» карт Таро. Этот холод был подобен холоду стали, что отсекала важное от чепухи. Самое то для таинственной незнакомки с тёмной судьбой. Первая карта легла на стол рубашкой вверх, за ней — вторая, затем — третья. Этот момент всегда будоражил воображение клиентов — да чего уж там, и самой Лебедь, — однако ей нужно было оставаться предельно беспристрастной, чтобы не повлиять на расклад. — Хочешь раскрыть их сама или доверишь это мне? — спросила она, на что девушка кивнула, отдавая инициативу в руки Лебедь. — Хорошо. Один миг — и первая карта явила своё истинное лицо. — Башня, — ответила Лебедь на безмолвный вопрос. — Разрушение, внезапное и бесповоротное, полный крах. Интересно… Рука потянулась к следующей карте… Искры, хлопок, тьма. Тусклая люстра скончалась прямо над столом, усыпав его осколками. Лебедь успела убрать руки, однако на руках гостьи вспыхнули багровые полосы — чтобы тут же бесследно погаснуть. — Даже так? — Лебедь усмехнулась. Обычно раны на теле вампира заживали довольно быстро, но никак не мгновенно. Незнакомка по-прежнему не отводила взгляд от своих бледных рук, словно не понимая, что с ней происходит, а затем посмотрела в глаза Лебедь с сожалением. — Ничего страшного, мы можем попробовать кое-что другое, — ответила она, осторожно смахнув осколки со стола, а затем наклонилась под него, где её ждал самый ценный артефакт в этой лавке — хрустальный шар. С помощью этой штуки можно было проникнуть в глубины сознания, не потревожив внутреннюю защиту клиента. — Расслабься. Не сказать, чтобы девушка была совсем уж напряжена — скорее, растеряна. Она совершенно не осознавала ни себя, ни мир вокруг, поэтому необходимо было уцепиться хотя бы за одну ниточку её полустёртой памяти. Поставив шар на стол и прикоснувшись к нему, Лебедь закрыла глаза, и её магический взор окутал тяжёлый туман. Если разум обычных людей был сокрыт за лёгкой дымкой, которая мгновенно рассеивалась, то здесь, сколько бы она ни старалась, она не видела ничего, кроме абсолютной тьмы. Давящей, злой и до безумия голодной. «Стоп!» Бесполезно: тьма вцепилась в Лебедь, сжала горло и начала душить, готовясь поглотить саму её суть. Оставалось лишь сдаться — или пойти на отчаянный шаг. «Аминь!» Священное слово обожгло её губы, стоило только его произнести, однако тьма вмиг отступила, словно и не было её никогда. Тяжело вздохнув, Лебедь открыла глаза. Незваная гостья по-прежнему была здесь, такая же потерянная, как и прежде. Все попытки разгадать её тайну оказались тщетными, а то и вовсе опасными. И чем дальше, тем сильнее в Лебедь разгорался давно забытый азарт. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, внимательно смотря в глаза девушки: фиолетовые и сияющие изнутри. Молния во льду. — Так же. — Стабильно, значит. Это хорошо. Возможно, стоило начать с простого разговора. — Ты ведь ещё не ужинала, верно? Ноздри девушки на миг дрогнули, губы разомкнулись, а в глазах возникло что-то новое. Она действительно была голодна. — Погоди минутку, я кое-что тебе дам, — сказала Лебедь и ушла на кухню, не отводя взгляда от незнакомки. В холодильнике оставалась пара пакетов с донорской кровью — как раз на случай, если к ней заявится голодный вампир. Гостеприимство творило чудеса, превращая даже самых страшных врагов в союзников — или, как минимум, хороших знакомых. — Держи, — вернувшись, она предложила пакет девушке, и та жадно вцепилась в него клыками, напрочь растеряв человеческий облик. Кожа побледнела и истончилась, сквозь неё проступили пульсирующие вены и артерии, на руках выросли длинные когти, а в глазах не осталось ничего, кроме той самой тьмы. Глоток за глотком алая жидкость исчезала, оставляя пару тонких струек на подбородке, пока наконец пустой пакет не упал на ковёр. Такова судьба детей ночи. Они вынуждены бродить по свету, страдая от неведомой жажды и питаясь пойманной добычей: крысами, бродячими животными, иногда людьми. Не все идут на убийство, но те, кто решаются, в итоге становятся бездумными вурдалаками. Остальные, устав от такой жизни, встречают свой последний рассвет. «Нет, — подумала Лебедь. — Я поведу её по другому пути». — Не бойся, — сказала она вслух, и девушка подняла на неё взгляд. Всё такой же растерянный, но куда более живой. — Давай попробуем ещё раз. Хрустальный шар вновь наготове, и Лебедь вновь погрузилась в её разум, где её ждал знакомый туман. Теперь рассеять его не составило особого труда, однако чем глубже, тем гуще становилась тьма. Она поглощала всё вокруг, накрывая Лебедь тяжёлым чёрным одеялом и не оставляя ни шанса вдохнуть полной грудью. Но она не сдавалась. Само ничто пыталось раздавить её душу, а она всматривалась вдаль, чтобы увидеть… Её. На улице давным-давно ночь, вокруг — стены небоскрёбов, и только кое-где ещё пробиваются огоньки искусственного света. Она бродит, не зная ни себя, ни этот город. Бесцельно, но как будто пытаясь понять. Назад. Она просыпается, запертая в деревянном ящике. Хлипком, наскоро сделанном, и оттого легко ломающемся. Внутрь тут же проникает земля — влажная, свежая. Она кричит, рождённая вновь. Назад. Ничего, кроме тьмы. Здесь её не существует — ни ещё, ни уже. Назад. Она склоняется над телом. По длинным белым волосам течёт кровь, голубые глаза застилает мутная пелена. Рот приоткрыт, губы застыли в вечном шёпоте. Пара мгновений — и бетон трескается под ними, открывая путь в никуда. Назад. Очередной бессмертный паладин падает замертво, его голова приземляется рядом. Взмах ведьминской катаны безупречен, но этого всё равно мало. Меч воина света пронзает сердце её подруги. Через секунду убийца корчится от удара молнией, и ещё, и ещё, и ещё, глаза лопаются, плоть дымится, но слишком поздно. Пятеро против двух, и они почти победили. Поле боя накрывает бурей, из которой не выберется никто. Она позаботится об этом. Назад. С крыши самого высокого здания в городе всё видно как на ладони. Лучи закатного солнца нежно касаются её щеки, и она улыбается так, как никогда и ни с кем раньше. Белые волосы словно светятся, а в глазах прячутся те самые заветные слова. — Мэй, — шепчет она. — Киана, — отвечает Лебедь. И тьма открывает своё истинное лицо. Она не просто дитя ночи. У неё нет и никогда не было сира. Она сама отдала тело ему - тому, что называют Бездной. Она позвала его, сама того не зная, а он пришёл на зов. И теперь он держал в своих объятиях Лебедь. — Отпусти, — мысленно повторяла она. В ответ Бездна лишь молчала, как и целую вечность до этого, и голос в конце концов сорвался на крик: — Именем Памяти, отпусти! «Заземлиться. Вспомнить, кто ты». — Я — Чёрный Лебедь, слуга Памяти и ведьма пути Пророчеств. У тебя нет власти надо мной. И Бездна услышала. Лебедь снова оказалась здесь, в своём магазинчике, наедине с первородным вампиром в теле бывшей ведьмы. — Мэй? — произнесла она и тут же отпрыгнула в сторону от взмаха когтей. Ответный крест пальцами — и вампиршу отбросило ко входной двери, чтобы она приземлилась на ноги с кошачьей грацией. Когти вновь были наготове, глаза следили за малейшим движением. Вместо того, чтобы пожрать душу Лебедь, Бездна решила пожрать её тело силами своей верной слуги — ведь никто не должен уйти от его взгляда живым. — Тебе нужны её убийцы, — начала Лебедь. — Я помогу найти их. В хищных глазах Мэй проснулся интерес. — Они охотятся за нами, словно мы — причина всего зла. Я такая же, какой была ты. У нас общий враг. Шаг за шагом Лебедь приблизилась к ней не моргая. — Вместе мы можем отомстить за неё. Дать Киане покой. Она протянула руку Мэй, прекрасно понимая, что рискует её лишиться, однако та, обдумывая её предложение, почти успокоилась. — Хорошо. Миг — и Мэй протянула руку в ответ, вернувшись в человеческий облик. Жест рукопожатия оказался знаком ей — или той, что когда-то носила это тело. — Только не зови меня этим именем, — тихим голосом произнесла она. — Та Мэй навсегда осталась с Кианой. — Тогда, — Лебедь вернулась к столу, где до сих пор лежала колода Таро, — позволь им выбрать твоё новое имя. Девушка кивнула, и Лебедь начала перемешивать колоду, сосредоточившись на потоках энергии. Даже того малого времени, что Бездна провела здесь, оказалось достаточно, чтобы нарушить местное Плетение, и теперь магазинчику грозило закрытие на длительную профилактику. — Выбирай, — Лебедь протянула колоду, и девушка мгновенно вытянула ту карту, на которой была изображена мужская фигура в капюшоне и кровоточащим черепом в руке. Смерть. Иного и быть не могло. — Говорят, в те времена, когда Царство мёртвых принадлежало Аиду, его омывало несколько рек, и через одну из них Харон перевозил новоприбывших. Ты же унесёшь тела этих подлецов прямиком к Бездне подобно этой реке. Отныне нарекаю тебя именем Ахерон. — Ахерон... — повторила она вслед за Лебедь. — Хорошее имя. Мне нравится. На её лице проступила тень улыбки.