И упало каменное слово

      Я всё ещё здесь. В крепости древней, как горы вокруг. Ты сам привёл меня сюда когда-то. Это место приютило нас, изгнанников и отщепенцев, стало нам домом. Никогда не нравились мне эти молчаливые серые стены, но я к ним привыкла, ведь тут жили те, кем я дорожила. А сейчас пусто, все ушли и мне тоже вскоре придётся. Это даже радует – тяжело оставаться тут, ведь Скайхолд теперь полон призраков. По углам таится много воспоминаний, слишком много для одного человека. Память не всегда благо. А я помню всё, emma lath, все наши беседы и споры, вечера, наполненные твоим голосом. Я нередко приходила к тебе, я ведь любопытна. И люблю задавать вопросы. А ты держишь в руках многие знания и тебе в радость ими делиться, верно?       Как часто я просила тебя приподнять полог непознанного, говоря всего одно слово? Как часто ты откликался на просьбы, смахивая пыль со старых легенд? Сегодня я попрошу снова – в самый последний раз.       Расскажи мне о том, как ползут вьюнки по руинам, а саван белых цветов звездчатки лежит на старых могилах. Расскажи, как отголоски прошлого шепчут листвой изумрудных лесов. Проведи меня по тропинкам историй, что знаешь лишь ты, расскажи о духах, о магии, о том, каким был наш народ когда-то – бессмертным, несгибаемым, смелым. Многое за века изменилось, но элвен всё так же горды и упрямы. Расскажи, что ты видел: своими глазами или в Тени, не суть важно. Я хочу услышать всё. Особенно то, о чём всегда ты молчал.       У каждого есть вещи, которые мы хотели бы сохранить при себе. Я не настаивала. Отступила, оставив тебе твои тайны. Мне не стоило так поступать. Я должна была продолжать искать, задавать больше вопросов. Но если бы я это сделала… ответил бы ты? Или просто отвлёк очередной легендой от того, что по-настоящему важно?       Я знаю, почему ты не говорил – как о таком расскажешь? И благодарна за то, что ты мне не лгал, предпочитая обману безмолвие. Но я не могу и дальше довольствоваться твоей тишиной.       Я звала тебя, искала, гналась. Настигла наконец, спустя три долгих года. Меня страшило лицо жуткой истины, но тогда я попросила снова: "расскажи". И ты рассказал. Об Эванурисах, о Тени и Завесе, о нашей истории, построенной на крови и лжи. Однако самого главного ты так и не открыл мне.       Я ведь любопытна, ты знаешь. И не уйду без ответов. Так расскажи, как ты можешь не замечать красоты вокруг. Как смеешь полагать, что этот мир не заслуживает ничего, кроме очистительного пламени, что твоё виденье лучше любого другого – ведь ты же Гордость, ты по определению выше всех остальных. Корифей тоже хотел, ни с кем не считаясь, возродить свою империю из праха чужих костей. Его тоже не волновала цена, не ему же платить.       Но я не верю. Не верю, что тебе всё равно, что ты не понимаешь последствий. Ты хочешь как лучше, я ведь знаю тебя – или по крайней мере на это надеюсь. Только вот для кого это "лучше"? Для тех древних часовых из храма Митал, что тоскуют по ушедшим эпохам не меньше тебя? Для долийцев, что всё ещё ждут и надеются на какое-то чудо? Ты ведь сам осуждал нашу слепую тягу к былому величию, так что изменилось?       Признаю, мне тебя сложно понять, ведь реальность не рушилась под тяжестью моих неверных решений. У меня не вырывали из рук всего, что я знала, подменяя чем-то иным. Чужим. Незнакомым. Но "незнакомое" не значит "плохое". "После" может быть не менее необходимым и ценным, чем "до".       Я бы хотела, чтобы ты понял, ma lath: тебе не нужно возвращать всё назад, чтобы что-то иметь. Ты уже нашёл своё место. И тех, кто готов звать тебя своим другом, товарищем, братом. Но, очевидно, мы не так важны чем то, что ты бережно хранишь в своей памяти. Ma vhenan, ты так увяз в прошлых своих сожалениях, что настоящая жизнь для тебя не больше, чем блеклая тень на стене.       Ты говорил как-то, что я похожа на редкого духа – яркого и неукротимого. Так как мог не заметить, что я не одна такая? Разве люди, которых ты встретил, прямые, упёртые, невыносимые порой, менее значимы, чем давно истлевшие призраки тех, кто жил столетья назад? Они ведь так же ненавидят и любят, убивают друг друга и встают на защиту того, кто слабее, так в чём же разница? Расскажи мне, почему ты считаешь, что этот мир – мир, который мы строили, за который год за годом боролись – не стоит спасения. Почему для тебя он фальшивка, неправда, почему ради исправления твоей ошибки тысячи должны умереть. Поведай, в чём я ошиблась, где просчиталась: в своих собственных действиях или в тебе?       Ты был так уверен в нашу последнюю встречу. Словно делаешь нам всем одолжение, начиная с чистого листа – ведь этот уже безвозвратно испорчен. Прихотливой рукой убирая, стирая с холста всё лишнее. А те, кто переживёт твои правки, потом обязаны будут построить новую жизнь на руинах и пепле.       Смерть, кровь и пламя. Ты и правда веришь, что мы не заслуживаем ничего больше? Или просто зашёл так далеко в своей бестолковой тоске, что гордость не позволяет тебе повернуть обратно?       Я тоже горда, знаешь. И не отступлю, ведь я билась за этот мир – пусть нечестный и несправедливый, но прекрасный порой. Билась и за людей, что живут в нём. А теперь ты ставишь передо мной выбор: этот мир и эти люди – или ты. Мне больно, ma lath, ведь я знаю, что выберу.       Var lath vir suledin. Это было моим обещаньем тебе. И я надеюсь, что сумею его сдержать. Но если ты не отступишь… Я не хочу, чтобы наша история кончалась чьей-то перечёркнутой жизнью. Однако иначе нельзя.       Я встану у тебя на пути – кто-то же должен. Я не позволю разрушить то, за что мы так долго сражались. Я буду защищать свой народ и свой дом от любого, кто ему угрожает.       От любого.       Даже тебя.