Привет с того света

      После того как Финн и Джейк побывали в Царстве Мертвых и передали привет от Мятного, Смерть буквально парил от счастья. Его переполняла радость от одной только мысли: Мятный готов с ним поговорить. Раз он отправил посланников, а не пришел сам, значит, ждет первого шага от Смерти. Значит, больше не злится. Значит, можно попробовать всё сначала!       Но как снова расположить его к себе? Написать песню? Подарить что-то? А может, для начала просто подойти и поздороваться?       Смерть колебался недолго. Уже через два дня, при полном параде, он прибыл в Земли Ву, чтобы встретиться с Мятным.       Пришлось ждать в покоях, пока его конфетка вернется с работы. И почему Смерть вечно забывает, какая у Мятного работа? Что он может и три дня без сна провести, помогая принцессе. Зачем такая самоотдача? Смерть всегда задавался этим вопросом. Почему к нему самому Мятный не относится так же трепетно?       А ведь их знакомство случилось очень давно, когда Мятный был еще ребенком...       Мятный с детства увлекался черной магией, и в одну прекрасную ночь ему наконец удалось открыть портал в Преисподнюю. Он бродил по пустынным улицам, разглядывая окрестности, как вдруг к нему подошли несколько местных обитателей. Они были удивлены и обрадованы появлению живого существа в мире мертвых.       — Смотрите, у него плоть? Живая? Такая сладкая... — в пустых глазницах скелета что-то хищно блеснуло.       Мятный поджал губы и хотел броситься наутек, но мертвецы уже окружили его. Оставалось только надеяться на чудо или на то, что смерть будет не слишком мучительной. А какой еще она могла быть, когда с тебя заживо собираются снять шкуру?       Они говорили о том, какой он на вкус, какой теплый и свежий. Мятного охватил ужас. Ростом он был едва ли не вдвое ниже любого из скелетов и даже толкнуть их не мог. Но сдаваться без боя было не в его стиле. Выждав момент, когда его почти схватили, он юркнул между тонких костей мертвеца и бросился бежать со всех ног. Он спрятался в кустах у подножия какого-то белого замка. Там никого не было, и он решил, что это хорошее укрытие. Как выяснилось позже, мертвецы были не слишком сообразительными, и играть с ними в прятки оказалось несложно.       Лишь в укрытии Мятный заметил, что один из скелетов все же успел его ранить. Сознание начало мутиться. В отчаянии он выполз из кустов в поисках помощи...       Очнулся малыш уже в какой-то комнате, на полу, укрытый одеялом. Рядом сидел приятный мужчина в шляпе и заваривал чай в маленьком чайничке.       — Ты что-нибудь помнишь, полосатик? — вкрадчиво спросил мужчина. В его голосе звучала та самая забота, которой Мятному так не хватало.       — Да, помню: открыл портал в Мир Мертвых, спустился, меня хотели съесть, я упал в обморок... А дальше ничего не помню.       — А ты не так прост, я смотрю. Не каждому в твоем возрасте под силу открыть проход сюда. Да еще и выжить после укуса мертвеца... Правда, будет один побочный эффект, но мы постараемся свести его к минимуму, — сказал мужчина, разливая чай по чашкам.       — А вы кто? — Мятный округлил глаза и всхлипнул: — Я теперь тоже мертвый? Я смогу отсюда выбраться?       — Ха-ха-ха! Какой же ты забавный. Книжки по черной магии читаешь, а главного героя не узнал? — мужчина выглядел умиротворенно, словно каждый день вел такие беседы с недавно живыми, случайно попавшими в его мир. Мятный тем временем уже почти плакал. — Я — сама Смерть. Бессмертие. Великий Ужас. И ты говоришь, что сам открыл портал? Ты мне нравишься. В тебе чувствуется большой потенциал. Я не хочу, чтобы такой экземпляр пропал. Так что не волнуйся, я тебя отпущу. Вытирай сопли и пей чай.       Мятный приподнялся и только сейчас заметил, что лежит не на голом полу, а на каком-то мягком покрывале. Смерть пододвинул к нему маленький столик с чайником и двумя чашками. Комната оказалась светлой и уютной: циновки на полу, окна в деревянных рамах от пола до потолка, комод, пара пуфиков, ширмы, светильник и несколько растений. Совсем не похоже на логово Смерти. Было тепло, сквозь тонкую ткань занавесок пробивался свет, пахло чаем, а зелень оживляла бежево-коричневую гамму интерьера.       Мятный отхлебнул чай и немного расслабился. Напиток был зеленый, чуть сладковатый, с горчинкой и тонким ароматом персика. Ни за что не скажешь, что находишься в мире мертвых и беседуешь со Смертью.       — Зачем мы пьем этот чай? — спросил Мятный, оглядывая комнату.       — Просто чтобы ты не слишком нервничал. Слишком много событий для одного дня... Так сколько тебе лет? — Смерть чуть приподнял бровь и улыбнулся.       — Мне десять. Недавно исполнилось, — с опаской ответил конфетный человечек.       — А мне — много тысячелетий. Прости, но другого способа нет, — сказал мужчина, придвинулся к мальчику, взял его лицо в ладони, заглянул в глаза и поцеловал. Недолго, без страсти — просто чтобы снять проклятие. Но это был их первый поцелуй.       Мятный опешил. Глаза его расширились, щеки вспыхнули, он уставился на Смерть, словно пытаясь что-то сказать. И, судя по всему, ничего хорошего.       — Ну чего ты сердишься? Того гляди, от злости расплачешься, — ехидно улыбнулся Смерть.       — Зачем?! Зачем ты это сделал?! Есть другой способ! Нужна вода из Реки Забвения и... И еще... — Мятный всхлипнул и не договорил.       — Да-да, мой сладкий, — Смерть погладил его прохладной рукой. — Но ты правда думаешь, что мне захочется так долго с тобой возиться, если я могу сделать всё за секунду? — он посмотрел на Мятного с притворной невинностью и улыбнулся.       — Да! Потому что это не шутки! Это важно! Разве поцелуй Смерти не только память возвращает?! — снова захлюпал Мятный.       — Нет, — мужчина виновато опустил голову. — Поцелуй Смерти много чего умеет. Если захочешь, я тебе расскажу.       Смерть терпеливо ждал, пока мальчик успокоится, протянул ему платок и снова усадил рядом. Когда Мятный наконец набрался смелости, он спросил:       — А про какой побочный эффект вы говорили? Надеюсь, я не стану мертвым?       — Нет. Ты не будешь ни живым, ни мертвым. Чтобы поддерживать свое тело, раз в год тебе придется съедать часть тела другого конфетного человека. Тебе повезло: для них это безвредно. Будь ты обычным человеком... — Смерть мечтательно уставился в потолок.       — Я понял. Тогда можно мне уже домой, мистер Смерть?       — Да, но... давай еще немного поболтаем.       Так началась их крепкая дружба. С тех пор они часто навещали друг друга, устраивали кинопросмотры, путешествовали по Землям Ву и Царству Мертвых, изучали древние заклинания, много ели и смеялись. Ничего не напоминает? Вот и они об этом думали. Хотя жили в разных мирах, это не создавало трудностей. Они часто виделись, ссорились, но долго не обижались и всегда искали компромисс.       Но в этот раз всё было слишком серьезно. Настолько, что Мятный не хотел видеть Бессмертного долгие-долгие годы.       Раньше Смерть использовал свой поцелуй в разных целях, но после встречи со своим конфетным человечком стал разборчивее, считая, что теперь эти поцелуи принадлежат только Мятному. И вот однажды он провернул с жителем Империи Сласти то же, что когда-то сделал с Мятным. Ученик Мятного, Пеппи, открыл портал, его также чуть не убили, и Смерть его спас... Но Смерть сделал исключение только однажды — для Мятного. А когда Мятный узнал, что произошло с его учеником, он был глубоко разочарован и разгневан. Он пришел к Смерти, высказал всё, не дав и слова сказать в оправдание, и ушел, пригрозив не приближаться, пока сам того не пожелает... После этого они не виделись.       Но теперь появился луч надежды. Смерти и этого было достаточно, чтобы снова почувствовать себя живым.       Он ждал в покоях очень долго. Так долго, что изучил каждый уголок. Мятный не забывал о нем — об этом говорили вещи в комнате. Сама спальня была небольшой, но с собственной ванной. Розовые стены, высокий потолок с карамельной люстрой, сладкий аромат в воздухе. Большая кровать (зачем такому малышу такая огромная кровать?) застелена шелковым бельем и уставлена маленькими подушками. На прикроватной тумбе — фоторамка с их совместным пикником в лесу. Дверь вела в гардеробную, где рядами висели одинаковые костюмы, рубашки, бабочки и туфли. Но один из костюмов выделялся. Смерть подарил его Мятному сам, чтобы вместе пойти на концерт рок-музыки. В комнате стоял комод, и целый ящик в нем был посвящен оккультизму: свечи, карты, банки, печати и огромная книга черной магии, которую они нашли вместе в одной из экспедиций еще до того, как Мятный стал лакеем Принцессы Бубльгум.       Когда Смерти наскучило пересчитывать ворсинки на ковре и перебирать цветы в букете, дверь открылась, и вошел Мятный.       Минута молчания. Две. Три... Мятный подошел ближе, сел рядом с Бессмертным на кровать и понурил голову. Было видно, что он прячет слезы. Смерть не мог подобрать слов, но Мятному они были и не нужны. Он знал, что Смерть его любит. Знал, что тот пришел из-за одного лишь «привета», хотя Мятный обошелся с ним жестоко. В своей голове Мятный уже всё понял и простил: Смерть просто стал мягче из-за его, Мятного, влияния и больше не мог, как раньше, оставить умирать бедолагу. Мятный уже обвинил во всем себя и весь мир, и теперь только Смерть мог поставить точку в его терзаниях. Он ждал, что Бессмертный посмотрит на него, как раньше, обхватит ладонями лицо и поцелует. Не нужно слов — только действие.       Смерть сделал это.       — Прости... — прошептал он и поцеловал его. Нежно и сладко, так что свежесть и мятная прохлада разлилась на языке у обоих. Они мяли губы друг друга, покусывали, осторожно облизывали, словно проверяя границы. Но терпение одного лопнуло, и он с треском разрушил всё, что они выстроили. А второй только этого и ждал. Они так давно не чувствовали друг друга. Поцелуй стал жадным, страстным, влажным — обратного пути не было.       Смерть взял инициативу в свои руки, мягко надавливая на Мятного. Тот и не думал сопротивляться — наоборот, подавался навстречу, умоляя о более решительных действиях. Смерть не заставил себя ждать: облизывая карамель, он помог лакею избавиться от одежды. Расстегнул пуговицы пиджака и рубашки, бабочка осталась на месте — Смерти так нравилось больше. Мятный смущался, но возбуждение быстро прогнало стеснение.       Он ерзал, тянулся за поцелуями, прижимал к себе, хотел стать ближе, чувствовать прохладу любимого на своей горячей коже. Казалось, еще немного — и он просто растает.       Смерть не торопился. Он делал всё в своем темпе: спускался к груди, слушал, как бьется сердце, целовал каждый сантиметр тела. Прикусывал соски, дразнил прохладным дыханием. Медленно стянул брюки вместе с бельем. Голову кружил дурманящий вкус перечно-мятной конфеты. Выражение «так бы и съел» в их случае звучало почти буквально.       Дорожка поцелуев достигла низа живота. Лакей простонал что-то невнятное, запрокинул голову, дрожа и извиваясь на кровати, умоляя о большем.       Смерть, развернув свою конфетку, ласкал языком всё, до чего мог дотянуться. Самые чувствительные места заставляли Мятного выгибаться и стонать. Он таял в прикосновениях, о которых так долго мечтал. Наконец они снова вместе, целуются, тяжело дышат.       Смерть обхватил член Мятного рукой, нежно поглаживая. Тот закатил глаза от удовольствия. Рука двигалась всё увереннее, и к ней добавилось прохладное дыхание и удивительно теплый язык языка. Было мокро, звучно и невероятно приятно. Смерть знал, что делал — ведь они были вместе долгие годы. Ему хватило пары минут активных движений, чтобы Мятный, красный и запыхавшийся, в судорогах выкрикнул его имя.       Мятная помадка не пропала даром — Смерть обожал такой завтрак. В этот раз вышел поздний ужин. Но он не жадничал: поднялся к лицу Мятного, чтобы поделиться. Они снова целовались, страстно и жадно, а лакей притягивал его за затылок ближе, не желая отпускать.       Оба устали. Устали от этого дня, устали от ссоры, устали от долгой разлуки. Им нужен был перерыв.       — Моя темная конфетка, можно я останусь с тобой? — вкрадчиво, почти умоляюще спросил Смерть.       — Оставайся, сколько хочешь! Я попрошу комнату побольше, если ты захочешь... А... Тебе ведь нужно следить за царством, — воодушевление Мятного быстро угасло.       — Да, поэтому я и хотел погостить у тебя. Чтобы ты разобрался с делами здесь, а потом забрать тебя к себе вниз. На сколько захочешь.       — Я сегодня уже не могу думать, — Мятный зевнул и укрыл их одеялом. —       Давай завтра. Спать. — Он безмятежно улыбнулся и прижался к прохладной руке Смерти.       Смерть поцеловал его в макушку, дернул за веревочку торшера, гася свет, и устроился поудобнее.       — Конечно, мой сладкий. Поговорим об этом завтра.