schuldig

Стук меча о скинт, отталкивание от себя монстра и победная ухмылка, перед тем как проткнуть его насквозь. Достав меч из груди побеждённого, шатен с выдохом прикрывает глаза. «Джон… Просто пообещай, что с тобой всё будет хорошо.» Во сколько проблем он уже влип из-за учёного? И сколько ещё произойдёт из-за него? Бесчисленное количество. Ветки, смешанные с непонятными гниющими остатками, под ногами хрустят. Сознание не принимает это, полное отвращение к всему происходящему. Всё гниёт. После того как он найдёт Джона и вернётся в сон, обязательно искупается. Где? Он придумает.       — Джо-о-он! — кричит воин на всё здание. Если монстры сбегутся на его голос — он с лёгкостью отобьётся. Готовность к бою стопроцентная. Зачем он вообще это делает?.. Зачем вообще полез за ним в такую глушь? Переживает за него. Да и будет довольно глупо, если Джон, что сам затащил Лололошку во всю это чертовщину, умрёт. Возможно, он просто оправдывает перед самим собой свою привязанность к нему. Лололошка сам понимает, что без Харриса ему будет трудновато. Не стоит упускать из факта то, что пропавший является учёным. Поскорее бы найти его, найти живым. В моменты, когда некто близкий пропадает, ты готов простить ему все грехи и обиды, лишь бы он был рядом. Лололошка просто не хочет думать о том, что JDH не справился и стал одним из заражённых. Он слышит шаги позади. Это точно не монстр, шум слишком аккуратный и человеческий. Может, Марк всё же присоединился к его путешествию? Всё же с утра он предложил ему пойти вместе.       — Марк? — в ответ тишина, а шаги приближаются. Это не багрянник. Мироходец чувствует тяжёлое, сбившееся дыхание позади себя. Если монстр, почему не нападает? Или просто не понимает, что перед ним человек? Резкий разворот, меч в руках предположительно снесёт башку заражённому, а если нет, то как минимум сильно ранит.

Джон?!

Широченно раскрытые глаза сомкнулись. Лололошка отбрасывает меч в сторону, лишь бы не навредить Харрису. Падение стали эхом отзывается по помещению. Схватив найденного за плечи, шатен будто на последнем издыхании проговаривает:       — Харрис… Где ты был, чëртов гений?! В ответ тишина. Сосредоточенное лицо не меняется, даже несмотря на довольно крепкую хватку на плечах.       — Ты что молчишь? Ты не представляешь, как я волновался! — замолчав и чуть приподняв брови, в ожидании ответа, парень заглатывает слюну. Он до сих пор отходит от шока, легко встряхивает друга за плечи. — Джон? — зовëт шатен, замыкая альтер-эго в объятиях. Он так давно его не видел, а этот придурок сейчас стоит и молчит! Что-то не так. Он чувствует, что в его грудную клетку упирается нечто слишком твёрдое и острое… Только сейчас воин решает оглядеть друга и видит скинт. Драгоценные камни, торчащие прямо из груди, проткнувшие насквозь белую рубашку. Хотя… Она, как и вся верхняя одежда, уже не совсем белая, частично обагренная. Лололошка пошатнулся, отойдя от заражённого. Как же так? Почему Харрис не напал на него? Теперь гения придётся убить? Шатен чуть выставляет руки вперёд, медленно, не поворачиваясь к другу спиной, направляется к мечу. Джон чуть приоткрывает рот. Загустевшая, потемневшая кровь вытекает, она падает на скинт и одежду, лишь сильнее загрязняя.       — Л-ло-рх… — слова трудно разобрать, голос охрипший, чуть ли не рычащий. — По-р-здно.       — Поздно? Что поздно, дружище?! — спрашивает взволнованный парень, с осторожностью подходя к JDH.       — Заражён… Убить… Я. Лололошка вздрагивает. Нет, он просто не сможет этого сделать. Он ни морально, ни физически не вывезет эту тягость. Руки сильно дрожат, шатен весь в мыслях, ему нужно расценивать ситуацию трезвым взглядом, не поддаваясь каким-либо эмоциям. Остаться полностью беспристрастным. Чем серьёзнее ответственность, тем уравновешеннее и спокойнее нужно к ней относиться.

Но как это сделать, если на кону жизнь близкого тебе человека?!

Не убьёт — Джон полностью потеряет рассудок и у Лололошки попросту не останется выбора, ему придётся избавиться от обезумевшего заражённого. Убьёт — останется один. Останется без того, с кого всё это началось, благодаря кому они здесь. Оба варианта приводят только к одному — одиночеству и потере Харриса. В какой именно момент этот столь гениальный человек допустил оплошность, из-за которой теперь оба в безвыходной ситуации? Звук. Непонятный. Всхлип? Шатен поднимает нагруженный взгляд на стоящего, смотря в очки, на уровне глаз.

Он плачет?

С лица падают капли слëз, перемешиваются со страной жижей, которая присуща только заражённым, только на момент того, когда становление нежитью необратимо…       — Я… Джон, я опоздал? — через голубые очки невидно, но сейчас и на его глазах образуются кристаллики слез. Неужто это произошло из-за него? Может, если бы он пришёл чуть раньше, заражëнного можно было бы спасти? В ответ ничего. Глаза налились темнотой и пустотой полностью. Это видно даже через очки, чуть сползшие вниз. Голова учёного наклонена, а рука тянется в сторону шатена. Лололошка напрягается, брови встают домиком, но он всё же решает протянуть ладонь в ответ. Они просто стоят, стоят, держась за руки. Кожа альтер-эго совсем холодная, лишь у запястья она чуть теплее. С каждой секундой неизбежное приближается, а отчаяние лишь сильнее заполоняет разум. Это просто невыносимо. Эта встреча не должна была быть такой! Лололошка просто хотел найти кареглазого, чтобы наконец-то хотя бы увидеть его. Но то, что происходит сейчас… Воин прикусывает губу, сейчас ему стоило бы держать свои эмоции в узде, не давая волю даже слезам, злобе и обиде. Почему он не связался с ним?! Ради чего тянул? Скинт поражает тело всё сильнее, Лололошка своими глазами видит, как JDH корчится от боли, а через плоть просачивается жёлтый кристалл. Учёный кряхтит, отпускает руку напарника, отходя от него. Не так он хотел прожить последние минуты. И темноглазый это понимает. Смерть не всегда наказание. В этот злобный час, это долгожданное спасенье. Самое лучшее, что сейчас шатен вообще может сделать, так это просто убить его. Так, чтобы он не мучился более. Руки ватные, меч теперь слишком тяжёлый. Или сам Лололошка хочет, чтоб так было. Он не хочет. Перед глазами всё плывёт, почему — неизвестно. Пошатнувшись и задрав голову наверх, Дейв просто смотрит на небо. На его памяти много божеств, и каждому он уже взмолился. Вот бы они снизошли сейчас и повернули всё вспять, шатен бы точно не допустил такого! Харрис, уже мало здравомыслящий, поднимает глаза на стоящего, бесшумно подходя, он слишком увлёкся, позабылся. Если Лололошка не сделает первый шаг, это сделает JDH. Остриё впивается в кадык, учёный сделал это. Пути назад больше нет, чем быстрее всё закончится, тем лучше. Не пристало ему находиться в таком виде перед своей менее умной версией. Ощущая давление на мече, мироходец сразу понял, что к чему. Если Лололошка не в силах справиться со своими эмоциями, с этим ему добродушно поможет его альтер-эго. Сейчас происходит то, чему вообще не надо сбываться. Это просто дурной сон, воин проснётся у себя дома, а там Харрис, который опять собачиться с кем-то, вот и всё… Покрепче ухватившись за рукоять, шатен делает шаг на встречу, вонзая остриё всё глубже. Джон совсем не держится на ногах, но, чтобы не свалиться, он придерживается за своего «палача». Мозг полностью отрицает всё это, он и вправду считает происходящее сном, который вот-вот кончится. Просто кошмаром… Но всё, что сейчас творится, наяву. Лололошка не проснётся, Джона рядом больше не будет. Это конец. Меч проходит плоть насквозь. Кровь из рта, из раны льётся на темноглазого. Гений что-то пыхтит, если бы кто-то другой был на месте Лололошки, попросту не разобрал бы, но он-то тут! Он прекрасно знает, что Джон сказал.       — Спасибо… Будет плохо, страшно, тошно от самого себя, а чувство вины будет терзать изнутри, но главное, что больше ему не больно. Руки больше совсем не слушаются, тельце, чуть ли не лежащее на нём, полностью неподвижно. Мертво. Это захватывающее чувство безысходности уже поселилось в самых глубинах его разума, начиная потихоньку доминировать над другими чувствами. Никакого светлого будущего больше нет. Он застрял здесь совсем один, без какой-либо информации и помощи. Но это не первая причина для беспокойства. Шатен прижимается к трупу, скинт также прилегает к плоти, от этого дурно… Он понимает, что это совсем не те касания, что были когда-то сделаны Харрисом до всего этого. И ведь… Лололошка даже похоронить его нормально не сможет. Совсем скоро тело начнёт обрастать тем самым злосчастным камнем. Скинт больше не несёт никаких добрых ассоциаций, лишь смерть. Осторожно уложив тушу на землю, мироходец забирает свой меч, отходя от трупа. Он чувствует себя странно, по-неизвестному измотанным. Оттащив тело к стене, Лололошка берёт то, что являлось самым запоминающимся в облике учёного, — его бандану. Последний взгляд назад, эмоций не осталось, он вовсе не плачет, лишь тягостно грустит.       — Прости, Харрис.