Обречённые судьбой

Небо над Конохой заволокло густыми серыми облаками, словно сама природа скорбела вместе с жителями деревни. Легкий ветерок едва шелестел в кронах деревьев, приносил с собой туманную прохладу, но не давал облегчения. Площадь перед храмом, где проходили похороны Саске Учиха, была переполнена. Жители деревни стояли в тишине, все поглощенные общей скорбью. Широкая дорога, ведущая к кладбищу, была усеяна черными плащами, знаменующими конец целой эпохи. Символ Учиха был вывешен на всех стенах, напоминая о великой утрате. Тело Саске покоилось в гробу, который был вырезан из черного дерева. Секретная ритуальная эмблема клана была выжжена на крышке, которая сейчас была закрыта. Весь мир для Наруто сузился до этого черного ящика. Он смотрел на него, чувствуя, как невидимая тяжесть давит на его плечи. Сердце Наруто сжималось с каждой секундой. Он вспомнил, как много раз пытался спасти Саске, вернуть его обратно. Но теперь было слишком поздно. Толпа вокруг него была молчалива, но их взгляды говорили больше, чем любые слова. Наруто чувствовал их осуждение, их разочарование. Ненависть и презрение впивались в него, словно кинжалы. Вся его слава, вся его решимость — всё это казалось ничем по сравнению с утратой Саске. — Небось из-за него и помер мальчишка, от этого слабака никогда не было толку. — шептали в толпе. —Так и есть,он всегда был обузой. Каждое слово падало, как камень в сердце Наруто. Он сжал кулаки, чувствуя, как дрожь пробегает по его телу. Ему хотелось кричать, но голос застыл в горле. Никто не знал, какова была истина. Никто не знал, что именно он забрал Шаринган Саске в последние минуты их битвы. Это было тайной, которую Наруто держал глубоко в себе. Сакура стояла рядом с Наруто, её лицо было бледным, глаза покраснели от слез, но теперь она просто молчала. Её боль была не менее сильной, чем у Наруто, но она знала, что ему сейчас тяжелее всего. — Наруто, — её голос прозвучал мягко, но твердо, как будто она пыталась поднять его из бездны. — Мы все здесь с тобой. Ты сделал всё, что мог. Она положила руку на его плечо, и это простое прикосновение немного успокоило его. Её слова не приносили облегчения, но они были единственной поддержкой в этот момент. — Мы не могли предвидеть это, — добавил Шикамару, подходя ближе. Его обычно спокойный и рассудительный голос звучал серьёзно и тихо. — Это было решение Саске, он сам выбрал этот путь. Шикамару пытался донести до Наруто простую истину, но это не облегчало боль. Наруто только кивнул в ответ, его сердце всё ещё было тяжёлым, как камень. Слова друзей были утешением, но они не могли стереть ту вину, что он чувствовал. Он не спас Саске. Сзади, чуть в стороне, стояла Хината. Её глаза были полны сострадания и понимания. Она знала, каково это — видеть, как тот, кого ты любишь, страдает. Она хотела подойти к Наруто, но её слова не находили пути наружу. Наруто не замечал её присутствия, погруженный в свои мысли. Далеко от места скорби, в темной и мрачной комнате, вдали от любопытных глаз, проходил совсем иной разговор. Данзо сидел за массивным деревянным столом, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах читался холодный расчет. Напротив него сидели Кохару и Хомура, оба выглядевшие обеспокоенными последними событиями. ***********^ — Саске мертв, — начал Данзо, нарушив тяжелую тишину. — И теперь у нас новая проблема: Наруто обладает Шаринганом. Кохару сжала губы, её взгляд стал ещё более напряжённым. — Это опасно. Мы не можем позволить Джинчуурики использовать эту силу, — ответила она резко. — Он слишком неопытен, чтобы справиться с такой мощью. Хомура медленно кивнул, его руки были скрещены на груди. — Этот глаз принадлежал клану Учиха, — добавил он. — Мы должны контролировать его, пока не стало слишком поздно. Данзо посмотрел на них обоих, его лицо оставалось бесстрастным, но за этой маской скрывался глубоко продуманный план. — Мы должны внедрить кого-то в команду номер 7. Кто-то, кто будет наблюдать за Наруто и при необходимости — взять ситуацию под контроль, — сказал он, его голос был тихим, но решительным. — Сай будет подходящей кандидатурой. Он уже доказал свою преданность делу. Кохару и Хомура переглянулись, размышляя над его словами. Это было рискованно, но они понимали, что ситуация требует незамедлительных действий. ************ Похороны закончились, и Наруто, чувствуя невыносимую усталость, отправился домой. Каждый его шаг был тяжёл, как будто земля под ногами сопротивлялась. Он не помнил, когда в последний раз спал по-настоящему. Улегшись на кровать, он позволил себе на мгновение забыться и закрыл глаза. Но вместо сна он оказался в глубине своего подсознания. Перед ним вновь появился Кьюби, его огромные ярко-красные глаза сверкали злостью и яростью. Он стоял, выпрямившись, как бык, готовый к атаке. — Ты, дурак! — зарычал Кьюби, его голос был настолько громким, что отдавался эхом по всей комнате. — Ты посмел явиться с Шаринганом! Это глаза тех, кто причинил мне боль, тех, кто пытался использовать мою силу! Наруто посмотрел на огромного лиса, но не сдался под его давлением. Он почувствовал тяжесть в груди, но сохранил спокойствие. —Так это ты лис внутри меня? —Я не твой враг, Кьюби, — сказал он твердо. — Я не использую эту силу против тебя. Я сделал это ради Саске. Кьюби рыкнул, его глаза сверкнули ещё ярче. — Ты играешь с огнём, мальчишка. Если ты совершишь ошибку, это будет стоить тебе больше, чем ты представляешь. Наруто лишь кивнул. ************ На следующий день Какаши собрал команду 7 на тренировочной площадке. Небо очистилось, но воздух всё ещё был прохладным, осенний ветер шуршал опавшими листьями. Наруто, Сакура и Какаши стояли рядом, слушая его слова. — Настало время экзамена на Чуунина, — сказал Какаши, оглядывая команду. — Это ваш шанс показать, на что вы способны. Однако Наруто не слушал. Его мысли были далеко от этого экзамена. Ему было всё равно. В его сердце пылала лишь одна мысль — месть. *************** Далеко за пределами Конохи, в горах, накрытых холодными облаками, шёл проливной дождь. Капли падали на скалы с тихим, но непрекращающимся шумом. В этом мрачном пейзаже, среди суровых серых скал, неподвижно стоял Итачи Учиха. Его длинный черный плащ с красными облаками был мокрым насквозь, но он не двигался. Лицо его оставалось бесстрастным, но внутри него бушевала буря, сильнее любого дождя. Он только что узнал новость, которая перевернула весь его мир. Саске мертв. Эти слова эхом звучали в его голове. Саске, его младший брат, тот, ради кого Итачи совершил все свои жертвы, убил свой клан, предал свою деревню — больше не был среди живых. Итачи стоял неподвижно, позволяя дождю стекать по его лицу. Его взгляд был направлен в никуда, а руки, скрытые в рукавах, дрожали от напряжения. Внутри него поднялась неописуемая боль, гнев и чувство пустоты. Он сделал все, чтобы Саске смог стать сильнее, чтобы однажды тот мог отомстить ему и восстановить честь клана Учиха. Но теперь, когда этого не случилось, смысл его жизни пропал, как будто его собственная судьба потеряла направление. Итачи сжал кулаки, его ногти впились в ладони. Лёгкий румянец появился на его обычно холодном лице, дыхание стало частым и тяжёлым. Он чувствовал, как каждая капля дождя обжигала его кожу, словно принося с собой разочарование и гнев. Он смотрел на серое небо и пытался понять, как всё это могло произойти. Его брат, его единственная связь с миром, был мертв. Теперь перед ним не было будущего. Гнев заполнял его разум. Он никогда не был тем, кто показывал эмоции, но в этот момент он позволил себе поддаться ярости. Коноха. Это место, которое заставило его убить свой собственный клан. Это место, которое навсегда отняло у него всё, что он любил. Теперь оно забрало и Саске. — Всё ради этого, — прошептал он, его голос был глухим и полным горечи. — Ради чего я жил? Ради чего я умирал? Мысль о том, что Коноха продолжает существовать, в то время как его брат больше не дышит, стала невыносимой. В его голове начали прокручиваться образы разрушенной деревни, горящих зданий и павших шиноби. Мгновение он действительно подумал о том, чтобы разрушить Коноху, стереть её с лица земли, как это когда-то сделали с кланом Учиха. Но, стоя под дождем, Итачи чувствовал, как его гнев медленно угасал, уступая место глубокому горю. Саске хотел мести. Он хотел, чтобы его младший брат стал сильным. Но всё пошло не так. Тяжелое бремя его решений давило на него с новой силой. Теперь, когда Саске мёртв, для него не осталось ничего. *************** Наруто сидел на краю кровати в своей комнате, стены которой стали казаться тесными и давящими. В его голове звенел тот момент — последний бой с Саске, последний удар, последний взгляд. Перед глазами вновь вспыхнуло образ заката над долиной, где их мечи встретились в финальном столкновении, и где, кажется, его жизнь оборвалась вместе с жизнью Саске. Каждую ночь, закрывая глаза, он видел его. Видел, как кровь Саске впитывается в землю, его спокойное, но отчаянное лицо, умирающее под тяжестью ошибок. Саске снова и снова умирает у него на глазах, и Наруто чувствует, как тает его собственная сущность. Со временем что-то в нем начало рушиться. Он больше не чувствовал себя Наруто. Это имя становилось для него чем-то чуждым, ненужным. Ведь тот Наруто — тот, кто обещал вернуть Саске любой ценой, тот, кто верил, что дружба и сила воли спасут всех — мертв. Он не смог спасти своего друга, и значит, должен был умереть сам. Теперь в его голове звучал голос, который твердил одно и то же: “Ты должен был умереть вместе с ним. Но теперь ты Саске. Ты — месть, холодная, точная, неумолимая”. Наруто смотрел в зеркало, но всё чаще в отражении он видел не свои ярко-синие глаза, а черные, полные ненависти глаза Саске. Этот образ преследовал его. Постепенно Наруто начал сомневаться в том, кто он на самом деле. Кто теперь смотрит на него изнутри? Его разум трещал по швам, психика рушилась, как мост под напором сильной реки. Он пытался спать, но каждый раз засыпая, его сознание вновь уносило его в кошмары, в которых Саске с упреком смотрел на него, спрашивая: “Почему ты жив, а я мертв?” Наруто чувствовал, что сам он уже давно не жив. Возможно, если он станет Саске, если он возьмет на себя его боль, его стремление к мести, это даст смысл его существованию. Однажды, проснувшись в поту, он едва не назвал себя по ошибке “Саске”, разговаривая с Какаши. Это стало первым тревожным сигналом, что грань между ним и Саске начала стираться. Тренировки с Шаринганом оказались для Наруто мучительно сложными, но жизненно необходимыми. Он чувствовал, как с каждым днем погружался всё глубже в темную бездну силы, которую когда-то носил Саске. Какаши согласился помочь ему с освоением глазного додзюцу, хотя и был явно обеспокоен. Их тренировки происходили в уединённой части леса за пределами Конохи, где густые деревья скрывали их от лишних глаз. В тот день лес казался особенно мрачным. Дождь, начавшийся с утра, едва проникал сквозь плотные кроны деревьев, создавая атмосферу замкнутости и глухого шороха. Какаши стоял напротив Наруто, молча наблюдая за его дыханием, за тем, как напряжение сковывало его тело, и как глаза медленно начинали наливаться красным, когда Шаринган активировался. — Важно не просто видеть, — говорил Какаши, его голос был ровным и спокойным. — Ты должен научиться чувствовать намерения противника, распознавать движения до того, как они совершатся. Наруто закрыл глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях. Внутри него бушевал хаос. Шаринган, с его чуждой природой, сопротивлялся. Каждый раз, когда он пытался использовать его силу, ему казалось, что он вторгается в чужую память, в жизнь Саске, которая не принадлежала ему. Но тут же накатывала новая волна, заставляющая его верить, что это и есть его жизнь теперь, его судьба. Какаши внезапно сорвался с места, двигаясь с молниеносной скоростью. Наруто с трудом активировал Шаринган и, мгновенно ощутив всплеск информации, увидел, как Какаши замахивается для удара. Но это был не просто удар. В доли секунды Наруто уловил мельчайшие детали: как изменился угол наклона тела Какаши, как напряжены его мышцы, как в воздухе закрутились капли дождя, пронзённые движением. Он успел увернуться, но это было больше инстинктивно, чем осознанно. — Неплохо, — Какаши остановился и посмотрел на него, глаза его были полны беспокойства. — Но ты должен понимать, что Шаринган — это не просто инструмент. Это проклятие. Если ты позволишь ему управлять тобой, он поглотит тебя. Наруто хмуро кивнул, но в душе он уже чувствовал, что этот глаз становится неотъемлемой частью его. Как будто сила Шарингана постепенно стирала его собственные эмоции, заменяя их на те, что когда-то питали Саске. Следующие несколько часов тренировки были насыщены короткими схватками. Наруто совершенствовал технику чтения движений, но с каждым разом он чувствовал, как его собственные рефлексы начинают сливаться с воспоминаниями о боях Саске. Это был не просто тренинг — это была борьба за саму его сущность. Какаши всё больше замечал, как менялся его ученик. Удары Наруто становились жестче, его движения — более целенаправленными, а глаза — холодными, словно он терял в себе что-то человечное. Каждый раз, когда они прерывались для передышки, Наруто смотрел на свои руки, как будто сомневаясь в том, кому они теперь принадлежат. — Наруто, — Какаши в какой-то момент нарушил тишину, подходя ближе. — Ты должен быть осторожен. Эта сила не может заменить твоё собственное “я”. Если ты потеряешь себя, ты потеряешь всё, ради чего боролся. Но Наруто лишь глухо кивнул, смотря мимо него. Он уже не был уверен, что в нём осталось что-то, что стоило спасать. Ночь перед экзаменом на чуунина была тягостной для Наруто. Он сидел на крыше своего дома, смотря на затянутое облаками небо. Ему казалось, что звёзды погасли — всё вокруг потеряло свои краски. Рядом стояла привычная миска с рамэном, но он даже не притронулся к ней. Мысли блуждали где-то далеко, в прошлом, где были его дружба с Саске, их общие мечты. Однако, эти воспоминания теперь отдавались болью. Снизу доносились голоса людей, которые обсуждали завтрашний экзамен. Он слышал фрагменты разговоров, как кто-то надеялся показать себя, кто-то волновался о битвах. Для большинства это было важное событие — шанс доказать свою силу, подняться на новый уровень. Но для Наруто экзамен потерял всякое значение. Месть, которую он носил в себе, вытеснила всё остальное. Его цель стала единственной точкой фокуса, а желание стать чуунином выглядело незначительным по сравнению с этим. Прошедшие недели тренировок с Какаши не принесли успокоения. Напротив, Шаринган, который он теперь носил, только усугублял его внутренний разлад. Он часто видел Саске в своих снах, чувствовал его присутствие, его гнев. Иногда Наруто ловил себя на том, что говорил с самим собой — или, точнее, с Саске. Ему казалось, что если он примет его боль, если станет таким же, как Саске, то, возможно, сможет всё исправить. Его сознание начинало раскалываться. Он видел своё отражение в воде или в зеркале и на мгновение не узнавал себя. Иногда это был он, Узумаки Наруто, но всё чаще казалось, что это кто-то другой — кто-то, кто носит эту силу, эту ненависть. В такие моменты ему хотелось сбежать, исчезнуть, уйти от всего этого. Но мысль о Саске всегда возвращала его к реальности. Он закрыл глаза, слушая шум ветра, который приносил запах дождя. Внутри он чувствовал, как Кьюби шевелится, недовольно рычит на его мысли. Даже этот демон, теперь был в замешательстве от того, что творилось с Наруто. “Ты снова в своих мыслях о смерти, мальчишка?” — звучал в его голове низкий голос Кьюби. Наруто не ответил, но внутри себя знал: в какой-то момент он действительно перестал ощущать жизнь как нечто ценное. Смерть Саске стала для него началом конца. С рассветом наступил день экзамена. Густой туман окутывал улицы Конохи, делая атмосферу ещё более гнетущей. Ученики начали собираться в центральной части деревни, где должен был начаться экзамен. Все были напряжены, готовились к предстоящим испытаниям, обменивались короткими взглядами и подбадривали друг друга. Сакура заметила Наруто, стоящего в стороне от остальных, его лицо было мрачно, как никогда. Она подошла к нему, но её слова поддержки тонули в его мыслях. Он не мог даже сосредоточиться на том, что она говорила. Для него этот экзамен был лишь формальностью — его волновало только то, что скрывалось за этим днём. Месть за смерть Саске. Весь выпуск этого года попытались поднять ему настроение, говорить о будущем, о том, как важно стать сильнее, чтобы защитить деревню. Но Наруто смотрел на них пустым взглядом, словно находясь далеко, в другой реальности. Его внутренняя борьба не прекращалась. Ситуация изменилась, когда неожиданно появился Какаши, а рядом с ним был незнакомый парень в чёрном одеянии с сумкой через плечо. Его лицо было безразличным, на губах едва угадывалась какая-то странная, едва заметная улыбка. Он походил на статую — холодный, лишённый эмоций. — Всем доброе утро, — спокойно сказал Какаши, собрав перед собой команду. — Хочу представить вам нового члена нашей команды. Это Сай. Сакура и Наруто настороженно посмотрели на новичка. Сай был слишком загадочен, его лицо ничего не выражало. Он учтиво кивнул, глядя на них с неестественной любезностью, которая казалась странной и неприятной. Но Наруто почти не обратил внимания на его появление. Вся его мыслительная энергия была поглощена мыслями о Саске, и присутствие нового члена команды не трогало его так, как раньше могло бы. Сакура же шагнула вперёд, чувствуя, что должна как-то реагировать. — Эм… Приятно познакомиться. — проговорила она неуверенно, ещё не понимая, как относиться к этому незнакомцу. — Взаимно, Сакура, — ответил Сай с такой вежливостью, что это прозвучало почти как насмешка. Затем его взгляд переместился на Наруто. — Ты, должно быть, Наруто? Наруто молча кивнул, не отрываясь от мыслей. Его внутренний мир продолжал рушиться, и новый член команды был лишь отголоском внешнего мира, который сейчас его волновал меньше всего. Какаши продолжил: — Я понимаю, что вам тяжело привыкнуть к новой ситуации. Сай был прислан по решению Совета Конохи. Мы должны двигаться вперёд, независимо от обстоятельств. Слова Какаши обжигали. “Независимо от обстоятельств.” Наруто почувствовал, как внутри него закипает раздражение. Как можно двигаться вперёд после того, что произошло? Как он мог продолжать жить, когда всё вокруг напоминало о смерти Саске? Сакура бросила быстрый взгляд на Наруто, видя, как его кулаки сжимаются от напряжения. Она боялась, что в любую секунду его терпение лопнет, что он сорвётся. Её взгляд скользнул к Какаши, и, видимо, он тоже это заметил. — Я знаю, что это тяжёлое время, — произнёс Какаши мягче. — Но сейчас у нас есть важная цель. Экзамен на чуунина начнётся завтра. Мы должны быть готовы. Сай присоединится к вам как полноправный член команды. Это приказ. Слова “это приказ” будто пронзили воздух. Наруто хотел что-то сказать, но сдержался. Ему сейчас было всё равно, кто и зачем присоединился к команде. Всё это казалось ему пустым, неважным. Месть была его единственной целью. Но когда он снова поймал взгляд Сая, что-то внутри его дрогнуло. Этот парень был таким чуждым, таким бесчувственным, что невольно вызвал у Наруто подозрения. Но он отмахнулся от этих мыслей. В глубине души Наруто уже не был собой. Тени прошлого стали частью его сущности.