ICU in my dreams

Катсуки очнулся в больничной постели. Или, возможно, он проснулся в раю, который по совпадению выглядит как личная больничная палата, потому что, чёрт, это что, ангел стоит рядом с его кроватью? Он вытянул шею, чтобы рассмотреть получше, что, очевидно, было плохой идей, потому что тут же её пронзает острая боль, и Катсуки разражается кучей яростных ругательств. Ангел разворачивается, и сердце Катсуки замирает. У него самое милое, блядь, лицо, которое Катсуки когда-либо видел — большие круглые зеленые глаза, которые сверкают и все такое, самый милый нос и, черт возьми, эти шикарные губы, которые так и хочется поцеловать. И ещё, блядский боже, эти веснушки?! Он потянулся инстинктивно, чтобы коснуться хотя бы одной, но ангел схватил его руку и ласково положил обратно. — Каччан? — Ох, чёрт, это так несправедливо, у него даже голос милый. — Ты в порядке? Ты знаешь, где находишься? Катсуки хмурится. Это чертовски глупый вопрос; конечно, он знает, где находится. — Это рай, — он отвечает Изуку уверенно. — А ты ангел, закрепленный за мной? Изуку моргает, глядя на него. В другом конце комнаты кто-то заливается смехом. — Чувак, это офигенски. — Говоривший попадает в поле зрения Катсуки. — Бро, я жёстко это снимаю. У появившегося красные колючие волосы, и он одет в какую-то геройскую экипировку, хотя Катсуки не может понять, зачем кому-то драться без рубашки. У него также очень острые зубы, но, несмотря на внешность, он кажется довольно безобидным, хотя в этот момент Катсуки плевать, хороший он или плохой. Он будет драться с ним в любом случае за то, что прервал их с ангелом разговор. — Свали. — прорычал он, к удовольствию другого. — Ты разве не видишь, что мы заняты? Парень фыркает. — Виноват, бро. Пожалуйста, продолжайте. Катсуки хотел бы, но грёбаный момент испорчен, так что он откидывается назад и дуется, пока Изуку осматривает его. — Ты не в раю, Каччан. — говорит ему зеленоволосый парень, к огромному разочарованию Катсуки. — Ты жив и сейчас в больнице, только что после операции. Я медбрат, который к тебе приставлен. Хах. А вот это отстойно. — Я хочу одолжить твой телефон. — говорит Катсуки вместо этого. — Мне нужно позвонить Богу, потому что я, кажется, нашел одного из его пропавших ангелов. Эйджиро подавился водой. Катсуки агрессивно игнорирует его, выжидающе смотря на не-ангела, чье лицо приобрело тревожный оттенок красного. — Ты под действием от анестезии. — изумленно проговаривает Изуку. — Каччан, я не… — Кто такой Каччан? — он требователен, раздраженный тем, что Изуку ни разу не назвал его по имени. — Меня зовут Бакуго Катсуки. Называй меня Катсуки. — Хорошо, Катсуки. — улыбка на лице Изуку добрая, но видно, что он старается не смеяться. — Катсуки, ты голоден? — Зависит от того… — говорит Катсуки, разглядывая определенную часть тела Изуку. — У тебя есть футлонг*? В этот момент Эйджиро уже даже не пытается. Он смеется так сильно, что хрипит, и Изуку приходится впихнуть ему в руки еще одну чашку воды, прежде чем он умрет от нехватки кислорода. — Чувак, ты так себя потом возненавидишь, — говорит Эйджиро Катсуки, когда тот наконец перестает смеяться. — Я не могу смотреть на это дальше, и поскольку у меня уже достаточно материала для шантажа, оставлю вас вдвоём. Он машет им обоим рукой, затем разворачивается и быстро выходит из комнаты. Катсуки никогда не был так рад. — Он кто-то, кого я знаю? — спрашивает он Изуку, когда они остаются вместе. — Почему он здесь? — Он один из твоих лучших друзей, — отвечает Изуку. — Вы двое были на патрулировании, когда на округу напали какие-то злодеи, поэтому вы отправились помочь, но они застали тебя врасплох, и ты был… пронзён. Голос Изуку в конце срывается, а сердце Катсуки болезненно сжимается. По какой-то непонятной ему причине слышать в голосе Изуку грусть оказывается больно. — Я выиграл? — Катсуки спрашивает, пытаясь отвлечь Изуку. — Я вырубил этих злодеев-неудачников? — Хмм? — Изуку смотрит на него, а затем кивает. — О да, ты выиграл. Ну, это отличные новости. Почему тогда этот зеленоволосый парень выглядит таким поникшим? — Слушай, ангел, — Катсуки приблизился, чтобы взять руку Изуку. — Освободи свой вечер, хочу сводить тебя на свидание. Изуку уставился на него. — У меня уже есть планы на сегодня. — Что насчёт завтра? — предложил Катсуки. — Или послезавтра? — Я не совсем уверен, что мой муж это оценит, — говорит Изуку, уголок его рта слегка приподнимается. — Понимаешь, иногда он такой собственник. Катсуки старается не чувствовать себя таким подавленным. Конечно, черт возьми, этот красавец уже занят. — Я не вижу обручального кольца, — замечает он, внимательно осматривая левую руку другого. — Твоему мужу не обязательно знать. Это может быть нашим маленьким грязным секретом. Ладно, в его защиту, Катсуки не в своем уме и определенно немного пьян от любви. Он много чего может, но быть разлучником не в этом списке, потому что, черт возьми, у него есть мораль. — Я снимаю кольцо на работе, потому что не хочу его потерять, — терпеливо говорит Изуку, с удовольствием наблюдая, как Катсуки хмурится, услышав новую информацию. — Даже если и так, я не собираюсь изменять ему с тобой. Катсуки дуется. — Но я ловец**. — Как и он, — отвечает Изуку, хихикая. Катсуки очень раздражает этот «муж» медбрата, но он, как известно, борется за то, чего хочет, поэтому не собирается так легко сдаваться. — Я могу быть лучше него. — заявляет Катсуки. — Зови его сюда сейчас же, я буду сражаться с ним. Изуку смотрит на него некоторое время, а затем давится смехом. Катсуки никогда в жизни ещё так не запутывался. Какая часть его предложения была смешной? — Ты мой муж, дурачок, — говорит Изуку, его зеленые глаза светятся от веселья. — И ты ни с кем не будешь сражаться. Ты едва ходишь! Подождите-ка. Он его что? — Я твой муж? — спрашивает Катсуки в замешательстве. — Что? Как? Когда? — Мы женаты уже несколько лет, — Изуку протягивает ему чашку с таблетками. — Пора принимать лекарства. Съешь их и сначала поспи. Поговорим, когда проснешься. Катсуки хмурится, глядя на маленький пластиковый стаканчик. Он не хочет спать, он просто хочет говорить с мужем. — Мне не нужно все это. Мне нужен лишь витамин «Ты». Изуку фыркает. — Хочешь немного витамина D, пока ты в сознании? — Можно? Изуку подмигивает ему. — Если ты примешь таблетки, как хороший мальчик. Да, Катсуки никогда не глотал таблетки так быстро, как сейчас, так что представьте его разочарование, когда Изуку просто чмокнул в щеку, прежде чем повернуться и уйти. Какого хрена. Он никогда не чувствовал себя таким преданным. — Ты обещал, — раздраженно говорит Катсуки. — Хотя бы поцелуй меня как следует. Он с удовольствием наблюдает, как Изуку поворачивается к нему и вздыхает. — Ты такой ребенок, — жалуется его муж, но наклоняется, чтобы целомудренно поцеловать Катсуки в губы. — Спи, или меня не будет здесь, когда ты проснешься. — Да я разведусь с твоей задницей, — ворчит он, надувая губы, когда Изуку бросает на него многозначительный взгляд. — Черт возьми, я сплю! Но он не такой. Ну, пока Изуку не выйдет из комнаты, он будет бодрствовать настолько, насколько сможет, чтобы увидеть, как уходит эта крепкая прекрасная задница. Это действительно отличная задница, думает Катсуки, выглядывая одним слегка приоткрытым глазом. Как- — Каччан! Чёрт, его поймали. Катсуки пытается выглядеть менее виноватым, когда Изуку снова подходит к его кровати, скрестив руки и сжав губы в тонкую линию. — Я не уйду, пока ты не уснёшь, — резко говорит он. — Каччан, тебе действительно нужно поспать, чтобы поправиться. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — говорит Катсуки, борясь с внезапным желанием закрыть глаза, потому что, чёрт возьми, почему его веки вдруг стали такими тяжелыми? — Я хочу больше говорить с тобой. — Мы можем поговорить, когда тебе станет лучше, — говорит Изуку, и, о нет, его голос вдруг звучит так далеко. — Спи, Каччан. — Но!.. — Спи, — снова говорит Изуку, мягко отталкивая его назад. Голова касается подушки, и затем всё становится тёмным. Последнее, что он видит, — эти большие, сверкающие зеленые глаза, прежде чем сознание покидает его. ---------- Эйджиро включает видео Катсуки, когда тот навещает его на следующий день после выписки, и Катсуки чуть не сжигает всю квартиру из-за испанского стыда. — Я не мог просто спросить, есть ли у него футлонг, что за фигня, — шепчет Катсуки в ужасе. Он хочет вернуться назад во времени и задушить себя. — Иди на хуй, дерьмоволосый, удали это. Не, — чёртов ублюдок выворачивается из-под его ног, и Катсуки слишком мягко ловит этого идиота, поэтому он просто показал ему средний палец. — Эта вещь войдет в историю, мой друг. Это бесценно. Изуку, его чёртов муж, все еще смеется даже после того, как видео заканчивается. Катсуки знает это, потому что Изуку в данный момент свернулся калачиком рядом с ним, и Катсуки чувствует, как все его тело трясется. — Как бы там ни было, мне казалось, что это мило, — говорит Изуку, вытирая слезы с глаз. — Я ужасно волновался, когда ты пришёл весь окровавленный и без сознания, но было облегчением увидеть тебя в своем обычном состоянии. Эйджиро резко прекращает пить чай и пялится. У Катсуки внезапно возникает желание взорваться в космос. — Что, — осторожно говорит Эйджиро, ставя чашку на стол. — Ты сказал? Изуку, похоже, не замечает ситуацию — или, может быть, замечает, поскольку Катсуки женился на нем не из-за его невинности — потому что он наклоняет голову набок и говорит: — Каччан иногда-ммм! Эйджиро не суждено узнать, что иногда делает Катсуки; он слишком занят тем, что покидает их квартиру, словно его поджарили, потому что, зная своего лучшего друга, это может случиться, если ещё хоть немного будет медлить. Он захлопывает дверь и молится за жизнь Изуку.