Назови меня еще раз по имени

      Немного вводной информации: Та-кем - вымышленная страна наподобие Египта, где действующим монархом так же является Фараон. Действие происходит в вымышленном мире, в котором некоторые люди имеют необычный внешний вид и способности. Так Семерхет - человек-змей, обладатель большого змеиного хвоста и, соответственно, двух половых членов. В последнее время Корнелис часто думал о первом принце, гораздо чаще чем обычно. Пусть изначально их отношения сложились не особенно удачно, но сейчас мысли о Семерхете приятно грели. Тот, конечно, в свою очередь так и оставался все той же самодовольной сволочью, но теперь это меньше раздражало. В таком поведении была какая-то своя харизма.       Да и Беленски все больше ощущал, как меняется его восприятие по отношению к первому принцу. Приятная дрожь от их взаимодействия пугала его, заставляла чувствовать себя уязвимым. Корнелис изо всех сил скрывал это, пряча под маской привычного сарказма и язвительности. Он скрывал, что во время музыкальных выступлений ловил каждый мимолетный взгляд Семерхета, скрывал насколько ему приятно проводить время вместе с ним. Раньше общество принца вызывало у Беленски раздражение, а сейчас он сам жаждал его.       Вот и сейчас они проводили время в самой большой библиотеке Та-Кема за обсуждением ветхого цикла древних легенд этой страны. В принципе, оба понимали, что обсуждение каких-то там легенд было лишь предлогом для очередной встречи. Совсем уж очевидным это стало, когда Семерхет постепенно стал менять тему и достаточно прозрачно намекать на интим. Это было на него не похоже – раньше принц не действовал настолько деликатно. Зачем он так осторожничает? Боится спугнуть Беленски? Почему? Они уже занимались сексом столько раз, что сейчас изменилось?       Корнелиса намеки принца даже позабавили. Он с азартом смотрел на мужчину: — Тебе не идет быть осторожным. Просто скажи, что хочешь меня.        Семерхет поднял брови в удивлении. Сейчас Беленски кокетничал с ним, игриво улыбался и, черт возьми, как же ему шло вот так заигрывать. Обычно Корнелис делал вид что не хочет трахаться, выражал свое недовольство, но активно не сопротивлялся. Они оба понимали, что, если парень действительно не хочет интима, он может остановить принца в любой момент, даже ударить. А сейчас Корнелис флиртует с ним, да еще и на "ты" перешел. Это необычно. — Э-э-эй, — Семерхет заулыбался, еще не до конца понимая, как ему стоит реагировать на подобное поведение парня, - Я же тебе не один раз- — Потрахаемся?       Это был первый раз, когда Корнелис предложил секс сам. До сегодняшнего дня инициатором был только Семерхет. Тот в свою очередь застыл в ступоре, отчего Беленски даже немного смутился.       Принц наконец пришел в движение и потянулся было к лицу Корнелиса, но в последний момент замешкался, помня про чужие принципы - Беленски мог позволить себе секс без обязательств, но категорически был против поцелуев в губы - и опустился к его шее. Как же Семерхету, черт побери, хотелось сломать этот барьер между ними. Мужчина мог бы наплевать на все и добиться поцелуя силой, но он хотел именно добровольного согласия от парня. Да и принуждать кого-то казалось ему дикостью.       Музыкант охотно подался навстречу ласкам, сейчас он отчетливо ощутил, насколько соскучился по сильным руками на своем теле: из-за занятости принца у них давно не было секса. Беленски заключил мужчину в объятия, притягивая плотнее к себе. Он и сам облюбовал губами массивную шею Семерхета и прикусил местечко под ухом. Не больно, скорее игриво. Его тонкие пальцы уже скользили по крепкой загорелой груди, забираясь под золотые украшения.  — Смотри-ка, мы с тобой занимаемся непотребными вещами в библиотеке, — в голосе принца слышались довольные нотки, он едва не мурчал возле уха Беленски, — В любой момент может кто-то войти... Тебе так хочется чтобы нас кто-то увидел?       Парень нетерпеливо вздохнул, раскрываясь навстречу рукам и хватаясь за сильные плечи. Ну конечно, ни один их секс не обходился без пошлых разговорчиков принца, чертов извращенец. — Пожалуй, я пас. Если нас увидят ваши наложницы, меня убьют из ревности.       Корнелис рассеянно осмотрелся. Он слишком завелся, чтобы подниматься и перебираться сейчас в покои принца, которые находились черт пойми где в этом огромном дворцовом комплексе. Прерываться на самом горячем сейчас хотелось меньше всего, когда они оба уже так возбуждены. — За теми стеллажами, — кивнул он в сторону, — Там мы никому не помешаем. Если Его Высочество сможет быть тихим, — во взгляде Беленски мелькнуло ехидство.       Отлипать от парня не хотелось, но Семерхет все же ненадолго подавил свое эгоистичное "хочу". Он подхватил Корнелиса под бедра, поднимая на руки, и переместил их за стеллажи. Музыкант охотно помог ему, обхватив ногами широкий торс и теснее прижавшись к горячему телу. Змей впечатал его спиной в стеллаж, заставив Беленски задохнуться возбуждением. Он всегда был охотлив до грубости.       Парень притерся задом о бугорок возбужденных членов под набедренной повязкой змея. Несмотря на то, что трахались они не в первый раз, наличие двух членов у принца все еще сбивало с толку в процессе. Особенно когда один находился внутри, а второй дразняще притирался к твоему члену. Будто трахаешься сразу с двумя людьми, черт возьми. — Ты весь горишь, Веснушка.       Голос над ухом заставил Беленски встрепенуться от своих мыслей и сосредоточиться на обжигающих прикосновениях под своей одеждой. — Правда? — рассеянно выдохнул парень.       Змей терся об него, казалось только от этого трения можно уже кончить. Корнелис заерзал в чужой хватке, побуждая наконец опустить себя на пол, и начал помогать Семерхету раздевать себя. Его пальцы дрожали от нетерпения, путались в пуговицах. Принц это заметил и довольно оскалился: — Ждал этого так же сильно, как и я? — Конечно, Его Высочество в последнее время филонил, приходится все брать в свои руки, — закатил глаза музыкант, наконец справившись с брюками. Когда Семерхет потянулся к его рубашке, Беленски несильно шлепнул его по руке. — Тише, не раздевай меня полностью. Вдруг нам нужно будет быстро одеться.       Штаны с бельем были спущены до колен и влажный твердый член Корнелиса уперся в ткань набедренной повязки змея, пачкая ткань выделениями. Парень запустил под нее руку и сжал один из змеиных возбужденных органов. Вот только у принца на Беленски были другие планы, и он вновь поднял его на руки, придерживая под бедрами и вжал собой в стеллажи. Украшения на змее тихо звенели от каждого его движения, стоит быть тише, если они хотят остаться незамеченными. Библиотека, бесспорно, большая, но и в эту секцию может кто-то забрести.         Семерхет вжимался губами в бледную шею, жадно вдыхал запах возбужденного тела и не мог утолить тактильный голод. Ему хотелось оставить на теле музыканта как можно больше отметин, чтобы все видели кому он принадлежит. Безумное желание обладать сталкивалось с неуемной нежностью, и с каждым их новым разом нежность начинала перевешивать. — Какой же ты потрясающий… — вперемешку с ласками принц нес какой-то сентиментальный бред; Беленски пробуждал в нем что-то совсем уж ему не свойственное. Это смущало, но остановиться мужчина не мог, это было сильнее него. А Корнелис все больше заводился, слушая чужой манящий хриплый голос. В этом голосе было столько обожания что становилось даже неловко.       Влажными от слюны пальцами принц нетерпеливо растягивал парня. Беленски в свою очередь крепко держался за массивные плечи, не без усилий проглатывая стоны и шипение от дискомфорта. Семерхет понял что поторопился и немного сбавил обороты, его движения были уже более бережными. — Я знаю... — запоздало выдохнул музыкант, прокручивая в голове слова принца, похожие на самое настоящее признание, — Ты...       "... мне тоже нравишься" застряло в горле, Корнелис так и не осмелился сказать это. То, что сейчас происходило между ними, было слишком хорошо, Беленски не простит себе, если испортит все одним неверным высказыванием. Вдруг принц настолько опешит от его слов, что прекратит их встречи. Он производил впечатление человека, который тянется к чему-то исключительно недостижимому, а получив желаемое - сразу забывает о нем. Это делает принца ненадежным, вспомнить хоть его любвеобильную натуру. Этот ловелас постоянно устраивал у себя в спальне оргии с наложницами. Корнелису виделось, как принц постепенно потеряет к нему интерес, как только узнает о его симпатии.       Но, в то же время, принц окидывал его такими взглядами... В его голосе было столько любви, что хотелось провалиться на месте, и одновременно с тем хотелось чтобы тот продолжал. Может Беленски не ошибается, и Семерхет действительно влюблен в него? Тот уже давно не приглашал в свои покои наложниц, зациклившись на музыканте.       Лицо принца находилось непозволительно близко, так близко, что Корнелис ощущал чужое дыхание на своих губах. Всего один жалкий сантиметр отделял их от поцелуя. Беленски отвел взгляд и уткнулся лбом в загорелую шею, пытаясь справиться со своими чувствами. Слишком близко, слишком сильно... В один прекрасный день Беленски просто не выдержит и сам поцелует Семерхета. Когда-нибудь, но не сегодня. — Держись за меня крепче.       Мужчина наконец осторожно толкнулся внутрь одним из членов, начиная с медленного темпа. Плевать, даже если их сейчас увидят, перед принцем в данный момент был самый потрясающий человек, и тратить внимание на кого-то другого казалось кощунством. Их обоих ослепляли чувства друг к другу настолько, что они не видели, что эти чувства взаимны. И когда их секс без обязательств превратился во что-то настолько сложное?       Беленски закусил губу до крови, чувствуя что пьянеет от ощущений. Он с завидным упорством давил в себе стоны; Корнелис хватался за плечи Семерхета, прижимался к его торсу, и это куда больше походило на объятия. — Эй, Веснушка, не хочешь помочь? — принц намекнул что Беленски вполне способен надрачивать им обоим в процессе. Один из членов с каждым толчком стимулировал простату, а второй влажно скользил об член Корнелиса, заставляя вздрагивать. Музыкант и сам так увлекся своим партнером, что не сразу обратил внимание на скрип двери отделения библиотеки и звуки шагов. — П-постой... — задыхался Корнелис, но змей будто нарочно ускорил темп, теперь вбиваясь в него уже куда смелее и резче. Вот же ублюдок, очень вовремя вспомнил, что им обоим нравится пожестче. Звуки шагов приближались, отчего сердце Корнелиса пропустило пару ударов. Член предательски дернулся в приливе возбуждения от осознания того, что их могут застукать. Черт возьми... — С-сем, погоди... д-да остановись же ты! — Корнелис несильно шлепнул мужчину по щеке, обращая на себя внимание и заставляя остановиться, - Кто-то пришел.       Беленски повернулся на шум и в мелкую щель между книгами увидел Карла, своего дирижера. Господи, и что тут забыл этот зануда в такое время?! Это особое отделение библиотеки, что ему здесь надо? Принц разочарованно вздохнул и удобнее перехватил сползающего Беленски. — Думаешь, если мы будет стоять тут тихо, этот "кто-то" уйдет? -— зашептал Семерхет на ухо Корнелису, — А если нет? Будем несколько часов слушать как он книги листает?       Семерхет нетерпеливо двинулся внутри, ощущая азарт от их положения. Парень тихо простонал от неожиданности и закусил губу. В его взгляде смешались злость и похоть. — Может плюнем на него и продолжим? Кажется мы остановились на том, что ты впервые назвал меня по имени. Какая дерзость, — игриво промурлыкал принц, возобновляя толчки. На сей раз он двигался медленно и глубоко, чтобы не создавать слишком много шума. Музыкант впервые, видимо, в порыве страсти обратился к нему не официально, еще и так трогательно сократил его имя (на континенте же так принято делать, да?). И опять музыкант сам того не замечая переходил на "ты" и наоборот. Не сказать чтобы принц был против этого. — Давай просто будем тихими, малыш. Будешь послушным ради меня? — ласковый тон плохо сочетался с садизмом, с которым Семерхет доводил парня до оргазма, когда неподалеку от них был человек, что мог их увидеть или услышать, — Назови меня по имени еще раз. — У-ублюдок твое имя!.. — прошипел Корнелис в отчаянии, понимая, что его, черт побери, заводит эта ситуация не меньше. Член предательски пульсировал, дыхание было слишком тяжелым и шумным. Беленски закрыл себе рот ладонью, чувствуя что вот-вот застонет.       Нарочито ласково воркуя Семерхет продолжил двигаться издевательски медленно, и в этот момент Беленски разрывался между желанием хорошенько врезать по его раздражающей ухмылке и желанием с остервенением впиться в его губы наконец и искусать их. — И к-какой я т-тебе м-малыш... — Корнелис параллельно прислушивался к чужим шагам. Судя по всему, Карл кого-то искал: он не шел к конкретной книге, а проходился по залу и заглядывал за стеллажи.        "Блять, только бы он не зашел сюда!" — молился про себя Корнелис, окончательно сдавшись и подмахивая бедрами змеиному члену в силу своих возможностей. — Да чтоб Вас... — парень обхватил второй змеиный член и свой собственный, судорожно их стимулируя в диком желании наконец кончить. Может, Семерхет и прав: они сейчас не смогут остановиться и ждать, пока Карл уйдет. Но они могут быстрее прийти к финишу.  — Ну же, Веснушка. Скажи это, — подначивал принц, — Назови меня еще раз по имени.       Глубокие медленные толчки доводили до безумия, Беленски закусывал губы и все же с них сорвалась еле слышная просьба: — П-принц Семерхет... Сем, быстрее, — прошептал он на ухо змею.       Собственное имя звучало просто фантастически, когда его произносили таким тоном, с нотками мольбы и придыханием. Семерхет ускорился; стеллаж к которому он прижал Беленски тихо скрипнул, собственное дыхание окончательно сбилось — ни черта не тихо они себя тут вели. Однако неизвестный уже ушел - послышались шаги и скрип двери. Ну наконец-то. — М-м-м, ты так сжимал меня, когда думал что нас вот-вот обнаружат. Все-таки у тебя есть извращенное желание быть застигнутым, не правда ли? — от тона Семерхета у Беленски дрожали колени, — Скверный мальчишка...       Корнелис вымученно простонал, и в самом деле чувствуя себя порочным и грязным, но не сказать, что он не наслаждался этим чувством. Принц оставил еле заметный засос на ключице - не удержался. Стеллаж за спиной Корнелиса возмущенно скрипел и только чудом не обваливался, с полок на пол рухнуло несколько книг. — Я с... Сейчас... Ах!.. — захлебываясь стонами Беленски бормотал словно в бреду, — С-сем, я сейчас...       Дрожащая ладонь надрачивала оба члена и спустя пару толчков Беленски кончил, тут же расслабляясь в руках принца. Хватило еще пары толчков чтобы Семерхет тоже замер в разрядке. Опять они делали это без презерватива, что ж ты будешь делать...       Мужчина осторожно поставил парня на ноги. Корнелис почувствовал твердую поверхность и чуть не осел на пол: колени подкашивались. Внутри ощущалась неприятная влага, по бедру вниз сбежала тонкая струйка спермы. Ну и как ему теперь дойти хотя бы до душа? Из библиотеки с голым задом добираться? Надо бы взять за правило носить с собой резинки в кармане все время. — У меня где-то был носовой платок, — пробормотал Беленски и начал рыться в спущенных штанах. Принц помог ему в этом неловком деле, очистив их обоих насколько это было возиожно. — Как часто ты так развлекаешься тут с наложницами? — как бы между прочим спросил Корнелис.       Семерхет поднял на него насмешливый взгляд: — А что? Ревнуешь? — Конечно, я же уверен в том, что человек, имея десятки наложниц, трахается только со мной, — фыркнул Беленски, даже не стараясь скрыть раздражение в голосе.       Принц молчал, поправляя на себе украшения, и Корнелис подумал, что ответа он так и не дождется. Однако через пару минут Семерхет подал голос: — Я редко трахался с наложницами где-то помимо своих покоев, если тебе так уж интересно.        Корнелис поднял брови в некотором удивлении. Что ж, этот факт, очевидно, приятно грел его самомнение. — Так значит, я подталкиваю Его Высочество ко всяким непристойностям? Какой кошмар, — Беленски усмехнулся, — Надеюсь, Фараон не отошлет меня за это обратно на континент раньше времени.       Семерхет закатил глаза и по-ребячески дернул парня за рукав рубашки вместо ответа. — Что ж, было неплохо, — продолжал Корнелис, открывая дверь и выходя в коридор, — Я в душ и в репетиционную, нам еще отыгрывать вечернюю программу. Увидимся за ужином. Когда надоест обхаживать гостей отца и жать руки, можешь смотреть, как я профессионально лажаю на своем инструменте. — Обязательно, — поддакнул принц, не отставая от музыканта ни на шаг, — Никогда не надоест смотреть, как ты сексуально обсасываешь свою трубу. — Не труба, а саксофон, неуч, — рассмеялся Корнелис.