Бэлладонна Бэггинс

      Когда с перерывом было покончено, и все разошлись по лошадям, Бэлла нагнала Торина. Она неловко потянула его за край рукава и сжалась под острым взглядом.       — В чём дело? — он скрестил руки на груди.       — Можно ненадолго остановиться в какой-нибудь деревне до ночи? — спросила хоббитянка. — Мне нужна пара тёплых вещей.       Гном смерил её взглядом и кивнул, давая понять, что её просьба услышана. Бэлла вежливо склонила голову и поспешила к своей лошадке. Несмотря на ощутимую неловкость при каждом разговоре с предводителем отряда, сейчас она была готова прыгать от радости. Если повезёт, она купит тёплый плащ или даже одеяло и будет сегодня спать в тепле! Быстро вскочив на пони, девушка ударила её пятками сапог. Миртл бодро пошла вперёд.       Они весь день шли по холмистой местности. К вечеру ни у кого не осталось сил шутить, даже племянники Торина сникли. Дорога долго петляла, но в конце концов привела их к небольшой деревне. Глоин двинулся вперёд и через пару минут встретил отряд у стойла большого двухэтажного дома. Судя по запаху жареного мяса здесь была таверна.       Бэлла соскользнула с лошади и тяжело разогнулась. Болело всё самое мягкое и нежное, натёртая кожа нещадно щипала, а про поясницу и думать было страшно. На головную боль она уже не обращала внимания.       — Этак ты скоро развалишься, госпожа хоббит, — раздался рядом весёлый голос.       — Я старше тебя всего на 30 лет, нахал, — пробурчала Бэгинс, растирая спину.       Кили задорно подмигнул ей и принялся помогать с поклажей. Бэлла в ответ могла лишь благодарно простонать "спасибо".       Они вошли последними. В нос тут же ударили мясные запахи, подводя прилипший к спине живот. Вкусно пахло жареными пирогами. В полутьме таверны звучали приглушённые голоса, стук каблуков подавальщиц и спокойные звуки лютни.       Гномы уже сидели за столом. Кили поспешил к ним, уверенный что хоббитянка идёт следом. А Бэллу качнуло вбок: последние дни она чувствовала себя неважно. Девушка случайно наступила кому-то на ботинок.       — Эй, — зло обернулся к ней владелец ноги.       — Простите, — робко извинилась она.       — Смотри куда прёшь! — налетел на неё мужик.       Бэлла испуганно сделала два шага назад под таким напором и уткнулась спиной в чью-то грудь. Ей на плечо осторожно опустилась крепкая ладонь.       — Иди отсюда, пока я тебе обе ноги не сломал, — процедил над ухом Двалин и развернул хоббитянку.       Он довёл её до крайнего конца их стола. Стараясь не морщиться от боли, Бэлла послушно села у стены и взяла ложку в руки. Теперь она не видела никого кроме гномов. Со вздохом девушка взялась за суп.       Он оказался на удивление хорош. Да, мясо было жестковато, овощи — нарезаны крупно и неровно. И свиной жир в суп Бэлла не стала бы добавлять, даже если бы у них кончились все припасы. Но на голодный желудок и этот суп был съедобен. Она успела съесть пару сладких оладий, купленных специально для неё, и перейти к каше, как в другом углу грохнули по столу кулаком.       — Нет, я не буду молчать! — мужчина, которому она недавно наступила на ногу, встал и направился к ним.       Хоббитянка внутренне сжалась, замирая с ложкой в пальцах. Она уже извинилась. Чего ещё хочет от неё этот человек? Устроить скандал и накричать на неё?       У раздражённого мужчины на пути вырос Бофур. В своей странной шапке-ушанке он был ниже на две головы, но выглядел непривычно серьёзно.       — Что тебе нужно? — спросил он.       — А что ваша красотка молчит? — человек был очень пьян.       Бэлладонна бросила на него взгляд и, испугавшись грязной похоти и злости в ответном, тотчас опустила глаза. Она впервые оказалась в такой ситуации: в далёком детстве рядом всегда был отец, а после смерти родителей она не ходила в подобные места. Собственная беспомощность и липкий страх сковали тело, не давая двигаться.       — Она не желает с тобой говорить. Убирайся, — стоял на своём Бофур.       — Я всего лишь пытаюсь познакомиться! — возмутился человек.       Гномы спокойно сидели, и лишь Бэлла видела напряжение в их плечах. Фили и Кили, сидевшие к ней ближе всех, чуть отклонились от стола. Они положили руки на мечи под столом, но этого никто не увидел.       — Желание женщины — закон, — Бофур, милый славный Бофур, несмотря на свой рост навис над наглецом.       В его голосе звякнула сталь, и мужчина отпрянул, даже через дурман поняв, что противник ему не по зубам. Он замялся на месте, зло сжимая кулаки. Но две бутылки алкоголя в нём оказались сильнее здравого смысла.       — И что, сколько раз в день ты им "законно" даёшь? — выпалил он, вновь встречаясь с Бэллой взглядом.       Её рука дёрнулась, и ложка выскочила из пальцев, шлёпнувшись обратно в тарелку с кашей. Но прежде чем капли упали на стол, наглец с воем схватился за сломанный нос. Растерянную чужой ненавистью девушку заслонили спинами Фили и Нори, отсекая от любопытных вглядов.       Атмосфера в таверне резко изменилась. В полной тишине гномы один за одним поднимались из-за стола.       — Никто не смеет оскорблять наших женщин, — голосом Торина можно было резать заживо.       Судя по едва сдерживаемой ярости на лицах остальных, гномы были полностью согласны со своим королём.       — Эй, — друзья согнувшегося пополам мужика подскочили со своих мест. — Решил, что самый умный здесь?       — Что здесь происходит? — со второго этажа спустился, судя по всему, хозяин таверны, наспех запахивая замасленный халат.       Бэлла смотрела перед собой. На неё словно вылили ушат помоев. Она не могла поверить, что со стороны выглядит для окружающих как продажная женщина. Она не слышала словесную перепалку, которая с каждой минутой становилась всё горячее. В голове было пусто. Её локоть аккуратно сжали, и хоббитянка увидела перед собой лицо Двалина. Тот нахмурился и потянул её вверх.       — Пойдём на воздух, ты не выглядишь хорошо, — сказал он.       Оказавшись на улице, Бэлла и правда почувствовала себя лучше. Ночная прохлада остудила лихорадочно мечущиеся мысли. Она обхватила себя руками, пытаясь унять противную дрожь, вызванную злыми словами.       Гномы были истинными мужчинами. Они берегли её честь в походе. Для девушки всегда находилось свободное место у костра, она всегда первой шла к ручью. По ночам она никогда не стояла в дозоре, и её часто накрывали вторым и третьим плащом, чтобы не дрожала от холода во сне. В деревнях, которые встречались им по пути, её всегда прятали в середине отряда от любопытных глаз. О чём здесь ещё можно говорить: пару раз, когда к ней приходили ежемесячные крови, она почти не испытывала неудобств. Мужчины оказались на удивление тактичными, сразу заметив её подавленное состояние. Оба раза отряд плёлся со скоростью улитки, останавливаясь на ночёвку чуть ли не сразу после обеда. По утрам в седельном мешочке на её пони всегда оказывались вкусности: сладкие орехи, засахаренные ягоды и сушёные фрукты.       Из-за закрытых дверей таверны раздавалась приглушённая ругань и вскрики. Там что-то громко треснуло, словно сломался крепкий дубовый стол, и кто-то истошно закричал. Бэлла снова поёжилась, и ей на плечи вдруг упал плащ Двалина. Она испуганно пискнула от неожиданности, но её укутали как гусеницу и застегнули пряжку для верности.       — Чего трясёшься? Всё ещё холодно? — спросил гном, чуть наклоняясь, чтобы посмотреть ей в глаза.       Хоббитянка поспешно замотала головой, кутаясь в огромный плотный плащ. Только в тепле она поняла как замёрзла. Они отошли подальше от дверей.       — Двалин.       Мощный воин повернул голову, молча поощеряя на вопрос.       — А остальные, — замялась девушка, не зная как сказать чтобы не оскорбить гнома. — Они будут впорядке?       Гном недоверчиво хмыкнул, но, столкнувшись с искренним беспокойством в её взгляде, посуровел.       — За годы скитаний мы научились защищать наших женщин, — скупо ответил он и двинулся в сторону стойла. — Пойдём.       Они успели проверить мешки с провизией и отвязать пони, когда подошли остальные. Гномы выглядели как обычно, и у Бэллы отлегло от сердца. Она улыбнулась, когда Кили беззаботно махнул ей, и приняла помощь Двалина. Тот легко подсадил её.       — Отойдём подальше от деревни и разобьём лагерь, — скомандовал Торин, слитным движением вскакивая на свою пони.       Гномы быстро оседлали лошадок, и отряд неспешно выехал. Хоббитянка поотстала, поравнявшись с Кили и Фили, и те шёпотом коротко пересказали ей, что произошло. Оказывается, хозяином таверны был староста этой деревни. И ему очень не понравилось, что заезжие путники устраивают погром в его таверне. Ей не рассказали подробностей, как и того что стало с теми людьми, но Бэлла помрачнела. Из-за неё сегодня отряд будет ночевать под открытым небом. Она стиснула поводья, невидящим взглядом смотря в ночную мглу перед собой и не замечая как переглядываются братья.       Едва Торин скомандовал привал, она спустилась с пони и направилась к Бомбуру. Собирать влажный хворост по холмам её не пустили. Бэлла решительно вернула плащ Двалину и закатала рукава. Меньше чем через час она разливала горячую сытную похлёбку. Бомбур, так и не сумевший отобрать у неё половник, первым получил свою порцию.       Девушка успокоилась только когда все сели ужинать. Она не могла попросить прощения за доставленные неудобства, потому что гномов это бы оскорбило. Поэтому она поблагодарила их так, как сумела. Сытые, довольные мужчины быстро разложили лагерь, и ей оставалось лишь лечь в центре — на единственное свободное место.       Уже засыпая, Бэлла почувствовала как её осторожно укрывают вторым плащом. Восхитительно тёплый, обитый мехом плащ Торина пах своим владельцем: немного дымом, нагретой кожей и чем-то неуловимо сладким. Девушка улыбнулась, проваливаясь в сон. Она не заметила, как рядом тихо положили свёрток с новеньким шерстяным одеялом.