пляж в промозглую погоду, исключение из правил и случайность

Хенджин жил вместе с Джисоном в небольшой студии в Сондосунге — обратной стороне Сеула. Невзрачной и бесцветной. Популярные актёры, айдолы, модели — казалось все проходило мимо них. Тут на улицах продают овощи и фрукты, стоит странная местная парихмахерская, 24-метровое дерево гинкго и музей глиняной посуды. Но Хенджин не жаловался. Его устраивала его жизнь с не менее странным и так подходящим под антураж Сондосунга — Хан Джисоном. — Что насчет этой? — Джисон спускается по лестнице и крутится у её подножья. Хенджин отрывается от кофе и тяжело вздыхает. Джисон уже как год ухаживал за каким-то Минхо, что жил в соседнем доме и также целый год советовался с Хенджином насчёт того в чем ему пойти, когда они с тем Минхо собирались на свидание. И правильно делал. Хенджин осматривает белую футболку с «I'm the cat» выведенным чёрным. И мотает головой: «нет, Джисон, точно нет». Джисон воодушевленно поднимается обратно, светя: «will you adopt me?» на спине. Хенджин давится кофе и выходит из дома. Он работал в небольшом книжном. В не самом популярном киоске хотя бы потому что ассортимент составляли исключительно путеводители и книги про путешествия. Казалось жизнь над ним смеётся, подселив в одну комнату с Хан Джисоном. И в студию, в несчастном всеми забытом, Сондосунге. Что еще может сделать человек, живя в чертовой черно-белой реальности? Правильно — пропасть в другой. Хенджин мангака и эскапизм стал его стилем жизни. Убежать в другую реальность, когда не нравится своя — план отличный и самое главное приятный; ведь рисовал он и в книжном, и дома, и в кофейне. Четкие линии, никакой небрежности — главному герою это просто не идет — в нем Хенджин всегда старается сохранить этот баланс между феминностью и маскулинностью. Рисовка притягивает взгляд. Раскосые глаза, милая улыбка. Хенджин так часто его рисует, что иногда он становится главным героем его снов. Темные волосы падают на глаза, персонаж поправляет их легким движением руки, задирается рукав клетчатой рубашки. Хенджин правда любил предаваться этим мечтаниям. В его вселенной вечная весна, беззаботность; главный герой шагает по тропинке, усыпанной лепестками сакуры. Персонаж Хенджина осторожный, постоянный, рациональный — полная его противоположность. Хенджин от скуки поднимает взгляд с блокнота и натыкается на образ, который он полюбил всей душой и всем сердцем; который уже отпечатался на сетчатке глаз; Хенджин боится, что если протянет руку, образ перед ним испарится. Раскосые глаза, милая улыбка… такое вообще возможно? Хенджин трет глаза и трясет головой. До чего он докатился… Тот кого Хенджин все это время рисовал, стоит у кассы с книгой про Норвегию. И смотрит в ответ. Ждет видимо чего-то. А, точно! Хенджин ведь кассир. Хенджин отмирает и улыбается естественно, как ни в чем не бывало. — О, я крайне не советую эту книгу. Пустая трата денег. — Размахивает руками Хенджин и взгляд из-под полуопущенных век метнулся к нему: — Если вас интересует Норвегия, прочитайте лучше эту. Хенджин протягивает ему новое издание из прилавка. Незнакомец осматривает книгу подозрительно, но все же просит пробить: — Мм, спасибо. — Вы не пожалеете, поверьте, ее написали так словно были там. Сто слоев одежды, промозглый ветер… — Пляж. — Что простите? Незнакомец склоняет голову вперед и пара прядей падают на глаза. — Пляж в прохладную погоду. Их взгляды встречаются и у Хенджина внутри фейерверк, салют, бенгальские огни искрятся. Все вместе и вразнобой. — Тоже всегда мечтал походить по берегу именно осенью или ранней весной, понаблюдать за бушующими волнами. — Произносит Хенджин и мягкая улыбка невольно касается губ. — Вас прозвали бы романтиком, услышав такие «мечты». — Смешок легкий, немного неловкий. — Не страшно, — пожимает плечами. Незнакомец замирает с книгой в руках, Хенджин смотрит в ответ, оперевшись обеими руками в стойку. Его несет. Но он не намерен останавливаться. Он импульсивный и может настойчивый?.. Ну только если самую малость. Отвлекшись на экранчик рядом Хенджин вынуждено покидает стойку. — Плохие новости. Здесь камера. — Оперевшись плечом о деревянный стеллаж, вздыхает Хенджин. Мужчина оборачивается с опаской и вытаскивает из заднего кармана словарь по испанскому. В самом деле, что за странные люди живут в Сондосунге. — И? — Боюсь, что у вас нет выбора кроме как купить её. Иначе придётся сообщить полиции. Мужчина разворачивается к кассе, потупив глаза в пол. Отличный маркетинговый ход, думает про себя Хенджин. Впервые наверное он выполнит план по выручке. Хенджин пробивает книгу про Норвегию и поднимает взгляд. (Чуть ли не схватив сердечный приступ, потому что оказывается на него все это время смотрели в ответ). — Простите. — Да ничего. Я тоже хотел украсть ее. — Вот как, — усмехнулся Хенджин. Он кладет книги в пакет и еще одну — сценарий какого-то норвежского сериала: — Классика, — и следом еще одну. — В любом случае, я дам вам эту тоже. Бесплатно. — Всем посетителям так везет? — Не всем. Только невероятно красивым молодым людям, планирующим поехать в Осло. — Полагаю их было немного… — вскидывает брови. И Хенджин видит как в глазах напротив загорается что-то такое дразняще-милое. — Вы единственный. — Во сколько вы заканчиваете? — Для вас закроюсь пораньше. — Мурчит Хенджин и подает корпус чуть вперед. Тот мужчина уже давно ушел. И Хенджину совершенно нет дела: украл он этот несчастный словарь или положил обратно. — Любите идти против правил? — Только если есть ради кого. — Ваш рост… — Незнакомец задумывается над чем-то и оценивающе осматривает. Хенджин, конечно, был его немного выше… но — Что, простите? — Вам наверное все говорят, что вы 180, но на самом деле вы 178. — Забавно. А ведь так и есть. — Усмехнулся Хенджин, сложив руки на груди. Из склада внезапно донесся голос Хэвон, видимо новые поставки привезли. Хенджин кусает щеку изнутри — как же все не вовремя! Он бросает незнакомцу что-то вроде «подожди, сейчас вернусь», но как и ожидалось, к возвращению Хенджина в лавке уже никого не было. Хенджин сокрушенно садится на стульчик возле прилавка. И как теперь убедить себя самого же в том, что этот незнакомец — не плод моего воображения?.. Конечно, Джисон ему не верит тоже. Ну как такое могло произойти? Хенджину и самому верится уже с трудом. Вечером он не может сосредоточиться на сюжете своей манги — недомученная арка и персонажи картонные. Хенджин рисует третий раз по кругу ямочки на щеках, точеные скулы. Подпирает рукой щеку и крутит карандаш меж пальцев. Как только он думает о нем, по телу разливается что-то теплое, трепетное. И они, кажется, флиртовали?.. Хенджин трет глаза и кривит улыбку — он совсем себя не сдерживал, даже не пытался. Наверное и с глазами-сердечками на него смотрел. Боже, так может Хенджин просто напугал его? — Я все испортил. — У тебя опять творческий кризис? — Бесцветно спрашивает Джисон, бесцеремонно входя в его комнату с какими-то белыми конвертами в руках. И бросает их на стол. — Тебе фотки пришли. Хенджин отнимает руки от лица и открывает конверт. Наконец-то пришли пленочные фотографии. Вот только… кажется не его. Ну просто, если бы Хенджин сфотографировал это чудо квинтэссенцию всего милого трогательного очаровательного, он бы точно запомнил. — Это кто? Твой парень, а Хенджин-а? — Толкает его в бок Джисон. Если бы… Хенджин достает все девять фотографий. Была бы другая ситуация — он точно рассмеялся бы от того какие неудачные, засвеченные, размытые фотки получились — но тут… тут на фотках тот незнакомец. Трогательный, такой милый, неземной. Он берет в руки почти единственную удачную — фото в профиль. Черные волосы поддевает ветер, мягкий взгляд устремлен куда-то в сторону. Губы Хенджина трогает улыбка. Кажется, они встретятся снова. — Снова ты. Как они и договорились, встретились после обеда у угла книжного. Морось придавала этой встречи особую атмосферу. Хенджин бежал в таких чувствах, что даже зонт забыл. — Да. Удивительное совпадение. — Неловко усмехнулся Чонин. (Имя с конверта ему безумно шло). Чонин приоткрыл конверт, убрал в карман и отвел взгляд. — Прости за тот раз. Мой брат… ходит здесь на борьбу, совсем из головы вылетело, что моя очередь его забирать. — Фух, хорошо, что ты сказал. — Вздохнул Хенджин с облегчением. Чонин поднял опять этот свой взгляд, в котором интерес со смешинкой танцуют вальс. — Правда, мне стало легче. — Ты думал я серьезно сбежал, после… после всех тех вопросов? — Вскидывает брови. А Хенджин пожимает плечами. Но Чонин серьезно продолжает: — Я бы так не сделал. В самое сердце. Прямое попадание. Чонин убирает со лба влажные пряди. Хенджин не может отвести от него взгляд. И он действительно ничего такого не имел в виду, и ни на что не надеялся, когда предложил: — Мой дом недалеко, я одолжу тебе зонтик. Хенджину легче от признания Чонина, конечно, стало… но это не значит, что его мучениям пришел конец; от всех этих чувств, что свалились ему на голову никуда не деться. Так много совпадений, так много знаков. Вселенная вообще всегда посылает знаки. Главное уметь их правильно читать. — Чонин… — произносит Хенджин, растягивая по слогам, смакуя. — Мне немного обидно, что я узнал твое имя только благодаря конверту и этой случайности. — Мы квиты, разве нет? — Чонин собирает руки на груди и подпирает плечом косяк двери. — Хен-джин… И Хенджин чувствует как в нем начинает искриться новое чувство, стоило Чонину опять так на него посмотреть, склонив голову набок. — Знаешь, — Хенджин висит на дверце холодильника, подпер рукой щеку, мечтая наяву, — ты выглядишь как тот самый любимый парень главного героя в манге. — Как романтично. Главный герой — ты? Хенджин уверен, что его слова поняли не так. Да он и сам каким-то образом поместил себя в свою же историю. Все совсем не так. Но он ничего не может с собой поделать. Холодильник пищит, сигналит о том, что открыт он вечно быть не может. Хенджин отходит от него и закрывает, приблизившись к Чонину. Хенджин думает, есть ли у него вообще шанс. И если существует в этом ужасном несправедливом мире хотя бы одна причина, почему они должны быть вместе — Хенджин готов ухватиться за нее и никогда не отпускать. Симпатия, любовь с первого взгляда — все что угодно. Хенджин чувствует, что хочет провести с ним чуть больше времени, хочет узнать его, своего главного героя. Хенджин протянул руку и дотронулся кончиками пальцев до подбородка. Чонин льнет к касанию и поддается вперед. С челки падают на руку холодные капли, но кожа Чонина согревающе теплая. Хенджин заключает его лицо в своих ладонях и накрывает его губы своими. Бережным, неспешным поцелуем. Вот оно. Вот что удержит их рядом. Хенджин улыбается в поцелуй — сдерживать с Чонином он себя не может, крест можно поставить на этом бесполезном занятии. Он ведёт кончиком носа по щеке и зарывается рукой в тёмные волосы. Чонин плавится в этой нежности. Боже, ещё неделю назад он и знать не знал, кто такой Хван Хенджин, а сейчас — Хенджин все о ком он может только думать. — Как же так… — шепчет Чонин в самые губы. А Хенджин сцеловывает все сомнения, рассыпает еще короткие поцелуи по всему лицу, поглаживает большим пальцем по линии челюсти — он так не хочет отстраняться. — Мы ведь совсем ничего не знаем друг о друге. — Ну почему же ничего, — шепчет. — Тебе интересна Норвегия, ты не умеешь фоткать на пленку, пьешь американо, угадываешь рост, хорошо целуешься… Чонин смеется бесшумно, уткнувшись ему в плечо. — А ты 178, фотографируешь намного лучше меня, рисуешь на рабочем месте, романтик, каких еще поискать надо… Хенджин, положив руку на щеку, вынуждает поднять взгляд. Улыбка невольно касается губ. — Мы увидимся снова? — Я зайду в книжный. И Чонин заходил в книжный почти каждый день. В обед, после смены. И они становились ближе. Постепенно. Как будто обоих смутило начало и то с чего они начали, поэтому сейчас старались замедлиться. Хотя кого Хенджин будет обманывать, он так хочет поцеловать его снова. Ему так хочется этой нежности и Чонина. Просто рядом: под боком, на груди, в своих объятиях. Но как будто нельзя… или можно? Хенджин не спрашивает, потому что боится спугнуть. Они проводят вместе все выходные и Хенджин зовет Чонина к ним на ужин и ночной киномарафон. И то, что он вытерпел все фразочки и выходки Джисона — определенно хороший знак. Он определенно тот самый и «ему можно верить», по словам самого же Джисона. Хенджин расстилает диван и поднимается по лестнице к себе. Он на самом деле не знал как поступить: возможно, Чонину нужно было личное пространство и в тишине подумать о чем-то своем; возможно ему нужна была компания в незнакомой обстановке, в чужом доме; возможно даже компания Хенджина (жаль тот об этом не догадывается). Лежа в холодной постели в темноте и полной тишине, Хенджину приходится признаться самому себе: он ждет Чонина. Это в ту же секунду становится очевидно, когда в комнату Хенджина аккуратно приоткрывается дверь. Он приподнимается на локтях, невольно улыбнувшись. А из-за двери появляется Джисон. — Хенджин, это не мое дело и все такое, но ты ведь такое упускаешь, — он качает головой и разочарованно смотрит. — Джисон, ему не до этого, — не менее разочарованно ложится обратно Хенджин. — Да на твоём бы месте… — Джисон, уйди уже, — шикает Хенджин и кутается в одеяло. Как только он слышит еще шаги в комнате, бросает: «отстань» — А, прости. — Нет-нет, — Хенджин подскакивает на кровати, узнав голос Чонина. — Я не тебе, тут просто, — он приподнимает край одеяла и произносит тихое: «да неважно». Когда Чонин оказывается рядом, многое становится неважным. Чонин с еле заметной усмешкой ложится рядом, Хенджин мостится сбоку. — Можно тебя обнять? — шепотом. Так тихо, что наверное даже простыни шуршат громче. Чонин кивает, руки Хенджина оказываются у него талии. Через пару минут Хенджин и вовсе обвивает его всеми своими конечностями. — Хенджин, — произносит тихо, водя по спине, щекоча ребра, — как ты понял, что… Хенджин улыбается сонно и клюет ему в щеку. — Что люблю тебя? — договаривает Хенджин. Чонин кивает. Его лицо медленно заливается краской. Так и не может себя пересилить, разбрасываться признаниями в принципе не в его стиле. А Хенджин смеется мягко, прильнув к его плечу. Ведь он такой же. Но сейчас — в таком разнеженном, расслабленном настроении. Кто бы мог подумать, что на груди Чонина лежать в несколько раз приятней, чем на подушке. — Ты выглядишь как главный герой моей манги. Хенджин еле разлепляет глаза, чтобы взглянуть на Чонина. Тот улыбается одними уголками губ и смотрит немного с вопросом. Хенджин в ответ мягко целует в щеку. Он обязательно все расскажет. Но как-нибудь потом.