50 баранок Янь Уши

Ритуалы - часть жизни каждого человека на земле. Подъём в определённое время, чашка кофе или чая, с сахаром, молоком или без - всё это крохотные ритуалы, привносящие в быт гармонию, последовательность и чуточку удачи на день грядущий. Кто-то прощается с котом, другой убедится, выключен ли утюг, а третий обрадуется следу на лобовом стекле машины, оставленному птицей - есть поверье, что это на удачу. Тем самым утром привычный цикл из крохотных ритуалов, совершаемых Шэнь Цяо, был нарушен. Мигающий курсор, главный возмутитель спокойствия, требовал от Шэнь Цяо написать тему письма. «Уведомление» - о чём? - наморщил лоб глава медицинского центра Сюаньду и зажал backspace, стирая слишком формальное и безликое слово. Посмотрев в окно, потом на часы в углу экрана и открытый органайзер, где имелась заметка о собрании акционеров через час, Шэнь Цяо вздохнул и клацнул мышкой в тело письма. Заголовок можно придумать позже. Шэнь Цяо не любил (да и не очень-то умел) отказывать. Особенно, когда так настойчиво просят. Однако как объяснить столь желающему получить квалифицированную медицинскую помощь господину Янь, что он не имеет морального и этического права её оказывать? После смерти друга и наставника Ци Фэнге Шэнь Цяо занял пост главы, отказавшись от практики, а потому несколько лет не проходил курсы профпригодности. «Уважаемый господин Янь, - он начинал набирать текст, но стирал и писал снова, - к моему великому сожалению, я не смогу оказать вам должной помощи. Три года как я не являюсь квалифицированным врачом, посему вынужден отказать вам лишь из-за отсутствия у меня навыков, а также желания не навредить вам. Прошу меня простить». Шэнь Цяо утёр испарину со лба, словно не набрал параграф, а выполнил несколько десятков сложных ката с мечом. Можно отправлять? Он перечитал написанное и беззвучно застонал, вспомнив слова заместителя Юй Ая. Сначала нужно отправить в юридический отдел, чтобы изменить текст письма так, дабы нельзя было возбудить потом дело и подать в суд. В дверь постучали (хвала небесам), а письмо одним щелчком отправилось в черновики. - Господин Шэнь, желаете чаю или воды? - не дожидаясь разрешения войти, в кабинет впорхнула Бай Жун. Секретарь, как и всегда, выглядела так, будто оказалась в приёмной главы медклиники, заблудившись по дороге на кастинг фильма, сразу после съёмок в рекламе элитной бижутерии. - Ничего, Жун-сяожи, - улыбнулся Шэнь Цяо. - Мне пора на собрание… - Оно через сорок минут, - перебила Бай Жун и надула губы. - Шэнь-шисюн, сколько можно называть меня «госпожой»? Просто Жун-гунъян. Теперь проще было согласиться на что угодно, чтобы выпроводить милую, но очень напористую секретаря Жун. Шэнь Цяо ощущал в её ауре мощные затаённые чувства и страсть, а потому то ли от одного её присутствия, то ли от сладких духов YSL главе в присутствии Бай Жун делалось не по себе. - Тогда молочный улун, как вы любите? - её изящная ножка в красной лаковой туфельке на шпильке ступила на ковёр. - И, быть может, десерт? Обед? Вы успеете, Шэнь-шисюн. - Прямо сейчас у меня встреча, - Шэнь Цяо резко поднялся с кресла и шагнул к двери, вынуждая Бай Жун отступить за порог. - Но в расписании её не… - Это незапланированная встреча, секретарь Жун, - он решительно зашагал вперёд, оправляя пиджак. - Ко встрече акционеров я успею. Принесите мне воды без газа комнатной температуры в конференц-зал. Это всё. Ноги сами несли Шэнь Цяо к лифту, палец выбрал кнопку 72 - этаж с вип-пациентами. Лишь когда закрылись двери, он задумался: куда и зачем, собственно, направляется? «Отказать при личной встрече, глядя глаза в глаза,» - ответил Шэнь Цяо сам себе. Действительно, отличное решение. Нечего приложить к делу, если пациента возмутит отказ; ответить, чтобы не показаться не почтительным, будто игнорировал все письма, что приходили, как бумажные, так и электронные. До встречи с акционерами сорок минут, а потому можно уйти под благовидным предлогом. Да. Именно так. Оказавшись у входа в палату, которую уместнее было бы назвать апартаментами с джакузи, двумя санитарами, что исполняли любые просьбы, и даже возможностью покидать учреждение в любой момент, Шэнь Цяо постучал и вошёл. *** Нельзя было сказать, что мистер Янь плохо себя чувствовал в этой клинике. Для сравнения с комфортабельным пятизвездочным курортом не хватало разве что личного бассейна прямо под окнами, но, к его величайшему сожалению, планировка здания просто не предполагала подобной постройки. Но если он задержится тут еще на пару месяцев, то перекупит и архитекторов. Янь Уши лениво прошелся взглядом по схеме. Если снести восточный флигель для приема никому не нужных социальных пациентов, то вполне поместится скромная чаша под бассейн и небольшой личный тренажерный зал. Про него можно было сказать, что он богат, но это было бы неправдой. Он был баснословно богат. Корпорация Янь была монополистом на рынке продаж информационных технологий, включающих в себя шпионские программы, вирусы и некоторое количество совершенно незаконных ботоферм. Не было, пожалуй, конкурента, который не ненавидел бы мистера Янь и не желал ему всех мировых болезней. Возможно, сейчас все они вздохнули с некоторым облегчением, решив, что карма, наконец, его настигла. На самом же деле он давно уже не чувствовал себя настолько хорошо. Однако главного врача следовало убедить совершенно в обратном. Сложно сказать, почему ему, при возможности получить весь мир, сдался именно этот человек. Когда-то предыдущий лечащий врач, которого он посещал, потому что так было модно, рассказал ему про своего очень талантливого молодого протеже. И с тех пор это все не давало Янь Уши покоя. В старой карте еще рукой Ци Фэнге было выведено: «Сложная психологическая перегрузка. Подозрение на раздвоение личности». Янь Уши решил не отклоняться от этого курса. - Мистер Янь… - из размышлений о тщете всего сущего его вывел голос помощника. Юй Шэнъянь уже должен был закончить заваривать дневной чай, но тут в дверь постучали. – К вам доктор. - Наконец-то… скажи ему, что я буду через пять минут. Умирающему нужно подняться с постели. - Но вы… - Я умираю. Не видно? Юй Шэнъянь глубоко вздохнул и вышел к главврачу, ожидающему в гостиной (да, палатой это назвать язык не поворачивался, учитывая все статуи и картины в золотых рамах, которыми уставил комнату господин Янь). - Доктор, прошу вас, присаживайтесь. Будете чай? Мистер Янь присоединиться к вам через пару минут. Сегодня он особенно… плохо себя чувс… Помощник не успел договорить. В гостиную вошел «больной», в роскошном фиолетовом халате от Louis Vuitton. - А… доктор, я вас ждал, - театрально прижав ладонь ко лбу, Янь Уши медленно проследовал до стула, буквально падая на него, как человек, обессиленный от болезни. – Как видите, без вашего осмотра мое самочувствие стремительно ухудшается. Я рад, что вы наконец пришли. Теперь в окружающей меня беспросветной темноте забрезжил лучик надежды. Юй Шэнъянь молча разлил чай по чашкам и удалился. - Вы уже выбрали методику для моего лечения? – на самом деле Янь Уши не давал Шэнь Цяо возможности вставить хотя бы слово. Будто во время спарринга, он начинал фразу быстрее, чем тот собирался ответить на предыдущую. – Таблетки, которые выписывал мой добрый покойный друг Ци Фэнге, уже не помогают. Я, знаете ли, начинаю слышать голоса. Вы, кстати, не поете? Потому что буквально этим утром, готов поклясться, я слышал, как кто-то напевал у меня под окном… Темный взгляд, устремленный на доктора, был настолько твердым и ясным, что поверить в слова «больного» было достаточно сложно. Но кто же добровольно согласится прикидываться сумасшедшим, имея такое количество денег и полную свободу действий? Шэнь Цяо взял в руки чашку и сделал глоток, отдаляя время ответа под благовидным предлогом на пару мгновений. Изысканно-вежливый отказ, учитывая VIP статус пациента и возраст, вылетел из головы от первого до последнего предложения. Столь жаркая встреча и щедрость секретаря (помощника? кто вообще впустил в палату неродственника?), предложившего в качестве угощения чай стоимостью с элитный автомобиль, оглушила Шэнь Цяо, но не сбила с толку. Будучи далёким от мира за пределами медицинского центра, читающим новости, только касающиеся открытий в сфере медицины, он всё же был директором здесь. Шэнь Цяо не отвел взгляда, принимая вызов. - Господин Уши, я очень сожалею о том, что назначенное вам лечение Ци-цонгжу не принесло результатов, - он откинул «обложку» чехла-книжки с экрана старенького, но рабочего Samsung’a флагманской линейки и, подгрузив базу данных пациентов, пробежался взглядом по записям о назначенных препаратах. - Я бы предложил сменить медикаменты с меньшим количеством побочных эффектов. А также порекомендовать вам психоаналитика, - Шэнь Цяо тихо кашлянул и погасил экран телефона, где уже успело всплыть сообщение от Бай Жун. - К моему глубочайшему сожалению, я не смогу стать вашим лечащим врачом, поскольку не практикую, - губ Шэнь Цяо коснулась мягкая и немного грустная улыбка. - Я лично подберу для вас лучших врачей, что облегчат ваше состояние. В глубине души директору Сюаньду хотелось вернуться к практике и делать то, что получалось лучше всего: лечить, однако судьба и документ о передаче корпорации под управление господина Шэнь решили иначе. Есть чем пробить глухую оборону? Янь Уши и бровью не повел в ответ на это сообщение. Казалось, он вообще не слушал то, что говорил ему доктор, просто сидя напротив него, подперев ладонью щеку, ослепительно улыбаясь и не сводя с него взгляда. - Судьба распорядилась так, что только вы и можете им стать, - протянув руку к изящному заварному чайнику, он снова наполнил обе чашки восхитительно пахнущим травяным настоем. – Потому что это последняя воля моего покойного друга и вашего наставника. Вы же не откажетесь ее исполнить? Он приоткрыл крышку стоящей на столе корзинки, придвигая ее к Шэнь Цяо: - Попробуйте. Привезли только сегодня утром из Парижа. Идеально подходят к этому сорту чая, еще теплые. Называются «ба-ран-ки». Какая-то новая технология местного пекаря. Откинувшись на спинку кресла, он закинул ногу на ногу. Полы халата разошлись в стороны, открывая идеальную грудь человека, не понаслышке знакомого с тренировочным залом. - Мне не нужны лучшие врачи. Мне нужны вы. И мой покойный друг был уверен в том, что никто больше не в силах разгадать причины того недуга, что не дает мне покоя. В самом деле, при его деньгах он мог скупить всю эту больницу или лечиться где-нибудь на Канарах под опахалами в руках у юных прелестниц. Но Янь Уши был именно здесь, и любой человек понимал, что тому должна быть веская причина. Абсолютно каждый, имеющий уши и глаза, с первого взгляда распознал бы истинные намерения господина Уши, но только не Шэнь Цяо. Выслушивая монолог пышущего жизнью мужчины с безупречными зубами и литыми мышцами, он старательно не хмурился, но мысленно оставил заметку: «… лично подберу лучших врачей и ЛОРа, потому что у этого достопочтенного явно проблемы со слухом». Баранки? Судьба? Шэнь Цяо не подавал признаков раздражения или крайнего недоумения лишь благодаря профессионализму - и не такое довелось выслушать за время практики. Однако желание прекратить препирательства и распрощаться разбилось об упоминание о последней воле Ци Фэнге. Шэнь Цяо даже не поставил сказанное Янь Уши под сомнение - это было весьма в духе покойного учителя и друга. Отчего-то Ци Фэнге полагал, что испытания, что посылает жизнь, лишь проверка стойкости духа, урок, который необходимо выучить. В который раз Шэнь Цяо задался вопросом, а если никак, никак испытуемый это не вывозит? Что за экзамены внезапные такие! - Вы верите в судьбу? - он снова поднёс чашку к губам, теперь рассматривая сидящего напротив мужчину внимательней. Богатые люди или верят в деньги, или крайне суеверны, окружая себя магами и гадалками всех видов, носят на шее жаб, а на голове дуршлаг. К какой категории принадлежал Янь Уши? - Если Ци-цонгжу так распорядился, то у меня нет выбора, - произнёс Шэнь Цяо, стараясь улыбнуться вежливо и не выдать взглядом тоски по безвременно ушедшему дорогому его сердцу человеку. - Вы желаете начать терапию сейчас, господин Уши? Янь Уши был человеком делового склада, и, как любой хороший бизнесмен, знал, что ложь часто приносит хорошую прибыль. Он действительно знавал Ци Фэнге в прошлом, они не раз и не два спорили до хрипоты о том, чьи методы можно считать правильными, а чьи – преступными. Но тот никогда, разумеется, не оставлял таких завещаний. Впрочем, проверить это теперь не было совершенно никакой возможности. Так что оставалось поверить ему на слово. - Я очень рад, что вы изменили свое мнение, - упавшая вперед, когда Янь Уши потянулся за чашкой, седая прядь скрыла жесткую улыбку в уголках губ. – Да, я верю в судьбу. Это лучше, чем верить в рептилоидов, макаронного монстра или победу республиканцев на выборах. Вы так не считаете, мой дорогой доктор? Чай был вкусным, баранки свежими, а сидящий напротив Шэнь Цяо мужчина сейчас более всего напоминал хищника, готовящегося к прыжку. - Разумеется, я готов начать. Кстати, Ци Фэнге утверждал, что для улучшения состояния больного очень полезны прогулки на свежем воздухе. Вы же согласитесь прогуляться вместе со мной? Уверяю, я не буйный, санитары не потребуются. Если бы Шэнь Цяо знал своего нового пациента чуточку лучше, то догадался бы, что речь просто не может идти о прогулке в саду возле больницы… - Я тоже верю в судьбу, - кивнул Шэнь Цяо, отставляя пустую чашку. - Простите, я забыл представиться. Моё имя Шэнь Цяо. Если вы чувствуете себя более комфортно вне стен медицинского учреждения, разумеется, можно отправиться на прогулку. Своему новому пациенту глава клиники доверял, потому только тихо усмехнулся на упоминание Янь Уши о санитарах и покачал головой - ни к чему они. Если потенциально буйного будет сопровождать мастер единоборств. Вторым хобби, после чтения медицинских журналов, у главы клиники были даосские боевые практики, оттачиваимые в спортзале всё свободное время (которого у сорокалетнего холостяка было предостаточно). Шэнь Цяо ненавидел шоппинг, а потому носил качественные, но старомодные мешковатые костюмы, скрывающие атлетическую фигуру. Он первым направился к двери и почтительно придержал дверь перед Янь Уши. Улыбка на лице нового пациента стала еще более плотоядной. Безусловно, он прекрасно знал, как зовут заведующего клиникой. - Прошу вас, доктор. Доверьтесь мне. Взяв Шэнь Цяо под руку, он уверенно направился вместе с ним… по лестнице наверх. Они прошли несколько пролетов, достигли служебного этажа, а затем оказались на крыше. На которой стоял вертолет, лопасти которого уже работали на малых оборотах. Возле вертолета с совершенно нечитаемым выражением лица в струнку вытянулся Юй Шэнъянь. - Я полагаю, - Янь Уши с самым невинным видом снял со своего запястья шнурок, перетягивая им длинные волосы в более удобный «хвост». – Что прогулка по воздуху куда интереснее, чем созерцание четырех пней и двух кустов в вашем саду. Не подумайте, что я критикую. Но за прошедшую неделю у меня было достаточно времени, чтобы пересчитать их все. Он протянул Шэнь Цяо свою ладонь: - Яркие впечатления. Ци Фэнге их включил в список полезных занятий для больных. Без вас мои впечатления будут неполными. Шэнь Цяо безропотно пошёл за Янь Уши, опустив ладонь на локоть, провожаемый изумлёнными взглядами медперсонала. Право слово, ничего экстраординарного не происходит - крепко обнимать буйных пациентов в смирительных рубашках можно, везти в каталке тоже, отчего предосудительно вести под руку? Вдруг подопечный оступится? На крыше также имелся небольшой сад и открывался неплохой вид, за который щедро платили, дабы не закрыли очередными небоскрёбами и навязчивой неоновой рекламой. - Вот как, два куста, - пробормотал Шэнь Цяо, оставляя очередную заметку в мысленном органайзере «узнать у завхоза, куда делись ещё 83 куста, а также почему есть пеньки, а ивовых деревьев нет». Снова окунувшись в бездонное озеро бесконечной рутины медцентра Сюаньду, он проигнорировал вертолёт (который заметил бы даже слепой), но уловил движение Янь Уши, когда тот открыл шею, убирая волосы в причёску. Шэнь Цяо невольно покраснел, останавливая взгляд на ключицах. - Да, смена обстановки должна пойти на пользу, - ответил он, пытаясь как можно быстрее заполнить неловкую паузу. Едва их ладони соприкоснулись, на крыше стало на одну персону больше. Раскрасневшись от быстрого бега по лестнице на высоченных каблуках лодочек от Christian Louboutin, на вертолётной площадке оказалась Бай Жун. Одной рукой секретарь пыталась придержать юбку-полуклёш, не соответствующую офисному дресс-коду, а второй убрать с лица волосы. - Директор Шэнь! А как же совещание?! - крикнула Бай Жун. - Я его переношу, - невозмутимо ответил Шэнь Цяо. - Нельзя переносить совещание с акционерами! - Я, как глава медицинского центра, переношу, - спросить с Шэнь Цяо было бесполезно, если тот полагал чёрное белым или наоборот. - Но куда вы направляетесь с этим… - Бай Жун гневно сверкнула взглядом, указывая на Янь Уши. - … господином, которого директор Ци велел, дословно цитирую «и на милю сюда не подпускать»?! Надо сказать, что рядом с Шэнь Чяо мистер Янь Уши являл собой сам образец смирения и готовности получать медицинскую помощь. Но стоило в поле его зрения появиться посторонней особе, как это ощущение моментально пропадало. - Какая активная молодая леди, - он чуть презрительно скривил губы в недовольной усмешке. – С каких пор секретарши интересуются чем-либо, кроме подачи кофе, и обсуждают решения своего начальства? Прошу вас, доктор. Он невозмутимо помог Шэнь Цяо подняться по трапу в вертолет, после чего сделал помощнику знак занять место пилота. - Милая мисс, - это относилось уже, конечно, к Бай Жун, – я настойчиво рекомендую вам отойти чуть дальше, чтобы вас не сдуло с крыши. Впрочем, если вы настаиваете… Порыв ветра, поднятый лопастями вертолета, почти отдернул в сторону край фиолетового халата, под которым, кажется, вообще ничего не было. Кроме кулона стоимостью в несколько сотен тысяч долларов на шее. Янь Уши был падок на красивые вещи. К ним он относил и красивых людей. Возможно, Шэнь Цяо, погруженный в свои изучения, так и не успел заметить, насколько он хорош – а вот мистер Янь прекрасно это видел и хотел сделать его звездой своей коллекции. Вертолет поднялся в воздух, быстро набирая высоту. Погода им благоприятствовала, и возможность любоваться городом представилась просто отличная. Конечно, мало кто мог себе позволить потратить столько денег на подобные прогулки. Янь Уши мог. Шэнь Цяо занял место пассажира, привычно пристегнулся (практика в скорой помощи не миновала и будущего директору Сюаньду) и надел наушники. Телефон в кармане пиджака завибрировал - звонил Юй Ай. Он хотел было сдвинуть амбушюр наушника и повторить то же самое, что пару минут назад сказал Бай Жун, но невольно обернувшись на движение рядом, позабыл о своих намерениях. Пола лилового халата поднялась так высоко, что не оставляла простора для размышлений - на Янь Уши не было белья. Шэнь Цяо приоткрыл губы, невольно охая от неожиданности и незнакомого прежде обжигающего восхищения, скатывающегося горячим комом вниз живота. Он спешно уткнулся в телефон, чтобы смахнуть вызов вправо. А после сделал то, чего не случалось за годы работы никогда - нажал на кнопку слева, утвердительно ответил уверен ли, что желает телефон выключить. На Янь Уши он осмелился посмотреть только после взлёта, до того старательно глядя в окно, словно летал на вертолёте впервые. - Простите поведение моего секретаря, - Шэнь Цяо виновато улыбнулся. - Бай Жун очень заботится обо мне, иногда действительно перегибает палку. Как вы себя чувствуете? Он потянулся к руке Янь Уши, чтобы коснуться запястья. По настоянию Ци Фэнге, Шэнь Цяо прошёл обучение и у пожилого лекаря, использующего старинные традиционные методы лечения. И в чём-то пульсовая диагностика говорила о состоянии пациента лучше, чем все современные приборы. - Ничего страшного. Все влюбленные женщины действуют импульсивно, - в голосе Янь Уши сквозила опытность и знание дела. Два года отношений с Юань Сюсю обернулись тем, что он до сих пор выплачивал ей по суду какую-то компенсацию. Уже не помнил, за что. Возможно, за то, чтобы больше ее никогда не видеть. Охотно протянув Шэнь Цяо свое запястье, глава корпорации Янь и не подумал привести в порядок полы своего халата. От него не укрылся румянец на высоких скулах, и это было именно то, чего он хотел добиться. И пусть завистники у него за спиной шептали: «эксгибиционист несчастный», он-то знал, что размер всегда имеет значение. Пульс на запястье был очень частым, как у человека с тахикардией или высоким возбуждением. - Что скажете, доктор? – Янь Уши придвинулся ближе, полностью игнорируя пилота (Юй Шэнъянь, впрочем, смотрел только вперед, словно запрограммированный манекен). – Только ваше мнение имеет значение для меня. Я крайне взволнован. Путешествие по воздуху быстротечно, и вы вновь надолго оставите меня без своего общества. А мне ведь нельзя волноваться. Он оказался еще ближе, опуская свободную руку на талию Шэнь Цяо и практически притягивая его к себе. - А вы не хотите побывать у меня в гостях, в моем особняке? Уверен, вам понравится сад. У меня там даже олень живет… - Янь Уши медленно погладил кончиками пальцев ладонь доктора. – Совершенно удивительный олень… Вдобавок к лихорадочному румянцу на скулах, пунцовый выступил на шее Шэнь Цяо, предательски показываясь из-под накрахмаленного воротника, заалели кончики ушей. Обняв ладонью запястье Янь Уши, он опустил палец на сплетение вен, пытаясь услышать пульс. В вертолёте. Будучи в наушниках. С тем же успехом можно было проделать то же самое из дома, сунув голову в духовку, например. Голос Янь Уши лился в наушниках, заглушая нарастающий внутренний глас (отчего-то говоривший голосом Ци Фэнге «и этому я тебя учил?!»), а также вой всей плеяды предков, взирающих на потомка-светило науки с небес «позор на тебя, на корову твою…» какую корову? - У вас очень бушующий ян, господин Уши, - смог выговорить Шэнь Цяо, наконец, убирая руку. - Вам следует избегать острой еды и жары, обязательно добавить в рацион фрукты - хурму, груши и персики, это поможет снизить внутренний огонь, - он посмотрел Янь Уши в лицо и успокаивающе улыбнулся. - Разве я оставляю вас? Прошу, не волнуйтесь, иначе придётся прибегнуть к иглоукалыванию, - обычно при упоминании древнего медицинского искусства пациентам моментально становилось лучше. - Да, нам лучше приземлиться как можно быстрее, а вам выпить тёплого чаю, - согласился Шэнь Цяо на приглашение. - Олень? Но почему олень? Он опустил ладонь поверх руки Янь Уши на своей талии, успокаивающе поглаживая. Очевидно, бушующий ян связан со страхом полётов, сделал абсолютно правильный вывод Шэнь Цяо и переплёл пальцы мужчины со своими, сжимая чуть крепче, словно нашёптывая: он здесь, рядом, не отпустит и поможет. Серьезно? Янь Уши сделал вид, что закашлялся, чтобы скрыть вырвавшийся наружу смешок. Но и не подумал отобрать свою ладонь, со всей серьезностью кивая: а как же, бушующий. Вы себе даже не представляете, насколько… Хотя наверняка представите, если порыв ветра снова победит в борьбе с лиловым халатом. Но не все козыри следует выкладывать на стол сразу же. - О, разве Ци Фэнге вам не рассказал? Олень – это часть ритуала, - глава клана Янь выглядел очень хитрым, как матерый лис, выставивший надежную западню. – По моему выздоровлению. Я расскажу подробнее в гостиной. Добро пожаловать в мое скромное жилище… Вертолет приземлился на отдельной площадке прямо в «скромном» дворе «скромного» особняка, размером с небольшой стадион. Наконец-то можно было снять наушники и избавиться от общества пилота, который за весь полет не проронил ни слова. - Видите ли, мое состояние так много лет нестабильно, что старина Фэнге всерьез решил, что помочь мне может только… чудо. Вы верите в чудеса, доктор? Придерживая Шэнь Цяо за талию, он уверенно вел его сквозь увенчанные мраморными колоннами «скромные» залы в то, что называлось нижней гостиной и представляло из себя террасу с видом на море, заполненную огромными низкими диванами и горой подушек. Широкие мраморные ступени вели и в сад, окружающий особняк. По ним как раз перебирал тонкими ногами молодой олень, нисколько не испугавшийся появления людей. На Шэнь Цяо он посмотрел, как тому показалось, с глубочайшим пониманием и даже сочувствием. - Нет, Ци-цонгжу ничего не рассказывал о ритуале, - покачал головой Шэнь Цяо. Несмотря на абсурдность формулировки, Ци Фэнге не гнушался методами нетрадиционной медицины. Человеческое тело - загадка, говорил учитель. Люди забрались на самую высокую гору, погрузились на пучины дна морского, однако учёные с мировым именем до сих пор не могли объяснить природу возникновения многих болезней, не говоря уже об их лечении. Иногда случались чудеса. Иначе как объяснить, например, полное выздоровление девушки от неизлечимого бешенства? - В силу моей профессии не могу не верить в чудеса, господин Уши, - Шэнь Цяо послушно следовал за пациентом, не пытаясь убрать руку со своей талии. Он опасался и на шаг отойти от Янь Уши - в этом дворце так легко заблудиться. Отчего-то подумалось, как ему живётся одному в этой роскоши? Среди ваз династии Мин, картин, которым место в музее, и мраморных статуй, видевших своими глазами без зрачков древнегреческих правителей во времена до нашей эры, неужели Янь Уши не чувствует себя одиноким? Впрочем, у столь богатого господина наверняка есть супруга, дети… Шэнь Цяо перевёл взгляд на Янь Уши. Прямо сейчас он чувствовал себя оглушительно хорошо. Судьба свела Шэнь Цяо с Янь Уши, человеком, который также был близок к учителю, и словно тонкая красная нить протянулась из прошлого, безмятежных времён ординатуры и первой практики, когда Ци Фэнге стал самым близким другом, советчиком и наставником. Рука об руку с Янь Уши и его бушующим ян Шэнь Цяо ощущал себя так же спокойно, как и много лет назад рядом с учителем. - Вы расскажете мне о ритуале, господин Уши? Ваш олень очарователен, - добавил Шэнь Цяо. Со своим бешеным ритмом жизни даже вечно спящая черепаха являлась для него непозволительной роскошью, а тут олень!   - Не придавайте значения, сегодня магнитные бури, - Янь Уши махнул рукой. – А у него ошейник с геолокацией. Так вот, насчет ритуала. Присаживайтесь. Устроив Шэнь Цяо среди подушек, он вручил ему бокал с прохладным белым вином. Про ритуал приходилось сочинять на ходу, поэтому требовалось вдохновение. А оно, как известно, часто ходит рука об руку с алкоголем. - Некоторые психологические способности человеческого разума при моей болезни погружаются в глубокую спячку. Нечто вроде заморозки шокирующих воспоминаний, блокируемых мозгом. Кстати, научно доказанный факт. Так вот, Ци Фэнге был уверен, что их можно пробудить совершенно сказочным образом, как в рассказе про Белоснежку. Янь Уши с непередаваемо серьезным лицом обвел рукой особняк, что призван был символизировать замок, заросший шиповником, но падла-олень из кустов так и не вышел, пытаясь сорвать ему весь хитропродуманный план. - Понимаете, что я имею в виду? Конечно, высоченный мужчина с широкими плечами мало походил на скромницу-принцессу, которую следовало разбудить поцелуем, но глава клана Янь очень надеялся, что провел достаточно параллелей. В конце концов, он убухал совершенно неприличное количество денег на то, чтобы, наконец, завлечь доктора к себе домой (о чем тот, конечно, даже не подозревал). Чего стоило только отправить на Мальдивы всю охрану больницы! Шэнь Цяо не пил, но бокал с вином принял и поблагодарил. Удерживая в руках, не отпивал, обратившись в слух. Как вышло, что учитель описал ритуал, однако ни слова не сказал ему? Недоумение Шэнь Цяо сменилось изумлением: как можно предлагать подобное первому встречному?! Верно, господин Уши очень богат и не привык получать отказов, но перед ним психиатр, а не персонал из клуба удовольствий. К щекам Шэнь Цяо почти прилил румянец стыда от непристойного предложения и злость на самого себя: как же легко им манипулировать. - Вы совсем за наивного первокурсника меня держите? - Шэнь Цяо поднялся, отставляя бокал на низкий столик. В его светлом взгляде сквозила плохо скрываемая обида. - Это… просто невероятно, господин Уши, - добавил он тихо. - Где… здесь выход? - спросил Шэнь Цяо, намереваясь немедленно выйти и отправиться куда подальше. Отчего он вообще поверил первому встречному? Отчего сама мысль о поцелуе так взбудоражила? Янь Уши едва заметно поморщился, но не сдвинулся с места. Не прокатило. Что ж, он был не из тех, кто останавливается, получив первый отказ. - Что вы вскочили, доктор, я вас не съем, даю честное благородное слово. Ладно, возможно, не слишком благородное, но все же честное. Как видите, от меня даже олень не сбежал. Это не угроза. Не хотите вина – что ж, давайте пить чай с баранками. Шэнь Цяо действительно создавал вид первокурсника на первом свидании, но озвучивать это сейчас было бы критической ошибкой. - Вы же сами согласились быть моим гостем, а сейчас ведете себя так, словно я вас коварно похитил. Я же не виноват, что ваша красота кружит мне голову. Этому тоже наверняка должно быть научное объяснение. Вот вы как считаете? Это притяжение… Он коснулся ладони Шэнь Цяо своей и посмотрел очень выразительным взглядом. - …разве может оно быть случайным? Или же мимолетной прихотью? Я так не думаю. Быстро вспыхнув, Шэнь Цяо так же быстро и затих, касаясь ладони Янь Уши в ответ. Как можно ожидать от душевнобольного последовательного поведения? Обижаться на того, кто явно нездоров? «И это твой хвалёный профессионализм?! - немедленно обругал Шэнь Цяо сам себя. - Посмотри на него, он сам не в себе, грезит о сказках и Белоснежках!» - Простите, - Шэнь Цяо опустился обратно на подушки, виновато улыбнувшись. - Я было… давайте лучше поговорим о вас? О каких шокирующих воспоминаниях вы говорили? Несомненно, ритуал имел место и я обязательно найду его описание среди записей Ци Фэнге. Лишь в одном Янь Уши был прав - Шэнь Цяо тянуло к эксцентричному пациенту с манерами хищника и ручным оленем, но какие могут быть отношения между пациентом и психиатром? Это недопустимо, неправильно и неэтично, ведь клятва Гиппократа говорила: Noli nocere. Янь Уши закинул ногу на ногу и задумчиво посмотрел на доктора. Шокирующих воспоминаний в его жизни на самом деле было предостаточно. Особенно с точки зрения Шэнь Цяо. Того, похоже, шокирует только одно упоминание об однополых отношениях. На минуту представив, что случилось бы с дорогим гостем, если бы он вывалил на него действительно шокирующие подробности, Янь Уши внезапно пришел в прекрасное расположение духа, как бывает у всех людей с биполярным расстройством. - Напрасно вы мне не верите и полагаете, что я веду с вами какую-то игру, мой дорогой доктор. Ци Фэнге был абсолютно уверен в том, что моя проблема напрямую связана с искажением ци, полученным мною в результате тяжелой давней травмы. Ее последствия проявляются в самое неожиданное время, и именно благодаря им я, по итогу, оказался в стенах вашей прекрасной больницы. Но как и мой олень, так и вы – часть моего исцеления. Так считал мой покойный друг, и у меня нет ни малейшего повода сомневаться в его компетенции как врача. *** Шэнь Цяо постучал по крышке фонарика, однако это не помогло вернуть разрядившийся аккумулятор к жизни. Шёл четвёртый день, как глава клиники Сюаньду окопался в архиве. Он извлекал из ящиков с красной маркировкой полуразвалившиеся коробки с тетрадями, исписанные каллиграфическим почерком Ци Фэнге, и читал, читал. Переворачивая страницы, выписывая в блокнот заинтересовавшие его тезисы, перерисовывая схемы, Шэнь Цяо ощущал, будто перенёсся в студенческое прошлое с библиотекой, дешёвым растворимым кофе в бумажном стаканчике и полученными от старших конспектами. Поиски ритуала завели Шэнь Цяо в ту часть жизни Ци Фэнге, что он провёл в шаолиньских монастырях Тибета, постигая даосские практики. Медитируя вместе с монахами, постигая новые возможности тела и разума, учитель размышлял в своих заметках и дневниках о сущности разума и тела человека. Если с меридианами, золотым ядром, потоками ци всё было достаточно понятно и знакомо, то до разума человека невозможно дотянуться так же просто, как кончиками пальцев рук до пальцев ног. «Но что, если разум человека, имеющий подобие вселенной с созвездиями, полушарием южным и северным, достижим? - писал Ци Фэнге. - Следовательно, психические расстройства на самом деле излечимы? Подобно тому, как солнце высушивает влагу, может иссякнуть меланхолия, которая и является причиной депрессии. Древние греки полагали, что разум покидает тело человека, а потому оставшийся без оного несчастный становился подобным пришельцу. Найти путь, которым возвратить разум в тело, соединить дух и плоть воедино, станет путём полного выздоровления». Далее следовало описание ритуала, переведённое с языка цзинь дословно. Говорилось о сопряжении двух тел, сочетании инь и ян и обмене ци. Описание казалось простым, но выловить саму суть ритуала из долгих рассуждений учителя и криво переведённого с шаньсийского трактата Шэнь Цяо не удавалось. Слова и их значения известны, но соединённые в предложения, а те в стихотворную форму, будто не несли смысловой нагрузки. Как этим предполагалось лечить психическое расстройство Янь Уши?! В какой-то миг Шэнь Цяо всерьёз задумался о пожилом колдуне, проживающем в районе вьетнамского рынка и призывающем души умерших - вдруг вызвал бы дух учителя, задать бы тому пару вопросов! Загадка искажённого ци Янь Уши, ставшая следствием множественного расстройства личности, повлёкшая за собой биполярное расстройство у одной из них, шизофрению у другой, не считая депрессии, тревоги и подозрения на социопатию, могла бы стать темой для докторской, и потому так интересовала Ци Фэнге. Шэнь Цяо просто хотел помочь пациенту. Он полез в карман за телефоном и попытался устроить его на полке фонариком вниз, чтобы поизучать трактат ещё немного. Экран моргнул, показывая сообщение от секретаря Жун, одиннадцатое по счёту. Опять случилось что? Шэнь Цяо погасил фонарик и открыл сообщения, но прочитать не успел - в дверь замолотили. На пороге стоял незнакомый Шэнь Цяо молодой мужчина, одетый в дизайнерский костюм, сидящий на нём точно униформа. - Добрый вечер, доктор Шэнь, меня зовут Бянь Яньмэй и я прошу вас пройти со мной. Вы нужны господину Янь. - Но как вы… - Не беспокойтесь, ваша секретарь отчаянно пыталась не пустить меня. - Две минуты. Возвратившись к коробкам с тетрадями, Шэнь Цяо забрал свои записи и отправился следом за Бянь Яньмэем к лифту, а после на вертолётную площадку. На этот раз полет был очень коротким. Как оказалось, если не закладывать круг над городом, то до особняка господина Янь буквально рукой подать. На входе их встречал Юй Шэнъянь, и выглядел он непривычно обеспокоенным. - Доктор, я думаю, вы сами должны взглянуть на это, потому что мы не знаем, что делать. Он распахнул перед Шэнь Цяо дверь, ведущую в гостиную с садом. Сейчас внутри все выглядело так, словно в дом ворвались грабители и искали какие-то ценности с особым старанием. Юй Шэнъянь только головой покачал в ответ на незаданный вопрос и указал рукой на пруд в саду, возле которого сидела одинокая фигура с оленем. Когда доктор подошел ближе, то смог услышать происходящий разговор. Янь Уши тоже выглядел не так, как обычно: с него будто слетел внешний лоск, оставляя следы недуга в виде горящего нездоровым огнем взгляда и слишком сильной бледности. - А-Цяо, ты меня слушаешь? - обращался он, определенно, к оленю, стоящему рядом с видом смирившимся и глубоко понимающим. - В этом договоре не может быть две подписи. Ахаха! Янь Уши неожиданно разразился смехом, совершенно нелогичным в сложившейся ситуации. А потом наклонился над водой пруда, рассматривая в ней свое отражение. - Мы поедем на совещание совета директоров, верно? Ты или я? Похоже, он всерьез ожидал, что человек из отражения ему ответит. Или уже отвечал, просто Шэнь Цяо не дано было его услышать? - Это началось утром, - шепотом произнес Юй Шэнъянь. - Он разговаривает сам с собой и с оленем. Нас как будто и не видит. Раньше такое если и случалось, то очень быстро проходило, а теперь… видите, доктор, без вас никак. Вы ему поможете? - Конечно, - ответил Шэнь Цяо, едва заметно хмурясь. - Как часто у господина Янь подобные приступы? И принимал ли он лекарства? - Периодически, - Юй Шэнъянь невольно поёжился под строгим взглядом врача. - Э… принимал, наверное, - он сдвинулся, пытаясь закрыть от взора Шэнь Цяо беседку и стол в её центре с остатками трапезы Янь Уши, и отдалённо не напоминающей «полноценного трёхразового питания». - Ясно, - только и смог сказать доктор. Шэнь Цяо не подкрадывался, но ступал мягко, не добавляя к журчанию воды и шёпоту листвы иных громких звуков. Поравнявшись, он приобнял Янь Уши за талию, как до того в вертолёте, опустился рядом на колено, прижимаясь теплее. Даже сквозь одежду тело Янь Уши было холодным. - Мы пойдём на собрание директоров вместе, - пообещал Шэнь Цяо, заглядывая ему в глаза. - Только следовало бы переодеться, - он коснулся мокрого рукава Янь Уши, накрывая большим пальцем запястье, чтобы услышать пульс. - Пойдёмте, я помогу вам. Это… часть ритуала, - добавил Шэнь Цяо. Собственные ладони горели, и не только они — всё тело полыхало, будто бушующий ян пробудился от одного лишь прикосновения. Обнимая Янь Уши, сплетая пальцы с его, холодными, Шэнь Цяо пытался согреть, растормошить. Блуждающий безумный взгляд остановился на лице Шэнь Цяо и внезапно обрел осмысленное выражение. Янь Уши моргнул, сперва глядя на доктора с искренним изумлением, стремительно переходящим в откровенную жаркую радость. - Если я окончательно сошел с ума, то такой вариант развития событий мне нравится, - он притянул Шэнь Цяо ближе к себе, согреваясь от одного только его присутствия. - Вот что доктор животворящий делает, - пробормотал Юй Шэнъянь и благоразумно поспешил убраться подальше с глаз долой, пока про него не вспомнили. - Переодеться? - Янь Уши теперь с изумлением смотрел на мокрый рукав своего идеального халата, явно недоумевая, где и как умудрился пролить на себя воду. Он не помнил ничего из того, что происходило в этом саду до той минуты, пока Шэнь Цяо не обнял его. Можно было ругаться на пациента, считать его озабоченным, но факт оставался фактом: целительное воздействие на его сломанную психику оказывало именно присутствие Шэнь Цяо рядом. Безо всяких лекарств, без какой-либо дополнительной медицинской техники. Одно только его прикосновение моментально изгоняло симптомы недуга. Возможно, Янь Уши не так уж кривил душой, когда говорил о том, что ему смертельно необходим именно этот человек рядом? - Да, переодеться. Я вам помогу, - голос Шэнь Цяо сел до ласкового шёпота, дыхание пыталось щекотнуть Янь Уши щёку. - Нельзя же прийти в мокром. И олень… а-Цяо пойдёт с нами, если хотите. «Почему его зовут так же, как и меня?» - пусть с запозданием, но пришло осознание, ударив в голову, словно молодое вино. Олень, почти скрывшись в кустах, замер, обречённо глядя на обнимающуюся парочку. Словно в танце, Шэнь Цяо повёл Янь Уши дальше от воды. Миновав гостиную с опрокинутой мебелью, разбросанными подушками и раскиданными вещами, они оказались в спальне. Шэнь Цяо не разжимал объятий, широко оглаживая Янь Уши по плечам и спине, стараясь согреть. Он смотрел в пол, чтобы не выдать взглядом, насколько ему нравится прижиматься к нему. План, как утихомирить погружённого в иллюзии подопечного, сложился сам собой, стоило Шэнь Цяо взглянуть на огромную кровать с лиловым бархатным балдахином и распахнутую дверь в гардеробную, откуда кокетливо выглядывал хвост ярко-красного перистого боа. - Вот мы и на месте. Что вам принести? Костюм? - Шэнь Цяо заглянул в лицо мужчине, улыбаясь только губами. - Или, быть может, платье? Как в ритуале? Олень остановился и ткнулся мордой в передние ноги, изображая, видимо «морда-копыто». Примерно на середине пути к спальне Янь Уши пришел к выводу, что действительно поехал рассудком. А как иначе объяснить тот факт, что строгий доктор, столько времени отказывавший ему в простом чаепитии, сейчас сам ведет его в спальню за руку? В сумасшествии были свои плюсы, выясняется. Может, все-таки стоило принимать прописанные таблетки? - Нет, я думаю, для платья еще рановато, - Янь Уши опустился на край постели, с подозрением глядя на Шэнь Цяо. Он, безусловно, с огромным удовольствием завалил бы его на лиловые покрывала прямо сейчас, но уж слишком нелогично все это выглядело. - Пусть будет костюм. Темно-лиловый, двубортный. Но когда Шэнь Цяо дернул за дверцу шкафа, то первое, что свалилось ему на голову с полки - это коробка с даже не распечатанными таблетками, на которых стояла личная печать Ци Фэнге и дата. Почти все уже были просрочены. Где-то в углу спальни мстительно захихикал олень. Отложив лекарства на близстоящий неперевёрнутый столик, Шэнь Цяо только головой покачал. Перебирая одежду всех цветов радуги, он думал о дивных переменах в поведении Янь Уши. Стоило немного отогреться, как речь стала связной, неужели находка Ци Фэнге работает? Но каким образом? - Вот, позвольте, - Шэнь Цяо опустил одежду на кровать, прихватив на всякий случай и рубашку в тон. «Соберись, это твоя работа! Не ты ли проходил практику в ожоговом отделении!» - напомнил доктору внутренний голос, всё ещё говорящий с интонациями Ци Фэнге. Сглотнув, Шэнь Цяо развязал полы халата Янь Уши и потянул с плеч вниз, обнажая грудь. Склонив голову, он сдержал судорожный вдох, помогая вынуть руки из рукавов. Интересно, каково это - прижаться виском к груди Янь Уши, огладить ладонями по крепким плечам? В голову лезли непристойные мысли, а в глазах темнело, когда Шэнь Цяо застёгивал брюки Янь Уши, расправляя пояс на узкой талии. - Скажите, а вы сегодня завтракали? - спросил Шэнь Цяо севшим голосом, пытаясь мягко улыбнуться, всё ещё не глядя мужчине в глаза. - Ваши руки были так холодны, господин Янь. На собрании явно будет одна минеральная вода без газа. Вероятно, Шэнь Цяо был непорочным ангелом, спустившимся с небес на землю. Или просто каким-нибудь инопланетянином, питающимся солнцем или желаниями окружающих. Иным образом объяснить происходящее Янь Уши просто не мог. Но с него впервые снимали штаны только для того, чтобы помочь надеть другие! Определенно, никто ни на какое совещание уже поедет. Думать о чем-либо кроме того, что происходит в этой спальне, господин Янь отказывался наотрез. Перехватив Шэнь Цяо за запястье, он притянул его к себе, опуская его ладонь четко на то место, где тот только что пытался огладить пояс. Ткань выразительно натянулась. До скрипа так. Грозя порваться. - Какой, к черту, завтрак? - хрипло поинтересовался Янь Уши. - Но я, конечно, голоден. До тебя. Тихо охнув, Шэнь Цяо и не подумал оказывать сопротивление, наконец, встречаясь с Янь Уши взглядом собственным, влажным и просящим. Сгорая от стыда и желания, он заскулил, обнимая пальцами член сквозь ткань. В следующее мгновение Янь Уши уронил-таки доктора в подушки. Прекрасный отъезд кукухи следовало отметить с помпой. - Так… н… - хотел было возразить Шэнь Цяо, рухнув на кровать. Ну, разумеется, именно в этот момент дверь распахнулась настежь, являя на пороге сразу двоих помощников. - Доктор, беда! - заголосили эти два придурка, и Янь Уши тихо застонал сквозь зубы, мечтая удавить их до того, как они снова откроют рот. - Сам вижу… то есть… - Шэнь Цяо попытался сесть и прикрыть полой пиджака то, как неприлично бугрились штаны в районе пояса. - Медицинский центр Сюаньду, - произнёс Бянь Яньмэй. - Только что контрольный пакет акций получил Юй Ай. Доктор Шэнь, вы больше не глава клиники. - Но я не продавал их. Лишь доверил свою печать… - только сейчас до него дошла истина - его предал заместитель, которому дали слишком много власти. Довести Янь Уши до бешенства могло много разных вещей. Котировки акций, пятно на новом халате, бывшая жена, Овен в третьем доме. Но сейчас он пришел буквально в неистовство. От желанного тела его отделяли, ну кто бы мог подумать? Конечно, очередные идиоты! - Значит так, - он одним движением поднялся с постели, запахивая полы пиджака. Поймал Шэнь Цяо за руку, помогая ему подняться тоже. - Я покупаю эту гребаную больницу. Со всем ее персоналом. Со всем содержимым. Выкупаю карты пациентов. Землю, на которой она стоит - на ближайшие сто лет. Даже трусы, которые носит Юй Ай, я покупаю тоже, не забудьте сообщить ему об этом. Идем. Он направился к вертолетной площадке вместе с доктором. По пятам за ними несся Юй Шэнъянь, а Бянь Яньмэй уже выстукивал на калькуляторе мобильного телефона грядущую сумму. - Господин Янь имеет бумагу о вступлении в наследство, - негромко сообщил помощник. - Которую выкупил у… - Не важно, где я ее взял! Яростью господина Янь сейчас можно было отапливать небольшой микрорайон в течение трех зимних месяцев. Шэнь Цяо оставалось только поспевать за Янь Уши, иногда переходя на бег. Он всё ещё чувствовал горячие ладони на своей талии, дыхание Янь Уши на щеке, мыслям о медицинском центре тут просто не оставалось места. Так и хотелось сказать: «Инь с ней, с больницей! Я, наконец, смогу открыть небольшую частную практику, как давно мечтал», но останавливать полыхающего Феникса возмездия, который уже расправил огненные крылья и обратился в орудие мщения, было бы столь же успешно, как пытаться встать на пути скоростного поезда. - Ваш бурлящий ян, - напомнил Шэнь Цяо уже в вертолёте, поглаживая Янь Уши по ладони в своей руке. - Юй Ай не стоит того, чтобы вы так гневались. Слишком поздно Шэнь Цяо поймал себя на мысли, что любуется Янь Уши: трепещущими крыльями ноздрей, хищной улыбкой. В помещении медицинского центра был аншлаг. Помимо растерянных и ничего не понимающих пациентов, там присутствовала полиция, которая уже с самым суровым видом паковала в автомобиль крайне возмущенного таким обращением Юй Ая. - Я буду жаловаться, - предупредил он. - Вы не имеете права. - Двести евро каждому, кто будет свидетелем того, что он первый меня ударил, - предложил Янь Уши, появляясь в дверях. В больнице возник лес рук. Причем, большая их часть принадлежала персоналу. - Господин Янь, начальник отдела просил передать вам благодарность за столь щедрое пожертвование в фонд нашего управления, - один из полицейских полез за какой-то похвальной грамотой с печатями. - Да-да, - отмахнулся тот. - Сдачи не надо. Пакуйте клиента, пока я ему остатки бухгалтерии не запихал в ж… - Янь Уши перевел взгляд на Шэнь Цяо. - …жизненно важное место. - Вы! - стуча каблуками, точно сваи вколачивая, на Янь Уши неслась Бай Жун. - Я так и знала, что ничем хорошим это не кончится! - ноготок с ярко-красным шеллаком почти упёрся в грудь Янь Уши. - Всё было хорошо до тех пор, пока вы тут не появились. Доктор Шэнь, и вы туда же! Ничего, я всё видела и подам на вас в суд, - девушка с улыбкой победителя подняла вверх телефон, который всё ещё вёл запись. - Не подадите, секретарь Жун. Не происходит ничего незаконного, медицинский центр и контрольный пакет акций принадлежат господину Уши по бумагам. Возвращаясь к «отснятым вами компрометирующим материалам», вы разве забыли, что съёмка VIP-клиентов без их дозволения запрещена? Второе нарушение - вы оторвали меня от важного медицинского исследования на грани с открытием. Пойдёмте, господин Янь, нам нужно закончить начатое. Уже на крыше, перед посадкой в самолёт, Шэнь Цяо приподнялся на мысках и коротко поцеловал Янь Уши в губы, заливаясь краской до корней волос. - Так описано в ритуале, - заявил он. - Чтобы не остывала ян.