Часть 2
4 октября 2024 г., 13:54
Email: London, 24 September, 2024, 00:23 AM
From: Kaya Sönmez
To: Suna Sönmez
Dandini dandini dastana…когда эти строчки пелись тобой, в этом всегда был особый смысл. Не удивительно, что малыш Фарук пошёл в своего дядю и так хорошо засыпает от твоих колыбельных.
Правдой на правду, Суна. Твоё письмо меня застало врасплох.
Помнишь моего заместителя Льюиса, который вечно передавал тебе коробочки с пахлавой, ожидая, что все турки должны её любить, а ты каждый раз смешно морщилась и напоминала мне, что не любишь мёд? Так вот, у Льюиса сегодня родилась дочь, мы пошли с ним в бар, чтобы отпраздновать это событие. Третий бокал негрони, я беру телефон проверить уведомления от поставщиков, а тут вижу в отправителях «Suna Sönmez». Первая мысль была, что у меня галлюцинации, никак иначе, ты не сменила фамилию? Думал, что это будет первое, что ты сделаешь по возвращению в Стамбул.
Уроки вождения? Я рад, что ты всё же решилась на то, чтобы начать водить. И не будем рассказывать о том, что я твой первый автоинструктор, ведь, та поездка в Брайтон была явно оставлена в нашей автобиографии между строк. Конечно, трудно забыть, как ты гонялась за чайками по каменистому берегу, но я, как английский джентельмен, никому не расскажу эту часть истории. Я, кстати, после вашего отъезда сразу же выставил наш кроссовер на продажу, удалось его достаточно быстро и выгодно обменять на раритетный родстер. Больше никакого baby shark, только Led Zeppelin и Pink Floyd.
Мне очень нравится, что ты рассказываешь о своей рутине, так и вижу, как ты делаешь пучок, надеваешь фартук и идёшь в сад сражаться с корхановскими самшитами (надеюсь, что ни один «садовник» не сплетет тебе колечко из них, если будут попытки, прилечу и лично вырву все кусты с корнями).
Фарук уже говорит? Какое было его первое слово? Осталось ещё миллион вопросов, которые я хотел бы задать, но оставлю тебе возможность рассказать то, что сама посчитаешь нужным. Но в любом случае, как uncle, рассчитываю на фотографии подросшего племянника. Несомненно, это письмо стоило того, чтобы уединиться в виниловом магазине, оставив шумную вечеринку.
Спасибо тебе, Суна Сонмез.
Email: Istanbul , 24 September, 2024, 20:35
From: Suna Sönmez
To: Kaya Sönmez
Good afternoon my ex-husband! Знаешь, стоило вернуться в Турцию, как я заскучала по английской речи. Мне не хватало этого странного юмора, образа жизни, мыслей. Поэтому — тадам! — теперь я студентка. Два раза в неделю по вечерам хожу в университет на курсы, а через пару недель уже сдаю свой первый экзамен. Немного страшно, но, знаешь, всё это стоит того. Я уже не представляю жизни без наших шуток с одногруппниками, без уже привычного «Buongiorno bella!» от Лоренцо и его бесконечного бубнежа перед каждым занятием о том, что отсутствие сиесты — это большое упущение правительства и мироздания. Кстати, вчера он мне рассказывал об итальянской традиции празднования любых праздников, когда местные всем двором накрывают большой стол, приносят много еды и отмечают все вместе. Вот ты просто представь, как это бы выглядело в Англии, где мы с тобой даже соседей по этажу не знали (не считая той милой женщины Люси, которая ежедневно выгуливала своего белого пуделя. Кстати, как у них дела? Или ты переехал?).
Ещё... я стала замечать, что у меня поменялся гардероб. Юбки длиннее, цвета темнее — из светлого остались только пара белых футболок и голубое платье. То самое, что мне очень идёт. А так, больше серого и тёмно-синего, но зато я открыла для себя бескрайний мир украшений. Ферит шутит, что я выменяла одно обручальное кольцо на дюжину серебряных и просит не носить их хотя бы все сразу («как мой лондонский братишка…» :)))). А я уже иду на следующий этап: учусь сочетать золото и серебро. За время нашей жизни в Лондоне, я часто наблюдала, как ты умело сплетаешь в единый образ то, что казалось невозможно представить вместе, и тоже хочу так научиться. И буду не против услышать парочку твоих советов.
Племянник Фарук в тебя не пошёл, спешу разочаровать, дядя Кайя. Никакой негрони он не пьёт: вместо этого он пьёт другую красную жижу — клюквенный щербет (прикладываю фото, как твой племяш сладко спит после этого «эликсира». Замечу, что и тут с тобой сходства нет, ведь ты жутко храпишь, после выпитого алкоголя). Никаких слов он пока не говорит, но уже бегает, как молния, по всему особняку. И, кажется, мстит дедушке Казыму, за детство мамы и тёти: надо видеть, как он хватается за усы отца и тянет их в разные стороны, громко смеясь.
Ещё, я продолжила нашу с тобой традицию и всё так же бегаю по вечерам. Только Темза сменилась на Босфор, а крики воронов поглотили звуки чаек, но в наушниках всё тот же плейлист, что ты мне собрал перед отлётом. Я ответственно стараюсь не пропускать ни одного дня, чтобы не растерять запал на новые рекорды. Уже 8 километров. 8!
А никакие самшиты я не подрезаю, садовников тоже не видно, так что кусты вне опасности. Я просто выращиваю свежую зелень и цветы, которые время от времени подают на наш стол. Скажу по секрету, Аби даже разок своровал цветы для Айшен. Простила его только потому, что вкус у него отвратительный, а куст и до Абидина пожрала какая-то мошкара.
Это письмо можно было продолжать писать ещё долго, но мне пора идти укладывать спать маленького господина Корхана. Он в последнее время буянит и кричит, как не в себя. Настоящий сын своих родителей.
Правдой на правду у нас было, теперь давай рассказом на рассказ. Что изменилось в вашей жизни, когда Вы получили статус холостяка, господин Сонмез? (даже интересно, кто теперь собирает стаканы по всему дому и не зарылся ли ты в горы одежды для глажки)
