Щелчок

      — Уён-и, умоляю, — простонал Ёсан, медленно вытягивая свободную от холодного металла руку за спину.       — Нельзя.       Уён стоял неподвижно, не отрывая взгляда от своего возлюбленного. Плавные изгибы тела Ёсана притягивали, словно магнит, и хотелось провести по ним руками, языком, покрыть каждый сантиметр кожи нежными поцелуями-бабочками, ощущая, как тело любимого человека вздрагивает под прикосновениями.       Округлая, упругая попка Ёсана была слегка приподнята, являя взору тело во всём его совершенстве. Уёну донельзя захотелось сжать в ладонях бледную кожу, оставив на ней жгучие следы.       Просто потрясающе.       Под звуки едва слышных всхлипов Ёсана, Чон присел на край кровати и осторожно коснулся влажного от пота бедра своего возлюбленного, сразу почувствовав, как тот напрягся от прикосновения. Уён сжал ладонь на бедре и шумно выдохнул, понимая всю нелепость ситуации и то, как, должно быть, неловко чувствует себя его партнёр.       Они нечасто обсуждали секс-игрушки, но в коллекции Ёсана точно никогда не было ничего подобного, за исключением нескольких ремней и недавно найденного комплекта чулок. Поэтому Уён был крайне удивлён, когда увидел то, что обнаружил, вернувшись с работы.       Это было действительно очень смело.

И сексуально.

      — Прошу…       — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — тихо спросил Уён, продолжая свои нежные прикосновения.       — Что-нибудь… с этим… пожалуйста… — с мольбой в голосе произнёс Ёсан, слегка обхватив предплечье парня и потянув его вверх вдоль своего бедра, к самому основанию хвоста.       Уён шумно выдохнул и, преодолевая затаившееся внутри волнение, приложил пальцы к тому месту, где пробка исчезала в теле Ёсана, после чего в ответ практически сразу раздался продолжительный стон любимого.       — Ого… — себе под нос удивился парень, отмечая, что даже самые слабые вибрации ощущаются весьма остро, несмотря на отсутствие прямого контакта.       Ёсан-и такой чувствительный, даже жалко стало заставлять его терпеть всё это дальше.       Интересно, как долго он пребывал в таком состоянии в одиночестве?       Впрочем, если бы Уён не был так хорошо знаком со своим партнёром, он бы прекратил всё это в самом начале, едва взяв в руки пульт. Но он ясно видел и понимал, что происходящее доставляет его любимому истинное удовольствие. Нравится даже больше, чем смущение, которое он испытывал.       И самое приятное — это то, что Чон смотрит на него в этот момент.       Только на него.

      Как и всегда.

      Он не скрывает своего восхищения, не скрывает отчаянного возбуждения, не скрывает желания как можно скорее соединиться со своим возлюбленным, чтобы у того перед глазами взрывались галактики.       Чтобы продемонстрировать, насколько превзойдёт любую игрушку в сто тысяч раз.       Потому что Чон знал, как сделать приятно, знал, как довести до исступления, чтобы ничего, кроме имени возлюбленного, Ёсан был не в состоянии произнести.       Отложив пульт от хвоста в сторону и убедившись, что вибрация полностью отключена, хореограф подполз к парню и осторожно сел позади него. Устроив одну руку на основании хвоста, а вторую — на пояснице, он начал нежно ласкать любимое тело.       Кончиками пальцев Уён нежно обхватил пробку и начал медленно двигать ею. Он завороженно наблюдал, как она осторожно растягивает колечко мышц, выпуская наружу обильно выделяющуюся смазку, и так же медленно исчезает, заставляя зелёноволосого парня сжаться от удовольствия.       Уён нашёл это очень возбуждающим.       Он и раньше с удовольствием наблюдал, как его член исчезает в любимом теле. Однако, видя, как его работой занимается бездушная игрушка, сердце пронзил легкий укол ревности.       Спустя некоторое время сверху вновь донёсся резкий металлический лязг. Хореограф резко поднялся с кровати и начал искать упаковку от наручников, предположив, что в ней может быть ключ, который позволит и Ёсану и Уёну чувствовать себя свободнее.       Быстро сообразив, Чон схватил пакет, который ранее заметил на полу, вытащил из него связку ключей и поспешил обратно к своему любимому, чтобы освободить его от этого металлического плена.       — Ты в порядке, маленький? — прошептал Уён, осыпая невесомыми поцелуями освобождённое запястье Ёсана.       Тот лишь безмятежно улыбнулся и, склонив голову, перевернулся на спину, с наслаждением выдыхая, ощутив всю полноту свободы.       Только вот внизу всё ещё присутствовала проблемка.       Даже две.       — Уён-и… — с легким смущением произнес Ёсан, осторожно разводя колени в стороны.       Сглотнув, Чон запечатлел на губах возлюбленного лёгкий поцелуй, после чего стремительно поднялся и оказался между ног любимого.       — Вау…       Рыжий хвост так красиво лежал на покрывале, пропадая своим основанием в Ёсане, что Уён невольно задумался о том, что было бы неплохо сохранить эту картину в своей памяти, запечатлев её на фото. Кан, широко расставив ноги и тяжело дыша, смотрел затуманенным взором на своего возлюбленного, время от времени демонстрируя юркий язычок, который стремительно облизывал губы в предвкушении скорейшего продолжения.       Парень, раскрытый и разбитый, вызывал в душе Уёна целый вихрь эмоций. Хотелось одновременно окружить его теплом и заботой, а также разбить его окончательно, понимая, что это доступно только ему одному.       — Иди ко мне. — тихо позвал Уён, мягко придерживая Ёсана за предплечье.       Поднявшись, студент плотно зажмурился, чтобы не упустить ни одного из новых ощущений — пробка оказалась ещё более глубоко засевшей внутри, и Кан уже мечтал как можно скорее избавиться от неё, заменив…       — Открой ротик… — прошептал Уён, нежно надавливая пальцами на нижнюю губу своего возлюбленного.       Кан без промедления разомкнул губы, и в него тут же юрко проникло сразу два пальца — средний и безымянный, осторожно проталкиваясь глубже и легонько надавливая на податливый горячий язык. Проталкивая пальцы чуть глубже, Уён в очередной раз внутри пищал от восторга по поводу того, как ему повезло с тем, что у Ёсана отсутствовал рвотный рефлекс напрочь, в отличие от самого Уёна, который с трудом мог справиться с размерами своего возлюбленного.       Кан нежно обхватил запястье Уёна чуть ниже запястья, чтобы тот не прервал этот восхитительный момент и не лишил парня источника удовольствия. Ёсан, всё время, пока старательно ласкал языком пальцы хореографа, издавал негромкие стоны, явно испытывая наслаждение от всего этого процесса, пока скользил своим проворным языком по узловатым фалангам, которые он уже давно представлял в себе вместо этой дурацкой игрушки.       И угораздило же его купить такое, не изучив всё досконально.       Приоткрыв глаза, Кан, обхватив губами пальцы, встретился взглядом с Уёном. Тот смотрел на него хищным зверем, который был готов наброситься на свою добычу в самый непредсказуемый момент.       Прямо как самый настоящий лис.       — Уён-и, — прошептал Ёсан, нежно касаясь губами пальцев своего возлюбленного, после чего сразу откинулся обратно на спину, разводя в стороны свои острые коленки, — прошу тебя.       Хореограф принял более удобное положение и, протянув руку к хвосту, бережно потянул за него под протяжный стон возлюбленного. Отложив пробку на упаковку от наручников, он вернулся к любимому телу перед собой. Ёсан явно чувствовал себя опустошённо, поэтому не теряя времени, Чон нежно протолкнул в него сразу два пальца, которые так усердно были подготовлены горячим языком.       — Идеальный… — прошептал Уён, ритмично двигая рукой, в то время как Ёсан, откинув руки за голову и цепляясь за каркас кровати, безмолвно хватал воздух.       Ёсан не смог устоять перед натиском чувств и спустя несколько мгновений с громким стоном достиг кульминации.

Только вот Уён всё ещё не был удовлетворён.