Шипучка с привкусом смерти

Любовь по сути своей, приятное и окрылённое ощущение, но любовь Оливера ощущается как кисло-сладкая шипучка, готовая в любой момент взорваться кислым и шипящим порошком, который распространяется по полости рта, заставляя задыхаться от его попадания в носоглотку. Но если посудить, то сама шипучка - сладость, что не всем по вкусу. Всегда найдётся человек, который захочет распробовать, неумело и не без неудачных попыток, но попробует. Оставьте приторно-сладкие конфетки для Клэр и Энджела, что так с ними схожи.

***

Оливер всегда служил каким-никаким щитом для Эбби, пускай и с острыми шипами на рукояти, которые цепко впивались в его кожу при неправильном, да и, в принципе, правильном тоже, поведении. К примеру сейчас. Эбби желает уйти из донельзя знакомой комнаты, чьи стены, пол и потолок пропитаны Оливером, который, ну так, чисто официально не является её владельцем, хотя чётко даёт понять, всё принадлежащее Эбби автоматически становится его собственностью. Длинные пальцы сжимают волосы на его затылке, удерживая и перевешивая его голову через открытое окно, заставляя глядеть на восемь этажей ниже. Эбби цепляется трясущимися руками за край, боясь за свою жизнь, которую Оливер сегодня уже один раз спас. Эбби паническим и дрожащим голосом произносит извинения, молит о пощаде, его голос дрожит, а чужая хватка и не думает ослабевать. Всё без толку. Казалось бы, это всё. Оливер уже сильней надавливает на затылок, чуть-ли не на половину высовывая парня из окна, но в момент, когда Эбби ослаб и не в силах держатся, рывком заталкивает его внутрь комнаты. Эбби падает и отлетает аж на другой конец, ударяясь о шкаф, но что такое пара синяков на голове, по сравнению с гневом его горе-любовника. Оливер подходит, нависает сверху, опускается на одно колено, поднимает лицо Эбби, заставляя его соблюдать зрительный контакт. Взгляд убрать некуда, Оливер везде. Особенно сильно он засел в его мыслях, заполонив их целиком, не давая продыху. Стеклянные глаза смотрят на него куда бы он не пошёл, как и сейчас, он знает, что- — Кажется, я не разрешал тебе разгуливать по той части школы. Спокойный голос вызывает непонятные ощущения в этой ситуации, а привычная насмешливая улыбка вновь заиграла на губах Оливера. Он вообще мало где разрешал ошиваться Эбби без его сопровождения. — Прости-прости-прости!.. Я просто запутался в коридорах.. Неумело оправдывался Эбби. В той части школы была запретная ученикам дверь с листком, на котором написано "Alice's room" в которую всем было категорически запрещено входить. Даже дышать рядом не стоило. — Запутался в коридорах, которые знаешь около десяти лет? Язвительный тон вовсе выбил Эбби из колеи, заставляя замолкнуть, судорожно придумывая в голове новое оправдание. — Сегодня я уболтал "мисс-Истеричку" чтобы она дала тебе очередной шанс, а ты, видимо потеряв остатки мозга, если он у тебя, конечно есть, попёрся в самую опасную часть школы без меня? Ну, ты явно смерти хотел. Может мне больше не нужно спасать твою задницу? Эбби невольно сглотнул, услышав последние слова. Оливер, его спасательный круг, его надежда, его всё.. Правда сказал это? — Нет.. Пожалуйста, нужно.. прошу.. Судорожно перебирая все слова, которые он когда-либо знал, Эбби старался не упустить единственный билет в более-менее нормальную жизнь. Его "остатки мозга" плавились, но не были способны на то, чтобы приказать его голосовым связкам говорить что-то помимо "прошу" и "прости." Когда Эбби уже захлёбывался в собственных слезах, размазывая их по своему лицу, стараясь вытереть, успокоится, сказать что-то ещё, сказать что-то, чтобы Оливер его простил. И Оливер простил. Холодные руки аккуратно вытирали его слёзы, что действительно помогло, успокоило. Эбби со страхом смотрел на Оливера, ожидая ответа, одобрения, хоть чего-то, чёрт тебя подери. Оливер просто начал поглаживать чёрную макушку ладонью, нагло ухмыляясь. — Извинения приняты, дурак. Он убрал руку и аккуратно приблизился к чужому уху, снова хватая его за волосы на затылке. — Но не думай, что твоё безрассудное поведение так просто сойдёт тебе с рук. Прошептал Оливер, звонко чмокая Эбби в висок, успокаивая и вставая, отряхивая одежду от чего-то неосязаемого, а затем просто указывает на стол, мол "иди уроки зубри, чтобы мне не пришлось вновь тебя отмазывать."

***