Узник

Узник

Фанатская работа по Амнезии

                              

C.G. Wicks

Где я? Так темно... и холодно. Кажется, я лежу на камне. Здесь есть ещё кто-нибудь? Нужно подняться... Нужно встать... Меня зовут... зовут... я не помню... На полу холодной тюремной камеры очнулся мужчина. Со всех сторон каменные стены, в дальнем левом углу деревянная кровать. Обстановку скрывала почти кромешная тьма, и на мгновение ему показалось, что он слеп. Дав глазам немного привыкнуть, ему удалось различить слабое мерцание из-за маленького решетчатого окошка в тяжелой деревянной двери перед ним. По ту сторону, из каменной стены коридора, торчал тусклый факел, едва позволявший разглядеть окрестности. Но, насколько можно судить, в этой камере он единственный заключенный. Мужчина попытался сесть, встать, почувствовать окружение, но обнаружил свое тело избитым, изломанным, а малейшие попытки пошевелиться причиняют сильную боль. Память полностью отсутствовала, от того вызывая страх и замешательство. Что это за место? Где оно? Почему он здесь? Подобно туману вопросы заволокли голову пленника, спотыкаясь, ему удалось нащупать кровать и забраться на нее. Во рту стоял сильный привкус розы. Имя... Моё имя... Боль стала острее, более отчетливой, рассеивая всякую мысль. Неподвижно лежа, узник следил за светом, прислушиваясь к любому звуку. Время от времени, казалось, он слышит, как где-то рядом, в такой же камере, кто-то безнадежно стонет. Раз или два мужчина окликнул неизвестного — спрашивал его имя — но тот не ответил, от крика у него заболела грудь. Так пленник вернулся к размышлениям. Почему ему так больно? Что с ним произошло? Тьма не позволяла осмотреть себя и увидеть раны. В конце концов мужчина решил узнать побольше о своем месте заключения. Найдя в себе достаточно сил стоять и ходить, он медленно поднялся с скрипучей кровати и шагнул к двери, дабы выглянуть в окошко. Ничего кроме простирающейся в обе стороны каменной стены, освещаемой желтым пламенем закрепленного на подставке факела. Затем обернулся. Глаза все еще привыкали; внутри кромешная тьма. Протянув руку, узник коснулся стены и начал медленно идти вдоль нее, ведя рукой по холодному камню. Босые ноги наткнулись на нечто легкое и твердое, мужчина нагнулся и поднял это, рассматривая в свете окошка. Хлеб. Черствый, заплесневелый, недоеденный. Отломив кусок, пленник повертел его в руках и понюхал. Кислый. Старый. Снова повертел и заметил маленькие следы от укусов. Крысы. Осмотрев дверь мужчина начал проверять ее края в поисках достаточно больших щелей через которые крыса или мышь могла бы пролезть. Добротная, не единой бреши или отверстия. С болью опустившись на четвереньки, он начал ощупывать низ стены. Цельный камень. Никаких зазоров. Единственной внимательно не осмотренной частью помещения остался угол с кроватью. С немалым усилием своего изможденного тела мужчина начал оттаскивать ее. По полу громко заскрежетали ножки. Слишком громко. В окружающей его всепоглощающей тишине, узнику казалось, будто он нарушает покой чих-то владений. Также мужчину не покидало гнетущее чувство, словно кто-то может его услышать. Или что-то. Ощущение это преследовало его с самого момента пробуждения: зловещее предчувствие, будто во тьме коридора некто прислушивается к каждому шороху. Паранойя? Интуиция? Или утерянное воспоминание? Мужчина ощупал место, где ранее стояла кровать, и ахнул, его ладони сбили небольшую кучку холодных гладких камней. Вслепую перебирая их один за другим, рука ухватилась за что-то мягкое и шершавое. Он сразу понял, что это. Покрытая тонкой, натянутой кожей, уже довольно давно мертвая крыса. Но что-то с ней не так. Держа мумию в руке, пленник встал и подошел к двери. В тусклом свете все стал ясно: зверек наполовину съеден. Нижняя часть оторвана, потрохов нет. Осталась только зияющая омерзительной, скалящей зубами из обломков грудной клетки пастью полость. Узник с отвращением отбросил крысу, стараясь не думать о возможности того, что это он мог ее съесть. Мужчина вспомнил про хлеб. Теперь тот уже не кажется ему таким плохим. Склонившись в углу, пленник ощупал стену, пока не нашел дыру. Большая, но не настолько, чтобы пролезть. Молча схватив края, он потянул за камни и почувствовал, как те слегка шевелятся под пальцами. Сидя во мраке, мужчина начал медленно, шаг за шагом, расширять лаз боясь как бы стена не рассыпалась. Узник не знал, что находится по ту сторону; ему оставалось только надеяться, что его прежнее «я» знало, что делало. Взяв ещё камней, те показались ему знакомыми. Откладывая их по одному от стены, они приносил ощущение близкого спасения, но также и страха, ведь он занимается этим уже довольно долго — снова и снова находя хлеб со следами укусов, потом ища щель, через которую могла бы пролезть крыса, затем продолжая копать. Снова и снова. Да сколько же? Мужчина ослаб, задача требовала много сил. Задвинув кровать обратно в угол — дабы его не поймали за работой — закрывая яму и груду камней, он лег отдохнуть. Поспать. Постоянный страх неизвестного, скрытого во тьме, слишком сильно пошатнул нервы пленника. Уже много сделано. Пора отдохнуть. Подумать. Вспомнить. Они забрали меня из дома. Женский крик. Ночь. Лиц не видно. Их было двое. Двое мужчин. Один звучал очень молодо. Они сказали, что я преступник, и повели меня во тьму. Снова женский крик. Моя жена... Моя жена. Очнулся узник все в той же камере. Ничего не изменилось. Все та же тьма. Из-за двери мерцает все тот же слабый свет. У него заболел живот. Когда он в последний раз ел? Сколько уже сидит здесь? Как давно его забрали? Мужчина медленно поднялся с жесткой кровати и вслепую поискал на полу недоеденную буханку. Нащупав ее пальцами, он принялся отламывать кусок. Было трудно, но в конце получилось. Твердый. Почти безвкусный. Пленник старался не думать о покрывавшей хлеб плесени. Проглоченный кусок больше походил на камень, чем на еду, пленник чуть было не сплюнул его обратно. Нужно отвлечься. Пора заняться делом. Дыра. Надо расширить лаз. Пока они не вернулись. Проход уже был достаточно широким, но мужчина боялся застрять на полпути. Медленно, осторожно он продолжил тянуть камни, постоянно опасаясь обрушения. Или, того хуже, наделать слишком много шума. Работай тихо. Слушай. Кажется, теперь дыра достаточно большая. Вот и все. Узник более не намерен оставаться здесь или прятать ход. Руками вперед узник протиснулся в неизвестность. Низко опустив голову, он полз по камню и грязи, подняв ее только когда вынырнул с другой стороны, руки пленника заметались по пустому пространству, пока не наткнулись на что-то твердое. Опрокинутый стул. Сердце его подпрыгнуло, взгляд приковал прямоугольник света слева от него. Посреди комнаты лежала когда-то выломанная неизвестной силой дверь. Путь свободен. Мужчина вскочил на ноги и начал красться к выходу, прижимаясь к скрытой от света стене. Надо уходить, надо бежать, но выйти во тьму незнакомых коридоров? От одной только мысли пленника охватывал страх. И не рациональный страх — там не было никаких признаков жизни, кроме плача еще одного заключенного — но нечто подсказывало ему: дальше идти опасно. Возможно, выработанная реакция в результате забытого события. Не видя иного выхода, беглец переступил дверной проем и беззащитно встал в свете факелов. По обе стороны кромешная тьма, мужчина чувствовал себя полностью открытым взору любого существа, бесшумно бродящего по лабиринту коридоров. Выбрав направление — налево — он осторожно двинулся вперед: по обе стороны тянулись, идентичные его собственной, двери камер, чередуясь со встроенными в стены каменными колоннами. Снова оказавшись в объятиях тьмы беглец решил немного подождать, позволить глазам привыкнуть. Опасно идти, когда не видишь путь. Есть риск споткнуться. Так он и двинулся вдоль дверей безмолвных казематов, опираясь о стену и чувствуя, как та переходит, то из камня в дерево, то обратно. Вскоре стены отступили, беглец оказался посреди темного перекрестка от которого тянулись четыре, слабо освещаемых тусклыми факелами, за исключением одного, прямо перед ним, коридора. Мужчина заглядывал в каждый, пытаясь решить по какому пойти, когда вдруг услышал что-то в коридоре справа от себя. Тишину прорезал глубокий, нечеловеческий вой вместе с лязгом волочащегося по полу металла. Дабы не попасться на глаза беглец быстро юркнул в самый неосвещенный коридор. Шум становился все ближе и мужчине пришлось решать: идти дальше, рискуя себя выдать, или прижаться к стене и надеяться, что темень достаточно его спрячет. Сбежать не выйдет — тело слишком слабо — придется прятаться. Стараясь сохранять спокойствие, мужчина сжался за выступающей частью колонны, пока нечто все продолжало приближаться к перекрестку на котором беглец только мгновение назад стоял. Мельком он заметил, как существо вышло из-за угла и тут же отвернулся. С бешено колотящимся сердцем мужчина пытался осмыслить увиденное. Сознание заполнил металлический скрежет. Громко простонав тварь вдруг смолкла. Кажется, оно встало на месте. У беглеца возникло страшное ощущение, словно существо смотрит прямо на него. Заметило? Внезапно скрежет возобновился, существо продолжило свой путь по коридору. Шум стих, но мужчина чувствовал: чудище ближе, чем кажется. Прислушивается. Знает. Выглянув из за колонны, беглец увидел лишь пустой коридор, потому вышел и продолжил идти. Весь продрогший от холодного воздуха и еле сохраняя здравомыслие, сама мысль о том, что эта тварь находится где-то рядом во тьме, держала сознание на грани. Тихо. Слушай. Каждый раз проходя мимо мерцающего факела его охватывало напряжение, хоть пламя и открывало вид на окружение тьма может скрывать что угодно. Уже довольно долго плутая в лабиринте каменных коридоров и дверей, беглеца не отпускало ощущение, словно он ходит кругами. Нельзя останавливаться. Нельзя отдыхать. Нельзя даже вернуться обратно в камеру и там спрятаться. Мужчина не знает зачем или почему его привели сюда, но он уверен: здесь ждет только смерть. Если поймают, все повториться. Надо бежать. Это шанс. Завернув за левый угол, беглец увидел в конце коридора тяжелую дверь. Тупик. Ведя беседу по коридору прогуливались двое мужчин. С младшим властно говорил старший. Называл его Даниэлем. Они направлялись наверх, в замок... замок Бренненбург. Собирались воспользоваться подъемником. Вот куда нужно идти. Мужчина подошел к двери. Накрепко заперта. Через решетчатое окошко видно только погруженный во тьму коридор, но он уверен: это именно тот путь. Осталось только придумать, как освободить путь. Беглец посмотрел на камеры по обе стороны от себя. Пустые, двери открыты. Идея есть, но довольно рискованная. Придется заманить надзирателя. Беглец снова посмотрел на коридор позади себя — темный, пустой — и тот казалось смотрел в ответ. Самому дверь никак не открыть. Это единственный способ. Мужчина поднял с пола камень и крепко сжал в руке. Надо действовать быстро. Замахнувшись, он ударил им по двери, затем заелозил по прутьям решетки. Лязг отскочил вдоль каменных стен прямиком в черный лабиринт. Мужчина уверен, страж его услышал. Он просунул руку через решетку и швырнул камень в коридор, потом попрыгал на месте, надеясь, что это будет похоже на быстрые шаги. Во тьме раздался сердитый и настороженный вой, за которым последовал приближающийся шум. Идет. Воздух наполнил тяжелый металлический скрежет. Мужчина спрятался в одной из камер, надеясь, что там достаточно темно. Неуклюже пройдя по другую стену коридора, тварь оказалась прямо у входа в камеру. Беглец закрыл глаза, выровнял дыхание, стараясь быть как можно более тихим, и прислушался. У запертой двери шаркали тяжелые ноги, существо хрипло задышало. Судя по звуку, медленно поворачиваясь на месте и внимательно осматривая местность. Не обмануть. Внезапно раздалось эхо. Откуда-то сверху. По стенам прокатился неестественный, неописуемый рев, пронзив ужасом сердце мужчины. Как бы не был страшен чудовищный надзиратель, наверху нечто совершенно иное. Не материальное существо, но всепоглощающая, космическая сущность из иного мира. Рев стих, раздался другой звук. Откуда-то издалека начало доноситься тихое механическое дребезжание. Подъемник. Кто-то спускается. Со щелчком распахнув дверь, страж неуклюже протиснулся в коридор. Привлеченная шумом, тварь направилась к его источнику. Мужчина подождал, прислушиваясь к существу, прежде чем решился покинуть камеру. Это его шанс. Дверь открыта. Подъемник опускается. Он будет ждать его. Нужно только пройти дверь и спрятаться, пока ее снова не заперли. Сверху донесся еще один оглушительный рев, на этот раз ближе, спускаясь вниз по шахте. Стены затряслись, с потолка начала падать пыль, на полу загремели камешки. Затем внезапно раздался громкий визг, за которым последовал треск. Подъемник рухнул. Теперь он сломан. Нет! Это был мой единственный выход! Вновь воцарилась тишина. Наконец мужчина осмелился выйти в коридор. Впереди только тьма. Единственный шанс спастись. Беглец начал медленно красться, держа руку на каменной стене. Тут он услышал что-то. Что-то тихое. Под обломками человек. Выжил. В этот момент рядом раздался еще один звук. Протяжный вой. Надзиратель. Поначалу тварь была медленна, но увидев беглеца сразу ускорилась, вой перешел в чудовищное рычание. От ужаса сердце мужчины забилось так быстро и так внезапно, что у него закружилась голова. Беглец застыл на месте, на мгновение в свете мерцающего факела ему удалось полностью разглядеть бросившееся к нему существо. Это не человек, по крайней мере, уже нет. Лицо сильно изуродовано, единственной узнаваемой чертой был только рот. Вертикальный. Ему словно вдавили череп, разорвав кожу и обнажив несколько зубов в местах им не предназначенных. Покрытый металлическими пластинами, прикрученными прямо к торсу, из его левой руки выходил длинный тесак. Один только взгляд на чудовище вызывал безумие. Существо быстро минуло свет факелов уже став черным силуэтом, мужчина развернулся и побежал во тьму коридора. Бежал вслепую, его оцепеневший разум заполнили громкие крики преследователя. Слишком медленно. Отчаянный крик узника резко оборвался, в его грудь через плечо вонзился клинок. Сильным рывком орудие вынули, под собственным весом разрыв рассеченного туловища расширился еще больше. Тело упало прямо за дверью так там и оставшись. Страж запер проход. Темница снова погрузилась в тишину. Через несколько мгновений в дальнем конце коридора, из прохода к подъемнику, появился слабый свет фонаря. Это был тот самый юноша из разрозненных воспоминаний пленника. Человек, сопровождавший надзирателя. Тот, кто помог похитить его в ту ночь. Даниэль.