Балийский массаж

Чимин с тоской смотрит на большое панорамное окно, за которым в сумерках бушует дождь. Капли катятся по стеклу, оставляя за собой влажные следы, словно подчеркивая его внутреннее состояние. Октябрь в этом году особенно промозглый и холодный, и серые облака, нависшие над городом, создают атмосферу угнетения. Каждый удар дождя по стеклу напоминает о том, как он хочет оказаться в теплой и уютной квартире, вдали от этого сырого и ненастного вечера. Нет, Чимину нравится работа. Он действительно может сказать, что любит ее; каждое прикосновение, каждый момент интимности с клиентами приносит ему настоящее удовлетворение. Но стоять на стойке регистрации, в то время как Тэхен трахается со своим новым альфой в подсобке, совсем не то же самое, как мять крепкие тела в уютных студиях, где царит расслабляющая атмосфера. Эта работа — словно искусство, требующее внимания, преданности и, конечно, умения чувствовать прекрасное, тонкие грани человеческой близости. Чимин и сам бы с удовольствием присоединился к этому интимному взаимодействию, но сейчас он всего лишь наблюдатель, отстранённый от той жизни, которую он любит. Хороший друг и коллега, подменяющий их веселого администратора. Все, чего Чимин сейчас хочет — отсутствие новых клиентов. Все, кто по записи, сейчас либо в студиях с другими мастерами, либо должны появиться совсем не скоро. Вот только сама суть их салона, находящегося в центре делового квартала закрытого мафиозного района — принимать каждого клиента, пожелавшего получить одну или несколько процедур из широкого спектра услуг. И когда один из них появляется на пороге вслед за звякнувшим старомодным колокольчиком, Чимин лишь незаметно выдыхает. Сначала растерянно, потому что не успевает рассмотреть посетителя, но стоит альфе поднять голову и взглянуть на него из-под промокших темных волос, сердце Чимина пропускает гулкий удар. Мин Юнги. В районе нет человека, который бы не знал этого имени. Настоящая звезда в их небольшой общине и призрак за ее пределами. Глава одной из сильнейших фракций. Чимин замирает в нерешительности так, будто впервые видит одного из главных альф подпольной жизни Кореи. Ладно, кому он врет. И правда впервые. Обычно они предпочитают иметь личных массажистов, и Чимин в их число не входит. Не дорос еще. — Эм… Алло? Не могли бы вы порекомендовать что-нибудь для расслабления? — резкий стук пальцами по мраморной столешнице вырывает его из транса, и, проморгавшись, Чимин мило улыбается, вспомнив о служебном долге. И правда, что это он растекся, будто увидел айдола. Серьезным альфам тоже нужен отдых. К тому моменту, как он наконец отвечает, Мин Юнги на него уже не смотрит. Альфа роется в вазе с леденцами с таким сосредоточение, будто ему пять и он пришел с одной из богатых омег на очередной сеанс. Чимина бы это позабавило, но он все еще помнит, кто перед ним сейчас стоит. — Добрый День, меня зовут Пак Чимин, боюсь, менеджер отошел, но я работаю здесь массажистом. Чем могу помочь? — А, привет, Пак Чимин. Я Мин Юнги, рад познакомиться, — альфа говорит так беспечно, будто работает обычным менеджером из магазина по соседству. Чимин не чувствует в нем ничего угрожающего, не может уловить феромон и в целом не знай он, кто Мин Юнги такой, решил бы, что это и правда обычный житель их района. Будто в нем живет кто-то, кроме мафии и потомков испокон веков обслуживающего ее персонала. — Мне нужно что-то, что действительно поможет мне расслабиться после напряженного дня. Ну, Вы понимаете?.. — альфа щелкает пальцами так многозначительно, что у Чимина отливает вся кровь от лица. В голове проскальзывает мысль о том, не были ли эти самые красивые пальцы совсем недавно перемазаны красным и не нужно ли альфе расслабление после того, как он лишил кого-то жизни? Он тихо сглатывает, неверяще смотря на то, как Мин Юнги спокойно берет красный леденец, внимательно его изучает и только потом кладет в рот. Так, будто его тут могут отравить. Соберись, Чимин, тебя это не касается. — Конечно, наша студия может предложить вам Балийский, Аромамассаж, Массаж для релаксации, Антицеллюлитный массаж, Лимфодренажный массаж, Горячий массажи камнями, Оздоровительный массаж, ну и… — Чимин запинается на последнем варианте, но вспоминает, что здесь есть камеры и не предложи он клиенту полный перечень… Набирая в грудь побольше воздуха, он решительно заканчивает. — Эротический. Юнги внимательно выслушивает все варианты, его выражение лица остается нейтральным, несмотря на упоминание эротического массажа. После минутного раздумья он отвечает. — Хм… Ну, это довольно большой выбор. Посмотрим… — задумчиво говорит альфа, все еще посасывая леденец. — Думаю, я выберу балийский массаж. Звучит так, будто он может быть очень расслабляющим, — он берет еще один леденец, на этот раз синий, и, держа его между пальцами, продолжает.- И, может быть, мы можем добавить к этому еще и ароматерапию. Что-нибудь успокаивающее, например, лаванду. Я хочу быть уверенным, что получу полное расслабление. Чимин тушуется от этой просьбы, с трудом удерживая собственный феромон. Лаванда. Этот альфа любит лаванду? Так пахнет сам Чимин. И если верить статистике, то большинство самых счастливых пар состоят из альф и омег, чей природный запах является любимым друг для друга с самого детства. Какова вероятность того, что альфа может пахнуть пачули? Чимин тяжело вздыхает. Конечно же, нулевая. Этот феромон слишком редкий и прежде он ни у кого его не встречал. А возбужденных альф Чимин перенюхал немало, ведь многие, приходящие за обычным массажем, нередко возвращаются к нему именно за эротическим. Уж слишком он красив. — Ох, конечно. Балийский массаж проводится под этим точечным воздействием на все участки тела и длится больше часа. Хотите, чтобы я провел его или мне позвать другого мастера? Альфа не спешит с ответом, лишь переводит на него чуть сощуренный, задумчивый взгляд. Наконец, после короткой паузы он медленно кивает: — Да, я бы предпочел, чтобы Вы сами провели массаж, — твердо отвечает альфа, — на глазах Чимина он доедает второй леденец и с удивительной точностью бросает палочку в ближайшую мусорную корзину.- И, пожалуйста, не жалейте времени. Уделите мне столько, сколько нужно, чтобы я полностью расслабился. Деньги не проблема, — затем он как ни в чем не бывало начинает расстегивать рубашку, обнажая свою подтянутую грудь и пресс. — Стойте-стойте, — Чимин машет руками, пораженный невозмутимостью раздевающегося на его глазах альфы. — Давайте пройдем в студию. При слове «студия» Мин Юнги поворачивается к коридору, ведущему в приватные комнаты, и без колебаний идет туда первым. Все, что Чимину остается — мысленно извиниться перед Тэхеном и быстро пойти следом. По пути он отмечает грацию, с которой двигается альфа и еще сильнее задается вопросом о его личности. Задумавшись, Чимин не замечает, как Мин Юнги останавливается прямо посреди коридора и чуть не врезается в широкую спину. — Аккуратнее, — именно в этот момент альфа разворачивается и успевает вытянуть вперед руки, чтобы поддержать его. — Надеюсь, массаж Вы делаете более внимательно? — Ох, извините… — Веди, — просто говорит альфа, игнорируя его извинение. Чимин лишь молча кивает и первым идет к последней двери, за которой находится его рабочая обитель. Мин Юнги входит следом. — Дай мне несколько минут, чтобы подготовиться, — небрежно бросает альфа, — и мы можем начинать. — Конечно-конечно, пройдите за ширму, пожалуйста, и оставьте там всю одежду. При желании Вы можете воспользоваться душевой кабиной, вход там же за более широкой. На столике лежит одноразовое полотенце, можно обернуться им или остаться в неглиже, если Вам так будет комфортно, — Чимин краснеет от мысли, что увидит этого мужчину обнаженным, но не может пренебречь стандартными инструкциями. Здесь нет камеры, и все же каждый из сотрудников старается не отклоняться от принятых инструкций. Потерять работу в таком хорошем месте никто не хочет. Альфа молча кивает, шагая в сторону ширмы. Его движения размеренны и неторопливы. Чимин дожидается, пока он полностью не скроется за деревянной перегородкой и только затем начинает собственную подготовку, приглушая свет и настраивая аромо-подачу лаванды. В их студиях нужная функция встроена сразу в вентиляцию, поэтому не нужно заморачиваться со свечами и лампами. Быстро, удобно, а главное, безопасно. К тому моменту, как Чимин полностью подготавливает помещение к предстоящему массажу, альфа появляется из-за перегородки. Чимин окидывает его любопытным взглядом и тут же смущенно отводит глаза, радуясь, что в полутьме Мин Юнги ничего не заметит. Он видел множество красивых тел, но этот альфа сложен так, что оторвать глаз просто невозможно. Слишком редкая для корейцев белоснежная кожа, крепкая грудь, широкие плечи. С мокрыми капельками на торсе он кажется еще притягательнее и Чимину сложно сдержать свой интерес в узде. Альфы нравятся ему редко, но так метко, что это затягивает на долгие месяцы беспокойных мыслей днем и влажных снов ночью. — Ложитесь, пожалуйста, — Чимин кивает в сторону кушетки, дожидаясь, пока альфа выполнит его просьбу. Мин Юнги подходит к массажному столу, аккуратно забирается и ложится на живот, делая это настолько изящно, что у Чимина не остается и шанса рассмотреть, что прячет под собой набедренное полотенце. — Неплохо, — замечает альфа. Его голос слегка приглушен лицевой частью, но Чимин отчетливо слышит каждое слово. Подходя ближе, он отмечает, что полотенце остается надежно закрепленным на бедрах, хотя края грозят соскользнуть при каждом движении. Еще одна редкость, ведь многие другие посетители нередко стараются соблазнить Чимина сильными бедрами и крупными членами. И он соврет, если скажет, что эта комната ни разу не видела его киску, туго натянутую другим альфой. Чимин не шлюха, но извлекать дополнительную пользу из своей работы умеет. Как-никак, полезно для здоровья. И для альф абсолютно бесплатно, он не Тэхен, который принимает благодарность за пользование своей киской на банковский счет. Чимин дожидается, пока альфа полностью устроится и лишь затем наносит на руки кокосовое масло, мягко разогревая его ладонями. Он приступает к процедуре неспеша, начиная с левой стопы, усиливая давление по мере разогревания тела альфы. — Это невероятно, — одобрительно бормочет альфа, легко вздыхая. — Продолжай. Чимин позволяет себе тихий смешок, звук мягко разносится по пропитанной лавандой комнате. Сейчас он еще больше рад тому, что именно этот аромат был выбран Мин Юнги. Так он точно не почувствует феромон Чимина, который постепенно начинает облаком разноситься вокруг тела. Чимин знает, что это непрофессионально, но ничего не может поделать с легкими нотками возбуждения, возникшего сначала от вида, а теперь и от тактильного контакта с альфой. Это просто природа. — Ваша техника впечатляет, — неожиданная похвала отвлекает Чимина от собственных непристойных мыслей, и он легко улыбается, слыша в тоне альфы искренне восхищение. -Нечасто мне попадается действительно хороший массажист. — Рад служить, — Чимин шутливо отвешивает фразу, до сих пор нередко используемую в их районе. Они все служат мафиозным семьям и мысль о том, что он сейчас мнет икру главы одного из влиятельнейших кланов, да еще и такого… Такого… Блять, Чимин и правда не прочь дать этому альфе больше, чем просто массаж. Но захочет ли тот?.. Вряд ли Мин Юнги страдает от недостатка омег. Красивый, молодой, богатый и невероятно влиятельный. О, любая омега захочет стать его. Чимин к собственному стыду не исключение. — Признаюсь, я не ожидал такой искуссной техники от кого-то столь юного, — несмотря на игривый выпад, тон альфы остается уважительным. — Я долго учился, — с каждой минутой Чимин чуть наращивает интенсивность собственных действий — поглаживания, разминания и аккуратные углубления. Как и Мин Юнги, он наслаждается процедурой, чувствуя, как уходит и его собственное напряжение. Каждый штрих, каждое движение дают ему уверенность, и кажется, что он управляет не только телом Юнги, но и атмосферой вокруг. По факту так и есть, ведь собственный феромон проникает все дальше по комнате, смешивается с искусственной лавандой и, как Чимин надеется, проникает в легкие ничего не подозревающего альфы. Волк почувствует омегу и если захочет ее, даст знать своему хозяину тем же возбуждением, от которого все сильнее страдает сам Чимин. — Впечатляет, — выдыхает альфа совсем тихо, и, как кажется Чимину, немного хрипло. — Вы явно потратили время не зря. — Спасибо, — Чимин смущенно краснеет, чуть сжимая собственные, начавшие увлажняться от смазки бедра. Он надеется, что она не просочится сквозь легкую ткань хлопковых штанишек. Он с наслаждением втирает масло в крепкие ноги, а когда доходит до кромки полотенца, неловко замирает. — Не останавливайся, — тут же раздается голос альфы и от неожиданной мягкости в чужом тоне Чимину становится еще волнительнее. А когда он понимает, что к нему впервые обратились на «ты», не может сдержать еще одного выплеска феромонов. — Могу я?.. — Чимин касается пухленькими пальчиками края полотенца и выжидающе замирает, не веря, что вот-вот увидит задницу этого по всем пунктам невероятного мужчины. — Можешь, — дыхание Юнги сбивается и Чимин замечает, что теперь называет его мысленно всего лишь по имени. Будто у него есть на это право, но ведь никто не узнает? Чимин откидывает полотенце без запинки, ведь он действует по регламенту. Хороший массаж включает в себя том числе и расслабление ягодичных мышц клиента, но все равно чувствует себя неудобно, а ведь после… Тугой ком застревает в горле, когда Чимин представляет, как попросит Юнги перевернуться на спину. Чимин громко и совершенно непрофессионально ахает, когда видит подтянутые ягодицы ставшего желанным альфы. От Юнги веет как моральной, так и физической силой, и Чимин трепещет от осознания, что прикасается к ней. Он с трудом сдерживает стон, пытаясь сохранить самообладание, когда кончиками пальцев касается этого совершенства. Ощущение прикосновения столь интимно, даже если это просто массаж, что посылает толчок удовольствия прямо в разгоряченные внутренним желанием вены. — Будь осторожен, — тихо предупреждает альфа и Чимин отчетливо чувствует в его голосе напряжение, но вместе с ним и что-то еще. Темное и вязкое, к чему так сильно хочется прикоснуться. У Чимина перехватывает дыхание, когда он начинает мягко разминать упругие мышцы, и он знает, что должен держать себя в руках, но искушение познать этого альфу оказывается сильнее внутренних убеждений. Особенно, когда он чувствует первые горько-дымные ноты чужого феромона. И то, что он их ощущает, может означать только одно. Альфа начинает возбуждаться. — Хорошо, — Чимин легко улыбается, стараясь не думать о сильном теле под собой, о нарастающей волне феромона, окутывающей его с ног до головы и заставляющей киску опасно-сладко пульсировать. Он мнет твердые ягодицы, уделяя им внимание чуть больше, чем необходимо, а затем поднимается выше, скользя мягкими ладошками по сильной пояснице. Юнги вздрагивает, когда Чимин ведет легкими надавливаниями вдоль всего позвоночника и хрипло выдыхает: — Это… мило, — бормочет он, а Чимин еле слышит его голос сквозь тихий гул в собственной голове. С каждой минутой аромат альфы проявляется все сильнее и когда к дымным ноткам примешиваются землянистые, он не может поверить, что ему не чудится. И стоит сложной композиции завершиться последним, травянистым, элементом, все, что остается Чимину, — прикрыть глаза и озвучить последнюю в рамках стандартной процедуры просьбу. — Не могли бы Вы… — Чимин тяжело сглатывает, понимая, что с этой стороны ему больше нечего расслаблять. — Перевернуться? Юнги на мгновение замирает, обдумывая просьбу. Часть его хочет отказаться, чтобы сохранить контроль, который у него, кажется, ускользает сквозь пальцы. Сегодня у него был особенно сложный день — пик целого месяца переговоров, приведший к тому, что он послал всех к чертям, разорвал бумаги, прыгнул в тачку и свалил. А после остановился у первого же массажного салона, мигавшего ярко-голубым неоном сквозь пелену холодного дождя. «Похуй», — подумал он в тот момент и, спешно припарковавшись, рванул внутрь. Все, чего он хотел — расслабиться. Получить немного удовольствия и спокойно подумать о том, что делать с многомиллионным бизнесом дальше. Но получил нечто иное. Юнги отлично чувствует, как мнущий его омега, течет. И легко различает феромонную лаванду даже на фоне той, что льется из встроенных диффузоров. Пак Чимин… Красивая конфетка, которую он не прочь трахнуть прямо сейчас. Возможно, незапланированный секс именно то, что ему нужно? — Хорошо, — наконец соглашается он. Медленным, осознанным движением Юнги переворачивается на спину, подставляя свою грудь, живот и колом стоящий член темному омежьему взгляду. Юнги внимательно следит за распахнувшимся взглядом Чимина, бесстыдно рассматривающим его член и легко считывает, как сильно тот уже намок. Красивый, невероятно талантливый и так вкусно пахнущий омега явно готов забраться на него прямо сейчас, но торопить его Юнги не собирается. Раз так сильно хочет — пусть и дальше проявляет инициативу, хотя сдерживать себя становится все сложнее. Интенсивность чужого взгляда посылает электрический разряд прямо в пах и член дергается в ответ, давая Чимину понять, что он тоже желанен. Что альфа хочет его прямо сейчас, в этой маленькой, но такой уютной комнатке. Чимин тяжело сглатывает, и Юнги кажется, что он слышит стук его сердца, пока омега явно пытается сохранить самообладание. — Я верю, ты знаешь, что делаешь, — хрипло говорит он, намеренно подливая масла в огонь. — Не заставляй меня сожалеть об этом, — Юнги цепляется пальцами за края кушетки, борясь с желанием протянуть руку и притянуть Чимина ближе. Он знает, что играет с огнем, ведь лавандовые омеги — его слабость, но в этот момент возможные последствия совершенно не волнуют. Все, чего Юнги сейчас хочет — это потерять себя в пылу момента, почувствовать что-то иное, чем постоянное давление и стресс его повседневной жизни. Быть главой мафиозной фракции совсем не так просто, как многие думают. — А-альфа… — чужой скулеж разбивает последние остатки самообладания. — Альфа хочет изменить услугу и сделать массаж более… интимным? Необузданное желание в голосе Чимина кажется достаточным, чтобы подтолкнуть Юнги к краю. Он чувствует тепло, исходящее от чужого тела, пульсирующую потребность, которую они сейчас делят на двоих. Дыхание омеги становится совсем коротким, прерывистым, каждый выдох свидетельствует о растущем возбуждении, будто его уровень недостаточно понять по густому феромону. — Возможно… — признает Юнги. — Но сначала я хочу посмотреть, насколько ты хорош, — их взгляды встречаются и он видит в глазах омеги ответ на собственный вызов. — Конечно, — Чимин с красными щеками приступает к массажу, снова начиная с ног. Он медленно массирует каждый палец по отдельности, то и дело прикрывая глаза, пока Юнги издает тихие стоны удовольствия. Омега действительно делает все тщательно, но теперь расслабление ощущается совсем иначе. Оно лишь усиливает возбуждение его волка, давя своим контрастом. — Отличная работа, — хвалит Юнги давно севшим голосом. Его взгляд скользит вверх, привлеченный видом румяных щек Чимина и тем, как его веки трепещут, пока омега явно утопает в собственных фантазиях. От осознания этого на Юнги неожиданно нахлынывает волна собственничества, а первобытное желание заявить права и отметить это прекрасное существо как свое нарастает в груди, заставляя его изменить собственному решению. — Покажи мне больше, — слова слетают с пересохших губ не просьбой, а приказом, к которым он так привык. И омега тут же подчиняется. — Чего альфа желает? — Чимин ведет ладонями выше, мнет икру и явно не замечает, как его маленькие, скорее мужские, чем женские, грудки начинают оттопыривать ткань тонкой рабочей рубашки. Зато это отлично видит Юнги. У него перехватывает дыхание, когда руки Чимина поднимаются выше, скользя по чувствительной коже внутренней стороны бедра. Он чувствует, как дрожь бежит по его позвоночнику, а член нетерпеливо дергается под внимательным омежьим взглядом. — Коснись меня здесь, — приказывает Юнги, направляя одну из ладоней Чимина к собственному паху. — И покажи, как ты собираешься удовлетворить мои потребности. — Конечно, альфа, — Чимин коротко улыбается, ведя ладонями выше, пока они наконец не упираются в мягкие яички. — Альфа хочет, чтобы я сделал ему хорошо? Юнги тихо вздыхает, когда пальцы Чимина касаются его мошонки, нежное прикосновение посылает искры удовольствия вдоль позвоночника. — Да, — выдавливает он между тяжелыми вдохами. — Сделай мне хорошо, омега, — его бедра слегка дергаются, вдавливая член глубже в тепло ладони Чимина. Ощущение настолько опьяняющее, будто это его первый раз. Он хочет большего, нуждается в этом и потребует, как только настанет нужный момент. — Как прикажешь, альфа, — Чимин подается вперед, забираясь на кушетку, и устраивается прямо на его бедрах. — Альфа хочет, чтобы я руками, или?.. — Чимин облизывается, давая понять, что готов предложить ему свой ротик. И Юнги не может противиться этой смелости. Он смотрит на нетерпеливого омегу, чьи глаза уже потемнели от похоти, скользит взглядом по чертам молодого лица и понимает, что хочет абсолютно все, что Чимин готов ему дать. То, что не готов, Юнги хочет тоже. И обязательно получит. — Твои руки подойдут, — Юнги позволяет собственному голосу стать более соблазнительным. — Но не думай, что мы на этом остановимся. Я хочу попробовать каждый сантиметр твоего тела, — он протягивает руку, впервые касаясь этого омеги и властно ведет пальцем по линии челюсти, прежде чем поднять подбородок, обнажив гладкую шею, на которой хочется оставить собственные следы. — Как прикажешь, альфа, — Чимин нежно касается головки, легко поглаживая и даря приятное давление. Но надолго не задерживается, переходя к стволу и пока ведет по нему, тянется вперед, припадая к чуть раскрытым губам Юнги. Юнги на секунду опешивает от такой наглости, но не подает вида, пальцами впиваясь в шелковистые омежьи волосы и вторгаясь языком в теплоту чужого рта. Пока Чимин ласкает его член, Юнги жадно хозяйничает внутри его рта, заявляя свои права. — Отсоси мне, — шипит он, наконец оторвашись от сладости мягких губ. — Покажи, насколько ты хорош, — крепко обхватив чужое плечо, Юнги толкает омегу ниже, пока его полные губы не оказываются всего в нескольких сантиметрах от налитой головки. — Не сдерживайся, — Юнги ехидно ухмыляется и низко рычит, когда Чимин отвечает. — Да, альфа, — последнее, что говорит Чимин, прежде чем коснуться пухлыми губами налитой головки. Все тело Юнги тут же напрягается. Ощущение настолько ошеломляющее, будто он чертов девственник — идеальное сочетание удовольствия и давления. Каждое прикосновение языка Чимина к его чувствительной плоти посылает волны удовольствия, расходившиеся по всему телу. Желание вонзиться в послушный рот омеги становится невыносимым. Но Юнги сдерживается, решив насладиться каждым мгновением этой изысканной пытки. Оперевшись на локти, он пристально наблюдал, как губы омеги растягиваются вокруг члена, погружая его сантиметр за сантиметром во влажное тепло своего рта. Низкий стон вырывается из его груди, когда омега начинает покачивать головой, работая со стволом Юнги с таким мастерством, будто успел отсосать уже тысячу членов. Юнги знает, что так, скорее всего, и есть. Омега слишком хорош, чтобы его не захотелось попробовать. А альфы этого района привыкли получать все, что хотят. — Да, черт возьми, — одобрительно рычит Юнги, пока его бедра едва заметно покачиваются в такт ритму Чимина. — Вот так. Принимай до конца, омега, — вид прекрасной крошки, обслуживающей его с таким энтузиазмом, почти невыносим. Юнги чувствует, что в таком темпе долго не протянет. Его яйца напрягаются, когда талантливый омежий ротик подводит его все ближе и ближе к краю. — Тебе идет сосать мой член, омега, — хвалит он, затаив дыхание. Пока Чимин продолжает усердно работать своим умелым ртом, контроль Юнги все больше и больше ускользает. Интенсивное удовольствие в сочетании с таким развязным зрелищем перед ним оказывается слишком крышесносным. — Хватит! — рявкает он, с мокрым чпоком стаскивая Чимина со своего члена. Тяжело дыша, Юнги хватает омегу за плечи и резко меняет их местами, заставляя кушетку скрипнуть и опасно покачнуться. Одним быстрым движением он под громкое аханье стягивает с омеги штаны и располагается между раздвинутыми бедрами, настойчиво упираясь головкой члена во вход омеги. Пальцы хватают пышные ляжки и Юнги млеет от того, насколько они приятные на ощупь. В нос ударяется насыщенный запах лаванды и с каждым вздохом он все сильнее теряет контроль, осознавая это только в момент, когда макает пальцы в мокрую киску и слизывает с них терпкую слизь. — А-альфа… — Чимин плаксиво скулит, качая тазом и открыто напрашиваясь на член. Кто Юнги такой, чтобы отказывать ему? — Теперь моя очередь попробовать тебя на вкус, — нагло заявляет он. — Приготовься кричать для меня, омега. Юнги резко толкается вперед, одним слитым движением погружаясь в тугую киску на всю длину. Из глаз сыплются звезды, когда стенки сжимают член практически до боли и он удивленно выдыхает, понимая, что Чимина точно давно не трахали. Блять, как это вообще возможно с его то данными? Он обязательно подумает об этом, но позже. Вздох омеги быстро превращается в сдавленный крик удовольствия, когда Юнги начинает двигаться, задавая неумолимый темп, не оставляющий места для размышлений. — Такая тугая малышка, — Хрипит он, снова и снова вколачиваюсь в глубину чужого тела. — Ты ведь создан для моего члена, не так ли? — он наслаждается болезненным давлением сжимающихся вокруг него стенок, скользкого жара, обволакивающего его, словно тиски. Ноги омеги обвиваются вокруг его талии, нежные пяточки впиваются в поясницу, пока Юнги натягивает его на член. — Давай, детка, — шепчет Юнги, наклоняясь, чтобы укусить Чимина за мочку уха. — Отпусти себя. — А-альфа, — Чимин высоко стонет, запрокидывая шею и сильнее сжимаясь вокруг его члена. — Альфа, прошу, не так быстро! Глупый звук омежьей мольбы только сильнее подстегивает Юнги, заставляя его трахнуть омегу как следует. Каждый толчок сопровождается шлепком кожи о кожу, непристойный звук эхом отражается от стен не предназначенной для этого студии. — Не знаю, могу ли я, малыш, — признается он, напрягаясь от прикладываемых усилий. — Твоя киска слишком хороша, — Юнги безумно улыбается, жадно водя ладонями по омежьему телу, исследуя каждый изгиб и впадину жадными кончиками пальцев. Он щипает и дразнит чувствительные соски, наслаждаясь тем, как они затвердевают под его прикосновениями. — Скажи мне, чего ты хочешь, — требует Юнги, обжигая шею Чимина горячим дыханием. — И я дам тебе это. — Тебя, альфа, — Чимин хрипит под его натиском, — я хочу тебя! Губы растягиваются в дикую ухмылку, когда он слышит сдавленный ответ. Омега хочет его, нуждается в нем, жаждет его. И он счастлив угодить, сходя с точного ритма и толкаясь все более беспорядочно. Юнги подается вперед, захватывая губы Чимина кусачим поцелуем, глотая крики удовольствия от накрывшей их страсти. Два тела двигаются вместе в идеальной синхронизации, следуя за желанным обоими кайфом. — Кончи для меня, — командует Юнги, когда сил терпеть почти не остается. Он просовывает руку между их скользкими от пота телами, чтобы с силой нажать на твердый клитор. — Альфа! — Чимин задыхается от чувства давления на небольшой клитор и не может сдержать собственного удовольствия. — Альфа, я хочу узел! — последнее, что он выкрикивает, прежде чем стиснуть твердый член собственным оргазмом. И именно в этот момент Юнги понимает, что он пропал. С ревом удовольствия он толкается как можно глубже и выпускает поток густого, горячего семени прямо в жаждущую матку омеги. — Да, черт возьми, дои мой узел! — рычит он, прижимаясь своим тазом к тазу Чимина, пока его собственный оргазм, кажется, длится целую вечность. — Прими все до последней капли, — руки Юнги трясутся от напряжения, пока он держится над дрожащим омегой, с благоговением наблюдая, как Чимин справляется с собственным оргазмом. Вид живота омеги, слегка раздувшегося от объема его спермы, наконец наполняет его первобытным чувством удовлетворения.- Такой хороший мальчик, — Юнги довольно урчит, продолжая импульсами накачивать податливое тело снова и снова. — Альфа! — Чимин хнычет из-за серии микрооргазмов, пока его растягивает толстый плодотворный узел. — Альфа в меня кончил? С довольной ухмылкой Юнги наклоняется, чтобы нежно поцеловать Чимина в лоб, все еще тяжело дыша от интенсивной ебли. — А ты не чувствуешь? — он хрипло смеется, наслаждаясь давлением хорошо разьебанной им киски. — Каждая капля попала прямо в твою сладкую пизду. Чимин лишь мило хихикает, утягивая его в поцелуй и отвлекая собственными сладкими губками, пока узел не опадает достаточно, чтобы можно было выйти. Юнги медленно вытаскивает его из Чимина с мокрым звуком, и с наслаждением смотрит, как из тугой дырочки вытекает белая жидкость. — Отдыхай, — шепчет он, уткнувшись носом в изгиб изящной шеи. — Но альфа… — Чимин пытается выбраться из-под его тела, но Юнги не позволяет. — Работа… — Я со всем разберусь, — Юнги целует пухлые губки и падает на бок, утягивая Чимина в крепкие обьятия. Только дождавшись, когда омега засыпает, он тихо принимает душ, натягивая одежду и только после будит его, чтобы забрать домой и больше никогда не отпускать из своих рук. Впервые за долгое время Юнги позволяет себе по-настоящему расслабиться. Груз ответственности, постоянный стресс и опасность, сопутствующие статусу главы мафии, растворяются в присутствии его лавандового мальчика, каждый вечер встречающего его уже в их общей гостиной, куда так хорошо вписалась новая кушетка.