Октябрьские сказки

– Во имя Инквизиции!

Люцифер слышит звучный голос одного из тех, кто зачитывают обвинения перед толпой народа внизу. Знакомый аромат начинающего разгораться костра заполняет легкие. Его тошнит от этого запаха, хотя до человека огонь ещё не дошел. Это не так важно, он видел эту картину десятки раз, и он знает, что будет дальше – дым, крики, обожженная плоть, мольбы о прощении и радостный гул толпы, наслаждающейся зрелищем. Это всё кажется ему глубоко неправильным…

Но он один из них, и в такие моменты голоса членов его семьи в голове сливаются в один, не дают ему уйти, не дают отвернуться. Ты один из нас. Ты наследник гордого рода Инквизиторов. Ты рожден, чтобы избавить этот мир от зла. Грешники заслуживают наказания, огонь очистит их. Может быть, так они заслужат прощение Бога. Ты все делаешь правильно. Продолжай. Ты должен защитить невинных. Он смотрит вниз, на разворачивающуюся перед ним казнь. Он сам нашел этого человека, пытаясь доказать семье, что он не слабохарактерный. И что еще может быть полезен – лишь бы они не дотянулись до Чарли. Она не должна участвовать ни в чем подобном, ни за что. Будь это хоть сто раз семейное дело. Этот человек отличался от многих, кого Люцифер видел за годы этой работы. Может, поэтому он и привлек его внимание – и тогда Морнингстар смог проследить его путь. Путь, окрашенный убийствами и странными ритуалами. Он знал, что этот человек виновен, тот и не пытался отрицать. Только смотрел, будто готовый к любому приговору – даже если этот приговор был очевиден с самого начала. Этот взгляд карих – или красных? – глаз прожигал насквозь. Под ним исчезали регалии его семьи, красно-белый плащ и награды за многолетнюю службу на благо Церкви. Оставался просто Люцифер, который в глубине души всегда знал, что поступает неправильно. Но он был недостаточно смел, чтобы сделать иначе. Огонь, который на удивление неохотно разгорался, будто тоже чувствуя абсурдность ситуации, всё же достиг человека. Его хотели переодеть в белое, но Люцифер настоял, что грешник примет наказание в том, в чем его привезли – красная рубашка и брюки. Они очень ему шли. Если бы не тошнота и знание того, что ждёт этого человека, Люцифер бы сказал, что обречённый, объятый пламенем, в красных одеждах и с надменным взглядом и жестокой усмешкой был опьяняюще красивым. Будто один из демонов вышел из Ада, встал перед лицом священнослужителей и кричал им в лицо, что ему нет дела до Бога. Пламя уже полностью объяло человеческую фигуру, сожгло ткань и добралось до кожи, но Люцифер этого не заметил – его взгляд столкнулся с взглядом человека и приковал к себе всё его внимание. В этом последнем взгляде было столько всего… Люцифер не мог представить себе, какую боль испытывают сжигаемые заживо люди, но он понимал, что она должна быть запредельной. Но человек не кричал. Даже не перестал улыбаться, хотя из прокушенных губ текла кровь. Не отводя взгляд, несмотря на текущие из глаз слезы, Люцифер принимал молчаливую исповедь человека. Толпа, не получившая мучительных криков, быстро разошлась после его смерти, но он остался стоять и смотреть. Еще долго, несколько часов, пока не пришло время снимать остывшие остатки от еще недавно прекрасного тела. Невероятная тяжесть вины легла на его плечи. Не только из-за этой смерти, но и из-за многих других. Он ничего не сделал, чтобы предотвратить их. Они заслуживали наказания. Но оно могло быть другим. Подняв голову к небу, с которого пошел первый в этом году снег, он медленно, словно в трансе, побрел к своему дому. Может, уже поздно для него, но он всё равно попробует это остановить.

***

Темно-бордовый плащ с черным подкладом развевается от быстрой ходьбы и ветра. Аластор едва заметно морщится, стремясь как можно скорее преодолеть не самый приятный участок. Снег, который выпал ночью, приятно хрустит под ногами, заставляя его немного расслабиться и насладиться моментом – даже если всё ещё тёмное небо не совсем к этому располагает. Сегодня его ждет тяжёлый день, стоит ценить этот рассветный покой. Суд над наследником из богатой, но известной только в узких кругах семьи, продолжается уже два месяца. Изначально он планировал закрыть его поскорее, но всплыли довольно интересные обстоятельства. Во-первых, обвинения предъявлял Адам. Да ещё члену собственной семьи с положением намного выше его – это развлечение того стоило, самовлюблённый болван не пошел бы на такой шаг, не будь за его спиной фигуры покрупнее. Тем не менее, его линия доказательств была смехотворно плохой, Аластор даже не напрягался, задавая просто логичные вопросы, которые нельзя было отнести к защите подсудимого, но которые рушили одним махом все невразумительные попытки Адама очернить наследника Морнингстаров по поводу и без. Сам подсудимый тоже был весьма интересной персоной. Несмотря на серьезность его положения – они даже привлекли Аластора, как представителя Церкви, а он не участвовал в каждом суде лично, конечно же нет – этот человек больше огрызался и издевался над Адамом в ответ, чем действительно пытался привлечь суд на свою сторону. Смутное подозрение, что это не от опустившихся рук, а от понимания, что ничего не изменится, только крепло в душе Аластора с каждым днем наблюдения. И вот наконец в качестве этапа, который должен выяснить «священную правду с помощью светлых сил» – кто только придумывает эти высокопарные изречения –ему придется пообщаться с каждым из участников суда. Даже с Адамом. Сильнее всего он, конечно, ждал личной беседы с самим Люцифером. Он не мог не признать – молодой Морнингстар был красив, и даже очень. На самом деле Аластор не понимал, как того, кто выглядит как сошедший с небес ангел, вообще можно обвинять в колдовстве. Было крайне интересно, как поведет себя заключённый. Пожалуй, Аластор бы мог даже подключить свой авторитет и связи, чтобы снять с этого человека обвинения. И перекинуть их, например, на того же Адама – к тому же он был бы почти наверняка прав, если бы предположил, что именно кричащий громче всех о вине Люцифера младший Морнингстар и приложил больше всех руку к созданию улик. Было ли это намерение исходя из личной симпатии? Ну, разумеется. В этом Аластор довольно легко отдавал себе отчет. Работая столько лет одним из старших инквизиторов, несмотря на молодой возраст, он предпочитал быть честным с самим собой. И сейчас в его желания определенно попадал этот оказавшийся в таком трудном положении ангел, без единого человека на своей стороне. Но было и ещё кое-что – искренняя жажда развлечения. У высших инквизиторов наверняка появится к нему очень много вопросов, реши он перенаправить расследование. Они не любят ничего, выходящего за рамки привычных решений. Не то чтобы кто-то из них по-настоящему его волновал. И кроме того, Морнингстары были необычной семьей. Что произошло такого, что Адам решил выйти из тени и начать вести себя настолько смело? Кто подталкивал и защищал его? И почему целью интриг стал именно Люцифер? В этих вопросах крылось столько пищи для размышлений и потенциала действительно весело проведенного времени, что он уже чувствовал предвкушение на кончиках пальцев. Наконец дойдя до нужного здания, он решительно вошёл, отмахиваясь от встречающихся на пути служителей. Его целью были подвальные комнаты, и хотя необходимость тратить время на то, чтобы до них добраться, раздражала его, он бы ни за что не поручил эту работу кому-то другому. Аластор остановился напротив одной из зарешёченных комнат. Здесь было холодно, действительно холодно, но это все ещё были условия для содержания аристократии, которой не посчастливилось попасть под суровый взгляд церковного ока – именно в этой комнате держали Люцифера. Дожидаясь, пока двери перед ним откроют, Аластор мысленно продумывал предстоящий диалог. Необходимо убедить Морнингстара, что ему нужно принять помощь Инквизитора.