Прекрасный пустой взгляд

— Как ты себя чувствуешь, маці? — улыбчиво спросил содружество, смотря в зеркало заднего вида. Наташа потянулась, улыбаясь. — Лучше… А ты как? — Всё хорошо. — усмехнулся мужчина. — Мне главное, чтобы ты была в порядке. — Я буду. Правда, буду СР. СНГ улыбнулся, отводя взгляд. — Я не хочу, чтобы они знали… Пусть узнают правду, когда ни будь в будущем. Беларусь кивнула. — То, что её знаю я. Тебе помогает облегчить груз? — Хахааа… Да маці. — хихикнула содружество. — И спасибо, что держишь всё в тайне. Она с грустью посмотрела на сына. Подвинувшись ближе к сиденье водителя, она очень нежно обняла его. СНГ улыбнулся, ложа руку на ладонь мамы. Так они доехали до границы Украины и Беларуси, где уже саму Олю забрала её столица. Милая девушка Киев. И уже ближе к вечеру, вся наша троица вернулась в дом Беларуси, где их ждал Минск. И когда сам Россия и СНГ видели десятый сон. Беларусь и Минск сидели у окна, попивая за вареный чай. — Все… Успокоились? — прошептала белоруска, постукивая по кружке чая. — Да. Но ты нас очень встревожила. — с грустью, вдохнул столица. — прости, что наплевательски отнесся к твоему состоянию. — В этом нет твоей вины, Саш. Это я… Приказал тебе меня взять с собой. — её голос дрогнул. — Это я должна извинится перед вами. Я… Я не достойна быть воплощением вашей Беларуси. Минск отпил чай с кружки. Аккуратно поставив её на стол, сам он встал изо стола. Протянул руку Наташи, чем её очень удивил. — Наташ… Ты и есть наша Беларусь. — он слабо улыбнулся, а взгляд говорил о огромной печали. — Дык можа, мая любімая матухна Беларусь, падорыць мне вячэрні танец? Беларусь усмехнулась и взяв Минска за руку. Отдалась известной только им музыке. Мягко танцуя в лучах ночной луны. ---------------------------------------------------------------------------------------- — Торис… Литва тут же вздрогнул. Он с удивление на лице повернулся назад. Туда, откуда его позвали. Перед ним стояла Наташа, закрывающая дверь на балкон. Она слабо улыбнулась, смотря на литовца. — Могу присоединится? Литва кивнул, приглашая её к себе. Наташа быстро подошла к нему, опираясь на балкон. Сам же Литва краснея, пытался не смотреть на Беларусь в прекрасном вечернем платье. — В-Вы… Очень красивая песня. — прохрипел литовцы, прокашлявшись. — И у тебя, прекрасный голос. Как… У ангела. Беларусь горько рассмеялась, зажигая сигарету. — Я раньше я пела, как дьявол? — Ты всегда волшебно поешь. — ещё больше краснея, прошептал литовец, себе в кулак. — Ты что-то хотела спросить? — Просто хотела увидеть тебя. — П-Правда? — удивился литовец. — Да… — она подняла взгляд на ночное небо. Ночной зимний ветер, так хорошо освежал. Особенно после душного помещения. И это так успокаивало… Литва с удивлением и с небольшим шоком, смотрел на спокойную Беларусь. Такую умиротворённую… — Я… Я люблю тебя, Наташа. — прошептал Литва, продолжая смотреть на белоруску. Беларусь лишь усмехнулась, и с улыбкой посмотрела на Литву. — Подойди сюда, Тори. — приказала белоруска. Мужчина подчинился, как и всегда. Улыбка на лице Беларуси дрогнула. Держа в зубах сигарету, она достала что-то из кармана платья. Когда же Торис ближе подошел, она сделал жест, чтобы тот дал ей свою правую руку. И опять, он подчинился. Беларусь не могла не усмехнулся. Перевернув руку Литвы она показала предмет, что держала в руке. Это было… Обручальное кольцо? Литва в полном ступоре наблюдала, как Беларусь одевает ему на безымянный палец, обручальное кольцо. — Считай, что это мой подарок тебе, Тори.- улыбнулась белоруска, самой искренней улыбкой, и притянув к своим губам руку мужчины, слабо её поцеловала. — Мой маленький, миленький, паршивец Торис Лауринайтис. Торис в шоке смотрел на свою руку, с кольцом, на котором был изображён флаг Республики Беларусь. — Н-Наташа… — М? Чё такое Тори? Торис тут же расплылся в дурацкой улыбке, а из глаз потекли слезы. — Aš… Ar galiu jums įteikti dovaną? — заикаясь спросил литовец. Беларусь кивнула, выбрасывая сигарету в соседнюю урну. Литва тут же отошёл от шока, также доставая что-то со своего кармана. Беларусь с удивлением смотрела, как мужчина, встав на одно колено, нежно взял её левую руку. Сердце Беларуси тут же стало биться ещё быстрее, когда она поняла… Что не только она сделала сегодня предложение литовцу. Литва, с очень дурацкой улыбкой на лице, одел ей на левую руку кольцо. Теперь, Беларусь была дважды обручение. Как православная, кольцо России на правой руке. И как католик, кольцо Литвы на левой руке, ведь эта рука ближе к её сердцу, которое было изранено. Но всё ещё продолжала бьётся жизнью. Наташа удивлением смотрела на свои две руки. С двумя кольцами… А Литва, всё так же продолжал её держать за левую руку. — Ого… — прошептала белоруска. — Это будто… — Будто олицетворение твоего народа, да? — усмехнулся литовец. — Католики. — он сжал левую руку. — И православные. — теперь сжал правую. — И все живут в мире. Наташа усмехнулась. — Да… — Можно поцеловать? — с надеждой прошептал Литва. Беларусь усмехнулась, взяв в свои руки лицо Ториса. Буквально. — Ты заслужил это, Тори. — прошептала она, целуя мужчину в губы. ------------------------------------------------------------------------------------------------- Он шипел от боли, убирая бинты, со своей обгорелой руки. — Сильно болит? — прошептала Наташа, входя в ванную. Ваня вздрогнул. Повернув голову, он увидел, как в дверном проёме стоит Беларусь. Он слабо улыбнулся, смотря на встревоженную сестру. — Нет. — улыбка дрогнула. — Совсем нет. — Ты никогда не умел врать. — прохрипела Беларусь, подходя ближе к русскому. Россия усмехнулся. — Ты знаешь меня, как облупленного. Наташа очень аккуратно дотронулась до его раненой руки. Сейчас, она уже была не такой обгорелой, как она видела раньше. — Это навсегда? — Нет. — успокоил он белоруску. — Не вини себя. Ты не знала, что так случится. — Меня другое пугает… — она сильнее поддала губя. — Если бы и знала, то все равно бы сделала это с ним. И… Это же ужасно! Но… Мне так плевать на это. Россия нервно выдохнул. Он знал, почему всё так. Но в этом сестра не виновата. — Нат. — прошептал он. Девушка вздрогнула, когда он очень осторожно провел по её щеке. Подняв её взгляд к своему, он расплылся в улыбке. — Я тебя люблю. — его взгляд стал ещё жёстче. — Что-бы ты не сделала. Я буду на твоей стороне. — Как и я… — тихо сказала белоруска, прикрывая свои пустые глаза. — Знаешь… — он слабо улыбнулся. — Мне нравятся твои глаза. Они прекрасны… У тебя, прекрасный пустой взгляд. Беларусь хихикнула. — Ты вроде его всю жизнь видел. И только сейчас его полюбил? — Я всегда его любил. — усмехнулся русский. — И всегда буду любить. Наташа усмехнулась, накрыв своей ладонью ладони брата на своей щеке. Русский улыбнулся, увидев на её руках, два кольца. Может, так было лучше? Он знал, что сестра глубоко в душе любит Ториса. Может, не так явно, как самого Россию. Но всё же… Может, так она и достигнет гармонию внутри себя. — Ты будешь всегда рядом? — прошептала девушка. — Всегда. — он ещё ближе приблизился. — Я всегда будут тебя защищать. — Дзякуй Ваня… Дзякуй. — на выдохе прошептала она, целуя русского в губы.