Jinkook истории Part 2

Джин стоял за кассой небольшого книжного магазина, сканируя страницы нового романа, который только что поступил в продажу. Енджун, его четырехлетний сын, сидел на маленьком стульчике в углу магазина, сосредоточенно разрисовывая блокнот цветными карандашами. Джин бросил взгляд на сына и улыбнулся: он был его радостью, его опорой. Дверной колокольчик звякнул, и Джин поднял голову, чтобы поприветствовать нового клиента. Его сердце остановилось на мгновение, когда он увидел вошедшего мужчину. Чонгук. Его темные глаза, столь знакомые и любимые, скользнули по залу и остановились на Джине. Чонгук выглядел совсем иначе, чем пять лет назад. Его плечи стали шире, походка уверенней, взгляд взрослым. Но он все еще был тем самым Чонгуком, которого Джин любил. — Джин? — голос Чонгука дрогнул, будто он не был уверен, что это действительно тот человек, которого он искал. — Привет, Чонгук, — прошептал Джин, чувствуя, как внутри поднимается буря эмоций. Енджун поднял голову и заинтересованно посмотрел на мужчину. — Это кто, папа? — спросил он, наивно глядя на Джина. Чонгук замер, услышав слово «папа». Его взгляд переместился на Енджуна, а затем снова на Джина. В его глазах промелькнула вспышка удивления, боли и чего-то еще, что Джин не мог разобрать. — Мы… можем поговорить? — наконец произнес Чонгук. — Конечно, — Джин отвел взгляд, чувствуя, как его сердце сжимается. Он подозревал, что этот день рано или поздно настанет. В небольшой комнате для сотрудников, где они могли поговорить наедине, Чонгук не знал, с чего начать. Его пальцы дрожали, пока он сжимал чашку с остывшим кофе. — Почему ты ничего мне не сказал? — спросил он, наконец, едва сдерживая гнев и боль. — Это мой сын? Джин кивнул, избегая взгляда Чонгука. — Да, — признался он. — Я просто… Ты был так молод. Ты только начал строить свою жизнь. Я не хотел быть обузой для тебя. — Обузой? — Чонгук отставил чашку и встал, тяжело дыша. — Джин, ты лишил меня возможности быть частью его жизни! — Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя обязанным, — Джин поднял голову, и в его глазах отразилась боль. — Я любил тебя. Я хотел только лучшего для тебя. Чонгук посмотрел на Джина, и его гнев начал сменяться чем-то более глубоким. Он шагнул ближе, протянув руку, чтобы коснуться Джина: «А ты подумал, что лучшее для меня — это быть с тобой? С вами?» Тепло его ладони на коже Джина заставило его вздрогнуть. Это прикосновение было одновременно болезненным и утешительным, возвращая те чувства, которые Джин пытался похоронить все эти годы. — Чонгук… — прошептал он, голос его сорвался. — Я все еще люблю тебя, — тихо сказал Чонгук, его голос дрожал, но он не отводил взгляда. — И, кажется, никогда не переставал. Джин не мог ответить. Слова застряли в горле. Вместо этого он позволил себе закрыть глаза и прижаться к его ладони. — Нам нужно время, чтобы все обдумать, — наконец произнес он. — Это не просто. — Но я готов попробовать, — твердо сказал Чонгук. — Если ты позволишь. Джин не смог сдержать слезы. Он знал, что этот разговор станет началом чего-то нового. …………… Енджун выглянул из-за двери, очевидно заскучав от долгого ожидания. Он приподнял бровь, глядя на Джина и Чонгука, которые стояли слишком близко друг к другу, словно оба боялись сделать следующий шаг. — Папа? Кто это? — спросил он, чуть наклонив голову в сторону. Джин замер. Его сердце колотилось, а ладони вспотели. Он посмотрел на Чонгука, который, казалось, также боролся с нахлынувшими эмоциями. — Енджун, подойди, — позвал Джин, улыбнувшись сыну. Мальчик нерешительно приблизился, пряча руки за спину. Его большие, любопытные глаза внимательно разглядывали Чонгука. — Енджун, это… это твой отец. Настоящий отец, — сказал Джин, голос его дрожал, но он старался говорить уверенно. Глаза Енджуна округлились. Он перевел взгляд с Джина на Чонгука, потом снова на Джина, будто пытаясь понять, не шутят ли взрослые. — Правда? — наконец спросил он, с сомнением глядя на Чонгука. Чонгук опустился на одно колено, чтобы быть на уровне сына. Его сердце сжималось от счастья и вины одновременно. Он долго разглядывал Енджуна, отмечая в нем черты, которые напоминали о Джине, и те, которые казались его собственным отражением. — Да, правда, — мягко сказал Чонгук. — Прости меня, что я не был рядом раньше. Енджун нахмурился, задумчиво потирая подбородок, а затем робко подошел ближе. — А ты сильный? — спросил он серьезным тоном, явно оценивая Чонгука. Джин едва сдержал смех. Это был Енджун во всей красе: маленький, но с волевым характером. — Думаю, да, — улыбнулся Чонгук. — Хочешь проверить? — Ага, — кивнул мальчик, протянув руку. — Давай руку! Чонгук с легкой улыбкой протянул свою ладонь, и Енджун обхватил ее своими крошечными пальцами, пытаясь «побороть». Джин наблюдал за этой сценой, чувствуя, как тепло разливается по его груди. — Ты точно сильный, — признал Енджун после нескольких мгновений борьбы. — Ты тоже, — ответил Чонгук, его голос дрогнул от нахлынувших эмоций. Он осторожно протянул руку, чтобы прикоснуться к волосам сына. Это было первое настоящее прикосновение, и оно казалось Чонгуку священным. Енджун удивленно посмотрел на него, но не отстранился. — Ты пахнешь, как папа, — сказал он тихо, почти шепотом, снова посмотрев на Джина. Слезы потекли по щекам Джина. Он отвернулся, пытаясь справиться с эмоциями. Чонгук заметил это и, вставая, коснулся его плеча. — Ты все сделал правильно, Джин, — прошептал он. — У нас есть шанс быть вместе, и я сделаю все, чтобы вы оба были счастливы. Джин повернулся к нему, их взгляды встретились. Чонгук осторожно провел пальцами по его щеке, утирая слезы. — Я так скучал по тебе, — сказал он. Джин, почувствовав тепло его прикосновения, сделал маленький шаг вперед, позволив себе коротко обнять Чонгука. — Мы попробуем, — сказал он. — Ради нас. Ради него. Чонгук крепче обнял Джина, чувствуя, как стены между ними начинают рушиться. А Енджун, стоя рядом, весело воскликнул: — А я теперь буду звать тебя «папа номер два»! Эти слова вызвали улыбку на их лицах. Это был только первый шаг, но он означал начало новой жизни, в которой они могли быть вместе. …………….. Джин с осторожностью смотрел на Чонгука. Они сидели за небольшим столом на кухне в его квартире, пока Енджун рисовал в своей комнате. Атмосфера была тихой, почти напряженной, но в то же время наполненной ощущением близости, которую они давно утратили. — Пять лет, Джин, — начал Чонгук, не отводя взгляда. Его голос звучал мягко, но в нем чувствовалась боль. — Пять лет… Что ты делал все это время? Джин вздохнул, проведя пальцами по краю чашки с остывшим чаем. — Жил, — коротко ответил он, затем посмотрел на Чонгука. — Работал, воспитывал Енджуна. Все свое время я посвящал ему. — Ты... — Чонгук сглотнул, стараясь звучать спокойно. — Ты ни с кем не встречался? Джин покачал головой, слегка улыбнувшись. — Нет. После тебя… я просто не мог. — Почему? — Чонгук наклонился ближе, его голос стал тише. — Потому что я все еще люблю тебя, — признался Джин, чувствуя, как сердце сжимается от собственной смелости. Чонгук закрыл глаза, как будто эти слова одновременно ранили и утешили его. — Я тоже, Джин, — прошептал он, открыв глаза. — Я пытался забыть, но ни с кем не мог построить ничего серьезного. Я ждал… хотя сам не знал, чего жду. Джин отвел взгляд, стараясь сдержать слезы. Вопрос, который Чонгук задал следующим, застал его врасплох. — А как ты справлялся во время течек? — голос Чонгука дрожал, будто он уже догадывался о боли, которая скрывалась за этим вопросом. Джин опустил глаза, чувствуя, как его щеки заливает румянец. — Я принимал подавители, — признался он. — Это было тяжело, но я не мог позволить себе потерять контроль. У меня был Енджун, и я не хотел подвергать его опасности. Чонгук резко выпрямился, его лицо исказила смесь вины и боли. — Ты не должен был проходить через это один, Джин, — сказал он, сжав кулаки. — Это моя вина. Я должен был быть с тобой. — Чонгук… — Джин посмотрел на него, пытаясь успокоить. — Я сам принял это решение. Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя обязанным. Ты был так молод, тебе нужно было жить своей жизнью. — Но я бы выбрал тебя, — твердо сказал Чонгук, его глаза блестели от эмоций. — Я бы выбрал тебя и нашего сына. Всегда. Джин замер, чувствуя, как слова Чонгука проникают в самую глубину его души. — А сейчас? — наконец спросил Джин. — Ты по-прежнему готов выбрать нас? — Да, — ответил Чонгук без малейшего сомнения. Он протянул руку и накрыл ладонью руку Джина. — Ты — моя семья. Вы с Енджуном — все, что мне нужно. Джин почувствовал, как его глаза наполняются слезами. Он сжал руку Чонгука в ответ, позволив себе впервые за долгое время почувствовать настоящую надежду. — Тогда давай попробуем, — прошептал он. — Попробуем снова. Чонгук склонился к нему, осторожно притянув к себе. Их лбы соприкоснулись. — Я больше никогда тебя не отпущу, — сказал Чонгук. — И я не дам тебе уйти, — ответил Джин, чувствуя, как его сердце начинает исцеляться. ……………. Парк аттракционов был залит ярким солнечным светом. Енджун сиял от восторга, обнимая билет на карусели, словно это был самый ценный трофей в его жизни. Джин и Чонгук стояли рядом, наблюдая за тем, как мальчик тянет их к очередному аттракциону. — Давайте на колесо обозрения! — закричал Енджун, указывая на огромное колесо, которое медленно вращалось на горизонте. — Ты уверен, что не боишься высоты? — шутливо спросил Чонгук, подмигнув мальчику. — Я альфа, я ничего не боюсь! — гордо заявил Енджун, хватая их за руки. Джин не смог сдержать улыбки. Он не ожидал, что Чонгук так легко найдет общий язык с их сыном. Он наблюдал за ними, как Чонгук подбрасывает Енджуна на руках, как они смеются вместе, и чувствовал радость, которая разливалась внутри. Когда они наконец сели в кабинку колеса обозрения, Енджун прилип к стеклу, пытаясь увидеть весь парк сверху. — Папа, смотри! Мы так высоко! — восторженно закричал он, указывая на крошечные фигуры внизу. Чонгук посмотрел на Джина и, воспользовавшись моментом, осторожно коснулся его руки: «Ты счастлив?» Джин встретился с ним взглядом и кивнул: «Да». Чонгук сжал его руку, и в этот момент они оба почувствовали, что все происходит именно так, как должно быть. ……………… Когда они вернулись домой, Енджун уже засыпал на руках у Чонгука. Джин указал на комнату сына, и Чонгук, осторожно ступая, уложил мальчика в кровать, аккуратно накрыв его одеялом. — Он такой милый, когда спит, — прошептал Чонгук, выходя из комнаты. — Спасибо, что провел с нами день, — сказал Джин, закрывая дверь в детскую. Они замерли в коридоре, их взгляды встретились. Джин чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. — Может… останешься? — предложил он, слегка смутившись. Чонгук удивился. — Если ты хочешь, чтобы я остался, я останусь, — ответил он, шагнув ближе. …………. Позже, лежа в постели бок о бок, они говорили тихо, будто боялись разбудить дом. Джин был повернут к Чонгуку, наблюдая за его расслабленным лицом. — Знаешь, — начал Чонгук, обводя пальцами руку Джина, — я думал, каково тебе было одному. Особенно с Енджуном. — Это было нелегко, — признался Джин. — Но я не жалел ни на секунду. Он стал моим смыслом. Чонгук слегка нахмурился: «А как насчет тебя? Ты думал о себе? О том, что тебе тоже нужна поддержка?» — Иногда, — ответил Джин. — Но каждый раз, когда мне было тяжело, я вспоминал тебя. И это помогало. Чонгук нежно провел пальцами по его щеке: «Ты больше никогда не будешь один». Джин улыбнулся: «Я верю тебе». Чонгук наклонился ближе, его губы осторожно коснулись губ Джина. Этот поцелуй был медленным, наполненным нежностью и обещанием. Джин ответил, ощущая, как мир вокруг исчезает, оставляя только их двоих. Насытившись друг другом, они остались лежать, переплетя руки. — Добро пожаловать домой, Чонгук,— прошептал Джин, закрывая глаза. Чонгук глубоко вдохнул, ощущая родной, успокаивающий аромат Джина. Его руки скользнули по спине омеги, мягко притягивая его ближе. В этом прикосновении было столько трепета и потребности, что Джин невольно улыбнулся, даже не открывая глаз.