Песня.

Хочу целую ночь,

Гулять с тобой!..

Но я - примерная дочь,

Пора домой!..

Виталик уже повторно слушал эту песню по магнитофону, который потащил с собой прямиком из дома, где записывал двух девушек - Таню и Лену. Их голоса сплетались в единое в этой песни, и тембр каждой идеально сочетался в произведении написаное руками «гения», по словам Шишинина. Трое шли рядом и шагали в сторону дома самого продюсера. Татьяна закуривала очередную сигарету, стряхивая пепел на землю и выдыхая едкий дым из своего рта, а Лена лишь смотрела себе под ноги и слушала свой голос через проигрыватель, который нес парень. - Девочки..это же хит! - широко и воодушевленно сказал Виталик, поворачивая голову в обе стороны. На лице Лены легкая улыбка, а на лице Тани хитрая. - А я хороша, - высказалась Иванова, кидая окурок на землю, наступая на него каблуком - как и ты, лапуль. - Да пошла ты.. - цыкнула Апина, отворачивая голову, и смотря на красивый закат. Небо окрасилось в красно-оранжевые тона, и солнце пропадала за горизонтом. - Ну тих, тих. Обе шикарны! - до сих пор таким тоном говорил Окороков, кивая головой в ритм новой песни. Девушки остановились у остановки транспорта, ведь обеим пришлось уже ехать домой. - Ладно, Виталь, звони, если что. - мило попрощалась Апина, заправляя развившиеся локоны светлых волос за ухо, пока Таня усмехнулась. - До встречи, а мы..уебываем. - издался смешок Ивановой, и к тому времени их трамвай открыл свои двери, и силуэты молодых скрылись, а Виталик помохал рукой и так же радостно, уверенно в себе продолжил путь до Саши. *** Виталик предупредил, что отправляется к нему с чем-то особенным, и по телефонному звонку было слышно, как он запыхался и путался в словах. От радости, наверное. А сзади милый смех девушек, которых они нашли до этого. Ну как. Таню они вместе нашли, а другая уже была рук дела самого композитора. Хотя сам Шишинин не был очень презентабельно одетым для того, чтобы встретить особенное. На нём было обычное трико, которое он купил всего лишь за пару копеек, и майка без рукавов, в которой было удобно ходить по дому. И как раз жарко было, поэтому тело больше дышало. На квартире у себя он готовил кушать и был занят домашними хлопотами, с которыми был знаком каждый советский гражданин. Но это стало намного легче, ведь с уходом из милиции, он теперь успевает сделать все, и намного больше чем нужно. Дома чисто, нету этого беспорядка, есть что поесть и в принципе квартира стала выглядеть иначе. Звонок в дверь. Саша повернул шею и направил свой взгляд на коридор. - Сейчас! - громко крикнул мужчина, выключая газ и вытирая руки полотенцем. «Шеркая» тапочками, он прошел к двери и открыл его. Не был сильно удивлен, когда увидел своего друга, и мягко улыбнулся ему, но был достаточно удивлен, когда заметил великую радость в нем, которую он не видел за всё время их общения. - Проходи, - указал рукой на проход, и Виталик тут же зашёл, пока Шишинин закрыл за ним двери - чувствуй себя как дома. - Уютно тут. - быстро и как будто торопясь снял обувь музыкант, оглядывая квартиру продюсера, ведь это первый раз его здесь. Прошли мужчины глубже в комнату, и оба расположились на кровати. Окороков имел такую же широкую улыбку, и его подбородок был слегка поднят, взглядом указывая на магнитофон, который поставил между ними. - Включай! - заявил композитор, внимательно наблюдая за эмоциями знакомого. На лице стоял интерес и желание послушать, что же сотворил этот парнишка. Его палец потянулся на кнопку «Play» и тут же заиграл действительно шедевр.

Хей, хей, хей, хей, мама Хей, хей, хей, хей, папа Я домой сегодня не приду!..

До конца песни, Саша сидел, прикрывши свой рот и свои глаза, наслаждаясь этим, но Виталик не мог понять - ему нравится? ему не нравится? - Ну как? Скажи же невероятно! - и лишь когда прозвучала последняя секунда мелодии, старший похлопал по своим коленями и возбужденно сказал. Младший открыл глаза и снял ладонь со своего рта, он взглянул на Окорокова, и держал долгую паузу. За эту несколько секундную паузу, которая длилась вечность, Виталик придумал множество вариантов как оправдаться и уже бежать в студию исправлять. - Это идеально, Виталь..Это идеально! - так же радостно и резко воскликнул продюсер, начиная громко радоваться, смеяться. Идеально. В простонародье - «нету слов». Каждый мышц на лице указывал на приятный исход от песни и то, что он доволен результатом и работой приятеля. Они оба долго не могли прийти в себя. Один радовался, что его песню одобрили, приняли, и ему больше не придется переживать, а второй, что исход вышел прекрасным, другими словами не опишешь. - Ну, Татьяну я слышу, а кто вторая? - успокоившись слегка, спросил Сашка, внимательно глядя на второго. - Лена..давно с ней знаком, и я тебя потом с ней познакомлю. - кивал головой мужчина, продолжая ярко улыбаться, хоть щеки уже начинали побаливать от такого количества позитивных эмоций. Александр положил свои обе руки на худощавые плечи компаньона, и легко их потряс. Он был горд. Не только собой. Не только, что ему пришла идея создать это все, весь этот проект и всю эту идею, но и то, что ему выпала возможность работать с Виталиком - профессионалом в своем деле. Без него, он бы не смог это все воплотить в реальность. Теперь им надо было двигаться дальше, и только вверх, и теперь не одними, а с двумя девушками, которые своими голосами вновь запускали рефлекс мурашек у Саши. *** Свет был приглушен. Простынь и само одеяло сбилось и теперь было неровным, максимально помятым. Магнитофон стоял на подоконнике, очень тихо проигрывая раз за разом эту песню. Тряпки, в виде одежды, приобрели свое место на стуле. Окороков стоял на коленях, руками опираясь об мягкую поверхность и пальцами закрепляясь за это же самое постельное белье, пока прикрыл глаза и тихо, с минимальной громкостью дышал, прерывисто и не совсем обычно. Горячий язык делал круговоротные движение и оставлял разные линии слюней, разного размера прямиком на промежности того, вынуждая с каждым новым движением, увеличивать громкость своего дыхания. Он был полностью обнаженным, как и обладатель этого языка - Шишинин, который так же полагался на свои колени, только весь его корпус и голова были опущены ниже, а ладони раздвигали ягодицы второго, ногтями впиваясь в кожу, после чего, скорее всего, останутся заметные следы. - С-саша.. - в полу стоне прошептал Виталик, опуская голову ниже так, что его пряди волос падали на глаза, и закрывали полностью их, и каплю щекоча кожу. Внизу живота все стянулось и связалось в один большой узел. Из уретры полового органа была заметна капля предэякулята, которая, с потоком секунд, стекла на постельное белье, тем самым пачкая. Процесс был долгим. Саша его мучил. Хотя был должен помиловать, за то, что при поднёс ему. Размер Александра так же стоял и был готов к соответствующему действию, но хотел это все растянуть, и максимально отблагодарить второго за его проделанную работу, и то, какой вклад внес в индустрию музыки. В мыслях, возникали картины, как эту песню уже крутят по радио, девочки поют под эту песню на концертах, на публику из сотни человек. Это должно исполниться. Несколько минут спустя, открыв защиту, продюсер натянул резинку на свой член, раскатывая ее. Пристроился мгновенно сзади, уравнивая уровень его бедер с другими, после чего начал акт. Входил медленно, внимательно слушая протяжные стоны внизу, и сам же запрокидывая голову назад, держась за изгибы тела и прижимая их ближе к себе. Потом это все ускорилось, как только старший дал понять, что он привык к данному делу. Ему не хотелось быть грубым с ним, хотя любит он так. Ему хотелось подарить возможность ощутить не только удовольствие от этого процесса, но и внутренного, от всего этого события. Бедра двигались в определенный ритм, и этот ритм поддерживали звуки удовлетворения Окорокова. - П-приятно.. - шептал он, до сих пор крепко держась за постель, находясь в той же позиции. Он сам, со временем, начал помогать и принимать участие в процессе, чуть глубже насаживаясь на орган Саши.

Луна — жёлтое пятно,

Висит во тьме.. И я прошу об одном,

Дай руку мне!

Все закончилось так же быстро, как и началось. Пальцы Виталика помогли достичь пика и кончить прямиком на одеяло композитора, которое ему придется стирать второй день подряд, а сам Саша, излился в презерватив, наполняя его своим семенем. Мужчины уложились на постель, каждый на свою подушку и смотрели в потолок, внимательно изучая его и из редко издавая смешки из своих собственных уст. - О чем думаешь? - первый заговорил композитор, не отрывая свой взгляд от верха. - О будущем. - шёпотом ответил Шишинин, укладывая одну руку за голову, прищуривая глаза. - И я тоже. - неловко улыбнулся второй. - Теперь то оно у нас будет, Виталь.. - Ведь у нас есть начало, а начало это песня. - закончил за ним фразу, оба повернулись к друг-другу взглядом и прильнули губами, прижимая чужие лица.

Хей, хей, хей, хей, мама Хей, хей, хей, хей, папа Я домой сегодня не приду! Нет, не приду.. Хей, хей, хей, хей, мама Хей, хей, хей, хей, папа Я сегодня с мальчиком иду..