Код судьбы

***

Чимин, если честно, планировал уйти домой после третьего урока, но он до сих пор находился в учебном заведении, и шумный гул коридоров школы номер четырнадцать продолжал раздаваться в ушах Чимина, когда он спешил на урок информатики. Уроки с новым учителем были, мягко говоря, не очень. Не то чтобы Чимин был против изучения данного предмета, просто новый преподаватель, Мин Юнги, был человеком, которого он хотел бы забыть раз и навсегда. Юнги был его «старшим братом», хоть и не родным, но их отношения не заладились с самого начала. В подростковом периоде Юнги был хладным, замкнутым и саркастичным, в то время как Чимин тотально отличался от него своей жизнерадостностью, открытостью и любовью к добрым шуткам. Мин, к слову, тоже любил шутить, только не в совсем добром умысле, и это было единственной причиной, которая связывала их в детстве. Юнги - подкалывал, Чимин - терпел. Они словно жили в разных мирах, и их единственным пересечением была ненависть друг к другу. Как именно стоит описать момент встречи двух сердец будет сложно... Только когда Чимину стоило переходить в девятый класс, он начал задумываться о чувствах к двадцатилетнему парню. А после, словно фейерверк у реки посереди темной ночи стал символом их встречи. Яркие моменты сияли в их жизни, наполняя ее радостью и теплом. И хотя путь к осознанию и признанию своих чувств был не легким, Чимин понял, что встреча двух сердец – это нечто удивительное и неповторимое. Ведь именно в этот момент он понял, что нашел свою вторую половинку, свою истинную любовь. Но как же Чимин тогда ошибался. Он был уверен, что этот парень - его судьба, его все. Он видел в нем идеал, воплощение всех его мечтаний и желаний. Они проводили вместе каждую минуту, наслаждались общением, делились радостями и печалями. Он был уверен, что это навсегда. Но со временем начали проявляться первые трещины. Оказалось, что их взгляды на жизнь сильно различаются, их интересы не совпадают, а характеры слишком разные. Чимин пытался игнорировать эти различия, надеясь, что любовь все преодолеет. Но чем больше времени они проводили вместе, тем явственнее становилось, что их отношения не так идеальны, как он думал. И вот однажды, в какой-то обычный день, они поняли, что не могут продолжать вместе. Разрыв был болезненным, но неизбежным. Юнги обещал все обсудить с ним, но в конце девятого класса Юнги просто уехал в другую страну, и Чимин остался с разбитым сердцем и с вопросами, на которые он так и не получил ответа. Долгие месяцы шли, Чимин пытался забыть, пытался научиться жить без Юнги. Но каждый раз, когда вспоминался его смех, его голос, его обещания, боль в сердце становилась невыносимой. Чимин понимал, что не может просто взять и забыть, продолжая жить, как будто Юнги никогда не было в его жизни. Но он пытался, пробовал, заглушая свои чувства в другой кучке людей и проходил болезненный путь совершенно один. Однажды, когда сил уже не осталось точно также как и его слез, то в его сердце будто все мигом пропало, он смог. Он забыл Юнги, забыл свои чувства, но потерял частичку себя. Облегченно вздыхая, Чимин долго пытался взойти на свой старый путь, проходя через новые проблемы и препятствия, находя новые знакомства, приключения и набираясь еще больше опыта. В какой-то степени он был рад, что больше никогда не свяжется с этим человеком, но судьба снова решила все иначе. Войдя в класс, Чимин увидел его: Парень вышел ростом чуть выше самого Чимина, с черной густой копной на голове и с глубокими... темными! глазами. Он быстро что-то черканул на доске своим корявым почерком и снова уселся за учительский стол, объясняя что-то о языке программирования и демонстрируя ученикам презентацию с помощью проектора. Он выглядел гораздо старше, серьезнее, но единственное, что не изменилось в нем, это его холодный взгляд, который пронизывал до кончиков, и непонятный черный блеск, пляшущий в его темных очах. - Извините за опоздание. Можно войти? - неловко прошептал Чимин, смотря на друга, что успел прийти раньше и занять наше с ним место на предпоследней парте первого ряда. В ответ на это Юнги, тире учитель информатики, посмотрел на него, его брови слегка нахмурились, а глаза прищурились, оставляя маленькие полумесяцы и легкие, слегка заметные морщинки. "Не изменился", - мимолетно пролетело в голове у младшего. Сердце снова пропустило болезненный выстрел. - Проходите, Пак Чимин, - проговорил он, его голос звучал спокойно, но с легкой скрывающейся иронией. - Я не буду ставить Вам опоздание в журнале, но это на первый раз. - все так же спокойно говорил Юнги, наблюдая за тем, как Чимин прошел в глубь класса и уселся за предпоследнюю парту. Сам же Чимин, уже присев за парту, продолжал чувствовать, как по его щекам разливается краснота. Он, не зная, что ответить на это, просто сел за парту, пытаясь не смотреть на Юнги. Буквально спустя через пару секунд Юнги продолжил урок, объясняя материал старшеклассникам. - Привет - прошептал Чимин, когда достал небольшой, но толстый синий учебник и тетрадь по информатике за одиннадцатый класс, успев уже более-менее успокоиться от произошедшего казуса. Поприветствовав своего лучшего друга, Ким Тэхёна, что сидел по соседству и усердно старался успевать записывать все термины своим размашистым почерком, что диктовал безжалостный учитель Мин. Он тихо прошептал обратное, не отвлекаясь от тетради и продолжая выделять некоторые слова, ворча на нового преподавателя. А Чимин в свою очередь открыл тетрадь и, последовав примеру Тэхёна, начал записывать все то, что диктовал сонсэнним.

***

Под конец урока руки, а если быть точнее — запястья и пальцы, нещадно болели, и половина учеников лишь откинулись на стулья, а не, как обычно, спохватились за свои вещи и выбежали из класса. Учитель Мин открыл окно для проветривания кабинета и, попросив учеников поскорее выйти из класса, удалился прочь. Ким облегчённо выдохнул, почувствовав глоток свежего воздуха. - Боже, этот мистер Мин просто ненормальный! - Тэхён едва не выплюнул слова, сжимая кулаки, а его лоб покрылся испариной. Он откинулся на неудобную, но такую спасающую в данный момент спинку школьного стула. Воздух из окна беспрерывно обдувал лицо своим холодным осенним размахом, и благодаря ему Ким потихоньку успокаивался, не желая быть в списке точно таких же ноющих одноклассников. Чимин, сидевший рядом с откинувшейся головой на парте, кивнул в знак согласия, его лицо было не менее искаженным. Отлично. Мало того, что тот его бывший, так он еще и ни капли не жалеет своих учеников. - Ты чувствуешь, как у тебя болят пальцы? - Тэхён сжал свою руку, как будто в подтверждение своих слов. - Я уже три раза за весь урок переписывал этот чертов код, потому что он диктует его быстрее, прежде чем я успеваю его записать. - Недовольствовал Тэхён. В ответ на это Чимин лишь закатил глаза, но в глубине души понимал, что собеседник прав. - Неужели он сам не понимает, что это просто невозможно? - снова прошептал он. - К концу урока я чувствую себя так, будто я весь день печатал на клавиатуре, а не писал в тетради. - Добавил Тэхён, продолжая наслаждаться холодным ветерком. - Я думаю, он просто садист, - мрачно сказал Ким. - Может, ему просто нравится мучить нас? - Пак лишь усмехнулся, но в его глазах было только разочарование, ведь им придется мириться с ним целый год, а это, между прочим, 68 уроков за всё время! - Может быть, он просто не замечает, как быстро говорит? - Предположил Тэхён, продолжая свой монолог. - Или ему просто плевать на то, как мы себя чувствуем. - Снова с огорчением закончил парень. - Я боюсь, что мы не выдержим два часа в неделю этого кошмара... - Признался Ким и закинул лямку портфеля на свое плечо, дожидаясь друга. - Так еще и на протяжении всего года! К концу учебы вместо рук у нас будут печатные машинки. - Взвыл старший и вызвал смех у нескольких других одноклассников, что стояли рядом.

***

Прошло полгода. Ученики девятых и одиннадцатых классов усердно подготавливались к экзаменам, пишут пробные зачеты и ходят к репетиторам на дополнительные занятия. Все, но не Чимин.

По счету шел уже сороковой урок у преподавателя Мина и его предмета. Чимин сидел за своей партой, не в силах сосредоточиться на уроке и всех сказанных словах. Тэхёна сегодня не было, значит, и вернуться к реальности Чимину будет сложнее. Он уже не обращал внимания на быструю диктовку и неизвестные ему слова, словно решения задач по программированию были не столь важны, как те чувства, которые снова заполнили его сознание и мешали учебе уже более двух месяцев. Он не мог принять того факта, что Юнги, его бывший парень, теперь был его учителем, а между ними натянулась невидимая струна напряжения. Чимин старался игнорировать взгляды одноклассников, которые явно замечали его смущенное состояние и шептались за спинами. Тишина в классе прерывалась лишь звуками клавиатур, но в этой звуковой симфонии, одной частью которой был быстрый ритм пальцев Чимина, звенели воспоминания о Юнги. Он помнил всё. От дня, когда в тот жаркий день после учебы они ухватились за руки, как мир вокруг исчезал, когда их губы соприкасались. Эти моменты, как легкий запах весеннего дождя, были такими же свежими, как и злополучные три года назад. До того, как Мин бросил его, оставляя одного в тоске и утрате. Как резко пропал, не предупредив Чимина. Как младший думал, что ему будет от этого лучше, но нет. Всё это теперь сливалось с новым горьким вкусом одиночества. Юнги подошел к доске, его фигура отбрасывала тонкую, строгую тень. Он притянул к себе внимание, словно магнит, и ученики начали записывать его слова, но Чимин остался в своем мире, где правила не имели значения. Его взгляд бродил по незамысловатым углам комнаты, взывая к сбежавшей смелости. – Пак Чимин, – раздался голос Юнги. Это имя пронзило атмосферу класса, как выпущенная стрела. Все головы обернулись к Чимину, и его, казалось бы, невидимая оболочка разорвалась. Он заставил себя поднять взгляд. Юнги стоял напротив, его глаза хранили историческую тайну, в которой переплетались ярость и нежность. Беспокойное стремление к вызову проскользнуло по лицу к преподавателю, но в тот же момент он выглядел уставшим, словно нес на себе бремя не только своих учеников, но и собственных чувств. – Не забывайте, Пак Чимин, что на занятиях нужно учиться, – произнес Юнги. В его голосе прорезалась некая жесткость, но Чимин уловил в нём и нечто большее — нотку тоски, что вела к недосказанности, потаённым эмоциям. На секундочку между ними повисло молчание, которое мог бы разорвать любой из собравшихся, но каждый из одноклассников отвёл взгляд к своим тетрадям и учебникам, будто бы понимая, что в этот миг они стали свидетелями чего-то особенного. Возвращаясь в реальность, Чимин побледнел. Грусть, раскаяние и какое-то незримое влечение к Юнги, как магнит к железу, просто не оставили шансов сохранить привычную уверенность. Форма университета, в котором он учился, вдруг стала для него слишком тесной. _________ После окончания урока ученики потихоньку разбрелись по коридорам, а Чимин остался на своем месте, окончательно погруженный в невыносимую тишину. Все шептались, снова осуждая методику преподавания нового учителя, но он не слушал. Он был занят самими собой, внутренними терзаниями, театром миссий, где он сам был главной ролью. На самом деле задняя парта была единственной точкой опоры, когда Чимин встал, чтобы покинуть класс. Он остался там один на один со своими мыслями, пока не заметил, как задние двери кабинета открываются. На пороге стоял Юнги, его фигура словно освещалась мягким бежевым светом, излучающим уверенность. Но что-то не давало Чимину сделать шаг вперед. – Почему сидите тут? – спросил как ни в чем не бывало Юнги, сохраняя спокойствие. Словно будучи под действием нечистой силы, Чимин не смог ответить. Он лишь потянулся к своей тетради, но руки дрожали. Ностальгия взорвалась внутри него, как пожар на черной ночи. Воспоминания о Юнги, о том, как они были в парке после уроков, пересекаясь с настоящим моментом, поджигая растяжение между интересом и страхом. Юнги сделал первый шаг, шагнул ближе, и воздух вокруг стал жарким, как напоминание о летнем дне, когда они впервые признались друг другу в чувствах. Ему не терпелось, хотелось дотянуться снова, но Чимин инстинктивно отстранился. В его голове мелькнуло одно слово: «забыть», но на самом деле он знал, что это было невозможно. – Чимин, я понимаю, что тебе тяжело, – произнес парень. И да. Уже просто обычный парень, а не какой-то «учитель Мин», обращающийся к Паку на «Вы». Его голос посыпался как нежные лепестки в активном движении. Чимин замер, заволновался, его сердце забилось быстрее. Он заметил, что Юнги тоже не отводит взгляда, и это заставило его душу колебаться на грани. – Я просто… – начал Чимин, но слова застряли где-то на кончике языка. Вспомнив, как легко они говорили раньше, он почувствовал, как горло пересохло, и страх сжал его сердце. Юнги подошел ближе, и между ним и Чимином возникло нечто более чем расстояние.

Это была стена, которую они построили между собой, и их надеяние быть вместе сломалось, но теперь ей нужно было упасть, чтобы они смогли пойти навстречу друг другу.

– Чимин, – снова повторился Юнги и наконец дотронулся до его руки, и это прикосновение отправило тысячи токов энергии по его телу. Нежный, но прочный, он воспринимал Чимина как хрупкое стекло и на этот раз уберегаемое от разбиения. Чимин поднял глаза, встретившись с теплотой, искренностью и непониманием, отраженными в глубоком взгляде Юнги. Это сломало его. В каждом взгляде, в каждой нотке их общения таилось что-то большее, чем ошибка прошлого, чем горечь расставаний. В этот момент на ум пришли слова о том, как они оба стояли на перекрестке судьбы, глядя на разные пути, которые могли бы войти в их будущее. Чимин не знал, что ему сказать. Но он также не мог уйти от своей правды. – Почему ты меня бросил, Юнги? – произнес он, чувствуя, как его сердце колебалось в ожидании ответа. Он продолжал вглядываться в глаза бывшего любовника и увидел печаль, но также и свет надежды, которая еще не исчезла. – Мне нужно было идти вперед, – ответил Юнги, сжимая руку младшего чуть сильнее. – Это было не моим решением. - ласково обратился старший и снова продолжил: - Но сейчас я здесь. И, Чимин, если между нами все еще есть что-то, то я готов это сохранить... – его голос звучал уверенно, но в его глазах сверкала зрелищная уязвимость. - Если ты не против. - закончил свою мысль Юнги, продолжая крепко сжимать руку Чимина, боясь, что тот словно сейчас убежит. На несколько мгновений они остались в молчании, прислушиваясь к выстрелам собственных сердец, а по стенам кабинета прошел холодный ветер, пробуждающий давние чувства. Чимин ощутил прилив отовсюду, от того, что он так долго прятал внутри, и в тот миг он начал понимать, что иногда нужно преодолеть страх, чтобы принять судьбу раз и навсегда.

END