Разбитые часы
20 октября 2024 г., 16:57
Хлопок отдается звоном в ушах. Он уже устал повторять все раз за разом, но остановиться не может. В руках в очередной раз появляется тяжесть фотоаппарата, снова держит его перед глазами, рассматривая в объектив довольные лица товарищей. В комнате стоит тишина, но это лишь секундное затишье, вызванное желанием хорошо получиться на снимке.
— Эй, Лу Гуан, ну что там? Хороший кадр? — подлетает к беловолосому Чен Сяоши и отодвигая голову младшего своей щекой, смотрит в объектив. Парень вздохнув, устало закрывает глаза и передает фотоаппарат. Выходки брюнета уже давно не вызывают раздражение, наоборот, успокаивают, ведь в такие моменты он жив, а это главное.
— Чуде-есно, я вышел красавчиком, — тянет парень, щелкая на клавиши приближения и отдаления фотографии, — ты тоже неплохо вышла, Цао Лин, но со мной тебе, конечно, не сравниться.
— Сяоши! Держи язык за зубами, — подает голос хозяйка ателье. Она, скрестив руки на груди, подошла к парням, заглядывая в объектив, — и правда, хороший снимок, Лу Гуан, распечатаешь?
— Да, — коротко отзывается он, принимая протянутый фотоаппарат.
Не лезь в прошлое. Звоном в ушах раздается его же голос, отдающий указ Сяоши перед выполнением очередного заказа. Перед глазами тут же всплывает скучающее лицо брюнета, который устал слушать правила перед каждым заходом в фотографию. Помотав головой, Лу отгоняет рисующую мозгом картину с парнем. Не лезь в прошлое. Снова пульсирует в висках указание. Первое правило, которое он сейчас нарушает и останавливаться на нем не намерен.
Помедлив, беловолосый застыл, рассматривая товарища, который пока еще был жив, и он надеялся, что так и останется. С неохотой Лу Гуан выпускает Сяоши с поля зрения, поднимаясь на второй этаж. Пленка закончилась, а новая катушка находилась в комнате. Действует быстро, Цао Лин — одна из списка тех, с кем он не желает оставлять парня на долгое время. Однажды он уже позволил погибнуть Сяоши от её рук и повторять не собирается.
Катушку вставляет в фотоаппарат уже спускаясь по лестнице, терять время, делая это в спокойной обстановке, Лу не собирается. К его удивлению, на первом этаже остался только Сяоши, сидевший, развалившись на диване. Услышав шаги младшего, он взглянул на него. Видно по лицу была заметна перемена настроения, так как он сразу ответил на немой вопрос Лу.
— Цао Лин убежала на встречу, — взглянув на камеру в руках парня, он окинул голову на спинку дивана.
Ответа Сяоши так и не получает. Лу Гуан, кивнув больше самому себе, чем брюнету, остановился в центре и щелкая на клавиши камеры. Хоть он и выглядел спокойно, а по лицу не было понятно, что он чувствует, внутри все переворачивалось с ног на голову. Он совершенно не хотел вновь выходить из фотографии после смерти друга и окровавленными руками хвататься за очередной снимок. Это должна быть его последняя попытка, в этот раз Чен Сяоши не закончит свою жизнь тринадцатого сентября, он не позволит.
Распечатав снимок, Лу Гуан протянул его другу, а тот сразу же принял его, разглядывая.
Сяоши что-то радостно восклицал, но Лу его не слушал. Хотелось одного — коснуться парня и убедиться, что это точно не сон и он и правда вернулся к живому другу. После четвертой попытки спасти Сяоши ему стали сниться сны, что ему удалось поменять ход событий, обыграть судьбу и теперь все хорошо, а на утро он просыпался в одиночестве, все в той же окровавленной рубашке, которую не собирался снимать, пока Сяоши не окажется рядом с ним в живом состоянии.
Смутно припоминая, после чего он сделал этот снимок, Лу потянулся к голове друга, поглаживая по волосам и пропуская сквозь пальцы темные волосы. Сяоши выглядел очень удивленным такому повороту событий и первые секунды сидел неподвижно, позволяя младшему перебирать себе пряди.
— Хорошо поработал, — как бы оправдывая свои действия в своей обычной манере, похвалил Лу Гуан.
— Лу Гуан, ты что, одержим? Не в твоем стиле меня хвалить, — удивленно спрашивает Сяоши, беря друга за запястье.
— Просто решил, что ты достоин похвалы, хорошо выполнил заказ, — все так же невозмутимо ответил парень, рассматривая сидящего.
— Ну что ж, значит, я и правда отлично поработал, раз сам Лу Гуан решил меня похвалить, — хмыкнул брюнет, широко улыбаясь. Видно решив продолжить нежности, он резко вскочил, заключая Лу в крепкие объятья.
Такое действие было неожиданным, но не удивительным, ведь это делал Сяоши, от которого можно ожидать что угодно. Помедлив, беловолосый аккуратно приобнял парня в ответ, будто он стеклянная кукла и может разбиться, если сжать сильнее. Стоя с другом в обнимку, стало настолько приятно и тепло, что Лу позволил себе уткнуться лицом в плечо парня, что никогда себе не позволял.
Всю атмосферу испортил звук щелчка камеры и вспышка со стороны входа.
— Ой, я что, не выключила звук со вспышкой? — бубнила себе под нос Цао Лин, остановившись в проходе, — кхм, ладно, я вернулась взять телефон, уже ухожу, — махая смартфоном над головой, уже громче, чтобы слышали парни, сказала она, развернувшись к выходу.
— Ц-Цао Лин! — Заикнулся Сяоши, выпуская Лу из объятий, — могла бы хоть у входа, крикнуть, что вернулась! — В ответ ему хлопнула дверь, оставив его краснеть, бубня ругательства под нос.
Лу Гуан, слушая бубнеж товарища, молча стоит в стороне, рассматривая погибшего в очередной раз друга. Кажется, что брюнет сам притягивает к себе проблемы. Если все, встав на грабли, в следующий раз не наступают на них, то Сяоши, узнав, где находятся эти самые грабли, прыгает на них с разбегу.
— Агх, ладно! Лу Гуан! Ты не голоден, как насчет сходить куда-то? — восклицает вдруг парень, перестав возмущаться, тем самым возвращая беловолосого в реальность.
— Идем, — кивнув, отвечает парень, с ним будет безопаснее, наверное, в любом случае Сяоши пойдет один, если он откажется, а так Лу хоть удар на себя сможет принять.
пока может.
Поход в кафе вдруг превратился в целую прогулку. По сути, происходило то, чего беловолосый и хотел: он с живым беззаботным Сяоши спокойно едят вместе, гуляют по парку… И зачем-то идут в торговый центр?
— Что мы тут забыли? — отдернул Лу руку из ладони ведущего его друга у входа в магазин одежды. Вроде все у них есть, да и в тот день они не ходили за покупками… И в кафе… Точно, прогулки вообще не было, как и объятий.
Ход событий не менять. Снова звучит в голове уже следующее правило. Поздно спохватились воспоминания, он уже это и делает.
— Празднуем хорошо выполненное задание, раз уже начали, — хмыкает в ответ Сяоши, вновь взяв Лу за запястье и затащив в магазин.
Через мгновение брюнет уже стоял в черной панаме, очках в форме сине-голубого огня и с несколькими гавайскими футболками, висящими на горле его кофты прям на вешалке.
— Глянь-ка, мы теперь в парном, — восклицает Сяоши, одевая Лу на голову белую панаму, — хотя, — протянул парень, сняв с себя и беловолосого головной убор поменяв их, — вот так, намного круче.
К несчастью Лу Гуана, одной панамой не обошлось, сначала брюнет нашел еще одну, но уже зеленую, в виде лягушки, и одевал младшему на голову, говоря, что тому очень идет. Все же сняв её, и быстро надев черную, выбрал меньшее из зол, Лу со стороны смотрел на то, как недовольный Сяоши прячет панаму между футболок, думая, что тот этого не видит.
Следом пошли очки, брюнет решил, что не одному ему «девушек своими крутыми очками завоевывать» и надумал подобрать что-то для друга.
— Вау, Лу Гуан, а тебе, оказывается, идут розовые очки, — присвистывая, прокомментировал Сяоши, спустя больше двадцати забракованных очков. Он отошёл назад, чуть не сбив манекен, и на расстоянии в пару шагов выставил руки перед собой, будто делая снимок на невидимый фотоаппарат.
Розовые очки. Да, они ему очень идут, уже, наверное, соберется как минимум год, когда он их носит, не снимая, а сейчас он даже в двух, смотрит на порозовевшего от линз Сяоши. Такая ирония. Эта мысль смешит, и Лу, слегка усмехнувшись, поднимает очки, оставляя их на голове.
— Эй, ну зачем ты снял? Я же все равно их куплю, можешь даже не выкручиваться, заставлю тебя их носить, — пригрозил брюнет, стягивая очки и вешая себе на горло футболки.
Лу Гуану осталось только вздохнуть, препираться смысла нет, все равно же сделает по-своему.
В студию возвращались уже при свете фонарей, почти в обнимку, на улице резко похолодало и, чтобы согреться, шли близко друг к другу, держа сцепленные руки в кармане кофты Сяоши, та была явно теплее рубашки Лу.
Внизу Цао Лин не было, либо все еще на встрече, либо уже легла спать. Делая расчет сразу на два варианта, решили вести себя тише, чтобы если Цао все же спит, не разбудить её. Точнее вел себя тише лишь Сяоши, Лу и так ходил так тихо, что часто пугал товарищей неожиданно заговорив.
Время уже подходило к полуночи, и Лу Гуан, наконец, вернулся в реальность, он прыгнул в снимок не ради того, чтобы погулять послушав очередные приколы Сяоши, уже через пару минут наступит тринадцатое сентября, нельзя оставлять друга ни на секунду. В какое-то по счету сентября, в какое, он уже не помнил, тринадцатое сентября наступало уже, кажется, раз сто, друг даже не пожил в это число. Попал под грузовик ровно в двенадцать часов, надумал ночью сбегать в магазин и поплатился мгновенной смертью.
Уснуть Лу Гуан не может долго и просто смотрит в потолок, слушая сопение друга. Конечно, он внушал себе, что не спит из-за того, что переживает за безопасность друга, так оно и есть, конечно, но большей причиной стало то, что он боится уснуть, во-первых, он может уснуть, а потом окажется, что это всё был просто его хорошо продуманный сон, а во-вторых, когда он проснется на утро, может оказаться, что Сяоши, например, упал с кровати ночью и разбил голову, конечно, шанс на это минимальный, ведь он спит на первом ярусе, и высота там ниже, чем по колено, но все же может быть.
Минуты тянутся бесконечно долго. В какой то момент слышится звон колокольчиков у входа, видно, Цао Лин все же не приходила раньше них. Через несколько легких шагов по лестнице дверь в комнату тихонько открывается, пуская в неё свет и выглянув из-за неё, девушка заходит к центру. Сяоши ей видно сразу, а вот чтобы увидеть, спит ли Лу Гуан, ей как раз и пришлось зайти. Убедившись, что все на месте, она все так же тихонько вышла, закрыв за собой дверь, и если судить по шагам, то, скорее всего, спустилась на первый этаж.
Как только она ушла, Лу приподнял запястье с часами, с которыми не расставался и не планировал этого делать в ближайшее время. Почти час ночи, обычно Цао Лин приходила не позже двенадцати, хотя вряд ли это хоть на что-то указывает, просто задержалась где-то.
У тебя есть двенадцать часов. Рассказывает последнее правило прошлый Лу Гуан, когда до выхода времени остается одна минута. По своим же правилам он должен сейчас выйти из фотографии, но тогда Сяоши останется один наедине с тринадцатым сентября и просто столкнется со смертью лицом к лицу. Выбор очевиден: хотел с самого начала нарушить правила — выполнил. Брюнет, наверное, узнав об этом, долго бы обижался и бухтел, ведь Лу так ругает его за нарушение, которое может быть и не значительным, а сам вытворяет чёрт пойми что.
Сон все же пришел, но через несколько часов перед рассветом. Парень даже не понял, как, закрыв глаза «на пару секунд» под равномерное сопение Сяоши уснул окончательно.
***
Лу Гуан уже забыл, когда он в последний раз спокойно сидел в кафе. Наверное, и сейчас он не должен этого делать, но приятная тихая музыка, Сяоши, рассказывающий очередную ситуацию, которая его настолько веселит, что он не может рассказать её до конца из-за смеха, и запах вкусной еды действуют как быстродействующее успокоительное. — А потом… А потом… — смеясь, пытался продолжить рассказ парень, то запрокидывая голову, то сильно наклонившись, бившись головой о стол. Дурак. Единственное, что всплывает в голове у Лу, смотря на эту картину. Ну, пусть дурачится,
