Hide-and-seek

1

      – Да вы совсем обалдели? – шипит Дерек на своих подчиненных.       Дерек Хейл обычно никогда не повышает голос на друзей и партнеров по бизнесу. В свои двадцать восемь альфа уже стал одним из управляющих крупнейшей медиакомпании Сан-Франциско и уяснил одно – «с паршивой овцы – хоть шерсти клок», так что портить отношения ни с кем не стремился. Зная его мирный нрав и железный кулак, это было обоюдным решением – во всех сферах жизни.       У Дерека был постоянный омега только раз, и тот пять лет назад. Он, впрочем, нашел своего Истинного и умотал куда-то в Китай, на что альфа не сильно огорчился. Мужчина предпочитал легкие, ни к чему не обязывающие отношения на одну ночь. В его постели нечасто бывают омеги: только в разгар своего течного периода, все всегда аккуратно, с презервативами и без меток. Наутро Дерек выпроваживает любовника, по необходимости дает денег на такси, но никто не считает себя за это шлюхой. Просто это было удобно для обеих сторон.       Вот и сегодня, через полгода после последнего секса, Дерек заглянул в ежедневник и распорядился доставить себе какого-нибудь омегу. Он ненавидит тех, кто ведется лишь на его деньги и статус, предпочитая спать с незнакомцами и расставаться на скорую руку – взрослая жизнь во всей своей неприглядной красоте.       – Но вы велели, мы нашли… – Бойд, глава неизвестного никому маленького отряда, смущенно опускает глаза.       По правде говоря, никто не знает, почему их босс не желает найти своего Истинного. Уж при его-то внешних данных – смуглая кожа, зеленые глаза с прищуром и мускулистое, но не перекаченное тело, с его деньгами он мог позволить себе любого омегу. Но мистер Хейл предпочел организовать группу из альф и бет, максимально приближенных к нему, чтобы те искали ему развлечение на ночь.       Двое из отряда были замужем, третий – чьим-то женихом, они все пользовали подавителями запахов омег и, главное, все во главе с боссом были друзьями со школьной скамьи. Им Дерек доверял, как самому себе, и друзья еще ни разу подвели его и не проговорились о его маленьком секрете.              – Да блять, я хотел, но хотя бы совершеннолетнего! – брызжет слюной Дерек, потому что его ноздрей уже касается запах ванили вперемешку с лимоном. Запах течного омеги.              Когда Дерек увидел, кого привели непутевые друзья, у него чуть сердце не остановилось. Потому что перед Бойдом стоял на коленях совсем еще мальчишка, лет семнадцати, и выглядел он слишком– Даже несмотря на грязную одежду. Прямые русые волосы чуть ниже плеч были промокшими от дождя, огромные каре-золотистые глаза неотрывно смотрели на Дерека. Худенькое тело слегка подрагивало, когда мальчишка ерзал и постанывал от своих же движений.              – Вы меня педофилом считаете или да?! – Дерек облизывает сухие губы и с ужасом видит, что омега проделывает то же со своими, пухлыми и влажными.              – Но, шеф, он сам захотел прийти, – вступает в разговор Айзек. – Чуть не запрыгнул на меня, я спросил, и он сказал, что на все готов… лишь бы полегчало, – он слегка усмехнулся в воротник.              – Смешно тебе? – угрожающе цедит тот, и улыбка друга увядает на глазах. – Все вон из кабинета, но никуда не уходите.              – Мы будем слушать? – с ужасом спрашивает Бойд.              – Я побуду папочкой и проведу воспитательную беседу, потому что маленькие омежки не должны шляться по улицам и искать чей-нибудь член. А теперь вон с глаз моих! – рычит Дерек, и подчиненные поспешно ретируются.              Запах лимона между тем проступает все отчетливее. Оставшись наедине с мальчишкой, он быстро распахивает окно, не заботясь, что персидский ковер испортит сильный дождь, и начинает искать в ящике стола таблетки.              – Сэр… – раздается тихий шепот от двери, – по-пожалуйста…              Два блистера – один синий, другой зеленый. Дерек быстро сует в рот две пилюльки и морщится – он ненавидит сладкое, но подавители чужих запахов всегда на вкус, как шоколад. Выдавливает другие таблетки из зеленого блистера и направляется к парню.              Через пару секунд Дерек смотрит сверху вниз на прижавшегося к стенке секретера омегу. Тот дышит неравно, зрачки стали черными, затмевая цвет радужки. Его длинная белая футболка просвечивает, а джинсы на длинных ногах неудобно прилипают к коленкам.              – Пожалуйста… - омега медленно поднимается, Хейл же стоит, как дурак, и таращится на это растрепанное существо. Мальчишка вдруг тихо стонет и льнет к его груди – тот чувствует его возбуждение через слои ткани.              – Нет, хватит… – подавитель уже действует, не давая наброситься, однако лимонный аромат слишком отчетливо доносится от его темных волос. Он обнимает Дерека одной рукой, утыкается носом в чужую шею.              – Давай! – приказывает он, но в голосе среди возбуждения проскальзывает неуверенность. Альфу этот проблеск мгновенно отрезвляет, и он перехватывает тонкую руку, уже начавшую расстегивать молнию брюк.              – Умолкни! – рявкает Дерек и пользуется шоком, чтобы затолкнуть ему в рот «Стоп» для облегчения течки. Когда пальцы накрывают пухлые губы, омега слегка облизывает их, но таблетки послушно глотает.              Тот еще минуту держит парня в недоделанном бойцовском захвате, и вскоре незнакомец оседает на пол. Омега весит не больше пятидесяти килограммов, и Дерек без усилий относит его на кожаный диван.              – Нет, пожалуйста, не уходите… – мальчишка цапает альфу за рубашку, едва тот пытается отстраниться. Мужчина вглядывается в бледное лицо с аккуратными, почти идеальными чертами, и даже дотрагивается пальцем до по-детски круглой щеки…              – Это чего, твоя первая течка, что ли? – ошарашенно спрашивает Дерек, когда омега со всхлипом переворачивается на бок, поджав под себя ногу. – Ну, я им устрою…              Дерек фурией вылетает из кабинета и обвиняюще тычет пальцем в грудь Айзеку, который всегда выбирает ночных приятелей. И пусть его рост выше двух метров – начальник в минуты гнева видится ему Пизанской башней.              – Сколько ему лет?!              – Не знаю, лет восемнадцать, наверно… – неуверенно отвечает Айзек.              – Чтоб тебя восемнадцать драли, сволочь! Это первый раз у него! – Дерек распаляется все больше, но вдруг подозрительно замирает. – Откуда ты его привез?              – Из района иностранцев, он сидел на остановке… – под взглядом босса два метра будто усыхают до одного, – один сидел, к нему какой-то ублюдок приставал…              Хейл сжимает руками виски, но едва хочет что-то сказать, как из кабинета доносится громкий вздох. Остается только предупреждающе посмотреть на всех троих и вернуться обратно.              Мальчик по-прежнему лежит на кожаном диване, следя за каждым шагом. Дерек нехотя отмечает, как вызывающе оттопыривается маленькая задница, и тут же отводит глаза. Омега старается дышать глубже – «Стоп» действует, но лишь притупляет желание, и по его лицу изредка скатываются капельки пота.              – Сколько тебе лет? – хрипло спрашивает Дерек. Собственный стояк не радует уже минут пять, но он решает сперва разобраться с насущными проблемами.              – Шестнадцать, – бесхитростно прилетает в ответ, и не успевает альфа взвыть от безысходности, добивает: – недавно исполнилось.              – Слышали, придурки?! – злобно призывает подчиненных Хейл, – мало того, что притащили мне бомжа, так еще и мелкого. А не уволить ли мне вас к черту?..              – Я не бомж! – вдруг так же зло кричит мальчишка.              Альфа смотрит на него, подняв брови. Щечки сразу же алеют предательским румянцем, и мальчик прячет лицо в сгибе локтя. Вид у него объективно оставляет желать лучшего: несмотря на течку и относительно чистую, хоть и немного вылинявшую одежду, омега слишком худой даже для своего пола.              – Как тебя звать-то? – интересуется Дерек, попытавшись добавить голосу презрение, а не взыгравшее снова возбуждение. Видно, получилось слишком хорошо, потому что тот промолчал, сильнее подогнув под себя ногу.              – Босс, мы сейчас все уладим… – суетится молчавший до этого Лиам, пользуясь хрупким моментом тишины. – Отвезем его обратно, а вам найдем кого-нибудь нормального, лично прослежу…              А Дереку просто хочется откормить мальчишку, затрахать до полусмерти и оставить отсыпаться под боком. Впрочем, он понимает, что чувствует это из-за течки и очевидной миловидности омеги, и потому кидает в него оставшимися таблетками.              - Что это? – будто стесняясь, спрашивает тот, разглядывая три зеленых блистера.              – Подавители, - отвечает Дерек, – слышал о таком, надеюсь?              – Да... Нет, – парень тушуется, а альфа непонимающе смотрит на него. Лиам с Айзеком обеспокоенно сопят, чуя над собой жестокую длань шефа.              – Тебе родители не рассказывали о том, что нужно прятать свою попу в определенные дни? – вкрадчиво спрашивает Хейл.              Мальчишка как-то резко выдыхает и наконец-то садится. По кабинету снова плывет запах лимона, щекоча кислинкой ноздри альф. Занятые мужчины равнодушно смотрят на представление, а свободный Дерек – на омегу.              – А у меня нет их, – коротко сообщает тот, но все-таки сует таблетки в карман джинсов. Встает – и на диване остается пятно от дождевых капель вперемешку со смазкой, – простите за диван, я… – он хватается за низ живота. – Пойду я, пожалуй.              Дерек молча смотрит, как друзья провожают парня по длинному коридору. Мелкий, без семьи и наверняка бездомный – по всем трем пунктам он никогда не должен был попасть к нему в кабинет. Дерек редко сталкивался с подобными типами, и то только чтобы начистить им рожу за что-то очень неприятное.              На столе оживает мобильник. Альфа, не глядя, принимает вызов и сразу закатывает глаза.              – Босс, малявка доставлен. А тут такой миленький омежка круги наворачивает, рыжий…              – Сколько ему? – сразу спрашивает Хейл, наученный горьким опытом. В трубке послышались приглушенные голоса.              – Двадцать, – рапортует Айзек.              – Вези, – вздыхает Дерек и расслабляет узел на галстуке.       

      2

             Следующая встреча Дерека и Стайлза случается через неделю, когда альфа едет на деловую встречу в центр Сан-Франциско. Порой ему в голову лезли непрошенные мысли о таинственном омеге, но они сразу выветривались под натиском работы. Обычно Дерек никогда не вспоминал о прошлых партнерах, однако из-за лимонного запаха, которым пропитался кожаный диван, надолго забыть о мальчишке не получалось.        Так что альфа решил – сегодня же купит себе пару кресел, а диван выкинет куда подальше.       – Мистер Хейл, вы уже решили насчет того контракта с японцами? – Дитон, альфа, с которым Дерек ведет беседу, постукивает ногтем по напечатанному на листе тексту.       Они сидят в небольшом ресторане, который тот облюбовал еще два года назад. Тихое, немноголюдное местечко было идеальным для ведения переговоров.       – Думаю, это можно устроить. Если позвонить Саймону, он как раз рядом с токийским филиалом… – Хейл замолкает, принюхиваясь, но сразу продолжает, – он организует встречу с Кумамото.       Официант приносит поднос с куриными шашлычками, салатами и двумя бутылками холодного пива. Дитон и Дерек перекладывают мясо себе на тарелки, но последний вдруг откладывает вилку и начинает вертеть головой.       – Что-то случилось? – интересуется собеседник. – Знакомого увидели?       – Нет, я… – тот недоуменно втягивает воздух, наполнившийся запахом лимона. Это невозможно. Даже если он здесь, течка уже должна была закончиться. – Дитон, вы ничего не чувствуете?       – Только курочку, – мужчина с наслаждением жует шашлык.       Дерек старается сдерживать себя, но аромат омеги, кажется, прочно поселился в его носу. Наконец он извиняется перед собеседником.       – Идите, идите, я подожду. – Дитону хоть и интересно поведение обычно спокойного коллеги, но он понимает, что тот ничего ему не скажет. Поэтому только усмехается, глядя на спину быстро удаляющегося альфы.       Хейл выходит на улицу, навстречу бьющему в лицо ветру и бегущим по небу тучам. Сперва порыв воздуха скрадывает все запахи, но он, закрыв глаза, сразу чует лимонную кислинку. Развернувшись на каблуках лакированных ботинок, идет к переулку за рестораном.       – …смотри, какой славный!       – И не меченый даже. Крошка, зачем же ты стыбзил мою сотку, а?       Дерек замирает перед поворотом в темный переулок, прижавшись затылком к кирпичной стене.       – Ты бы все равно их потратил на водку, – звонкий голосок бесстрашно отвечает.       Альфа напрягается, руки сами собой сжимаются в кулаки.       – Крошка, если бы ты попросил, я бы дал их тебе, – развязно поет мужик, – конечно, не просто так, но сейчас это можно исправить…       – Точняк, Дэн! – его спутник ржет, и слышится глухой удар о железный бак, – будет знать, как лезть к альфам.       – А может, бесстрашный этого и хочет? Хочет, чтобы я вставил ему в…       Дерек быстро выходит из-за угла. Звук шагов заставляет обернуться, и тот видит перед собой альфу и бету – первый еле шатается, от него за милю несет выпивкой и развратом, второй стоит позади и услужливо поправляет ему куртку. А у стены, рядом с мусорным баком, сидит мальчишка, от которого Дерек с таким трудом избавился.       – А ты че, папка его, что ли? – пьяно лыбится мужик. Бета же настороженно рассматривает появившегося защитника:       – Черт, поперли отсюда, он альфа…       – И че?! – взвивается тот, - или он уже положил на него глаз? Хочешь присоеди…       Его затыкает быстрый и точный удар кулаком. Хейл, привыкший решать большинство проблем силой, бьет без размышлений прямо в зубы. Альфа отлетает к омеге, ударяясь о мусорный бак, но тут же оказывается притянутым за шиворот грязного свитера.       – А давай я лучше тебе яйца оторву? – едва не рычит тот.       – Мужик, ну ты чего, он даже без метки… – уже не бахвалится избитый, – было бы кого защищать, он ведь просто шлю–       Второй удар прилетает в нос. Дерек чувствует хруст под костяшками и теплую кровь, отталкивает соперника к бете.       – Еще раз увижу – кишки выпущу! – обещает он. Парочка немедленно удаляется из переулка – бета волочит за собой раненого альфу, который пытается ощупать изуродованное лицо.       Дерек снова смотрит на парня. Тот сидит на заднице, сведя колени, и нетерпеливо пересчитывает помявшиеся бумажки. Темно-русые волосы скрывают глаза, видно только двигающиеся в такт счету губы. Наконец он с облегчением выдыхает и встает на ноги.       – Спасибо, – говорит и улыбается – так искренне, что у альфы почему-то сводит желудок.       – Зачем ты украл деньги? – ворчливо спрашивает Дерек, – они бы изнасиловали тебя и пустили по кругу, не приди я вовремя.       – Вы же пришли, – омега прячет купюры в задний карман.       – Да, но…       Дерек не знает, как можно продолжить разговор. На мальчишке те же джинсы, что неделю назад, и немыслимой расцветки толстовка – пудели на розовом фоне. Он потирает ушибленный локоть и идет к освещенной дороге, а альфа хватает его за голое запястье.       – Не трогай меня! – неожиданно жалобно вскрикивает мальчик, отшатнувшись. На мгновение Хейлу кажется, что он заметил во взгляде напротив испуг, но тот только поднимает брови; – я не вещь, чтобы меня хватать.       – Я и не собирался, – с какой-то обидой хмыкает он. – Только хотел спросить, нет ли у тебя… проблем.       Проблем – у этого ребенка с голодными, поблескивающими глазами? В нелепой одежде, на вид делающей его младше на несколько лет?       – Еще чего, – надменно вскидывает голову омега, – простите, мне пора.              – Опять по чужим карманам лазить будешь? – неожиданно для обоих спрашивает Дерек. Он злится на этого придурка, который ведет себя, будто альфа раздражает его, но прежде всего злится на самого себя за эти глупые расспросы. Ведь ему нет дела, куда направится эта малявка.       – А это уже не ваше дело.       Тот идет вперед, однако окрик заставляет его посмотреть на неожиданного спасителя.       – Как тебя зовут?       – Стайлз, – помедлив, отвечает он. Теперь глядит настороженно.       – Ста– Господи, ну и фантазия была у твоих родителей. Не вздумай больше шататься по подворотням. – Дерек вынимает из своего портмоне кредитки и чеки, оставляя только деньги, – иди работай, не то найдешь на свою задницу проблем, – кладет кошелек на мусорный бак.       – Что вы делаете? – недоуменно спрашивает тот. Альфа долгую секунду разглядывает его нахмуренные брови.       – Это тебе на первое время, там пятьсот долларов точно есть. Негусто, но хватит. – Дерек запихивает кредитки по карманам пиджака, – пока работу не найдешь.       – Вы что, мать Тереза для отбросов общества? – криво ухмыляется мальчишка, но сразу суровеет: – мне подачки не нужны.       Дерек переводит взгляд на наручные часы и вздрагивает – его коллега вот уже десять минут в одиночестве сидит в ресторане. Быстро идет к парню и кожей чувствует его, когда проносится мимо. Тот стоит, как статуя, и наверняка смотрит ему вслед.       – Это не подачки, а… Дружеская поддержка.       Разговор с Дитоном проходит вполне продуктивно – Дерек решает несколько проблем с поставками из Азии, обсуждает детали скорого появления на телеэкранах. Когда они через полтора часа вызывают такси, Дерек отлучается и заглядывает в переулок, уже освещенный слабым светом фонарей. На крышке мусорного бака по-прежнему лежит его портмоне. Со всеми деньгами.       Имя-то у этого ребенка странное, но красивое? Непонятное, потому что ни одна нормальная семья не наградит так собственное чадо, которое в будущем – забавно – не будет иметь никакого представления о стиле. С-т-а-й-л-з. Ему подходит.

3

      Дерек выкидывает пропахший чужим омегой диван и приобретает три кресла, обитых красной кожей. Лиам постоянно комментирует, что вкус босса начинает улучшаться, на что тот лишь возводит глаза к потолку.       – Хей, а пошли сегодня в клуб? – вдруг предлагает Бойд одним пятничным вечером. Весь «специальный отряд» растекается в новеньких креслах, отдыхая после трудовой недели.       – Я пас, мне еще нужно счета проверить, – вздыхает Дерек, закапываясь в груду бумажек.       – А где твой секретарь? Был же парнишка, блондин…       – У него отгул по обстоятельствам.       Ага, обстоятельства. Небось, затрахивает своего альфу до смерти все эти три дня.       – Хватит, кэп, – добродушно говорит Айзек, – ты уже месяц сидишь в кабинете и никуда не ходишь с нами. Так и чокнуться можно.       Дерек устало трет переносицу.       – Ну, а куда ты хотел бы пойти?       Клубная музыка бьет по ушам, когда друзья заходят в огромное помещение. Ярко-синий свет прожекторов выхватывает беспорядочно движущихся людей на танцполе, тут и там снуют симпатичные омеги, ищущие спутников, и не менее привлекательные беты.       – Пить будете? – кричит Айзек сквозь безумное техно, – окей, ищите столик… – и удаляется к барной стойке.       Дерек протискивается через лижущиеся парочки следом за Бойдом и Лиамом, и вскоре они натыкаются на шестиместный стол в углу зала. Дерек еще в здании фирмы переоделся в белую майку, оставшись в строгих брюках, и теперь ловит взгляды проходящих мимо омег.       – Не пойму, как вас партнеры отпускают в такие места, – искренне говорит он, когда какой-то омега подшофе пытается увести Лиама на танцпол.       – Да ладно, они же понимают, что ничем это не кончится. Сами ходят по клубам, но у моей, например, уговор – чтоб дома к двум был, – рассказывает Айзек, плюхнувшийся рядом с Хейлом. Он притащил две бутылки коньяка, и теперь разливает жидкость по стаканам. – И должны же мы найти тебе пару!       – Вот к чему этот цирк, – недовольно бурчит Дерек, но коньяк отпивает. Горький вкус растекается по языку, и альфа отставляет бокал, – пока вы раз в полгода приводите омег, меня ситуация вполне устраивает.       – Эх, не был бы ты боссом, не приводили бы! – шутливо вздыхает Бойд и опрокидывает в себя коньяк.       Закончив третью порцию, все вокруг перестает казаться диким и отталкивающим. Дерек миролюбиво разглядывает зал, перекидывается шуточками с друзьями, когда ему на плечо ложится чья-то рука.       – Потанцуем? – хриплый голос шепчет на ухо. Бойд ободряюще кивает, и Дерек встает навстречу симпатичному омеге лет двадцати пяти. Его черные волосы убраны в короткий хвостик, на верхней губе красуется колечко пирсинга. Дереку не нравится пирсинг, но сегодня ему откровенно наплевать.       – Давай, красавчик.       Альфа позволяет парню увести себя прямо в центр танцпола, и вскоре его ладони уже шарят по подтянутому телу. Кристиан, как представился омега с явно фальшивым французским акцентом, недурен собой, и от него почти пахнет течкой – начнется со дня на день. Дерек ощущает привычное возбуждение от запаха ванили и развратного языка, то и дело касающегося пирсинга, так что затягивает омегу в поцелуй. Обычно он ненавидит целоваться вне постели, да и так быстро не распускает руки, но в последнее время с ним явно творится что-то неладное.       Кристиан довольно трется об него пахом, и альфа прикусывает раздражающее колечко зубами. Он уже думает, что пора вернуться к друзьям и не искать проколы в других местах (господи, он же грохнется в обморок от отвращения, если увидит серьги на местах ниже головы), как вдруг замирает на месте, отпустив омегу.       – Детка?.. – вопросительно тянет тот. Дерек также удивлен своим поведением, но, когда его глаза скользят по залу, чуть не матерится.       Ненавязчивый аромат цитрусовых, кажется, чувствует только он. Ну и, возможно, здоровяк-альфа, угощающий хрупкого омегу у стойки с напитками.       Дерек резким движением вырывается из цепких лапок Кристиана и мчится к Стайлзу, который уже пробует вырвиглазного цвета жидкость. Он вырывает высокий бокал из рук и без слов тащит мальчишку к выходу.       – Что вы– Это опять вы?! Отпустите, ненормальный! – Стайлз все-таки освобождает рукав и отшатывается от Хейла в темноту у свободных столиков, – вы меня преследуете?!       – Хочу спросить о том же. – Тот тяжело дышит и с гневом смотрит на съежившегося омегу, – что, решил не воровать, а выбрать путь попроще?              – В смысле?       – Через постельку легче будет заработать?..       Дерек еле успевает перехватить ладошку, которая едва не бьет его по щеке. Стайлз белеет как полотно, русые волосы едва не встают дыбом. Он хочет выдернуть руку из стальной хватки, но альфа намного сильнее его.       – Не смейте этого говорить!       Хейл охватывает его оценивающим взглядом – сегодня омега выглядит лучше, чем в их последнюю встречу полмесяца назад. Он все еще худой, но теперь одет в черную рубашку по фигуре и облегающие джинсы. Эта одежда была явно куплена для него, а не снята с чужого плеча. Куплена – кем?       – На свидание пришел, малыш? – срывается у Дерека с языка. Он моргает, удивившись собственной глупости, но мальчик этого не замечает.       – Вы думали, я один ходить буду? Пустите! – и снова делает попытку вырваться.       Альфа смотрит на этого омегу, совсем еще ребенка. Он уверен, что так просто шестнадцатилетки не ходят в подобные места, особенно без друзей или пары. Значит, и вправду свидание?       – Папика себе ищешь? – Дерек переходит на свистящий шепот. Он снова чует одуряющий запах лимона, исходящий от мальчишки – от кожи, волос, кончиков пальцев. Он уже полгода не пил, и даже три небольшие стопки слегка сносят крышу.       Взгляд в полные ненависти глаза Стайлза – и Дерек срывается. Подминает стройное тело под себя, усаживает на крутящееся кресло, в одиночестве стоящее у выключателей. Омега больно бьет его по шее, но тот сжимает две его руки в ладони и целует в мягкие губы, все еще мокрые после глотка коктейля.       Дерек гладит мальчишку по щеке кончиками пальцев и нажимает на челюсть, заставляя приоткрыть рот. Проникает в него, находит чужой язык и ведет по нему своим, вызвав у омеги сдавленный стон. Тот все еще упирается, и эта борьба одновременно раздражает и заводит.       Стайлз ахает, когда альфа отпускает его губы и склоняется к длинной шее, слегка прикусив бьющуюся у кадыка синюю венку. Дерек сразу зализывает небольшой укус и чувствует, как у омеги дрожат колени.       – Маленький, какой же ты красивый…       С этими словами Дерек снова впивается в сладкие губы и теперь откровенно трахает его рот – мокро, грязно, то прикусывает его губы, то почти невесомо касается языком. Стайлз уже не сопротивляется, и мужчина, положив хрупкие руки себе на плечи, тянется к вздувшейся ширинке узких джинсов.       – Хороший мой… – сбивчиво шепчет Дерек, когда чувствует под ладонью чужую эрекцию. Мальчик всхлипывает и толкается навстречу, мучительно покраснев.       Альфа проводит языком по шее Стайлза, поглаживая его член через плотную джинсовую ткань, и жмурится от удовольствия. Этого омегу определенно хочется взять, хочется стать первым, а это так и будет, потому что к его чистому запаху пока не примешивается метка другого альфы. Дерек уже готов разложить Стайлза прямо в клубе, но чувствительный тычок под ребра заставляет его отпрянуть.       Мальчишка отбегает в сторону, застегивая верхние пуговицы рубашки. На его лице буря эмоций – недоверие, злость, желание… Дерек замирает, наблюдая, как их вытесняет оставшееся презрение, и запоздало делает шаг вперед.       – Если вы приблизитесь ко мне, я вызову полицию, – сдавленно выдыхает Стайлз. Он проходит пятерней по русым волосам, успокаивая себя.       – Но тебе понравилось, не так ли? – альфа кивает на недвусмысленную выпуклость джинсов, – или ты все равно выберешь какого-нибудь старого извращенца? Думаешь, не смогу тебя удовлетворить?       Пьяный язык чешет впереди мозга, и Дерек не успевает прикусить его. Стайлз сникает и будто уменьшается в размерах, глядит в пол стеклянными глазами. Затем поворачивается и быстро идет к выходу из клуба.

4

      Следующие два месяца проходят у Дерека чрезвычайно… активно. Друзья, явно сговорившись, без просьб привозят ему готовых на все парнишек – и черт, Дерек даже в университете никогда не трахался так много. Конечно, его дядя посмеялся бы над ним и рассказал о собственных подвигах, но девять разных омег за шестьдесят дней? Да, Дерек считает – собственно, ничего необычного, почти все альфы и многие омеги ведут счет своих «побед». Но он не понимает самого себя, когда общее число достигает двадцати. Он ночами нависает над партнерами, вдалбливает в жесткую кровать, проводит носом по волосам всевозможных оттенков – но тщетно. Все они пахнут одинаково приторно, никто не оставляет возможность для фантазии. Дереку кажется, что если он еще раз почует запах ванили, то начнет убивать.              Стайлза альфа больше не видит, чему одновременно радуется и огорчается. Он не понимает, почему мальчишка так действует на него, если они не Истинные друг другу и даже не друзья – порой хочется отыскать его и посадить под замок, чтобы он не шлялся по улицам и не пил с незнакомыми альфами. И это желание не проходит, даже когда перед ним стоит другой омега.       Вот и в очередной промозглый мартовский вечер Дерек неторопливо ведет машину, отправляясь домой после очередного скучного заседания. В голове намертво отпечатались цифры с документов и приказов, множество лиц иностранных коллег стоит перед глазами. Альфа снова чертыхается, что поддался отцу и пошел работать в медиа-бизнес, а не стал биологом, как хотел в детстве. Смотрел бы сейчас на бабочек вместо унылых представителей немецкой компании.       На красном сигнале светофора Дерек от нечего делать разглядывает ветхий райончик, по которому едет. Неоновые вывески моргают разбитыми лампочками, тут и там сидят на земле бедняки, выклянчивая деньги. Банки от пива и водки валяются рядом с мусорками. Да и жители тут соответствующие – вон, четверо парней лупят пятого прямо у пустой будки полиции.       Альфа пару секунд наблюдает, как огромный кулак врезается в стену, едва не задев костлявое плечо. Один из бугаев ржет и держит жертву за ворот футболки, подняв над землей. По его пальцам мажут темные волосы, но наверняка-омега не сопротивляется, а просто висит обессилено.       Дерек и сам не понимает, почему одним движением выскакивает из автомобиля под окрики водителей сзади и бежит к потасовке. Позже он будет говорить себе, что это извращенный родительский инстинкт заставил его двигаться, но факт был фактом – Стайлзу досталось, и нехило.       – Развлекаетесь, ребята? – негромко спрашивает он, остановившись в двух шагах.              Молодые альфы оборачиваются и смотрят на высокого мужчину, одетого явно не в секонде за углом. Да, Дерек купил этот костюм за две тысячи, и он знает, что выглядит дорого. Ладно, возможно, поэтому он все еще работает на своей должности, а не ушел в горы.       - Кто тут «ребята»? – интересуется татуированный парень, но отступает влево.       – Ну, явно не я, – говорит Дерек, – если на мое позарились.       – Это – твое? – держащий омегу брюнет слегка трясет его, на что Стайлз тихо ругается, – мужик, ты не обознался? Тебе ж по статусу нельзя водиться с такими отбросами.       Дерек не спускает глаз с мальчишки, но лица разглядеть не может. Наконец он миролюбиво разводит руки в стороны, показывая, что нападать не собирается.       – Жизнь зла, ребятки. Давайте так – вы его отпускаете и валите по-хорошему, а я не выкручиваю вам руки и не звоню в полицию?       – Без проблем, – скалится татуированный. – Только эта малявка стянула мои денежки.       Мужчина вздыхает, вытаскивая многострадальный портмоне из кармана пальто. Под обалдевшими взглядами парней извлекает пару зеленых купюр и протягивает самому высокому из них, на вид смахивающему на лидера.       – Думаю, там чуток побольше будет, так что вы еще и в выигрыше. А теперь кыш, чтоб я вас не видел, – ласково добавляет он.       Брюнет с ворчанием кидает омегу прямо на Хейла, и компания удаляется, громко понося «всяких удачливых шлюшек». Альфа же чувствует, как дрожит в одной футболке Стайлз, и поспешно снимает с себя пальто.              – Что вы делаете… Это что, опять вы? – вяло протестует парень, но Дерек уже кутает его в мягкую кашемировую ткань. – Я должен идти домой…       – В задницу ты пойдешь, – мужчина легко поднимает его и несет к машине. Так он точно станет банкротом.       Пока он ведет машину, изредка задавая мальчику вопросы, тот лишь сильнее заворачивается в чужое пальто и молчит. Подъехав к своему дому, Дерек, несмотря на протесты, снова берет Стайлза на руки и направляется подъезду.       – Идти можешь? – спрашивает Хейл, когда они вваливаются в просторный коридор его квартиры. Омега кивает, но, оказавшись на своих двоих, мешком оседает на пол.       – Что вы будете со мной делать? – огромные глаза смотрят жестко, без страха. Дерек на секунду теряется от такой бескомпромиссности, но берет себя в руки.       – Не волнуйся, ничего необычного, – мальчишка снова прячет лицо за челкой, и тот добавляет: – спать уложу, а завтра отвезу обратно, извращенец.       – Я не извращенец! – пыхтит Стайлз, но сразу бледнеет и хватается за правый бок. Альфа оказывается рядом и поднимает ткань футболки, пропустив мимо ушей слабые возражения.       – Хорошо тебя обласкали, – его голос звучит саркастически, но сердце сжимается, когда он видит на бледной коже расползающиеся синяки и ссадины.       Дерек идет в спальню и достает из шкафа огромное белое полотенце, пару секунд вымаливая у высших существ терпения. Потом возвращается в коридор и наблюдает, как мальчик по-тихому старается смыться.       – И куда это мы пошли? – громко спрашивает он. Стайлз выпрямляется, испуганно смотрит на мужчину.       – Мне правда надо идти…       – В ванну ты пойдешь, если можешь ластами шевелить. На тебе … – он кидает полотенце Стайлзу, и тот едва успевает поймать, – вторая дверь справа. И пожалуйста, воспользуйся гелем для душа, от тебя несет перегаром.       Альфа заходит в небольшую кухню и удовлетворенно кивает, когда слышит щелчок задвижки в ванной. Но довольное выражение лица сразу сменяется потерянным, едва он садится на стул.       Он притащил несовершеннолетнего омегу к себе в квартиру и отправил мыться. Несовершеннолетний, бездомный омега с крышесносным запахом лимона, из-за которого он ведет себя в последние недели как чертово животное. Дерек с тихим стоном сжимает голову в ладонях, желая отмотать этот день и поехать домой по другой дороге, где их пути бы не пересеклись.       Но тогда омегу бы точно избили, а то и изнасиловали в том грязном углу. Дерек на автомате роется в кухонном шкафчике и достает небольшую аптечку, где держит средства первой помощи. Под звуки воды расставляет на столе перекись водорода, мазь от ушибов и вату, прислушивается к грохоту и следующему за ним крику:       – Простите, я тут фен на пол уронил!..       Дерек смеется и думает, что неплохо было бы переодеться.       Но время идет, и спустя долгие пятнадцать минут Стайлз вываливается из ванной навстречу проходящему мимо Хейлу. Мальчишка весь розовый от горячей воды, мокрые волосы прилипают ко лбу, и он отбрасывает их назад. Обернулся полотенцем и стоит, как в коконе.              – Есть хочешь?       Омега неуверенно смотрит на мужчину – видно, боится показаться слишком наглым. Дерек со вздохом хлопает его по голому плечу и тут же отдергивает пальцы – их будто прошил электрический заряд.       Он выше этого.              – Иди на кухню, – хрипит тихо, и тот, не заметив ничего, босыми ногами шлепает, куда велено.       Альфа ругает самого себя – молча, чтобы не спугнуть ребенка (ребенка ли?), и следует за ним. Стайлз стоит у окна и разглядывает мебель из вишни, кухонный гарнитур и большой холодильник.       – Что ты хочешь? – Дерек открывает его и показывает омеге содержимое. Тот неуверенно смотрит в холодильник, и тут его глаза расширяются:       – Торт!       – Потом, сначала нормальную еду, – по-отцовски не разрешает Хейл.       – Торт хочу… – омега кривит губы. Но наверняка решает, что сладкое куплено для особенного гостя, и тут же добавляет: – но если вы его специально…       – Не хочу, чтобы ты испортил себе желудок.       Дерек все-таки вытаскивает торт, украшенный сливочными розами, и мальчишка радостно хлопает в ладоши. Альфа теряется от такого поведения, но все же ставит торт перед Стайлзом. Отрезает кусок, кладет в блюдечко, наливает в кружку крепкий черный чай.       – Я правда могу это съесть? – омега неуверенно смотрит на корж, пропитанный кремом, и сглатывает. Дерек следит за его движениями и кивает.       – А я пока обработаю твои синяки.       Альфа мочит вату в перекиси и придвигает стул ближе к Стайлзу. Тот полностью увлекается тортом и только счастливо щурится, когда берет новый кусочек.       Дерек осторожно проводит ваткой по левой щеке, и омега хватается пальцем за длинную царапину. Впрочем, тут же расслабляется и берет в руки чашку с чаем. Альфа из-под ресниц рассматривает мальчишку – стройное тело, выступающие ключицы, аккуратные маленькие ушки. Каре-золотые глаза поблескивают при свете люстры, носик морщится от каждого прикосновения ваты, длинные ресницы отбрасывают тень на трогательные родинки.       Хейл не может сдержаться и отводит мягкие волосы назад, оголяя шею. Парень ежится от холодка, но не отстраняется. Тарелка опустела, и он, наверняка сто лет не евший подобной еды, теперь хочет спать.       – Почему вы это делаете? – тихо спрашивает Стайлз. Дерек осторожно втирает мазь в синяк на ребрах, и горьковатый запах полыни смешивается с лимоном.       – А ты как думаешь? – вопросом на вопрос отвечает альфа, потому что и сам не знает причины. Кожа под пальцами потеплела, и он отстраняется, идет мыть руки.       – Знал бы, не спрашивал, – бубнит Стайлз.       Дерек прислоняется к раковине. Мальчик держится за полотенце и явно клюет носом, но старается этого не показывать.       – Почему ты тогда не взял деньги?       – Я же сказал – мне подачки не нужны. Сам справлюсь.       – Ага, по карманам лазить проще, конечно. Или в клубе таки подцепил кого-нибудь?       Дерек знает, что это не так – запах лимона ничуть не изменился с их последней встречи. Ему доставляет какое-то садистское удовольствие смотреть, как сон мгновенно слетает со Стайлза, и тот вскакивает со стула.       – Вы специально меня притащили, чтобы издеваться?! – омега разъяренно движется к своему спасителю.       – Ну, как тебя ни встречу, каждый говорит, что ты не отличаешься примерным поведением… – со смешком отвечает Дерек. Ему и правда смешно наблюдать за мальчишкой, но ровно до того момента, как тот поскальзывается и падает на пятую точку.       – Тапки надо было надеть!       – Уй… – вырывается у Стайлза, когда он приземляется в натекшую с него воду. Альфа быстро садится рядом и хватает его под локоть, чтобы помочь встать: – не трогайте меня! – повышает голос он, но вдруг замирает.       Дерек сидит рядом, не сводя глаз с лица напротив. Его рука сжимает нежную кожу, через которую ему передаются мурашки, бегущие куда-то вглубь. Стайлз не двигается, напоминая альфе зайца перед волком. Или, может, наоборот.       Мужчина поглаживает его за голую коленку, стараясь не спугнуть. Омега дышит через раз, боясь отодвинуться, загипнотизированный тяжелым взглядом. Дерек медленно приближает нос к ушку и вдыхает аромат цитрусовых, вызвав у парня еле слышный всхлип.       С этим всхлипыванием у альфы слетают предохранители, и он с рыком хватает стройное тело, прижимает к себе. На этот раз Стайлз и не думает сопротивляться – обнимает мужчину ногами и сам тычется носом ему шею.       – Ох, черт… – Дерек за мгновение оказывается в спальне и почти аккуратно приземляет Стайлза на кровать, сдергивая с себя спортивные штаны и майку. Тот тяжело дышит, следит за каждым движением, вцепившись в полотенце.       Альфа привлекает к себе мальчишку и сажает себе на колени. Нежно целует кожу у ключиц, одновременно успокаивающе гладит напряженную спину.       – Вы… – Стайлз хочет что-то сказать, но чужие губы накрывают его резким поцелуем, вырывая последний воздух из легких. Он ерзает на коленях, сбивая полотенце, пока Дерек с раздражением не отбрасывает его на пол.       Альфа ласкает руками обнаженную кожу, вдыхает ставший родным запах и не может сдержаться, слегка укусив мальчика за издевательски пухлую нежную губу. Тот уже не старается прикрыться, но отвечает все еще неуверенно, будто стесняясь.       – Ты боишься? – Дерек останавливается, глядя в глаза, но тот смотрит сквозь пелену зарождающегося желания.       – Я… – Стайлз запинается, старается прижаться к груди мужчины, – блять…       – Понял, – усмехается Дерек и рывком подминает мальчишку под себя.       Он проводит языком по впалому животу, прикусывает возбужденные соски, вызвав негромкий стон. Дерек, как пьяный, снова и снова тянется к влажным губам, получая в ответ неумелый, но искренний поцелуй.       То, что он у Стайлза первый во всех смыслах – и в сексе, и в поцелуях, приводит Дерека в непонятный восторг. Он опускается ниже, к худеньким бедрам, и целует выступающую тазобедренную косточку.       – Вы… пожалуйста! – омега подается навстречу касаниям, широко распахнув глаза, сминая в кулаках темные простыни.       Дерек разводит ноги Стайлза и наблюдает, как по внутренней стороне бедра скатывается капля смазки. Он закрывает глаза и вдыхает запах своего проклятия, этого мальчика, который уже в открытую умоляет его прикоснуться, сделать что-нибудь…       Он кусает тонкую кожу бедра, слизывает смазку, и Стайлз потрясенно ахает. Дерек ведет мокрую дорожку вверх и наконец берет в руку твердый член, начинает медленно водить ладонью вверх и вниз. Почти издевательски медленно опаляет дыханием поджавшиеся яички, поглаживает большим пальцем головку, опускает ее в рот. Стайлз хватает альфу за волосы и толкается вперед.       – Тише, маленький… – Дерек выпускает изо рта горячий член и слышит разочарованный стон.       Альфа напрочь забывает о собственном возбуждении, так ему нравится раззадоривать Стайлза. Он снова разводит в стороны длинные ноги, по которым теперь струится смазка, и начинает неторопливо слизывать сладкие капли.       – Бля-ять… – потрясенно выдыхает Стайлз, но Дерек стразу легонько бьет его по бедру:       – Не ругайся.       Надо остановится. Надо останови–       Дерек поднимается выше, к сжатому колечку мышц, и проводит по нему языком, не забывая стимулировать член Стайлза. Тот мечется по простыням, распространяя по комнате лимонные флюиды, и вскрикивает от неожиданности. Хейл проникает внутрь, чувствуя, как сжимаются узкие стенки входа, и делает пару движений языком.       – Я сейчас… – омега выгибается, и в ладонь мужчине изливается теплая сперма. Мальчишка тяжело дышит, повернувшись на бок, встречается взглядом с Дереком.       Тот смотрит на полусонного Стайлза и пытается утихомирить бурлящие внутри неясные чувства.       – Теперь вы меня?.. – безразличным голосом спрашивает омега.       – Я ничего не буду делать, пока ты по-настоящему не захочешь меня, – честно говорит Дерек.       Пока же Хейл укладывает мальчика под одеяло, наплевав на то, что завтра придется стирать простыни – тот зевает и трет глаза длинными пальцами.       – Я в душ, – шепчет альфа и быстро удаляется из комнаты.       Под горячими струями он быстро доводит себя до оргазма, держа перед глазами льнущего к нему возбужденного омегу. Они не связаны, но Дереку все сильнее хочется оставить егоу себя, чтобы он смотрел на него не как на незнакомого извращенца, а как на своего. Своего альфу. Он насухо вытирается и возвращается в комнату, выключив свет.       В спальне царит запах лимона и секса. Дерек немного открывает окно и ложится в кровать, прижав к себе теплое тело Стайлза. Тот не отбрыкивается, покорно кладет голову ему на плечо.       – Я ведь даже не знаю, как вас зовут… – слышит Дерек краем уха. Он улыбается в русые волосы и обнимает парня.       – Дерек Хейл.       Омега засыпает первым, прижав к щеке ладонь. Дерек смотрит на него в полутьме и не понимает, как он смог довести себя до состояния, когда секс с шестнадцатилетним ребенком уже не кажется ему такой ужасной вещью. Гребаный педофил, напоследок бросает себе альфа. Завтра нужно будет разобраться с происходящим.       Но этого не происходит. Потому что Дерек просыпается один, и лимонный запах давно улетучился в открытое окно, оставшись лишь на испачканной простыни. Мужчина обходит квартиру, видит незапертую дверь и рычит от безысходности.       Все-таки удрал.

5

      Можно было бы сказать, что после исчезновения Стайлза Дерек Хейл перестает ходить на работу, но это не так. Он по-прежнему приезжает в свой офис к половине девятого утра и уезжает в восемь вечера, порой задерживаясь из-за совещаний.              Жизнь же должна продолжаться?       Дерек Хейл честно пытается найти сумасшедшего мальчишку, даже приплачивает знакомому бете, работающему в отделе регистрации населения. Никаких Стайлзов с русой шевелюрой и пронзительными глазами в базе данных не оказывается, ошибки быть не может – слишком редкое имя, чтобы его пропустить.       Помучавшись несколько дней, Дерек (не без помощи старого доброго коньяка) наконец решается. Запихивает мысли о маленьком омеге куда-то на окраину разума и закрывает за ними дубовую дверь, для уверенности заперев на замок. Если мальчишка знать его не хочет, если Дерек для него, как заноза в заднице – в прямом смысле, ха, – то и ему эта малявка не слишком нужна.       Дерек даже навещает родителей, которые вот уже несколько лет пространно намекают на внуков. Мама чуть не падает в обморок от радости, а отец быстро сует в руки бумажку с телефонным номером.       – Сынок, позвони ей! – альфа сжимает Дереку плечо, – увидишь, она потрясающая девушка. У вас с ней много общего, она – дочь моего друга по бизнесу, и ей приглянулась твоя фотография.       – Значит, заранее просватали… Надеюсь, тут нет ничего делового? – с кривой усмешкой интересуется Дерек.       – Глупости! – возмущается тот, – если не понравится, найдем других. Но Дженнифер во всех отношений идеальный кандидат на роль спутника жизни, милый.       Оказывается, Дженнифер Блейк двадцать восемь лет – ровесники. У нее мягкие, крашенные в темный волосы и почти черные глаза. У нее восхитительный музыкальный слух, отменные способности в готовке, а еще она невообразимая зануда. Во всяком случае, после первых получаса встречи тет-а-тет (то бишь, на первом свидании) Дерек ощущает это сполна.       – Ты мне еще позвонишь? – мурлычет Дженнифер, когда они прощаются на автостоянке.       – Непременно, – обещает Дерек, с облегчением захлопывая за женщиной дверцу автомобиля. И звонит.       – Ну зачем тебе такая сдалась?! – в который раз жалуется Айзек прямо в кабинете, едва «дама» босса выплывает в коридор и направляется домой. – Она же как болото, засосет – и не заметишь!       – С ней можно умереть со скуки… – зубасто зевает Бойд, – или в летаргический сон впасть.       Дерек в качестве примирения разливает всем четверым вино по стаканам и смотрит Лиама:       – А ты чего молчишь?       – А что ты хочешь услышать? – тот медленно пробует вино. – Я же помню, как ты метался по всему полицейскому участку и орал, что из-под земли того мелкого достанешь. И было-то это недавно… недели четыре назад?       – Считай, я протрезвел, – Дерек чуть хмурится, – мы же договорились больше не вспоминать о нем.       – Я и не вспоминаю. Ты на этой чокнутой жениться собрался, что ли? – переводит стрелку на босса Лиам. – Уже полмесяца к тебе захаживает. Спорим, она сатанистка? По глазам вижу.

***

      – Сладкий, почему ты вчера не пришел? – надувает губки Дженнифер.       Они сидят в кондитерской, которую Блейк просто обожает и постоянно выбирает местом для свиданий.       – Прости, Бойд поссорился с мужем, мне пришлось успокаивать их обоих… – отвечает Дерек и без угрызений совести отправляет в рот кусочек чизкейка. Не говорить же, что он всю ночь смотрел порно и нюхал лимоны, в самом деле.       – Ну, раз так, я… Ой, смотри, какой красавчик! – вдруг смеется Дженнифер и хватает альфу за рукав нового пиджака. Тот недовольно стряхивает складки, поднимает глаза в направлении указующего пальца омеги.       Желудок делает сальто и забывает приземлиться. Черт побери.       Стайлз собственной персоной стоит у стойки с пирожными и внимательно слушает рекомендации продавца. В ладошке зажата двадцатидолларовая купюра, и он наверняка думает, что из обилия сладостей стоит своих денег. Кондитерская-то недешевая.       – Ты что, его знаешь? – спрашивает Дженнифер, и в этот момент парень поворачивается лицом к залу. В его руках – песочная корзиночка с кремом и стакан апельсинового сока. Он обводит взглядом столики и замирает, видя Дерек.       Они смотрят друг другу в лицо: Дерек – неверяще, Стайлз – с усмешкой. Под болтовню Дженнифер мальчишка медленно кивает в знак вежливости и проходит было мимо, но Хейл почему-то его останавливает.       – Не хочешь присесть?       Омега оглядывает сидящую за столом парочку, снова смотрит в зал и со вздохом кивает – свободных мест больше нет. Садится напротив и сразу берет в руку маленькую ложечку.       – Дерек, познакомишь нас? – Дженнифер с интересом наблюдает за подростком. – Он такой красивый, как ангелочек… – Стайлз давится пирожным и стремительно краснеет, – сын друга?       – Д-да, сотрудника…       За столиком воцаряется неловкое молчание, которое Дженнифер заполняет градом вопросов – как зовут, где живешь, сколько лет… Это что, омежья солидарность? Стайлз не успевает отвечать, но не грубит и не хмурится, наоборот – широко улыбается и кивает, охотно рассказывает про мать, брата и учебу в школе. Вот только Дерек знает, что родителей у Стайлза нет, и неизвестно где они, не говоря уж об учебе.       – Дорогой, купи мне банановое мороженое, – просит альфу Блейк. Тот против воли косится на Стайлза, однако мальчишка за обе щеки уплетает лакомство. – Ты хочешь что-нибудь?       – Нет, спасибо. Мне уже скоро уходить…             Дерек неохотно встает в длинную очередь и не перестает удивляться комичности ситуации. Если бы он встретил омегу не здесь, то непременно бы… Что? Альфа морщится. Что бы он сделал – наорал бы или просто закинул на плечо и утащил разбираться? Так ведь Стайлз не вещь, да и живет вроде, справляется. Вон – нарядился в джинсовый комбинезон с пушистым свитером, и вещички явно новые. Правда работу нашел, что ли? Или…       Когда Дерек возвращается за столик, то сразу замечает непонятный накал обстановки. Дженнифер с испугом глядит на Стайлза, даже не дотронувшись до мороженого, а тот пьет сок и забавно ведет носом.       – И когда ты приступаешь? – голос девушки слегка подрагивает, но собеседник, кажется, не замечает.       – Сегодня… Правда, припозднились они. – Омега смотрит на большие часы на стене.       В молчании они расправляются с едой. Дерек трогает Дженнифер за бок, но та лишь отмахивается от него, продолжая сверлить мальчика взглядом. Да что происхо–       – Мистер Стилински?       Омега сразу выпрямляется, краска слетает с напряженного лица. Он медленно поднимается со стула и поворачивается к высокому мужчине-бете, возвышающемуся над остальными минимум на полголовы.       – Это… я, да, – тихо отвечает он.       Стайлз Стилински. Дерек смотрит на мужчину и интуитивно чувствует какую-то неприязнь. Водянистые глазки беты обегают хрупкую фигуру снизу вверх, придирчиво разглядывают убранные в хвост русые волосы.       – Ваша смена начинается через час, я объясню, что от вас требуется. Вы здесь закончили?       Парень кивает и идет к выходу следом за громилой, не попрощавшись и даже не взглянув на оставшихся в кафе. Дерек видит, как сжались его кулаки, и как шаг то и дело сбивается на бег.       – Что это за тип?.. – начинает было альфа, то Дженнифер поворачивается к нему и берет за ладонь.       – Ты должен поговорить с его отцом.              – Я… Чего?       – Ты знаешь, где он нашел работу? О, господи… – омега нервно дергает себя за свободную рубашку.       – Не знаю, но тебе, видимо, он поведал как на духу, – язвительно говорит Дерека. Поведение Дженнифер начинает здорово пугать.       – Он… устроился в «Гинзу». – Блейк видит непонимание в глазах спутника и, похоже, закипает, – «Гинза»? Ты не был там, что ли?! Это клуб, гадюшник в самом центре города, там постоянно проходят вечеринки для богатеньких…       – Слушай, скажи уже нормально! – повышает голос Дерек.       – Ну… Тематические вечера, с масками, в костюмах… – Дженнифер жеманно возводит глаза к потолку. – С участием работников, которые должны развлекать посетителей.       – Развлекать?       – Именно! За деньги, причем вознаграждение на совести клиента – разумеется, с минимальной стоимостью.              Дереку кажется, что земля уходит у него из-под ног. Мальчику же всегда нужны были деньги. Черт, да почти каждая их встреча начиналась именно из-за денег! А мужик, с которым он так необдуманно отпустил его, больше всего напоминал не доброго наставника, а прожженного сутенера.       – Самое ужасное в том, – продолжает рассказывать Блейк, но вдруг розовеет и понижает голос, – что у него не сегодня-завтра течка, я сразу почувствовала.       – Невозможно, – отрезает Дерек, комкая салфетку, – она была пару месяцев назад, первый раз… Его отец случайно сболтнул, – поспешно добавляет он.       – Так сперва цикл ужасно скачет, хоть четыре раза будет. Это потом уже дважды в год… Эй, ты куда?       Но Хейл, не слушая обиженные крики омеги, вылетает на улицу. Разумеется, Стайлза с мужиком и след простыл, так что он, не раздумывая, звонит Айзеку.       – Босс, ты не вовремя... – с той стороны, видимо, происходит нечто увлекательное, судя по причмокиваниям и хихиканьям.       – Что ты знаешь о клубе «Гинза»? – прямо спрашивает Дерек, залезая в свою машину.       – Подожди… – в трубке урчит, становится слышно, как Айзек повторяет вопрос. – Эллисон говорит, что туда соваться не надо, если не хочешь подцепить болячки и проблемы. А зачем тебе?       – Она-то откуда знает? – не удерживается Дерек.       – У меня разностороннее образование, – слышит он усмехающийся тонкий голосок.       – Босс, так что? – перебивает жену коллега.       – Я нашел его, Айзек! Его увез туда какой-то придурок, он сказал, первый день сегодня…       Дерек, замерев, слушает негромкие переругивания семейной четы, затем хлопанье ящиков. Секунды тянутся слишком долго, пока Айзек не отвечает:       – Эллисон скинул тебе адрес смской. Жди нас у главного входа, нужно вытащить твоего мелкого из этой задницы...

6

      Клуб «Гинза» оказывается двухэтажным зданием прямо рядом с больницей. Вывеска с названием украшена гирляндами и изображением двух целующихся контурных лиц – красноречиво. Сидя в машине, Дерек успевает выявить основной контингент посетителей, непрерывным потоком стекающихся в клуб после фейс-контроля.       – Ну как тебе? – шепчет Айзек, когда они втроем занимают очередь.       – Одни альфы с бетами, ни одной омеги, – задумчиво отвечает Дерек. – Как-то неравноправно. Больше похоже на старомодный бордель…       Очередь быстро доходит и до них. Мускулистый альфа внимательно осматривает карманы в поисках запрещенных веществ, проверяет документы и пропускает троицу внутрь, напоследок с удивлением покосившись на Эллисон.       – Ее-то на кой ляд притащил?! – шипит Дерек.       – Она тут ориентируется получше нас, – Айзек злобно глядит на подошедшую к Эллисон альфу и нарочито обнимает жену за талию. Дерек мысленно делает себе заметку спросить у милой и карамельной Аржент о днях ее старой свободной жизни.       – У нас пятнадцать минут до основного выступления, – Эллисон внимательно читает плакат у барной стойки.       Зал действительно небольшой – вокруг сцены и ведущей к ней дорожки совсем немного места для свободного перемещения. У стен, украшенных плющом и факелами, выстроились ряды отгороженных друг от друга столиков с мягкими креслами. Обстановка в клубе странная – островок с напитками сияет золотым светом, а общего освещения практически нет. Только синий луч иногда пробегает по танцующим да у сцены стоят высокие прожекторы.       Дерек садится у стойки и заказывает всем по пиву. Айзек то и дело отгоняет от супруги чересчур наглых альф и бет, Эллисон же то и дело смотрит на часы.       – Котенок, может, ты домой пойдешь? – умоляет Айзек после особенно развязного подката к «аппетитной попке».       – Тоже мне, нежная фиалка, – парирует та. – Вот выйдут смазливые омежки, я на тебя посмотрю.       – Между прочим, я, в отличие от тебя… – уязвленно возражает ревнивый муж, но его слова заглушаются неожиданно громкой мелодией.       По залу пробегает взволнованный шепоток. Раздаются отрывистые, ритмичные звуки восточной музыки, под которую обычно танцуют танец живота. У сцены включаются прожекторы, освещая дорожку и завешанный черным занавесом вход. Дерек, как и остальные сидящие у бара, поворачиваются к центру, остальные посетители замирают в нетерпении.       Занавес отъезжает в сторону, и на сцену гуськом выходят шестеро омег. Дерек моментально роняет челюсть, ибо более необычного (и не скрывающего ничего) костюма он в жизни не видел – телесного цвета плавки, плотно облегающие пах; золотистая шаль, завязанная на бедрах на манер набедренной повязки. На шали нежно переливаются, сталкиваются крошечные сверкающие монетки. На груди крест-накрест перетянута золотая шелковая лента, не скрывая соски, повязанная сзади на хитроумный бант. Все омеги идут босиком, на ходу синхронно распуская длинные, как на подбор, волосы.       Но то, что сразу приковывает внимание – маски. Тоже золотого оттенка, они изгибаются к вискам и ушам. На золоте, похоже, выведены какие-то причудливые узоры, при движении создавая иллюзию идущих волн. Маска скрывают все лицо, оставляя открытыми лишь глаза.       – Прямо «Призрак Оперы», – озвучивает мысли Дерека заинтригованная Эллисон.       Альфы нетерпеливо свистят: танцоры наконец поднялись на сцену, подняли руки над головой. Пара секунд – и восточная музыка пускается в нечеловеческий, животный ритм, под который омеги начинает танцевать.       Дерек смотрит на них, загипнотизированный идеально отточенными шагами и жестами. Среди них нет ни одного достаточно знакомого силуэта, чтобы можно было хотя бы предположить, что на возвышении танцует и Стайлз.       – Его здесь нет! – Дерек, перегнувшись через Аржент, трясет руку Айзека.       – Тс-с… Смотри, – и друг указывает куда-то в противоположный угол зала.       Пока Хейл перекидывается с ним парой слов, зал незаметно наполняется другими омегами. Одетые так же, как и танцоры, в масках, они неслышно проплывают между возбужденных альф и более спокойных бет, останавливаются по малейшему зову. Среди них и шатены, и блондины, но о их личностях можно лишь догадываться.       – Эй! – Эллисон перехватывает вставшего было Дерека, – имей в виду, маску у кого попало не снимай. Если снимешь – значит должен пойти с ним наверх. Надеюсь, не нужно объяснять, для чего?       Хейл потерянно опускается обратно. Вокруг него раззадоренные альфы сдергивают с приглянувшихся омег маски и идет вслед за ними туда, где раньше висел черный занавес.       – Я его здесь в жизни не найду, – шепчет Дерек, – может, он уже наверху…       – Ты же говорил, что постоянно чувствуешь его? – Айзек сел сбоку от освободившееся место. – Так принюхайся.       Дерек закрывает глаза и делает несколько глубоких вдохов. В маленьком помещении стоит жуткая какофония запахов – ваниль, кофе, розы, табак, пот… Громкая музыка сверлит барабанные перепонки, заставляет убежать куда подальше. Он смотрит на друга и качает было головой, как вдруг замечает хрупкую фигуру, стоящую у звуковой колонки.       Каштановые волосы перетянуты в невысокий пучок, золотые монетки на длинных нитях огибают аккуратные коленки. Перед омегой нависает мужчина лет пятидесяти и что-то шепчет тому в ухо.       Хейл медленно встает и незаметно идет к ним, почти прислоняясь к стене.       – Я дам тебе кредитку, твой шеф даже не узнает… – прокуренным голосом шепчет альфа, и Дерек едва различает это среди слов странной песни на незнакомым языке, – ты пойдешь только со мной, милашка.       И правда – в его руках мелькает кредитная карточка известного банка. Мужчина оттягивает крепко завязанную шаль и засовывает кредитку рядом с пахом омеги, попутно погладив мраморную кожу. Тот слегка дергается, но не отходит. Смотрит на стоящего перед ним альфу, и Дереку становится дурно, когда до него долетает еле слышный цитрусовый аромат, когда в щелях маски видит знакомые золотистые глаза…       Стайлз берет альфу за руку и ведет за собой. Дерек следует за ними и останавливается в паре шагов, когда мужчина уже в узком коридорчике за черным занавесом обгоняет омегу и тянет маску на себя. Перед ними возникает строго одетый бета с откидным блокнотом в руках, и мужчина под запись диктует свое имя. Мальчик сжимает в кулаке маску, бета с поклоном отходит, открыв взгляду ведущую наверх крутую лестницу…       – Стайлз!       Мужчина едва поворачивается, когда Дерек отталкивает его и хватает омегу за плечо. Тот, окаменев от явного ужаса, смотрит снизу вверх на Хейла и даже не шевелится.       – Что Вы себе позволяете?! – гневно потирает грудь отброшенный альфа, но Дерек не обращает на него никакого внимания.       – С катушек съехал? – не менее яростно спрашивает он у мальчишки.       Тот дергается и пытается отстраниться:       – Пожалуйста, отпустите… – огромные глаза умоляюще смотрят на Дерека, – вы должны уйти, я…       – Ты что – работаешь? Шлюхой работаешь, хочешь сказать?       Стайлз вздрагивает и беззвучно открывает рот. Красивое лицо покрыто слоем пудры, глаза слегка подведены на манер египетских фараонов. Хейл стягивает с себя пиджак, просовывает в него руки омеги.       – Еще одно слово – я сам тебя прибью.       И Дерек, стальной хваткой удерживая хрупкое запястье, расталкивает пьяных посетителей «Гинзы» и проносится к выходу. Чудом миновав охранника, подхватывает босого Стайлза на руки, опять, господи, все повторяется, он же уже нес его на руках:       – Тебя ждет серьезный разговор, прелесть моя, – и быстро идет к своему автомобилю.

***

      По пути к дому Дерек останавливается только раз – перед аптекой, чтобы купить «Стоп». Рассудив, что парень вряд ли будет спокойно дожидаться в машине, он снова берет его с собой.       – Мне «Стоп» для омег, пожалуйста, – говорит Хейл оторопевшему аптекарю, – три упаковки.       Немолодой бета во все глаза смотрит, как посетитель держит на руках навряд-ли-совершеннолетнего-омегу, едва прикрытого широким пиджаком. Голые лодыжки мальчика плотно прижаты к бокам альфы, а сам омега с безразличием глядит на аптекаря в ответ.       – Д-да, конечно… – Бета кладет таблетки в пакетик, – у вас все в по…       – В полном! – рявкает альфа и вылетает из аптеки, сунув подавители мальчику в руки.       И такое случается.       В прихожую Дерек со Стайлзом вваливаются без четверти девять вечера. Мужчина сразу опускает омегу перед ванной и запихивает внутрь с наказом «оттереть от себя штукатурку», и тот покорно запирается изнутри. Хейл же опирается на стену под звуки душа и закрывает лицо руками.       Даже если в этот раз он смог буквально выхватить Стайлза из чужих когтей, то не факт, что вторая попытка будет успешной. Что, если ему придется без конца вызволять парня из неприятностей, в которые он себя с завидным постоянством вовлекает? Нужно ли это им обоим?       Дерек не замечает, как быстро умолкает стекающая по душевой кабинке вода, как открывается дверь. Альфа, через несколько минут открыв глаза, нутром чувствует находящегося рядом омегу. Поворачивает голову – и правда, сидит в полуметре прямо на полу, закутавшись в банный халат и выпрямив длинные ноги.       – Ты не сможешь постоянно за мной бегать, – тихо говорит Стайлз будто в подтверждение недавним мыслям.       Дереку нечем возразить. Он протягивает руку и гладит мокрые волосы, заправляет выбившуюся прядку за ухо. Омега не реагирует, просто усаживается теперь по-турецки спиной к стене.       – Расскажи мне, – вполголоса просит Дерек.       Они в молчании не двигаются почти пятнадцать минут. Мальчик в легком прищуре рассматривает висящий рядом с ванной натюрморт, альфа – Стайлза. Тот выглядит слишком усталым, под глазами залегают тени, пухлые губы кривятся в непонятной усмешке. Дерек отчаивается было разговорить омегу, но тут вдруг вздыхает.       – Что рассказать-то? Что, когда мне было восемь, моя мама умерла от рака? Как я похож на нее, по словам папы? Что через два года лучший друг решил жить с отцом и переехал в Лондон, оставил меня с ним? – Стайлз, не глядя, отодвигается подальше. – Или как мне постоянно вкалывали какие-то препараты, чтобы я не чувствовал чужих альф?       – Тебе что-то… кололи? Я думал, это незаконно–       – Подавитель запахов альф, это как таблетки, только в несколько раз сильнее. Отец настоял, и с семи мне постоянно вводили его раз в год. В день рождения мамы – видимо, они посчитали это символом надежной родительской защиты, – Стайлз горько смеется. – Незаконно? О, да. Одна доза – и обоняния омеги практически нет целый год, а потом повторная процедура, и еще раз, и еще…       – Когда у твоей мамы день рождения?       – Через три дня, двадцатого июня. Первый раз без стимуляторов, представляешь?       Дерек притягивает к себе мальчика и зарывается носом в его затылок. Аромат лимона действует успокаивающе, и альфа старается как можно увереннее ответить:       – Ну, теперь-то ты здесь, и никто ничего вводить не собирается. Если я… – но Стайлз перебивает его, будто не слыша;       – Или, может быть, ты хочешь услышать о том, как после смерти мамы отец стал пить, и его брат стал ходить за мной? Не разрешать встречаться с друзьями, если среди них были альфы, даже намного младше меня? – омегу начинает потряхивать, – как он начал… гладить меня, дотрагиваться везде, где мог дотянуться, говорить, что на самом деле мы с ним Истинные, и поэтому я должен с ним…       Дерек замирает. Он чувствует, как мальчишку будто колотит озноб, и тот судорожно стягивает ворот халата, прячет в нем лицо.       – Значит, поэтому ты ушел из дома? – деревянным голосом уточняет альфа.       – Да, как только мне исполнилось пятнадцать. Ходил по улицам, иногда спал у бывших одноклассников, пару раз подрабатывал доставщиком пиццы и расклеивал объявления. Но ты же понимаешь, что с этого много не получишь, вот один парень и посоветовал устроиться в «Гинзу»…       – Неужели ты готов трахаться со старыми толстосумами, лишь бы тебе перепала пара сотен баксов?! – Дерек встряхивает мальчишку за плечи, – а если бы ты забеременел от какой-нибудь швали, куда бы пошел?       – Так я сегодня целых три таблетки противозачаточных выпил, – бесхитростно глядя огромными глазами, отвечает Стайлз. – При любом раскладе все будет нормально.       Все будет нормально. Ну, охуеть.       Определенно, после всего случившегося его нельзя отпускать на улицу, пойдет ведь в свою «Гинзу», раз вбил в голову.       – Ты просто маленький говнюк, – беспомощно говорит альфа, глядя на омегу.       – Прости, что не оправдал ожиданий. – Сухо отвечает тот и подтягивает колени к груди.       – Я в том плане, что ты постоянно ищешь неприятностей на свою задницу, дурак. Надеюсь, ты не думаешь, что теперь я позволю тебе носить эту сексуальную полосочку ткани и стелиться под тех?.. Почему ты не можешь найти нормальную работу?       Дерек замолкает на полуслове. Воздух в квартире вдруг словно сгущается, как перед грозой, заставляя дышать глубже. Запах лимона многократно усиливается – с каждой секундой все быстрее, как обухом по голове, на этот раз раскрываясь по-новому, смешиваясь с нотками ванили.       – Нет-нет-нет… – Стайлз тихо матерится и глядит на альфу глазами загнанного в угол щенка.       Хейл же до боли впивается ногтями в ладони. Его ноздри трепещут, когда он понимает, отчего произошла такая перемена.       – Тебе нужно выпить таблетки, – нервно выдыхает он и непослушными пальцами сдергивает с вешалки пиджак, куда часом ранее Стайлз положил «Стоп». – Выпьешь и ложись спать, а я поеду куда-нибудь, к Бойду, например… – бормоча под нос, чтобы хоть немного отвлечься от поднимающейся в нем животной похоти, Дерек наконец выуживает из блистера две капсулы.       Он поворачивается к омеге и застывает. Тот уже встал с пола и теперь держится кончиками пальцев за шкаф, то и дело морщась от подступающих спазмов.       – Я не буду их пить, – внятно заявляет Стайлз и делает шаг вперед.       – Ты должен, иначе я…       Но едва Дерек смотрит ему в глаза, то сразу понимает – пропал. Потому что теплые карие превратились в черные, зрачки расширились от возбуждения, но пока что в них остается человеческий разум.       – Я хочу, чтобы мы переспали, – шепчет Стайлз и обезоруживающе улыбается. – Чтобы ты был моим первым, и именно сейчас.       С этими словами он развязывает пояс и сбрасывает халат к ногам.       Альфа последний раз делает глубокий вдох, но, увидев стекающую по худенькой икре каплю смазки, окончательно прощается с остатками здравого смысла.       Не тратя времени зря, он врывается в спальню с прижавшимся к нему Стайлзом и на ходу ласкает аккуратные бедра. Тот тяжело дышит и постанывает, трется возбужденной плотью о пряжку на ремне. Дерек кладет его на спину и за рекордно короткое время избавляется от ненужной одежды, оставшись в чем мать родила.       – Господи, Стайлз, я же тебя… трахну, – шипит он во время поцелуя, когда мальчишка обхватывает его руками.       Вместо ответа омега довольно урчит и выгибается навстречу крепкой ладони. Хейлу хочется подольше растянуть этот момент, но они оба слишком возбуждены для чересчур долгих прелюдий. Поэтому он не перестает ласкать вздрагивающее тело, а свободной рукой тянется к ягодицам.       Стайлз ахает и замирает, когда у входа, истекающего смазкой, чувствует палец. Дерек отвлекает его и целует в шею, оставляет цепочку укусов на белоснежной коже. Тот вертит головой, предоставляя больше пространства для сладкой пытки, и немного раздвигает ноги.       – Не бойся, маленький, это совсем не больно… – Дерек увлекает его в глубокий поцелуй, оглаживает небольшие соски, уже затвердевшие от прикосновений, и вставляет внутрь первый палец.       Мальчик нетерпеливо постанывает, и вскоре чувствует внутри себя второй. Из-за течки смущение и волнение прошли, осталось лишь жгучее желание ощутить в себе что-то посущественнее.       – А что было бы сейчас в клубе, м? – альфа добавляет третий палец и начинает медленно растягивать вход, чувствуя сопротивление узких мышц, – как бы ты сейчас кричал под тем мужиком, сладкий?       Стайлз насаживается на пальцы, возбуждаясь от сказанного еще сильнее. Дерек почти свободно шевелит ими, испачканными в смазке, когда тот снова привлекает его к себе и неуверенно прикасается к чужим губам своими. Дерек сразу понимает причину такого поведения и решительно углубляет поцелуй. Вынимает пальцы под недовольное мычание и сразу подставляет к сокращающейся дырочке свой член.       Он входит медленно, оставляя внутри лишь головку. Стайлз от неожиданности цепляется ноготками в спину мужчины и со всхлипом прижимается щекой к его виску. Дерек выходит и, не в силах больше терпеть одуряющий запах своего омеги, вгоняет возбужденную плоть до самого основания.       – Дерек, ты!.. – альфа затыкает вскрик губами, ожидая разрешения продолжить. Горячие стенки обхватывают его, и он только нежно слизывает слезинки со сладких щек.       Через минуту Стайлз ведет бедрами, и альфа медленно начинает двигаться. Он знает, что даже с течкой первый раз не всегда получается полностью безболезненным, поэтому старается держать себя в руках. Хочется поставить метку на этой тонкой шейке, чтобы никто другой и глядеть на Стайлза не смел, но он знает, что слишком рано. Поэтому Дерек просто слегка прикусывает кожу у кадыка, закрыв глаза и растворяясь в любимых нотках лимона…       – Дерек!       Испуганный голос выводит его из прострации, и тот вскидывает голову, нависает над омегой. Мальчик смотрит будто сквозь него, поглаживая чужие жесткие волосы.       – Больно? – выдыхает во влажные губы Дерек и теряется, когда глаза Стайлза наполняются слезами.       – Я– Кажется, я тебя чувствую.       – Чувствуешь?       Омега надавливает скрещенными за спиной Дерека ногами, вжимая того в себя. Обнимает за спину и утыкается носом в висок, вдыхая полной грудью.       – Наверно, гормональный выброс вывел остатки токсинов, спустя год-то… – шепчет альфа и позорно ощущает, что и сам готов разреветься, – и как я пахну?       Стайлз отрывается от него, но лишь для того, чтобы принюхаться к находящемуся почти напротив плечу:       – Как осень… Когда я был маленьким, мама постоянно возила меня с другом в парк за городом, и там было так красиво после дождя… – омега судорожно цепляется в и так расцарапанную спину, – пахло медом и черемухой…       Дерек до хруста сжимает безвольное тело, начинает рывками двигаться и попадает по простате. Мальчик беззвучно прикусывает его ухо и толкается навстречу.       – Блять, Стайлз, я же люблю тебя… – с этими словами Хейл кладет ладонь на пульсирующий член омеги и делает пару движений. Омега вскрикивает, пачкая спермой их животы, и прячет голову на чужом плече.       Альфа на мгновение теряет над собой контроль и лихорадочно вдалбливается в Стайлза, позволив альфьей сущности выйти наружу. Он вспоминает о принятых противозачаточных и кончает прямо в него, не может найти в себе силы воли выйти.       Он чувствует, как набухает узел, связывая его со Стайлзом как минимум на десять минут. Он осторожно переворачивается на спину и кладет омегу на живот.       – Ты… сцепка… – хрипло шепчет тот.       – Это ненадолго, – и Дерек целует его в затылок.       – Ты сказал, что любишь меня.       Стайлз все еще лежит на Дереке, хотя узел давно спал. Они смотрят друг на друга, но альфа ощущает, как его омегу что-то беспокоит.       – Если хочешь, могу повторить, – улыбается Дерек. В груди разрастается неконтролируемый страх, но он не понимает, отчего.       Мальчик вместо ответа смешно морщит нос:       – Как я пахну для тебя?       – Лимоном, – мечтательно протягивает Хейл, – с самой первой встречи. В саду у дедушки раньше росла вербена, и он постоянно смешивал ее со свежими лимонами. Я обожал этот запах…       Они еще некоторое время молчат, и Стайлз говорит:       – Дерек, я хочу кое-что у тебя спросить. Даже не так – попросить совета.       – Ничего себе, кто до нас снизошел, – язвительно отвечает альфа, но ободряюще поглаживает хрупкую спину.       – Если бы у тебя была возможность начать все сначала, на абсолютно новом месте, ты смог бы бросить старую жизнь?       – Смотря при каких обстоятельствах. В твоем случае – да, смог бы.       – Даже если тебе придется забыть обо всем, что было… Даже самое важное? – голос Стайлза предательски ломается, но Дерек делает вид, что не замечает этого. – Потому что если я решусь, то не смогу вернуть все обратно, понимаешь?       – Понимаю, и да, я бы все равно решился. – Тот обнимает мальчишку. И врет – он даже не имеет понятия, о чем тот говорит. Хейл просто знает, что короткий разговор между ними был важен для Стайлза, судя по его бегающим глазам, и надеется, что ответил правильно.       Омега вдруг резко поднимается и опирается на руки, стоящие по бокам от плеч Дерека. Он внимательно разглядывает мужчину, затем словно говорит себе что-то и, наконец, выдыхает:       – Я хочу еще.       Дереку кажется, что ему послышалось, однако в следующий момент маленькие руки уже шарят по его животу, и Стайлз жарко целует его, опаляя горячим дыханием. Альфа поднимается и нависает над мальчиком, который теперь похотливо проникает языком в его рот.       Дерек неторопливо оглаживает его везде, где может дотянуться, останавливаясь на особенно причудливо разбросанных родинках. Он осторожно ставит его на колени и слегка нажимает на поясницу, заставляя прогнуться ниже. Стайлз хватается руками за высокую спинку кровати, призывно виляет задницей, из которой снова сочится смазка.              Альфа пристраивается сзади и одним движением входит в еще не закрывшуюся дырочку, вырвав у омеги сдавленный стон. Он уже не церемонится с ним, а движется так, как хочет – глубоко, с силой, положив ладонь на маленькую ягодицу.       Он поднимает глаза к зеркалу, стоящему напротив кровати, и едва не кончает от открывшегося зрелища – Стайлз, раскрасневшийся от резких толчков, побелевшими пальцами держится за литую кроватную спинку. Его губы чуть раскрыты, и время от времени он склоняет голову к прохладному металлу. Непрошеная мысль о том, что в данный момент кто-то мог так же трахать омегу в «Гинзе», приходит неожиданно, и Дерек резко дергает его за загривок.       –Ты только мой, слышишь? – сбито шепчет он в бледное плечо, заставляя того прогнуться сильнее, – увижу кого-то рядом – пристрелю…       Стайлз лишь прижимается спиной к мужчине, и тот чувствует выступающие позвонки. Взгляд в зеркало на подтянутый живот и налившийся кровью член, на откинутую назад голову заставляет сомневаться в том, что происходящее – не плод алкогольных фантазий, посещавших его слишком часто.       Дерек меняет угол проникновения и находит то самое сладкое место, и толчки начинают сопровождаться негромкими вскриками. Стайлз подается навстречу его члену, держась за спинку кровати, как за спасательный круг. По комнате разносятся влажные шлепки, когда Дерек толкается в омегу, а тот только поощряюще стонет, щерит едва оформленные клычки. Через пару лет они проявятся еще сильнее, пространно думает Дерек, и ему вдруг хочется использовать свои собственные – что он и делает.       Альфа прикусывает острые лопатки, прослеживает языком россыпь родинок под шеей. Теперь он движется отрывисто, каждый раз задевая простату, и одновременно стимулирует член омеги. Его грубые пальцы поглаживают мошонку, поднимаются вверх по стволу, проходятся по уретре, и когда Дерека снова сжимает основание, у Стайлза подкашиваются ноги. Мальчик обмякает в сильных руках, а Дерек, совершив еще несколько движений, кончает вслед за ним.       На этот раз до сцепки дело не доходит, и Хейл несет омегу в ванную. Там он осторожно проходится намыленной мочалкой по оставленным укусам, смывает с бедер засохшую сперму, пока Стайлз обнимает его и сонно дышит в грудь.       – Спасибо, – совсем тихо шепчет он, но Дерек слышит.       – За что? – так же тихо спрашивает альфа, проходясь душем по напряженным ягодицам.       – Все-таки мой первый раз был не таким ужасным, каким я его представлял год назад. – Стайлз улыбается, и эта улыбка болью отдается в сердце Дерека. Он выключает воду и привлекает омегу к себе, удивляясь его покорности.       – Я бы этому мудаку кости переломал…       – Полгода назад его упекли в тюрьму, когда он набросился на соседа, – Стайлз задумчиво крутит в руках мочалку, – мне знакомый рассказал. Так что, боюсь, тебя могли опередить.       Дерек бережно вытирает его полотенцем и несет обратно в спальню. Он отточенными движениями сдергивает испачканную простынь и заменяет ее свежей, темно-красного оттенка.       – Холостяцкая жизнь любого научит быть расторопным, – говорит Дерек в ответ на слабую усмешку, и ему не особо нравится ехидное понимание в глазах напротив. Хочется объяснить, что он просто имеет в виду отсутствие прислуги и наличие слишком большой любви к чистоте, но Стайлз зевает, и все становится неважным.       Уже под теплым одеялом альфа притягивает к себе несопротивляющегося омегу. Он до последнего сопротивляется сну, боясь, что парень снова исчезнет на рассвете, но сопение под боком заставляет успокоиться и закрыть глаза.       – Ты уверен, что я не могу пойти с тобой?       Стайлз будит Дерека слишком рано – в семь утра. Не до конца проснувшийся альфа не сразу понимает, что от него нужно – требуется комплект одежды, хоть как-то подходящей омеге по размеру.       – Я схожу к съемщику квартиры и сразу вернусь, – омега смотрится в зеркало, расправляя складки на майке.       В недрах шкафа действительно обнаруживаются шорты с майкой и пара комплектов нового белья – для этого пришлось вытащить почти всю дерекову одежду. Дерек не сразу вспомнил, что оставил их еще с тех времен, когда у него было нечто серьезное. Пять лет прошло, а вещи все лежали, видимо, дожидаясь этого момента.       – Смотри-ка, даже почти как раз… – Стайлз смотрит на свое отражение и приглаживает русые волосы. – Бывшего?       – Да, – честно отвечает Дерек. – Простовато, но синий тебе идет. Таблетки выпил?       – Все пучком, – смеется мальчишка, и Хейл тает:              – А ведь тебе всего лишь шестнадцать…       Стайлз внезапно подходит к нему и обнимает – сам, даже не в ответ. Дерек запускает пальцы в мягкие волосы и не двигается, боясь спугнуть впервые проявившего чувства омегу.       – Возьми запасные ключи, – уже в дверях он кидает мальчику связку. – Я буду дома, но вдруг с работы позвонят и придется тащиться к ним.       – Спасибо, детка, – тот машет на прощание и выходит на лестничную клетку. Хейл напоследок смотрит на шлепки, с трудом удерживающиеся на ногах, и усмехается.       Прогноз сбывается – через час звонит взмыленный секретарь и буквально умоляет Дерека приехать «прямо сейчас, потому что кретины–фрилансеры не успели со сроками, и теперь отдуваться придется их отделу». Альфа раздраженно влезает в первый попавшийся костюм, хватает со стола папку с материалами и бежит вниз по лестнице, минуя вечно тормозящий лифт.       – Мистер Хейл!       Пожилой консьерж еле успевает остановить мужчину, когда тот проносится рядом с ним.       – Джеймс, я очень спешу, на работе черт-те что, давайте вечером поговорим…       – Вам просили передать ключи, парень лет семнадцати, темненький такой.       Дерек сразу перестает переминаться с ноги на ногу, когда в его ладонь опускаются три маленьких ключика. Видимо, в его лице что-то меняется, и Джеймс поспешно добавляет:       – Он вам записку оставил, наверно, забыл что-то сказать…       Не обращая внимания на комплименты в сторону омеги, Дерек неторопливо разворачивает тщательно сложенный квадратик бумаги. Он знает, о чем там будет написано, но не хочет быть правым в своей догадке. Твердым убористым почерком выведены несколько строк:       «Надеюсь, ты поймешь меня»              Да что ж такое-то.

+1

      – Мистер Хейл, Кумамато просил передать вам, что приедет через три недели…              – Мистер Хейл, распишитесь вот здесь, пожалуйста…              – Вы уже видели, что завтра у нас планерка?              Дерек еле сдерживается, чтобы не нарычать на бесконечный поток подчиненных. Кажется, что именно сегодня всем, начиная от заместителя и заканчивая слесарем, нужно получить ответ на свои Очень Важные Вопросы.              – Майк, меня нет! – наконец рявкает Дерек в телефон. Неважно, как еще зеленый секретарь будет выпроваживать посетителей – есть дела и поважнее.              Альфа позвонил Бойду, пока ехал в головной офис компании. Друг сразу уверил, что постарается отыскать беглеца, однако спустя четыре часа от него все еще ни слуху ни духу.              Дерек крутится на кожаном кресле и смотрит в окно. По-летнему голубое небо расчерчивают полосы самолетов, птицы выдают замысловатые трели. С улицы доносятся довольные крики детей и сигналы проезжающих машин. Где же ты, Стайлз?              Медитацию прерывает сигнал мобильного. Дерек, дернувшись, подносит его к уху и не без волнения отвечает.              – Босс, в общем, мы с Айзеком прошерстили все районы, где парень может быть, и даже связались с его бывшей одноклассницей, – голос Бойда звучит невнятно, как из аквариума. – Мы сейчас в каком-то задрипанном доме, тут даже связь почти не ловит. Как он тут жил…              – Кто? – спрашивает Хейл, – где вы?              – Да у его семьи… Его отец и дядя жили вместе, не могли позволить себе раздельные дома.              В доме той сволочи, которая посмела распустить руки перед собственным племянником. Альфа сжимает мобильник и лишь спустя несколько секунд понимает, что друг не закончил. Под пальцами хрустит пластмасса.       – … мужик недавно набросился на соседа-омегу и попытался изнасиловать. А некоторые жильцы дома при даче показаний сказали, что пару раз наблюдали интересные сцены – дядя, мол, втолковывал парню что-то об Истинных и лез обниматься. Короче, посадили его.              – Это я знаю. – Дерек кривится, – значит, ничего?              – Лиам сейчас поехал в его школу, может, узнает что-нибудь. Держи трубку рядом, окей?              Впрочем, альфа понимает, что ни учителя, ни одноклассники особо не интересуются Стайлзом. Иначе позволили бы они ребенку жить на улице, перебиваясь редкими подачками?              Ребенок. Дерек горько улыбается. Прошлой ночью его это не остановило, более того – он с ужасом осознал, что даже понравилось. Понравилось осознание того, что этот мальчик не испытывал ни с кем близости до него, а пах он так сладко, что не верилось собственному счастью. Может, это и есть причина? Вдруг омега увидел в Хейле дядю и решил уйти, пока не держат?                     Впервые за много лет Дерек уходит с работы вовремя – в половину седьмого. Изыскания подчиненных результатов не дали, но мужчина старается не падать духом. В конце концов, если они предназначены друг другу, то все равно встретятся рано или поздно – но желательно все-таки рано.              – Давай-ка ты останешься у меня, – Айзек с беспокойством глядит на босса, невидящими глазами подливающего себе вина.              Вчетвером они завалились к семье Лиама, строя планы по поиску Стайлза. Его жених остался тоже, так что обсуждение проходило бурно, со спорами и предложениями все более невероятных идей. Правда, безрезультатно.              – Дерек, прости за такой вопрос, но чем тебе этот пацан так приглянулся? – Лиам сидит напротив захмелевшего альфы и уже добрых пять минут изучающе наблюдает за ним, как за музейным экспонатом. – Ты же в последнее время, вроде бы, стал проявлять интерес к противоположному полу, и даже не по расписанию, а тут начал бегать за ним – причем несовершеннолетним. Айзек рассказал, что ты даже в полицию ходил, пытался найти.              – Я его люблю, – протягивает Дерек в некстати наступившей тишине.              – Хорошо-хорошо, а почему? – присоединяется Бойд, которого явно тоже грызет любопытство.              – Потому что хрен собачий… – вяло отбрехивается Хейл. – Ты вот своего за что любишь?              – Понятия не имею, – отвечает Лиам и будто задумчиво проводит указательным пальцем по скуле Тео. Тот улыбается и перехватывает палец ладонью, – люблю черта, хотя он может подгадить – будь здоров.              Тео с выражением оскорбленной невинности тянется к лежащему на столе яблоку. От Дерека же не укрывается взгляд, который омега посылает жениху – мягкий и нежный, с призывной искоркой. Хейл печально делает еще глоток вина и жмурится.              – Шеф, можешь дать в июле отпуск недели на две? – тихо спрашивает Айзек, пока остальные, уже захмелевшие, прикидывают, возможно ли снять видео с камер наблюдения по всему городу.              – Собрался куда?              – Хочу с Эллисон съездить к ее родителям в Шотландию, – Айзек, стесняясь, вертит в руках бокал. – Они говорят, что не помешало бы им поближе познакомиться… Спустя столько лет, – он иронично опускает кончики губ, – да и Эллисон нравится в Эдинбурге.              – Без проблем, хоть на месяц езжайте. Только если детишек заделаете, чур, я буду крестным…              – Да какие детишки! У нее в планах еще открыть свою школу по стрельбе и закончить курсы самозащиты. Дай бог, я останусь со своими причиндалами до конца года, учитывая, как я ее раздражаю, – Айзек расплывается совершенно очаровательной улыбке. – Тогда я завтра с утра ей напишу, пусть купит билеты.              К полуночи посиделки сами собой рассасываются – все же завтра рабочий день. Гости отправляются восвояси, Лиам укладывает Дерека в гостиной и в нетерпении дефилирует в спальню. Хейл только надеется, что у Тео хватит совести не притрахиваться к жениху – при уставшем-то друге в сложной жизненной ситуации.              Полная луна освещает большую гостиную, давая Дереку рассмотреть висящие на стенах фотографии. На них запечатлены родители парней, какие-то друзья, совместные вылазки на природу. При желании, наверно, можно было бы проследить историю становления отношений Тео и Лиама с поправками в традиционных тяжелых фотоальбомах.              Альфа вздыхает и поворачивается к спинке дивана. Многое он бы отдал за то, чтобы и его связь со Стайлзом переросла в нечто большее. Но только как, если мальчишка знать его не желает?      

***

      Утром Дерек бессовестно пользуется своим положением директора и остается дома на первую половину дня. Заспанный и недовольный Тео впихивает в двух альф блинчики и уходит в больницу сдавать анализы – они планируют в скором будущем завести ребенка. Внезапно Дереку кажется, что все его друзья будто сговорились на теме детей и семейной жизни вообще.              – Славный он у тебя, – бубнит Хейл с набитым ртом.              – О, ты даже не представляешь, насколько… – выразительно отвечает Лиам.              Дерек прощается с другом на улице, когда тот собирается ехать на работу, в отличие от своего ленивого босса. В задумчивости пинает камень и идет в направлении своего дома, прислушиваясь к происходящему вокруг. Рядом с Хейлом останавливается было длинноволосый омега, явно уловивший отсутствие метки и кольца, но того спасает телефонный звонок. Дерек не без удивления смотрит на экран – звонит Эллисон, да еще и через Скайп.       – Доброе утро… – тянет альфа. Жена Айзека звонит ему впервые, так что дело, скорей всего, срочное.              Вид у Эллисон странноватый – покрасневшее лицо, помявшаяся серая толстовка и горящие опасным огнем карие глаза. Она косится куда-то вперед, а камера в ее руке то и дело подрагивает.              – Что случилось?! – Дерек уже готов паниковать, но омега прикладывает палец к губам.              – Ты сейчас не в компании?              – Нет.              – В общем, тут такое дело… – Эллисон противно хихикает, – я билеты приехала покупать, думала, в восемь утра тут никого не будет. Но вот наткнулась-таки на картину, ух, наткнулась!..              – Ты головой нигде не стукалась? – интересуется Дерек. Непонятное поведение, да и это хихиканье, начинают раздражать.              – Блин, ноги в руки и дуй сюда, - сквозь зубы цедит та, глядя перед собой. – Если, конечно, за ночь на тебя не снизошло озарение и ты не одумался. Международный аэропорт Сан-Франциско в Сан-Матео.              – Что ты меле… Стоп, что? – альфа замирает, глядя на собеседницу. – Стайлз – там?              – Наверно, не я должна была это видеть, Дерек, – как-то неуверенно говорит омега. – Но я сейчас покажу…              Она что-то нажимает на экране, и фронтальная камера переключается на заднюю. Дерек видит пустынную площадку перед кассами билетов, клумбы с цветущими цветами… и Стайлза, стоящего на цыпочках и обнимающего какого-то смуглого альфу с рюкзаком за плечами.              Дерек, блять, устал от всего этого. Но каким-то чудом он сразу же ловит такси и просит гнать в аэропорт на всех скоростях. Утренние пробки таксист объезжает через полупустые улочки и нещадно сигналит сонным пешеходам.              – У вас что-то случилось? – спросил перед этим бета средних лет, наблюдая, как к нему в машину врывается Дерек и предлагает любые деньги за быструю езду.              – У мужа проблемы, – вырвалось у того. Проникся, видимо, водитель.              Спустя бесконечные полчаса Хейл влетает за высокий забор, огораживающий здание аэропорта. Его уже ждет Эллисон – она показывает направление и исчезает бесшумно, не желая присутствовать при скандале.              Дерек широкими шагами минует аккуратно подстриженную лужайку, идет к знакомой скамейке, увиденной через видео-звонок. Она стоит в полутени напротив прохода к кассам, но Стайлза там не наблюдается. Вместо него, спиной к Дереку и лицом к кассам, сидит альфа и читает газету.              Хейл останавливается сбоку от него, загородив и без того скудные лучи солнца. Парень со скошенной челюстью поднимает голову и недоуменно смотрит – глаза щурятся за стеклами очков для чтения.              – Я могу помочь? – спрашивает он, видя, как Дерек рассматривает его.              – Вы знаете Стайлза Стилински? – скорее утвердительно говорит тот. Лицо Скошенной Челюсти неуловимо меняется – добродушное выражение превращается в маску. Он встает напротив Хейла, оказавшись ниже на пару сантиметров.              – Предположим, знаю. Что вам от него нужно?              Пока Дерек думает, как бы отбрить и этого кавалера, со стороны касс раздаются шаги. Он не обращает на них внимания, пока не слышит голос их обладателя:              – Скотти, я взял билеты на завтра, в три часа вылет…              Оба альфы синхронно поворачивают головы, и Челюсть удовлетворенно кивает. Дерек же не отводит глаз от мальчишки, стискивающего два билета и паспорта.              – Тут какой-то мужик спрашивает про тебя, – морщится некто по имени Скотти.              – Что ты здесь делаешь? – с ужасом спрашивает Стайлз. Худые плечи приподнимаются, и он уже готов дать деру.       – Стой! – запоздало дергается Дерек под пристальным взглядом Челюсти. – Я просто хочу поговорить…              – Стайлз, ты его знаешь? – интересуется тот.              – О, ты не представляешь, насколько глубоко он меня знает. Не лезь не в свое дело, – устало огрызается Дерек.              – Не смей так с ним разговаривать! – возмущенно вскидывается мальчишка. – Скотт, это Дерек Хейл, мой… знакомый.              Хейл, не таясь, осматривает омегу, вызвав у него румянец на щеках. Следы бурной ночи скрыты под высоким воротом облегающей белой водолазки – слишком облегающей, невольно думает альфа. Ведет носом – запах, спрятанный подавителем, чувствуется совсем слабо.              – А мне ты не хочешь дружка представить?              – Дерек, это Скотт, мой лучший друг и бро с пеленок. – Стайлз смотрит на Хейла, как на дурака – дескать, зачем еще раз спрашивать?              – Но… Ты же говорил, что твой друг уехал в Лондон сто лет назад, – Дерек чувствует, как у него противно сосет под ложечкой.              – Видимо, вы друзья, раз знаете о нем столько? Я и правда живу в Лондоне. – Скотт подходит к омеге и обнимает за плечи, – Стайлз говорил, что у него все в порядке, что отец постоянно заботится о нем… А потом моя семья решила ограничить наше общения – типа, зачем оглядываться назад, если я теперь живу в городе возможностей, – Челюсть закатывает глаза. – Связь с ним прервалась совсем, но уехать я не мог – школа не давала возможности пропускать занятия. Я думал, он и сам не хочет больше общаться со мной… – глаза Скотта темнеют, – понятия не имел, что его дядя делал.              – И теперь ты, как ангел мщения, явился на грешную землю? – кисло спрашивает Дерек, игнорируя разозленную физиономию Стайлза.              – Он позвонил мне неделю назад, сказал – чудом нашел деньги. Я сразу взял билет на свободное число, и мы решили, что вместе вернемся в Лондон. Теперь-то у меня есть подработка, да и семье я все объяснил. Больше он не будет один, – заканчивает Скотт, и омега улыбается – широко, как никогда не улыбался Дереку.              – Я просто не хотел тебя волновать, думал – зачем тебе вообще нужен. Отец твой, наверно, не будет в восторге от сожителя, – говорит он. – Собственных ожиданий я не оправдал. – И устроился поудобнее под рукой друга.              – Не хотел его волновать! – слишком громко возмущается Хейл. Эти двое вздрагивают, и Скотт с любопытством смотрит на него, – значит так, уважаемый… – Мужчина тычет пальцем Челюсти в футболку, – хочешь увезти моего Истинного, а?              – Вы – Истинные? – пораженно переспрашивает Скотт и принюхивается, но Стайлз резко вскидывается:              – Он врет! Ты посмотри на него, у него наверняка таких дураков доху…              – Чего?! – уязвленно взбрыкивает Дерек и, уже не выдерживая, хватает наглого мальчишку за запястье, – кажется, нам нужно кое о чем поговорить. Отпустите?              – Конечно-конечно… – быстро кивает Скотт, пристально рассматривая уже Стайлза, – я пока, э. Газету почитаю.                     Дерек оттаскивает омегу под широкий навес у искусственного раскидистого клена и ставит руки по обе стороны от него – чтобы не удрал. Ему хочется, чтобы все происходящее оказалось ужасным сном, потому что видеть, как этого невыносимого, мелкого, любимого мальчика увезут в Лондон...              – Зачем ты пришел?! – яростным шепотом спрашивает Стайлз, ужом вертясь между расставленных рук.              – Могу задать тот же вопрос… Да стой ты спокойно!               Омега замирает, но в глаза не смотрит. Скрестил руки на груди – стоит, бычится из-под длинных ресниц.              – Почему ты ушел, объясни по-человечески! Напугал я тебя, или не нравлюсь…              – Скажи, что ты шутишь.              Каре-желтые глаза сверкают от возмущения. Дерек затихает, а Стайлз, кажется, начинает заводиться:              – Думаешь, раз я омега, то мне можно любую лапшу на уши вешать? Господи, ты хоть помнишь, как мы впервые встретились? Не знаю, для меня это не было мечтой всей жизни – чтобы притащили к незнакомому мужику и оставили ждать, пока изнасилуют! –Стайлз почти срывается на крик, и Хейлу пришлось накрыть его рот ладонью.              – Тише ты, Скотт услышит…              – Что, совесть проснулась?! – мальчишка все же немного притихает. – Не верю, чтобы ты вдруг перестал трахать все, что движется. Я машину твоих друзей еще давно заметил, и, если бы не течка, в жизни бы не попался. И не нужно врать, что после меня ты не водил к себе других омег – будто я не знаю, что у всех альф постоянно чешется в одном месте…              – Даже у твоего друга? – умудряется вставить в поток слов Дерек. Стайлз смотрит назад – на читающего Скотта, и его взгляд смягчается.              – Он не такой, ты посмотри на него. Настоящий щеночек.              И да, это правда. Щенячьи глазки Челюсти можно использовать как оружие поражения. Он наверняка один из тех, кто один раз и на всю жизнь, вот только Дерек не слишком хочет, чтобы этим одним стал Стайлз.              Дерек прислоняется пылающим лбом к холодной кирпичной стене, почувствовав, что парень под ним замирает. Ситуация скатывается в абсурд.              – Я не знаю, каким героем-любовником ты меня видишь, но это далеко не так. Ты бы посмеялся, если бы узнал правду, – выдыхает альфа. – Мы же Истинные, почему ты этого не понимаешь–              – Не нужно врать хотя бы мне. Я знаю, что ты говоришь это всем омегам, да? – устало отвечает Стайлз.              – Все омеги, которые были – взрослые люди, и понимали, что ни у меня, ни у них обязанностей после одной ночи не будет.              Стайлз иронически хмыкает и каким-то образом проскальзывает под левой рукой Дерека. Останавливается в паре шагов – губы усмехаются, а глаза блестят улыбкой.              – Ну, ты меня в постель все-таки затащил, поздравляю. На этом давай закончим.       Дерек смотрит, как мальчишка разворачивается, и лихорадочно думает, что еще можно предпринять. Истинная пара… Что там говорил отец? В голове щелкает.              – Не веришь, что мы Истинные? – негромко спрашивает он. Стайлз замедляет шаг. – Это вполне можно доказать.              И, прежде чем омега успевает пикнуть, снова зажимает его в тени. Дерек расстегивает пару верхних пуговиц на рубашке и хватает удивленного Стайлза за руку:              – Тогда просто послушай. – Альфа кладет ладонь парня к своему сердцу, а свою – на белую водолазку над левой грудью, и замирает.              Сначала они слышат только пение птиц и негромкие голоса из здания аэропорта. Омега прикрывает глаза, и его холодная кожа будто жжет Дерека каленым железом.              Стук. Стук. Биение. Дерек тоже закрывает глаза, вслушиваясь в абсолютно синхронный ритм ударов. Подрагивающая ладонь на груди извещает, что и Стайлз расслышал биение сердец: Хейл накрывает ее свободной рукой, согревая.              – Это еще ничего не означает… – глухо говорит омега и отворачивается. Дерек же чувствует, что еще чуть-чуть – и тщательно выстроенная стена разрушится.              – Тебе не нравится, что я спал с другими омегами? У меня, блять, секс в ежедневнике был записан, чтобы я про него не забывал. Я совсем с ума сошел, когда ты появился, понимаешь? И дело не в этой хрени с Истинными, просто… Это ты, Стайлз. Я не слишком хорошо знаю тебя, но уже люблю, даже несмотря на ужасный характер и потрясающую способность влипать в неприятности… – альфа кладет подбородок на макушку Стайлза. Тот молчит, но Дерек уже не хочет оставлять все на волю случая.              Он отстраняется и решительно направляется к кассам, волоча за собой протестующе вскрикивающего омегу.              – Ты все-таки совсем сошел с ума, да?              – Никак нет, – рапортует Хейл. – Просто я куплю еще один билет и поеду с вами, раз уж ты не слушаешь старших.              И ведь покупает. Под сопение Стайлза он выясняет, на каком самолете завтра вылетают Стайлз Стилински и некто Скотт, и приобретает билет рядом с их местами. Когда он сует деньги кассиру в руки, а взамен получил ламинированный лист, омега потерянно затихает.              Они выходят на улицу, и Скотт с наслаждением отрывается от газеты, послав обоим ослепительную улыбку.              – Ты и правда спятил… – но на лице Стайлза написано такое восхищение, будто альфа только что достал ему луну с неба.              – Уж не думаешь ли ты, что сможешь сбежать от меня в другую страну? – Дерек ведет пальцем по детски пухлой щеке. – Для этого тебе надо лететь в другую галактику, хотя… – он делает вид, что задумался, – даже так сомневаюсь.              – Дерек, ты не понимаешь… Тебе двадцать восемь, мне – шестнадцать, ну как мы можем быть вместе? – Стайлз рассматривает лакированные ботинки мужчины. – Да тебя твои коллеги сожрут, тем более, ты меня совсем не знаешь. С чего ты взял, что потом все не изменится?              – Не знаю почему, но я уверен. Был уверен еще тогда, когда первый раз тебя увидел, наверное. Да, и… Ты слишком плохо думаешь о моих коллегах. Все-таки для Истинных возраст не так важен – ты же знаешь, для них делают скидку.              – Ну что, Стайлз? – обозначает себя Скотт, которому явно нравится роль третьего колеса.              Мальчишка же, замерев, смотрит на Дерека. Тот видит борьбу, идущую в нем, но не вмешивался – он должен решить сам.              – Я младше тебя на двенадцать лет, – наконец тихо говорит Стайлз.              – Мне кажется, у нас с тобой одинаковый уровень развития – понимай, как знаешь. – Отвечает Дерек с постным лицом и чуть краснеет, когда Скотт бросает смешок.              – Я даже не окончил старшую школу.              – Рядом с моим домом есть превосходная гимназия, а потом сможешь поступить в любой университет, какой захочешь.              – Я не люблю детей.              – У меня две сестры, так что я тоже не в восторге от бесконечного писка.       Омега беспомощно закатывает глаза и сжимает кулаки.              – Стайлз, я люблю тебя. Теперь все за тобой. Ты ведь ни разу не сказал…              Омега слишком решительно глядит на него, и на мгновение сердце Дерека ухает куда-то в желудок. Золотые глаза встречаются с зелеными, и тот, зажмурившись, выпаливает:              – Я тоже тебя люблю, мать твою. Очень-очень сильно, несмотря на то, что Истинность – просто очередной социальный конструкт и способ манипулирования населением, – и прячет пунцовое лицо в альфьей рубашке.              – Социальный ко… Чего?              – Значит, в Англию со мной никто не едет? – на всякий случай уточняет Скотт через минуту, наслаждаясь обжиманиями стоявшей перед ним новорожденной парочки.              – Почему, едем… – Дерек крепче обнимает омегу, – на неделю. Или на две? Ты же хочешь поехать? – на всякий случай шепчет он в темную макушку. Стайлз кивает и бормочет что-то о Тауэре и воронах.              Втроем они покидают территорию аэропорта. Дерек не выпускает маленькую ладонь из рук и уже прикидывает, сколько сеансов психотерапевта потребуется после такой игры в кошки-мышки. Однако Стайлзу, похоже, больше не хочется убежать.              – Вы – чокнутые, знаете об этом? – напоследок говорит Скотт.              – Только если немножко, – зубасто ухмыляется Дерек. – Завтра в час у терминала, не опаздывай.

      Два года спустя.

      

      – Хейл, чтоб тебя!              Дерек жмурится и с наслаждением отпивает обжигающий зеленый чай. Только-только начинает заниматься рассвет, и он наслаждается утренней тишиной… Ну, наслаждался.              В кухню влетает Стайлз – в безразмерной футболке с пандой, как всегда босиком. Бешено вращает глазами, когда видит перед собой невозмутимого альфу.              – Почему ты меня не разбудил?! У меня сегодня зачет по математике, я должен был повторить последние темы…              – Сейчас полседьмого утра, – Дерек кидает взгляд на микроволновку со встроенными часами. – Ты просил разбудить тебя в восемь.              – Оу… – Омега моментально затихает и будто становится еще меньше, – прости… Кажется, вчера нужно было лечь пораньше.              Дерек молча притягивает его к себе и зарывается носом в спутанные ото сна русые волосы. Обнимает за стройную талию и замирает, почувствовав, как руки Стайлза ответно сжимают его плечи.              – Завтракать будешь? – глухо спрашивает Дерек и старается утихомирить слишком сильную нежность, которая так и не уменьшилась за два года совместного жительства.       За два года много чего произошло. Стайлз экстерном окончил старшую школу – оказалось, у него способности к гуманитарным наукам, и без проблем поступил в университет на дизайнера интерьера. Теперь он учится на первом курсе и не расстается с огромным альбомом для набросков.       Дерека хотели повысить до главного директора по всему восточному побережью, но он отказался – иначе пришлось бы ночевать на работе. Он почти силой уговорил мальчишку переехать к нему, отметя все рассуждения о том, что тот будет занимать много места и вообще будет только мешать, захламляя квартиру дорогими для каждого студента-дизайнера мелочами.              Каждый день альфа терпеливо искореняет комплекс «бедного родственника», и, кажется, упорный труд начинает давать результаты.       Дерек постоянно забывает выключать утюг. Стайлз разбрасывает по гостиной карандаши. Дерек может орать по мобильнику на подчиненного и в порыве чувств разбить стоящую на столе дорогую вазу. Стайлз вечно не отвечает на звонки и искренне не понимает, почему Хейл вечером злится. Они определенно друг друга стоят.       – … он серьезно хотел поставить тебе метку?! – возмущается Дерек.       Этот разговор случается почти через полтора года совместной жизни. Стайлз записывается в секцию изучения немецкого языка и однажды приходит мрачный, как грозовая туча. За ужином Дереку удается разговорить омегу, но услышанное его не радует.       – Видите ли, я слишком вкусно пахну, и с меткой мне будет проще жить, – морщится Стайлз, без аппетита отправляя в рот помидор. – Этот кретин отметил двух омег с соседнего потока, и теперь к ним никто не пристает – помог, типа. А теперь третьего возжелал.       – Как все теперь просто… – задумчиво гудит Дерек.              Он не поставил метку на Стайлзе, считая, что это может повлиять на его отношения с одногруппниками. Он помнил, как во времена студенческой жизни на меченых омег смотрели с уважением, но как на перешагнувших какой-то рубеж, после которого уже не положено веселиться и ходить по клубам. Будто им оставалось сидеть дома и ежегодно рожать детей.       – Почему ты всё не ставишь мне метку? – спрашивает Стайлз, глядя ему в глаза.       – Ты и сам знаешь. По той же причине, что мы пока не замужем, а помолвлены.       – Ну да… – Стайлз чуть грустно улыбается. – Ладно, чай будешь? Пойду, поставлю чайник.       Через минуту Дерек неслышно идет на кухню, где мальчик старательно очищает мандарины от кожицы. Обнимает того со спины, кладет голову на плечо.       – Ты же понимаешь, что я хочу лучшего для тебя.       Стайлз извивается и встет лицом к лицу, чуть отклонившись назад. За щекой у него, видимо, лежит долька мандарина.       – Нет, не понимаю. Я хочу, чтобы все знали о тебе, и что только ты вправе касаться меня. Почему ты постоянно напридумываешь себе что-то, а потом сам веришь? – Стайлз глотает мандаринку и бьет кулаком в альфью грудь.       – Я?! – возмущается Хейл, – кто от меня полгода носился, как…       Но затихает, едва омега поднимает глаза. В них отражается такая буря из желания и любви, что слова и не требуются. Стайлз встает на цыпочки и выдыхает ему в губы:       – Неужели большой и сильный альфа боится?       И Дерек, который решается на все загодя и имеет планы для всевозможных ситуаций, вот так просто вдруг понимает, что хотя бы здесь может сделать то, что хочется. Он подхватывает Стайлза, усаживает на низкий столик, безжалостно сметя на пол цветочный горшок и кухонные принадлежности. Тот прижимается к нему, оплетя руками шею, и лишь слегка подрагивает от предвкушения.       Вскоре одежда оказывается на полу. Дерек тягуче целует Стайлза и одновременно подготавливает, чувствуя, как приятно сводит низ живота. Омега все такой же – восхитительно узкий и горячий, как в их первую ночь полтора года назад. Порой альфе кажется, что этот факт не изменится даже после рождения ребенка.       Когда Дерек медленно входит в истекающую смазкой дырочку, Стайлз подается вперед, скрестив ноги за спиной мужчины. Тот в который раз радуется удачной высоте столика и аккуратно кладет омегу на спину, углубляя проникновение.       – Ты точно уверен? – еще раз спрашивает он, ведет носом по тонкой шее и скалится, зная ответ.       – Если ты спросишь еще раз, я тебе член откушу, – в такт толчкам стонет Стайлз.       Дерек беспомощно смеется. Он сперва лижет, а потом впивается клыками в мраморную кожу рядом с бьющейся жилкой. Аромат лимонной цедры смешивается с легким привкусом железа, и альфа поспешно приникает губами к месту укуса, войдя до основания.       – Ах ты ж… – потрясенно вскрикивает Стайлз, но Дерек проходится головкой члена по простате, выбивая еще более громкий стон.       – У меня есть полное право убить того, кто посмеет обратиться к тебе с подобными предложениями, – урчит Хейл и резко меняет позу – теперь он сидит на столике, а мальчик покачивается на его бедрах.       Со Стайлзом пришлось стать гребаным акробатом. Дерек не возражает.       Он прикусывает пухлую нижнюю губу омеги, удовлетворенно хмыкнув. Стайлз теперь сам снова и снова опускается на член, каждый раз постанывая от прикосновения к чувствительным точкам внутри. Альфа прослеживает руками мягкий животик со слегка проступающим прессом, трогательно поджавшиеся коленки, целует чувствительное место за правым ушком.       – Дерек… – шепчет Стайлз, когда горячая ладонь накрывает его пульсирующую плоть. Пара движений – и мальчишка обессиленно виснет на альфе, дыша тому в ключицы. Впрочем, сразу же касается метки кончиками пальцев и улыбается.       Хейл кончает следом, и их на некоторое время сцепляет узел. Омега пьет противозачаточные, так что риск забеременеть ничтожно мал даже для Истинной пары. После сцепки Дерек подхватывает Стайлза на руки и идет в ванную – маленький и хрупкий омега уже понял, что сопротивляться этому бесполезно. Слишком уж Дерек любит носить его на руках, тем более, это нравится не ему одному.       Так Стайлз получил метку.       И теперь Дерек разогревает завтрак полусонному Стайлзу, который дует на его чай. Мальчик за два года не изменился – да, стал спортивным, с более явными бицепсами и модным андеркатом, но его огромные глаза смотрят с все с тем же неприкрытым любопытством ко всему происходящему.       – Держи. – Хейл ставит перед ним тарелку с горячим клубничным пирогом собственного приготовления. Его мать все еще в восторге от неожиданно проснувшихся в нем кулинарных навыков.       – Я так точно потолстею… – Задумчиво протягивает омега, но все же с аппетитом принимается за пирог.       – Ты-ы?! – расширяет глаза Дерек, – ешь давай. У тебя мышцы растут быстрее, чем у меня. Даже если вдвое увеличишься, все равно любить буду.       – Правда? – Стайлз испытующе смотрит, остановив руку на полпути к чашке.       – Тут уж скорее я разжирею, но тренажерку никто не отменял. Не волнуйся, буду тебя выкатывать, как шарик… Ну чего ты?       Стайлз вдруг хлюпает носом и вытирает откуда-то взявшиеся дорожки слез, размазывая по щекам клубничное варенье. Понимает, что перепачкался, надувается от злости и теперь в открытую ревет.       – Господи, маленький, что такое? – пугается Дерек и пересаживает парня к себе на колени. Тот утыкается ему в плечо и всхлипывает, сжав ткань чужой майки в ладонях.       – Я тебя тоже люблю-ю… – Стайлз слышит свой заплаканный голос и вдруг начинает смеяться, щекоча дыханием голую альфью шею.       Хейл в растерянности гладит его по мягким волосам и честно пытается разобраться в странном поведении.       – Дерек?       Перед альфой – раскрасневшееся лицо с опухшими от слез глазами, с перемазанными вареньем щеками. Омега облизывается и морщит нос, когда сладость варенья смешивается с солеными слезами. Снова смеется, но на этот раз не прячется на шее у альфы.       – Да, мой хороший? – Дерек подушечкой большого пальца утирает забытую слезинку.       – Пива хочу.

***

      Через два дня Дерек начисто забывает о произошедшей у Стайлза истерике – он старается заканчивать с работой ровно в срок, чтобы вечером оставалось время для его омеги, и свободных минут для обмусоливания чего-либо просто нет. Вот и сегодня, в насыщенный рабочими событиями вечер четверга, Дерек заходит в квартиру относительно рано.       – Стайлз?       Тишина кажется неестественной. У парня сегодня три пары, начиная с самого утра, так что он должен был уже вернуться домой – а значит, квартира должна быть наполнена громкими ругательствами на неправильный рисунок, шумом телевизора или болтовни по Скайпу со Скоттом.       Альфа, скинув куртку с ботинками, проходит в гостиную и тут же улыбается – Стайлз сидит в кресле с прижатыми к груди коленями, запустив пальцы в волосы, и больше напоминает совенка, чем человека.       – Я звал тебя, не услышал? – Дерек подходит ближе, но тут видит потерянный взгляд из-под челки. Внутри екает что-то почти забытое, испуганное.       – Дерек, я…       Стайлз вжимается в спинку кресла и нашаривает что-то позади него – судя по шуршанию, маленькое и твердое.       – В общем, я…       – Не бойся, – дрогнувшим голосом успокаивает Хейл. Волнение теперь передается и ему.       Омега лишь вздыхает, глядя на опустившегося перед ним альфу. Он разглаживает его небольшую серьезную морщинку между бровей, кладет ладонь на холодную с улицы щеку и наклоняется вперед.       – Я, типа, залетел, – запнувшись, сообщает Стайлз. И сразу же испуганно забивается обратно вглубь кресла, старательно избегая зеленых глаз.       – Ты… что? – Дерек хватается за подлокотник, чтобы позорно не грохнуться на задницу.       – Три недели… – на грани слышимости выдыхает тот и протягивает нечто, оказавшееся тестом на беременность. На экранчике гордо светятся две полоски.       Пока Дерек смотрит то на тест, то на бледного Стайлза, в его душе поднимаются какие-то новые, до этого не испытанные чувства. У них будет ребенок. Их ребенок – маленький альфа или омежка, девочка или мальчик, и–       – Что мне делать?.. – потерянно спрашивает Стайлз, когда Дерек в очередной раз переводит на него взгляд.       Альфе даже не хватает голоса, чтобы ответить – он просто открывает рот и тут же захлопывает. Затем поднимается и привычным движением подхватывает Стайлза, устраивается в кресле и сажает того на себе.       – В смысле – что делать? – Дерек неслышно втягивает носом воздух и удивленно улыбается, – у тебя же запах изменился, а я и не заметил… Или ты не хочешь ребенка?       – Думаю, что… Думаю, да, хочу. Особенно от тебя, – Стайлз краснеет. – Но… ты же работаешь, я учусь, и я совершенно не знаю, как ухаживать за детьми! – нервно добавляет он. – Мне, блять, восемнадцать!       Дерек затыкает его поцелуем в губы и расслабляюще поглаживает за бедра.       – Я не буду тебя ни к чему принуждать, ты же знаешь. Но, если что, ты можешь взять академку и потом закончить обучение, – наконец шепчет Хейл. – Я, если захочешь, возьму отпуск. Не зря же я столько денег компании принес – могу хоть пять лет не работать, накопления у меня есть. А ребенок… ничего, как все справляются? Мы чем хуже?       – Да-да, мистер портмоне. Но ведь… – Стайлз уже неуверенно улыбается.       – Будет у нас малявка, любопытный до чертиков… – Дерек целует везде, где может дотянуться, и омега в качестве исключения не вырывается, а даже пытается отвечать. – А если девочка, Эллисон научит ее отстреливать мальчикам яйца.       – Если она будет такой же любвеобильной, как ты, я умру еще в первый год. Кстати, Дерек Хейл.       Альфа мгновенно различает в его голосе стальные нотки и преданно смотрит в золотистые глаза.       – Между прочим, мы еще не замужем! – Стайлз недовольно ерзает, но Хейл сразу хватает его за ягодицы и притягивает ближе. – Конечно, брак – абсолютно не приспособленное к реальности явление и вовсе не гарантия счастливой семейной жизни, но–       – Завтра же начнем составлять список гостей, малыш, – Дерек дует в острое ушко, – конечно, ребенок должен родиться в семье, где есть оба родителя. Не волнуйся, в конце месяца у нас будет свадьба, пригласим и Скотта, и кого захочешь…       Стайлз уже вовсю подставляет шею под обжигающие поцелуи, туда, где алеет метка – Дерек ее регулярно обновляет. На этой многообещающей фразе альфа уже сдергивает с будущего супруга легкую футболку с вечной пандой, решив, что уж после такого серьезного разговора им необходимо снять стресс.       А пахнет теперь от Стайлза не только лимоном, но и вербеной – полностью тот же запах, что Дерек любит с самого детства.