exotic honeymoon

Медовый месяц на прекрасном острове — что может быть лучше? Нереальные закаты на фоне океана; мягкий и теплый песок, который приятно обволакивал ступни — всё это доставляло неимоверное эстетическое наслаждение. А проводить, пока еще, беззаботные дни с любимым человеком — это совсем уже пик удовольствия.  Они арендовали себе на месяц домик в отдалении, у самого пляжа и прекрасно проводили там время, только вдвоем. Чан каждый день заказывал завтраки в постель и уборку, что позволяло максимально прочувствовать легкость и спокойствие. Уже прожив здесь две недели, они успели запомниться всему персоналу, оставляя им каждый день мятые простыни и одеяла, на которых молодожены явно не только спали. Лица работников, когда они встречали их днём, только больше раззадоривали. Хотелось каждый раз удивлять их всё больше. Чертик в этих двух точно был общий, как говорится, «муж и жена — одна сатана», хоть они совсем недавно и обручились.  Этот вечер не был исключением. Мин не могла понять почему, но именно здесь, на этом прекрасном острове, который славился своими экзотическими фруктами и чистейшим океаном, Чана, постоянно щеголявшего в одних плавках, хотелось буквально всегда. Смотреть на его светлую кожу, которая с каждым днем темнела от солнечных лучей, выделять на ней выпуклости мышц и вен, в полумраке комнаты, было невыносимо приятно. Скорее всего, в ней просто всё ещё играла эта любовь, страстная, которая сносила крышу. Буквально от каждого его слова у нее поджимались коленки, и она старалась не выдавать свои настоящие мысли. А они уходили далеко. Его бархатный голос будто щекотал уши, хотелось впитывать любой звук с особым рвением, что она и делала, хоть и не всегда вникала в смысл, часто переспрашивая.  Но проблемы были с этим не только у нее. Чан тоже сдерживал свои томные взгляды, когда девушка раздевалась, натягивая на себя купальник. Его пленил любой ее взгляд, вздох и слово. Он не мог понять этих эмоций, ведь такого никогда у себя не замечал, но, видимо, этот экзотический воздух с океана и пальм, так влиял на него. Да, он оправдывал себя именно так, поэтому при любом желании притронуться к ней, обнять или поцеловать, он не сильно себя ругал. Не хотелось упускать Мин из вида ни на секунду. Хотелось только ласкать и целовать, чтобы хоть как-то утолять голод, возникавший каждый раз из неоткуда. А замечать то, что она и сама не сильно противится, только больше доводило до исступления, что он мог резко отойти, одумавшись. Он же не зависим, всё это шалости молодого разума, так ведь?  Остров опять погрузился во тьму ночи. На небе по одной зажигались звезды, такие далекие, но очень яркие. В городе их настолько хорошо никогда видно не было, а здесь, они отсвечивали еще и от океана, который также сверкал под ними. Ясно освещенной мчалась через дымчатые облака подробная и тонкая в очертании луна.  Океан безграничен. Сидя на лежаке, смотришь в даль и видишь лишь бескрайние просторы. У берега голубой, а чем дальше, тем цвет его темнее.  Ночной океан завораживает. Луна, отражаясь в нем, превращается в белые блики, бегающие по волнам. Вокруг тишина и ничего кроме звука наступающей волны, ворошащей спокойно лежащие камни.   Глаза жадно схватывали и запоминали все эти виды, когда она сидела на лежаке в одном халате после вечернего душа. Уши улавливали каждую волну, и от более сильной, тело покрывалось мурашками и она чуть вздрагивала.  — Продрогла уже вся, — парень незаметно подошел сзади, выходя к ней в таком же белоснежном и пушистом халате.  Она даже не испугалась, будто подсознательно зная, что он придет. Мин перевела на него своё счастливое лицо. Ее глаза горели и в них тоже отражались звезды. Парень прикусил щеку с внутренней стороны и смотрел на нее с полуулыбкой, чуть облокотившись боком на зонтик, который помогал скрыться от солнца днем. Он будто в ней видел всю свою жизнь, настолько не хотел отводить взгляд.  — Ты только посмотри как красиво, какие звезды, — она увела взгляд чуть выше, завороженно приоткрыв рот.  — Я вижу, — она посмотрела опять на него, но взгляд он так и не поднял.  Над его головой виднелись тусклые огоньки дома, которые подсвечивали кудрявые волосы. Они чуть кружились от ветерка, исходящего от воды. Он смотрел на нее будто заколдованный и Мин не могла больше терпеть этот чарующий взгляд, отворачиваясь.  — Поздно уже, пора на боковую, — чуть посмеялся он, кивая в сторону дома.  — Точно ли спать? — перевела на него хитрый взгляд.  — Хочешь предложить что-то кроме? — притянул он девушку к себе, когда она встала с лежака.  Пока парень чуть зарылся ей в шею, обнимая, она задумалась, посмотрев на него снизу, от чего он только тихо рассмеялся, позволяя послушать его чуть хриплый смех.  Так в обнимку они и пошли к дому, закрывая за собой прозрачные двери, которые прикрывались с другой стороны шторами, не позволяя оголять их спальню полностью. Комнату теперь освещала только луна, которая проглядывалась между штор. Мин прошла дальше, вглубь комнаты, попутно развязывая бант на халате. Парень следил за каждым ее движением, глазами полными обожания. Он любил её так сильно, что не мог не поддаться на её провокации. Мин подошла ближе к свету, полностью освещая свою фигуру, и спустила с плеч халат, поглядывая на Чана со спины.  Парень не выдержал, подходя к ней. Оставив поцелуй на одной из её рук, он выдохнул, отдавая плечо теплым дыханием. Девушка вздрогнула, но только отклонила голову в противоположную сторону, открывая кожу перед ним.  — Ты же понимаешь, что просто не оставляешь мне выбора? — на выдохе прошептал он, невесомо целуя её ближе к шее.  Она улыбнулась, плавясь от его поцелуев. Халат придерживала одной рукой, но он всё равно норовил спасть ниже по рукам, да и дрожащая рука не внушала доверия. В комнате, полностью погруженной в тишину, можно было расслышать только далекие волны и чуть слышимые чмоки Чана. Дыхание прерывалось, но она продолжала стоять, чуть крепче взявшись за халат на груди.  Чан повернул её к себе, заглядывая в глаза на секунду, после целуя в губы. Его влажные пухлые губы полностью обволакивали её, на них всё ещё был вкус недавно съеденного ананаса с манго, поэтому Мин с большим рвением углубила поцелуй, положив свою руку на его плечо, пробираясь под халат. Бархатная теплая кожа его груди грела, от чего она прикрыла блаженно глаза.  — Съесть меня хочешь, — чуть отстранился от нее, замечая отблеск на ее влажных губах.  Она лишь повела затуманенными глазами по его четко выраженным ключицам, выдохнув со звуком. Парень лишь усмехнулся, опять приближаясь к губам. Девушка перестала держать халат, от чего он упал на пол, полностью оголяя девушку. Вместо этого её руки прошлись по мышцам на его плечах, очертив ключицы и ямку под шеей.  Парень чуть повел глазами вниз в поцелуе, положив на ее талию свои руки, приближая к себе сильнее. Они тихонько двигались к кровати, попутно развязывая и его халат.  Чан укрыл ее на кровати своими широкими плечами, закрывая от всего мира. Мин видела только его перед собой, чувствовала его разбушевавшийся орган внутренней частью бедра, от чего покрывалась мурашками. Парень следил за каждой её эмоцией, улавливая еле заметные вздрагивания мышц. Манящие влажные губы, сверкавшие даже во тьме, он никак не мог игнорировать. Язык пробежал по зубам, готовый уже скорее приблизиться к Мин. Чан почти бесцеремонно, открыв девушке рот шире большим пальцем, просовывает туда свой язык. Глаза раскрываются, перед собой она видит его прикрытые, длинные ресницы, которые почти соприкасаются с её щекой. Мин шумно выдыхает в поцелуй и, взяв его лицо в свои руки, идет навстречу. Воздуха категорично не хватает, но она будто не замечает этого, задыхаясь. Чан отстраняется и проводит дорожку из поцелуев к ключицам и груди, уделяя им немного внимания. Девушка густо покраснела, прикусив подушечку своего пальца, когда он ухватился руками под её ягодицами. Тепло разливается по всему телу, но начало берет с низа живота. Хочется изворачиваться, но он не дает, удерживая на месте. Нетерпение концентрируется на одном месте и она стонет, чтобы хоть как-то высвободить эмоции. Парень спускается ниже, к животу. Он вздрагивает и покрывается мурашками, когда Чан впервые целует. Девушка проходит одной рукой по его волосам, перебирая кудри, а другой держит за плечо, каждый раз сильнее сжимая, когда он приближается к более чувствительному месту на животе. Его мокрые поцелуи спускаются ниже.  — Ты…? — не успела она задать вопрос, как он приблизился к ее промежности, невесомо целуя прямо в середину.  Девушка чуть простонала, ухватившись за одеяло. Ноги резко чуть согнулись в коленях, раздвигаясь по сторонам. Чану понравилась ее реакция, это можно было понять по его улыбке и потемневшему взгляду. Он приблизился, уже существеннее ведя языком, задевая более чувствительные места.  От его ласк всё снизу запульсировало. Он, за две недели, уже наизусть выучил тело девушки, поэтому нагло этим пользовался, надавливая на определенные места сильнее своими руками. От каждого она лишь громче стонала, закусывая губы. А ему нравилось доставлять ей удовольствие, любыми способами, даже оральными, поэтому позволял себе прикрыть глаза, только прислушиваясь к ее голосу.  Чан чуть отстранился и, ведя руками снизу, поднялся к ней, зарываясь в шею. Поцелуи становились всё напористее, он больше прикусывал кожу, от чего она лишь прерывисто дышала.  — Чан… — ее молящий взгляд дал понять, что она просит о большем, не просто его руки.   Нога согнулась в колене, задев его, пульсирующий от возбуждения, член ступней. От такого движения, он лишь прошипел, жмурясь и закидывая язык за щеку. Она опустила руку, дотрагиваясь до розовой головки, размазывая по ней прозрачную жидкость.  — Не надо дразнить… — припадает он к её груди, быстро и прерывисто дыша.  Она не останавливается, уже полностью ухватившись за него. Ведя рукой ниже, девушка улавливала ушами каждый его стон, хитро улыбаясь. Видимо, терпеть у него и дальше не было сил, поэтому он отстранил её руки от себя. — Почему?.. — возмущенно Мин посмотрела на него.  Чан улыбнулся, чмокнув ее в губы, и привычно потянулся к тумбочке у кровати, доставая презерватив. Чуть привстав, подставляя под свет своё раскрасневшееся лицо от желания, он потянул уголок упаковки вбок зубами. Девушка выжидающе смотрела на него, любуясь его подтянутым телом под таким нежным синим светом. Сердце бешено колотилось, отдавая в ребра вибрацию. От приливавших приступов удовольствия, она сама выгибалась, сильнее упираясь ногами в его бедра.   Ждать становилось всё невыносимее и она решила помочь ему, от чего Чан только голову откинул, прерывисто вздохнув. Она опустила взгляд, развернув резинку по всей длине. Сначала девушку пугали его внушительные размеры в возбужденном виде, но чем дольше они здесь жили, тем становилось приятнее ощущать его.   Он пригнулся, подстраиваясь к ней и чуть вошел, дразня ее. Она выгнулась, хныча в мольбе, хватаясь за его руки, сжимая кожу до побеления. Ей хотелось больше, каждый раз хотелось как в первый, а он с каждым разом всё дольше оттягивал, чтобы смотреть и вкушать ее реакцию. Ему нравилось мучить, но она не осуждала его за это.  — Чан, пожалуйста… — её тихая мольба была услышана, и он вошел почти полностью.  Глаза закатились, из-за чего Мин прикрыла их, откидывая руки по сторонам. Парень чуть рыкнул от того, как она сжала его, но опустился к груди, продолжая целовать, расслабляя. Пройдя языком по мягкой коже груди, он опять приблизился к губам.  Они целовались громко, мокро. От каждого его нового толчка, она отстранялась, чтобы вздохнуть, а он краснел, от каждого её томного взгляда, полного удовольствия. Взгляд туманился от его ускорения, а Чан не останавливался целовать, иногда нашептывая ей что-то на ушко, что она уже не в силах была разобрать.  Парень целует шею, но, не сдержавшись, оставляет на ней след. И этих «не сдержавшись» получается слишком много на ее теле, но она не жалуется, ей всё нравится и Чан это видит, нет, он слышит. Каждое новое движение отдает невероятную волну удовольствия по телу.  Но вот трепетное чувство в груди находит куда выплеснуться. Она чуть жмурится и Чан понимает, что девушка на грани, ускоряясь. В глазах темнеет, она впивается в спину парня, но он не скидывает ее руки. Последний вскрик и Мин, расслабляясь, чуть подрагивает в его руках. Бан не останавливается еще пару секунд и тоже застывает, выдав чуть громче стон. Девушка восхищенно смотрит на то, как он сейчас проживает, видимо, сильный прилив оргазма. Выйдя из нее, он обессилено падает рядом, прикрыв глаза.  Девушка поворачивается на бок, перебирая его взмокшие кудряшки на лбу. Он громко дышит, приходя в себя. Сняв с себя презерватив, парень наскоро его завязывает, откидывая куда-то под кровать, притягивая Мин ближе.  — Сегодня, видимо, только один заход, — рисуя на его груди узоры пальцем, она ложится ему на плечо, пока тот целует её в макушку. — Видимо, две недели начинают сказываться, — с отдышкой начинает, — но если ты сильно просишь… Он опять поднимается, начиная щекотать  её губами в шею. Она заливисто смеется, пытаясь отпихнуть его от себя, а Чан только крепче к себе её прижимает. Заканчивается всё тем, что кровать не выдерживает их и сильно стукает об стену. Они оба одновременно вздрагивают, но после начиная смеяться. — Если мы еще и стену поцарапаем, то наш медовый месяц закончится раньше, — улыбается она.  — Не волнуйся, поедем куда-нибудь в другое место.  Мин смазано целую его в уголок губ и Чан улыбается. Своей самой чистой улыбкой. Она готова смотреть на неё не отрываясь бесконечное количество времени. В его темных глазах Мин прекрасно видела всю любовь к ней. Теплое чувство заполнило всю её душу. Ей хочется продлить этот незабываемый момент жизни насколько возможно дольше — счастливых их, лежащих в мягких подушках дома на далеком острове, наедине с одной лишь прохладой ароматного хлопка. Здесь нет проблем, здесь нет разочарования, здесь только они и их мечты о прекрасном будущем, которое будет именно таким, ведь они оба будут делать всё для него, но не сейчас, не в этот момент. Момент последней беззаботности и такого особенного счастья.