Beyond All Logic

весной Как и большинство вещей, связанных с ним, все началось довольно просто. Какой-то обеспокоенный гражданин из района позвонил, чтобы сообщить о каком-то беспорядке: большие шары цветов падают дождем со старой ивы у парка Изучи. Как и большинство вещей, связанных с Вооруженным детективным агентством, это дело, которое считается слишком сложным для гражданской полиции. Когда Накахара Чуя прибывает в парк, он отважно борется с желанием проклясть Куникиду за то, что тот победил его в дзянкэне за сегодняшнюю очередь дежурить. Хорошо, что он еще не спит — его новый партнер слишком наивен и нов для такого дерьма — поэтому он может прийти сюда через несколько минут после запроса о помощи. Хэллоуин не так распространен в Японии по сравнению со странами, в которых он бывал, но эта сцена легко перевешивает все ужасные представления, которые можно вытащить на поверхность в конце октября. Скользкая кровь лижет края его кожаных ботинок, когда он приближается к иве, о которой идет речь. Безжизненные куклы висят на ветвях в почти художественном дизайне, конечности переставлены так, чтобы составить латинизированное имя. И это не просто имя. Это его имя. За свою жизнь он побывал на многих местах преступлений, несмотря на свой относительно молодой возраст, но есть что-то тошнотворное в виде этих обезглавленных тел, причем головы двадцати с лишним жертв были цветочными шарами, о которых первоначально сообщалось. Носы, рты и глазные яблоки набиты желтыми цветами, а уши и волосы распущены в подобии красноватых лепестков. — Тебе понравилось, Чуя? Как и большинство вещей, в которых он участвует, это довольно просто в своей сложности. — Это безвкусица, ублюдок. Его пистолет уже готов выстрелить — факт, который человек, лежащий на земле, небрежно игнорирует. — Это должны быть камелии в полном цвету. — Это массовое убийство и оскорбление элементарной человеческой порядочности. — Они нежны с тобой? Чуя не отвечает — он знает, что делать. Потому что если он скажет «нет», человек перед ним обязательно позаботится о том, чтобы члены Вооруженного детективного агентства не увидели солнечного света в течение нескольких часов. Потому что если он скажет «да», человек перед ним обязательно сделает то же самое, на этот раз во имя неуместной и иррациональной ревности. — Ты должен вернуться ко мне. — Я никогда не вернусь в Портовую мафию. — Хм, даже если так, ты должен вернуться ко мне. «Нет» не вырывается из его горла, пока он продолжает направлять пистолет в висок противника, ожидая подкрепления в этой проигрышной схватке с Боссом Портовой мафии. И пока он стоит там, он задается вопросом, не в первый и не в сотый раз, почему все дошло до этого. весной На фоне опадающих вишневых цветов, которые сопровождают новый учебный год для большинства людей их возраста, Дазай Осаму и Накахара Чуя празднуют начало чего-то еще. — Ты готов, Чуя? — Хватит спрашивать меня снова и снова, — ворчит Чуя, но принимает добродушный толчок локтем. Они присоединились к Портовой мафии в одно и то же время, но их приняли разные наставники, а это значит, что у них никогда не было возможности объединиться для выполнения миссии. До сих пор. — Мы надерем всем задницы. — Уверен, что ты это скажешь? — Чуя никогда не забывает поддразнить Дазая за недостаток выносливости и силы в его ударах. — Я, наверное, надеру там всем задницы. Включая твою. — Хааааа, Чуя научился быть таким болтливым. — Дазай незаметно засовывает пистолет и кинжал под костюм. — Угости меня ужином позже, ладно? — ХА?! — поскольку я надеру больше, чем ты. — Пфффф, ты сам напросился! летом Как и большинство вещей, в которых он участвует, это более чем бессердечно и жестоко. Наоми безмолвствует в своем отчаянном гневе, в то время как Кенджи рыдает, пока не уснет. Портовая мафия — или, скорее, Босс — начала неконтролируемый огонь против всех других организаций, в штате которых есть Одаренные. Никого не удивляет, что первой целью становится Вооруженное детективное агентство — или, скорее, немногие оставшиеся члены семей членов агентства. Сожжены заживо в своих домах, пока спали. Чуя надеется, что это означало, что они умерли безболезненно. Директор издал железный указ, что они не должны бездумно отвечать. Несколько дней спустя, когда была определена оперативная группа, созданная для борьбы с Портовой мафией, Чуя не удивился, увидев свое имя прямо напротив места, которое так далеко от цивилизации, что это почти доисторическая эпоха. летом На фоне фейерверков, освещающих небо, Дазай Осаму и Накахара Чуя смешиваются с толпой, выслеживая свою цель в разгар летнего фестиваля. — Слушай, если подумать, — начинает Дазай разговорчиво, но он всегда был маленьким засранцем, который начинает все достаточно невинно. — Ты сегодня на высоте в своей юкате, а? — Нет. Коё-ане-сан — та, кто позаботилась о том, чтобы он сегодня был в юкате. Чуя был так против этого, но никто не продержался больше месяца в Портовой мафии, не зная, что она — не та, против кого стоит идти. — Ты надеялся произвести впечатление на какую-то девушку? — Тон Дазая лукавый, но холодный как сталь. — Она не может тебя видеть, учитывая, какой низкий… Чуя хлопает его по голове. Он не упускает из виду тот факт, что Дазай находит множество причин поправить лацканы и держаться за его локоть. От этого его щеки теплеют, становятся жарче, чем при самой сильной летней жаре. осенью Как и большинство вещей, в которых он участвует, это бессмысленное безумие. — А, ты злишься на своих друзей, Чуя? Чуя позволяет своему телу говорить за себя — удар в глаз того за то, что он осмелился отрезать ногу Ацуши; пинок в живот того за то, что он связал Куникиду и оставил его одного посреди железнодорожных путей. Он избивает Дазая. Дазай позволяет ему. Это танго к их гибели, прерываемое только прибытием личного отряда, подчиняющегося Боссу, а также его подкреплением. Ему так и не удается выстрелить Дазаю прямо в лоб за то, что тот наступил ему на сердце. осенью На фоне полной луны, нависшей над небом, Дазай Осаму и Накахара Чуя чокаются бокалами в редкий момент мирного товарищества, который может быть связан только с успешным завершением сложной миссии — уничтожением целой организации и ее штаб-квартиры, до краев заполненной Одаренными. — Теперь я исполнитель, так что я смогу тобой командовать, Чуя~~~ Чуя не слишком ворчит о том, что он тот, кто делает всю работу в их партнерстве, но Дазай — тот, кто получает все заслуги. Он говорит об этом пару строк, потерянных между бутылками вина и сакэ, которые они опустошают вместе. Он обязательно комментирует это, потому что не собирается признавать, что гордится тем, что навыки его партнера в стратегии были признаны — до такой степени, что он становится самым молодым руководителем за всю долгую историю Портовой мафии. — Тц. Скоро тебя научат быть преемником Босса. — Эээээ, мне это неинтересно. — Дазай глотает напиток в своей чашке. — Я буду доволен тем, что буду издеваться над Чуей! Чуя закатывает глаза и жалеет об этом, потому что он уже начинает чувствовать себя пьяным. — Тебе нравится выигрывать в играх, конечно, ты захочешь стать преемником Босса. — Ааааа, с тем, как хорошо ты меня знаешь, я влюблюсь в тебя, Чуя! — Ч-ч-ч-ч-ч-ч-чего?! — Ахахаха, я просто шучу, не надо так краснеть! — Я пьян! — Я знаю! — Дазай хлопает в ладоши — верный признак ужасной идеи. — Так что я могу это сделать~~~ Но как бы ни был пьян Чуя, он знает достаточно, что не должен этого делать. Он уклоняется, так что поцелуй Дазая оказывается на его щеке. — …хм, так тоже нормально. — ХА?! — Чуя старается, чтобы его голос был достаточно громким, чтобы заглушить дикий стук его собственного сердца. — Какого черта ты творишь?! –…издеваюсь над тобой. — Ты —!!! зимой Как и большинство вещей, в которых он участвует, это наполнено противоречивыми эмоциями. — Отпусти моего подчиненного. Директор приказал ему оставаться внутри их скрытой базы, приказал оставаться на месте, пока другая команда ищет Ацуши. Он говорит себе, что это потому, что Ацуши все еще новичок, несмотря на год работы в агентстве; он убеждает себя, что это потому, что нет никаких гарантий, что Ацуши переживет эту встречу, даже с его возросшими способностями к регенерации. — Ахх, а, ах~~ — звучит и выглядит совершенно довольным Дазай, даже заходит так далеко, что по-детски кружится в комнате пыток, раскинув руки в стороны. — Вот я и думаю, что еще мне нужно сделать, чтобы ты показался мне~ — Отпусти Ацуши. Улыбка Дазая быстро исчезает, и он указывает пальцем на Акутагаву и его напарника. — Отрежь еще один палец. — …да, Дазай-сан. — ОТПУСТИ. АЦУШИ. — Видишь, почему ты называешь его по имени? — Он мой подчиненный. — Чуя приближается к Дазаю, его пистолет уже направлен на его лицо. — Что еще важнее, он мой друг. На лице Дазая явно читается отвращение, но он, по-видимому, забывает об этом, когда Чуя входит в его личное пространство. — Хм, тебе больше никто не верит, понимаешь? — Дазай кладет обе руки на щеки Чуи, и они наклоняются ближе друг к другу, как одно целое. — У тебя так много шансов убить меня, но ты этого никогда не делаешь~ Разве Агентство не беспокоится, что один из их членов никогда не сможет меня отпустить? Игнорируя крики Ацуши, Чуя затем дергает Дазая за галстук левой рукой, чтобы приблизить их лица на невозможное расстояние. Шепча в губы Дазая, Чуя выдвигает свой собственный ультиматум, его правая рука медленно направляет дуло пистолета к его собственному виску: — Это работает в обе стороны, Дазай. Я не единственный, кто не может отпустить, понимаешь? зимой На фоне чистых белых заснеженных земель Иокогамы Дазай Осаму возвращается домой в квартиру, которой владеет Накахара Чуя — однокомнатную квартиру на окраине города, достаточно далеко от всех их коллег, чтобы они могли сохранять конфиденциальность, но не настолько далеко от города, чтобы жить было проблематично. Чуя так и не научился нормально спать, когда Дазая еще нет дома, поэтому в тот момент, когда Дазай толкает дверь спальни, Чуя сонно открывает глаза. — …Дазай? — Ты ждешь кого-то другого? — Дазай смеется, а Чуя морщит нос от шутки. — Фу, просто заткнись и дай мне поспать. –Хм. Дазай проскальзывает под теплые одеяла Чуи, все еще в рабочей одежде. Они были такими долгое время, но это не то, чтобы они были любовниками или что-то в этом роде. Тем не менее, Дазай прижимает Чую к себе. И Чуя позволяет ему. — Я дома, — говорит Дазай прямо в мочку уха Чуи. Повисает пауза, пока он определяет и взвешивает слова, которые грозят вырваться из его рта. — Теперь я босс Портовой мафии. (Он ничего не говорит о том, как Мори позвонил ему, чтобы дать ему одиночное задание — устранить некоего Накахара Чую, описанного как помеха потенциалу и росту некоего Дазая Осаму.) (Он также ничего не говорит о том, как Мори сейчас начинает перестройку штаб-квартиры Портовой мафии, меняя ковер главного офиса со светло-красного, который он любит, на кроваво-красный, который может дать только мертвое тело.) (Он обещает себе никогда ничего не говорить обо всем этом, потому что это единственный способ, который он может придумать, чтобы защитить самого сильного человека, которого он когда-либо знал.) — …уууууу поздравляю? — Чуя никогда не был самым умным, когда он был сонным, слова не обрабатывались должным образом в его сонном тумане. — И добро пожаловать домой, ты, дерьмо. Дазай глубоко закапывает слова в себе, вдыхая запах Чуи. Даже когда меняются времена года, даже когда человеческое сердце перестает биться, он клянется никогда не отпускать этого человека. Как и большинство вещей, которые их касаются, это наполнено неоспоримой любовью. На фоне медленно утекающего времени, смены союзов, проходящих мимо человеческих жизней, однокомнатной квартиры, которая остается скрытой от глаз общественности: Накахара Чуя возвращается домой к двери с двумя копиями ключей, в дом, который не заперт в отличие от того, каким он оставил его ранее утром, в кухню, теплую от запаха крабового рагу, к журнальному столику, на котором стоит чашка кофе без кофеина и бутылка открытого вина, к партии с Дазаем Осаму. — Я не буду извиняться за то, что было раньше. Чуя встречается взглядом с Дазаем, чтобы ему не пришлось активно видеть груды бинтов на своем диване и окровавленные полотенца от попыток Дазая извлечь пулю и перевязать свою руку. — …Хорошо. Он также не будет извиняться. Но он не будет так холоден с Дазаем сегодня, потому что, несмотря ни на что, факт в том, что даже без планов, расчетов и предсказаний Дазай инстинктивно действовал ранее, чтобы заблокировать выстрел в голову Чуи собственными руками. Дазай улыбается ему, и это как много лет назад. — …Я принес немного краба. — Ладно. Дазай снова попытается все разрушить завтра — он снова попытается остановить Дазая завтра, они оба знают. Но сейчас — Как и большинство вещей, которые связаны с ними, это легко объяснить тем фактом, что они просто не могут отпустить друг друга.