Извините.

      Эдисон сидел на кровати. Из комнаты позора его и «сокамерника» выпустили быстро, чему его второй был очень даже рад.       Эду уже было плевать. Пока он сидел в той комнате он многое осознал: он убил человека; он заставил маму поседеть; он испортил всем жизнь; он портит всем жизнь; он бесполезен; на него всем плевать; его ненавидят собственные родители.

Он, он, он, он, он, он, во всём виноват он.

      С такими мыслями он и не заметил, как в руках остались клочья волос. До чего он докатился? Он ведь просто хотел погулять с другом...а это переросло в такую историю.       Ему стыдно перед мамой. Ему стыдно перед отцом. Ему стыдно перед дедом. Ему стыдно перед всеми.       Слёзы катились по щекам с каждой минутой сильнее. Верно, что от него отказались родители. Верно, что с ним так обращаются, верно, что жизнь его так наказала.       Эдисон снова посмотрел на фотографию. Они тут такие... Счастливые... Хочется почувствовать это снова. Снова обнять мать, снова веселиться с отцом и дедом... Жаль, что он их не увидит больше.       Воспитательница была немного в шоке от покладистости новенького. Сколько она не заходила к нему, сколько не расспрашивала остальных, все говорят, что не видели его. Да и когда она его проверяла, то он сидел всё время в одной позе. Странно.       Эдисону в голову пришла идея. Возможно, плохая идея, зато рабочая.       Он приоткрыл дверь комнаты, проверяя, нет ли никого в коридоре. Никого нет, прекрасно, можно идти.       Вот он зашёл в первую комнату, ничего интересного. Вот вторая, то же самое. Третья комната – актовый зал – скрывала в себе верёвку. В принципе, больше ничего не надо.       Мальчик быстро вернулся в комнату, начиная подготовку и молясь, чтобы никто раньше времени не зашёл. Вешая верёвку его осенило, что, просто так уходить не хочется... Надо написать послание, как в сериалах или фильмах.       Найдя листок и ручку, он принялся к написанию: «Что ж...»

***

      Послание оставлено, верёвка висит очень крепко.       Эдисон уже встал на стул, но услышал, как в окно кто-то стучит. Посмотрев в сторону звука, он увидел Петрушку, который непонятно что делает. Возможно, пытается разбить окно. – Пока, Петрушка, ты был хорошим другом, – без эмоций в голосе сказал Эд, возвращаясь на стул.       Петля надета, всё готово. Последний, решающий шаг. Вот, табуретка отпихивается, а Эдисон начинает болтаться в воздухе, пытаясь схватить воздух.

***

– Он точно нас примет, простит? – со страхом в голосе спросила Наташа. – Конечно простит, ты же помнишь, как он хотел вернуться, – расслабленно ответил Херейд, в очередной раз за неделю успокаивая жену. – Помню.. Но не была ли я с ним жестока? Когда говорила те слова... – опять расстроилась женщина, прижимая руки ближе. – Да всё будет хорошо, не парься!       Пара подошли к воротам детдома и нажали на кнопку, чтобы предупредить охранника.       Впустили их быстро, как и встретили. Почему все выглядят такими поникшими?... – Здравствуйте еще раз, зачем вы пришли? – поинтересовалась воспитательница. – Мы за сыном, думаю, Вы знаете, про кого мы, – ответил Херейд, наблюдая за реакцией женщины. Её лицо помрачнело. – Тут... Есть проблема... – начала воспитательница. – Какая проблема? Забрать мы его можем, законом не запрещается, – возмутился мужчина. – Так-то да... Но тут другая проблема... Пойдёмте в его комнату...бывшую, – последнее слово было произнесено шёпотом, из-за чего его никто не услышал.       Наташа и Херейд последовали за воспитательницей. Когда они зашли в      комнату, то не увидели ничего примечательного. – Ну? И где наш сын? – всё также недоумевал отец. – Он... Повесился неделю назад, – вздохнув, сказала она.       Пара изумлённо открыли глаза. – Ч-что?... Как повесился?... – голос дрожал, как и сама женщина. – Он оставил записку, там и для вас есть, – воспитательница подошла к тумбе и достала от туда листок, после чего протянула родителям.       «Что ж... Мне честно жаль за то что я убил Бабу Галю. Я не хотел правда.       Однако в комнате позора я многае осознал. Например, то что я всем мешаю и приношу праблемы.       Спасибо маме и папе за то, что растили меня. И извините что так поступаю, но больше я смысла не вижу.»       Наташа расплакалась, утыкаясь в лицо мужа. Херейд просто стоял и офигевал от всего. – А... Тело где?... – поинтересовался мужчина. – В морге. Могу дать адрес, – ответила воспитательница. – Да, буду благодарен.

***

      Ещё одни похороны прошли успешно. Много слёз было пролито. Они не хотели, чтобы до этого дошло. Но, увы, этого не изменить.       После всего этого семья ещё неделю прибывала в трауре.

***

А Эдисон? А что Эдисон? Ему уже плевать. Ни ада, ни рая, не существует. Он просто умер. И ему уже на всё плевать.