Твое сознание - терновник

— Вот и всё, дядя, — торжественно заявила я, прижимаясь к бабе, — ты в чёрном списке. — В каком ещё списке? — нахмурился Фэн Синь, потирая укушенную руку. — В моём, личном, важном. Он маленький, туда редко кто попадает, но ты там теперь навсегда. — Пх, тоже мне... — буркнул он. — Не бурчи! — шикнула я, потом, гордо вскинув подбородок, добавила: — В списке, между прочим, всего три человека. Ты, один мужик из леса и продавец фонариков. Можешь гордиться. Фэн Синь покачал головой, видимо, не решив, обижаться или смеяться. Се Лянь всё это время стоял и смотрел на меня с таким лицом, будто пытается вспомнить, не забыл ли он случайно, что у него есть ребёнок. — Матушка... — начал он снова, но я его перебила: — Нет, папа, это не то, что ты думаешь! — и для драматичности закрыла лицо руками. Тишина. — Что? — одновременно спросили оба — и Се Лянь, и баба. — А-а-а... — замялась я, потому что сама не знала, что хотела этим сказать, — Это... шутка такая. — Ужасная, — буркнул Фэн Синь, но я его проигнорировала. Баба вздохнула и осторожно поставила меня на пол, видимо, чтобы я не укусила ещё кого-то. — Идём, зайчик, — мягко сказала она, — надо тебя накормить, а то смотри, кожа да кости. А вот это уже правильные слова! Я тут же закивала так энергично, что чуть не свалилась с ног, и побежала за ней на кухню. Кухня, кстати, была... ну, скажем так, у нас в сарае было чище, но это всё-таки кухня, а значит — тут есть еда. Где-то. Я это чувствую. — Садись, — баба подтолкнула меня к табурету. — А если я упаду? — спросила я, уже взбираясь на него. — Не упадёшь. — Это мы ещё посмотрим, — буркнула я, но села. Баба поставила передо мной миску с чем-то, что выглядело как рисовая каша. Я понюхала. Пахло нормально. Не ядом. Вроде. — Ешь, — сказала она. — А вы? — спросила я для приличия. — Я потом. — Ну ладно, — и зарылась ложкой в кашу так, что половина оказалась у меня на щеке, а не во рту. Ммм… еда… святое дело…Готовила явно не баба, слава Богу. Се Лянь стоял в дверях, наблюдая, как я ем. Фэн Синь стоял рядом, держась за руку и продолжая кидать в мою сторону подозрительные взгляды, будто я могу в любой момент снова броситься на него с зубами. — Так, — наконец сказал Се Лянь, — кто она? Я подняла голову, с полными риса щеками, и заявила: — Я — бабочка! — Это я понял, — кивнул он, — но кто твои родители? Я пожала плечами. — Мама есть. Папа... ну... может быть. — Может быть? — переспросил он. — Ага. Он просто об этом не знает. Ха! Вот попробуй теперь, батя, догадайся, что это про тебя! — И... где твоя мама? — мягко спросила баба. — Понятия не имею. Ушла на войну. Давно. Тут в комнате повисла тишина. Се Лянь нахмурился, баба опустила глаза, а Фэн Синь, кажется, впервые за всё время посмотрел на меня не как на кусачее недоразумение. — Значит так, — сказала баба, — пока её нет, будешь жить у нас. — У нас? — переспросил Се Лянь. — Да, у нас! — баба хлопнула ладонью по столу так, что ложка у меня в миске подпрыгнула, — И не спорь, Лянь! Он вздохнул. — Ладно... Я улыбнулась и тут же запихнула в рот ещё ложку каши. Всё, дом нашла! Теперь главное — держаться подальше от воинов Юнъяня, Безликих и торговцев фонарями. — Но есть одно условие, — добавила баба, — слушаться меня. Я подняла взгляд и кивнула самым невинным видом. — Конечно, баба. Внутри же я подумала: Ага, щас. Вот прям завтра и начну. Следующий день начался с того, что меня разбудили... слишком рано. — Подъём, зайчик, — баба аккуратно трясла меня за плечо. — Ммрр… рано… — буркнула я, натянув на голову одеяло. — Уже светло. — А мне темно, — сказала я из-под одеяла. — Вставай, — её голос стал твёрже, — пойдём помогать. — Чем? — я осторожно выглянула. — По хозяйству. Ага, понятно… рабство начинается. В итоге я стояла во дворе с маленьким ведром, которое, по словам бабы, мне нужно было наполнить водой из колодца. Колодец, конечно, был выше меня в два раза. — Это издевательство, — пробормотала я, глядя на верёвку, — я ж до ворота не дотянусь... — Фэн Синь! — крикнула баба в дом. — Чего?! — отозвался он. — Помоги ребёнку! Через пару секунд во двор вышел он, и мы с ним встретились взглядами. — Я тебе ведро не дам, — сразу предупредила я. — Мне и не нужно, — буркнул он, подошёл к колодцу и за пару секунд вытащил полное ведро. — Спасибо, — буркнула я, забирая своё. — Не укусишь? — прищурился он. — Пока что нет, — сказала я и пошла к бочке. Жизнь у бабы была... ну, спокойная. Слишком спокойная. Для меня. Дед почти не появлялся, только из комнаты ругался, что то там ворчал и жаловался. Поэтому через пару дней я начала искать приключения. И нашла. Как-то раз я ушла «просто погулять» и вернулась с новостью: — Баба, я нашла дохлую крысу! — Зачем ты это говоришь за обедом?! — взвыл Се Лянь, чуть не поперхнувшись. — Чтобы вы знали, что я её не принесла. Пока что. Фэн Синь уронил палочки и закрыл лицо рукой. — Ты — бедствие, — сказал он. — Я — бабочка, — поправила я. Но приключения сами нашли меня, когда в город зашла группа солдат Юнъяня. Я замерла, увидев их на улице. — Ага… мы так не договаривались… — пробормотала я, пятясь к дому. Один из них вдруг повернул голову в мою сторону и замер. Всё. Вот и приехали. — Эй, девчонка! — крикнул он. — Ошибся, я мальчик! — крикнула я в ответ и рванула в переулок. Мне очень хотелось верить, что успею добежать до дома.