из записей ким тэхена

по-моему это было в конце июля, папа с гордой улыбкой вручил мне письмо, на котором стоял герб хогвартса, мама в этот момент наблюдала с нежной улыбкой, а я в тот же момент вылетел из дома пулей со вслед кричащим:  — тэхен! сбавь обороты! — сквозь смех кричала мама.  а в этот момент я думал только о том, что чонгук, должно быть, тоже получил письмо.  как только моя нога переступила ворота их дома, я услышал чужой громкий визг и топот чужих ног, а через несколько секунд черная макушка молнией выскочила из-за двери мне на встречу.  он тогда вмиг остановился, как и я, мы смотрели друг на друга добрую минуту, словно замерли. чонгук отмер первый, набрасываясь на меня с объятиями и радостно визжа.   — ты получил? тэхен! скажи мне, что ты тоже получил! — в тот момент чонгук уже повалил меня на влажную после дождя траву, футболка неприятно липла к телу, но мне было все равно. я был счастлив.   я яростно закивал, а чонгук продолжал кричать. похоже, что он тоже был счастлив.  — мама! тэхен тоже получил письмо! — госпожа чон с улыбкой наблюдала за нами из окна и помахала мне рукой.  чонгук еще что-то оживленно говорил, трес меня за плечи, но в один момент словно сдулся, как шарик. с лица спала улыбка, он посмотрел на меня так серьезно, что я сам перестал улыбаться.  — а если мы попадем на разные факультеты?.. — он проговорил это так тихо, что я еле смог различить его слова, — заведешь себе там других друзей и будешь с ними проводить все свое время..  я поднялся с земли и протянул ему руку, помогая подняться. отряхнул свои грязные от травы шорты и закинул свою руку на чужие плечи.  — а я хочу дружить только с тобой, — это уже сказал я, — куда бы ты хотел попасть?  — на гриффиндор, конечно же!  — моя мама училась на гриффиндоре, я бы тоже хотел, — я зажевал губу, присаживаясь на сухую лесенку ведущую к входной двери, а чонгук сразу же сел рядом, скидывая сланцы с ног, — но мой папа слизеринец.. шляпа может распределить меня и туда.  чонгук так громко выдохнул и опустил голову на мое плечо, пробубнев с надутыми губами:  — просто скажи шляпе, что хочешь на гриффиндор. я слышал, что она иногда прислушивается..    на нашей улице всегда были красивые закаты и самые красивые цветы, которые с любовью выращивали наши мамы. этот вечер был не исключением, но он был насыщен радостью и визгами двух маленьких волшебников. 

***

как всем известно, шляпа распределила меня на слизерин. хотя я ее просил! может быть, она была не в настроении в тот день. из-за этого чонгук был не в настроении еще две недели, но потом оттаял и выдал что-то в своем стиле:  — твоя мантия подходит к моей! смотри, как цвета сочетаются. может, махнемся галстуками? хотя нет, тебе идет зеленый больше, к волосам подходит, — хлопнул в ладоши и утащил меня в большой зал.  а ему шел красный и золото, я говорил ему об этом последующие семь лет. на пятом курсе я подарил ему золотую сережку с небольшим рубином, он тогда светился ярче сириуса и обнимал меня весь вечер, шепча благодарности. а на следующий день вручил небольшую коробочку, в которой была идентичная сережка, но из белого золота и с изумрудом.  тогда уже я обнимал его весь вечер. 

***

— чон чонгук! это уже 1998 год. нам по тридцать лет.  а я снова в бешенстве. нет, я не в себе от ярости на этого несносного мужчину. у него нет ни капли совести и сострадания к моему больному по нему сердцу.  два дня назад чонгук пропал, оставил письмо на кухонном столе и пропал. я проснулся около семи утра, чтобы собираться на работу в министерство, а место рядом пустое и холодное. я носился по дому, как ужаленный, кричал проклятья до того, как заметил письмо.  потом я кричал проклятья в сторону чонгука, искренне надеясь, что они до него долетят.  «дорогой, горячо мной любимый слизеринец и мой муж. я вынужден уехать по работе на два дня. не сказал раньше, потому что знал, знаю и буду знать, что ты не одобришь и будешь.. не в очень хорошем расположении духа. извини за это.  я буду осторожен, уже скучаю по тебе и люблю, мой свет.  твой свет.» — чертов аврор!  как вы могли понять, шило в заднице одного чон чонгука осталось на месте, но столько лет мне удается удержать этого неугомонного от необдуманных и импульсивных поступков. мне удается, но не всегда.  и я благодарен мерлину, что мне не пришлось выслеживать местоположение моего мужа и тащить за шкирку домой. он вернулся сам. живой, невредимый и с парочкой бутылок сливочного пива. улыбается, как нашкодивший щенок и тянет свои ручища в мою сторону.  — ты! — мой палец упирается ему в точности в грудь, — еще раз! еще один чертов раз ты свалишь из дома, и я наложу на тебя петрификус тоталус, понял меня? — чонгук закивал болванчиком и не оставил попыток меня коснуться, — руки убрал свои! ты сильно проебался, чон чонгук. я резко развернулся на пятках и направился на кухню, кажется, что я продолжал его отчитывать, яростно пыхтел и случайно расшиб вазу, которую подарила моя мама на нашу с чонгуком свадьбу.  — свет мой.. — чонгук позвал меня тихо, но я услышал и, нахмурившись, резко развернулся, снова впечатываясь пальцем в его грудь.  — это твое прозвище, чонгук.  — вот и продолжай меня так называть, а то в последнее время я слышу только: «чон чонгук, чертов аврор, малец с шилом в заднице», — ему все-таки удалось своими ручищами притянуть меня ближе к себе, лицом к лицу, — к тому же.. ты тоже мой свет, забыл? — он нежно улыбнулся и приластился носом к моей щеке, точно как маленький щеночек.  — я переживал, каждый раз переживаю, когда ты уходишь, ты это знаешь? — чужие щеки сжались моими ладонями, я смотрел ему в глаза и понимал, что вижу там все того же мальчишку, с которым мы валялись на мокрой траве во дворе. с ним же запирались в башне астрономии на седьмом курсе и проводили там свои многочисленные свидания. и именно за ним я всю жизнь шел по пятам верной и преданной тенью. именно этого бесстрашного и гордого гриффиндорца я полюбил, — иди сюда, свет мой, — притягивая его за щеки для поцелуя, я думал только о том, что моя ярость не направлена на него.  как и всегда, я яростно боюсь его потерять.  разве я могу защитить его, когда меня нет рядом? разве могу идти за ним, шаг за шагом, если не знаю, когда и куда он идет?  вы не подумайте, он перестал быть таким сорванцом, каким был в хогвартсе. он же тогда мне обещал. вы помните? ему теперь тридцать, он взрослый и крепкий мужчина, глава авроров, у него голова все еще на плечах, по моей воле. он все еще гордый и ответственный — это часть его работы. я это понимаю, но разве вы не переживаете за своих любимых?  — мы поймали ту шайку идиотов, которая выкрала твоего дракона из министерства, — чонгук оторвался от поцелуя, довольно облизнул нижнюю губу и гордо продолжил, — они успели довезти его до границы, до туда добираться сутки, потом обратно.. и мы.. — мой дракон уже дома, рядом со мной, — некрасиво, конечно, я перебил его повествование, но мне важно было это сказать, — но я рад, что вы вернули луну домой, — я нежно ему улыбнулся, встретив в ответ такую же нежную улыбку.  — ты меня прощаешь?  — нет.  — да почему?! — ты оставил мне чертову записку, чонгук, — несильно похлопав его по щеке я отстранился.  — вот все вы в слизерине такие..  — какие? — смертельно очаровательные, — он натянул притворную улыбку, — ладно, только ты. горячо любимый мной муж.. — ты подлизываешься, — повернув голову через плечо, я снова наткнулся на эти щенячьи глаза, — тебе точно тридцать? — склонил голову к плечу.  — мне вечно восемнадцать, — и улыбнулся во все зубы, как они еще на месте.. 

***

друзья мои, это снова чон чонгук! добрался до вас наконец.  я долго, старательно и очень приятно извинялся перед господином ким тэхеном. шило из моей задницы благополучно достали и выбросили к чертовой матери, заменив кое-чем более приятным.  но это я вам рассказывать уже не буду.  или вам лучше в красках рассказать, как и где? вы такое любите что ли? ну, я вам про своего мужчину рассказывать не буду, это личное и интимное, знаете ли. я может ревную? а чего вы удивляетесь? думаете, я не знаю, как за моим мужем в министерстве бегают? он там вообще-то не последнее лицо. важный человек. за такими, как говорится, грех не побегать.. но не за ним! этот слизеринец занят уже как.. сколько? да всю жизнь!  в следующей, кстати, он тоже занят мной, даже не надейтесь.  ну, все! всего вам хорошего, друзья мои.